+ К ВЕЧНОЙ ИСТИНЕ + - М. Барсов, Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению Деяний Святых Апостолов:
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх


Поиск в православном интернете: 
 
Конструктор сайтов православных приходов
Православная библиотека
Каталог православных сайтов
Православный Месяцеслов Online
Яндекс цитирования
Яндекс.Метрика
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU
Отличный каталог сайтов для вас.
Библиотека "Благовещение"
Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ
Рейтинг Помоги делом: просмотр за сегодня, посетителей за сегодня, всего число переходов с рейтинга на сайт
Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru
Православие.Ru
Помоги делом!
Сервер Россия Православная

ДетскиеДомики
Конструктор сайтов православных приходов
Яндекс.Погода

М. Барсов, Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению Деяний Святых Апостолов:

 

 


М. БАРСОВ

 

 

СБОРНИК СТАТЕЙ ПО ИСТОЛКОВАТЕЛЬНОМУ И НАЗИДАТЕЛЬНОМУ ЧТЕНИЮ ДЕЯНИЙ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ

 

 

© Издательство «САТИСЪ»

Санкт-Петербург

1994


 

 

По благословению епископа
Пермского и Соликамского Афанасия

 

 

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

О том, что нельзя отделять Господа нашего Иисуса Христа, Главу Церкви, от тела Церкви и, в частности, от св. пророков и апостолов.  Никанора, Архиеп. Херсонского.

Предварительные сведения о книге Деяний Апостольских.

Надписание. Прот. Полотебнова.

О том же. Св. Златоуста.

Обозрение книги Деяний св. Ап. в порядке глав, составленное по руководству Св. Афанасия Александрийского.

Обозрение книги Деяний св. Апостолов в хронологическом порядке. Поучительные уроки из книги Деяний Апостольских.

О книге Деяний св. Апостолов. Св. Отца нашего Иоанна Златоустого.

Мнение св. Иоанна Златоустого о том, почему книга Деяний Апостольских

читается от Пасхи до Пятидесятницы.

Библиографический указатель к Введению.

 

Часть первая.

Церковь Христова из Иудеев (I-XII).

 

I. Открытие основанной Христом Церкви через сошествие

Св. Духа на верующих (I-II гл.).

 

ГЛАВА I

Ст.1-3.

Толкование на предисловие к книге Деяний св. Апостолов. Евсевия, Архиеп. Могилевского.

О том же. Прот. Полотебнова.

Вознесение Господне (Выписка из Священного Писания).

Наставления Иисуса Христа ученикам пред Его Вознесением на небо.               Св. Иоанна Златоустого.

Ст.1 — 12 .

Вознесение Господне.  О том, как совершалось вознесение Иисуса Христа на небо.

Какие значение имеет в домостроительстве нашего спасения вознесение Господа?

Ст.9-11

О вознесении Иисуса Христа. Филарет, Митроп. Моск.

Ст.10-11

Из беседы на Вознесение Господне. О явлении Ангелов. Св. Иоанна Златоустого.

О седении Иисуса Христа одесную Бога Отца. Его же

Ст.12

Гора Елеонская.

Размышление в день Вознесения Господня.

Положение Апостолов по вознесении Иисуса Христа.

Ст.12-26

Об избрании двенадцатого Апостола на место Иуды. Иг­натия, Архиепископа      Воронежского.

Ст.13-14

О горнице Сионской и о том, что она была первоначальным образцом св.  христианского храма. Филарета, Митроп. Московского.

Ст.14

Церковные предания о жизни Богоматери по вознесении Иисуса Христа.

Успение Пресвятой Богородицы.

Внешний вид и нравственная высота Пресвятой богородицы.

Ст.21-22

Об избрании двенадцатого Апостола па место Иуды и о том, что утверждение веры в воскресение Христово есть дело великой важности для христианства. Филарета, Митроп. Московского.

Ст.26

Жизнь св. Апостола Матфея.

Библиографический указатель к I гл.

 

ГЛАВА II

 

Свод текстов Св. Писания на день Сошествия Св. Духа.

Действия Духа Св. в сердцах Апостолов.

Действия Духа Св. в сердцах всех истинно верующих.

Цель и плоды сошествия Св. Духа.

Учение о сошествии  Св. Духа  (из богослужебных  песней Пятидесятницы).

Ст.1 — 11

Сошествие Святого Духа на Апостолов. Иннокентия, Архиеп. Херсонского.

Ст.12-41

О клевете неверовавших и о речи св. Ап. Петра. Его же.

Сошествие Святого Духа на Апостолов. Фаррара.

Сошествие Святого Духа. Еп. Феофана.

Сошествие Св. Духа на Апостолов. Н. У-ского.

Почему Дух Св. сошел на Апостолов в день Пятидесятницы? Арсения, Митроп. Киевского.

О том, почему Дух Святой сошел в десятый день по воз­несении Господа? Преподобного Максима Исповедника.

О том, почему Дух Святой сошел не тотчас по вознесении Иисуса Христа и почему Он явился в виде огненных языков. Св. Иоанна Златоустого.

Ст.1-3

Об огненных языках и бурном дыхании ветра. Его же.

Об огненных языках. Исидора Пелусиота.

Почему Дух Св. сошел на Апостолов в бурном дыхании ветра и в виде огненных языков? Св. Димитрия Ростовского.

Огненные языки. Прот. Нечаева, ныне еп. Виссариона.

Ст.3-11

Почему Дух Св. является в виде огненных, разделенных и седших языков? Почему является в горнице? Как понимать глаголание на разных языках? Как иудеи слушали Апостолов, когда стали говорить разными языками?      Св.Григория Бо­гослова.

О всегдашнем пребывании Святого Духа в Церкви и о том, почему ныне не бывает чудес. Св. Иоанна Златоустого.

Почему ныне никто не говорит языками всех народов, как говорил тогда всякий, кто исполнялся Духом Святым? Блаженного Августина.

О даре языков в апостольское время и о том, что Богопросвещенным мужам говорить иными языками свойственно и в нынешнее время. Исидора, Митроп. Новгородского.

Рассмотрение вопроса о даре языков. Прот. Горского.

О том же. Шаффа.

Ст.4

О дарах благодати. Филарета, Митроп. Москов.

Ст.12-13

О   необходимости   благодати   Божией  для   человека   в   его естественном состоянии. Арсения, Митроп.  Киевского.

О необходимости для христианина возгревать в себе дары благодати и о средствах к тому. Павла, Архиеп. Казанского.

Ст.14-40

Речи св. Апостолов в книге Деяний вообще,  как образцы для исповедников Слова Божия, и речь св. Апостола Петра по сошествии Св. Духа. В. Певницкого.

О достопримечательностях речи св. Ап. Петра по сошествии Св. Духа. Ф.Яковлева.

Изъяснение беседы, которую имел св. Апостол Петр в день Пятидесятницы по принятии Духа Святого. Игнатия, Архиеп. Воронежского.

Ст.17-21

Изъяснение пророчества Иоиля. Блаж. Феофилакта.

Ст.19-20

Об исполнении пророчества Иоиля над иудейством и язы­чеством. Иннокентия, Архиеп. Херсонского.

Ст.42-47

Богослужение апостольского времени.  Ф.Смирнова,  ныне Еп. Христофора.

Состояние богослужения  при Апостолах.

Ст.44-46

Общение имуществ (мнимый коммунизм) в древней Иеру­салимской церкви. С. П-ого.

Апостольская Церковь по изображению ее в книге Деяний Апостольских. Игнатия, Архиеп. Воронежского.

Вечери любви у древних христиан. В. Л-на.

Гл. II-V.

Отношения фарисеев и саддукеев к первоначальной пропо­веди Апостолов. А.Никитина.

Библиографический указатель ко II гл.

 

II. Церковь Христова в Иерусалиме (III-VII гл.)

 

ГЛАВА III

Ст.1-11

Исцеление хромого.

Ст.1

Толкование на стих  1-й. Св. Златоуста.

Толкование на ст.1-й. Филарета, Митроп. Московского.

Ст.11-26

Вторая проповедь Апостола Петра.

О речи Ап. Петра по исцелении хромого. Ф. Яковлева.

Ст.17-18

Толкование. Еп. Михаила.

О том же. Прот. Полотебнова.

Ст.19

Мысли. Еп. Феофана.

Ст.20-21

Толкование. Еп. Михаила.

Ст.21

Почему Господу и Спасителю нашему не благоугодно было по воскресении Своем из мертвых остаться на земле, дабы видимо управлять Своею Церковью? Иннокентия, Архиеп. Херсон.

Библиографический указатель к III гл.

 

ГЛАВА IV

Ст.1-31

Первый допрос Апостолов в Синедрионе.

О суде Синедриона над Апостолами. Ф. Яковлева.

Ст.12

Несть иного имени под небесем, данного в человецех, о нем же подобает спастися нам.

Ст.19-20

Мысли. Еп. Феофана.

Ст.33

О свидетельстве, какое воздавали св. Апостолы воскресению Иисуса Христа и какое может давать всякий христианин.

Ст.32-34

Общение имуществ.

Ст.32

Дух любви древних христиан.

Ст. 36-37

Св. Апостол Варнава.

Библиографический указатель к IV гл.

 

ГЛАВА V.

Ст.1-11

Наказанное лицемерие Анании и Сапфиры. Игнатия, Архиеп. Воронежского.

Анания, как первообраз современных европейских коммунистов.

О том, что гнев Апостола Петра на Ананию и Сапфиру был не жесток, но в начале проповеди полезен. Препод. Исидора Пелусиота.

О страшных последствиях клятвопреступной лжи. Филарета, Митроп. Московского.

Мысли о всеведении и вездеприсутствии Божием. Еп. Феофана.

Ст. 3-4

Кто из христиан подражает Анании и Сапфире. Прот. В. Нечаева, ныне Еп. Виссариона.

Ст.12-42

Дальнейшее распространение Церкви Христовой и Иерусалиме и новое нападение Синедриона на Апостолов. Евсевия, Архиеп. Могилевского.

Ст.15

О видимом неравенстве награды, даруемой святым. Филарета, Митроп. Московского.

Ст.19

О близости к нам Ангелов и причинах, почему мы их не замечаем. Филарета, Митроп. Московского.

Ст. 29-32

Мысли. Еп.  Феофана.

Ст.41

Как проходили св. Апостолы путь Христов. Филарета, Митроп. Московского.

ГЛАВЫ VI-VII

Гл.VI, Ст.1-7

Избрание семи диаконов. Евсевия, Архиеп. Могилевского.

Другие служения в Церкви Христовой в век апостольский. В.Я.Михайловского.

Гл. VII, Ст.60

Архидиакон Стефан.

Ст.1-60

Речь первомученика Стефана и ее отличительные особенности. В.Певницкого

Отношение фарисеев и саддукеев к проповеди св. Стефана. А. Никитина.

Ст.45-48

Толкование. Филарета, Митроп. Москов.

Ст.48-49

Мысли. Еп. Феофана.

Ст. 55

О вере и видении. Филарета, Митроп. Моск.

Ст.60

Пример молитвы за врагов. Его же.

О любви ко врагам. Блажен. Августина.

Библиографический указатель к VI.-VII гл.

 

III. Церковь Христова во всей Иудее и Самарии в

переходе к язычникам (VIII-XII гл.)

 

ГЛАВА VIII

Ст. 1-25

Обращение самарян

Ст. 6-24

Симон волхв.  Св. Епифания Кипрского

Симон волхв и его время. А. Гассиева

 Ст. 13, 21, 22

Мысли. Еп. Феофана

Ст. 30-31

Мысли. Еп. Феофана

Ст. 26-40

Обращение евнуха

Как на востоке читают книги

Библиографический указатель к VIII гл.

 

ГЛАВА IX

Ст. 1-31

Краткое начертание жизни св. Апостола Павла

Автобиография Апост. Павла

Сказание о св. Апостоле Павле. Блаж. Иеронима

Апостол Павел до своего обращения ко Христу. Прот. Горского

Апостол Павел до обращения и после обращения своего ко Христу. Архим. Феодора

О чудесном обращении св.Апостола Павла. Блажен. Августина.

Ст. 1-31

Обращение Савла. Бахметевой

Обращение Павла (37 г.). В. Михайловского (из Шаффа).

О  том,  что обращение Апостола  Павла  нельзя  объяснить естественным образом. Иннокентия, Архиеп. Херсонского

Приготовление Павла к апостольской деятельности. В.Михайловского (пер. Шаффа)

Церковные обстоятельства и нужды времени, когда Апостол Павел проходил свое служение и писал послания. Архим. Феодора

Проповедническая деятельность св.  Апостола  Павла среди иудеев, по Деяниям апостольским. П. Виноградова

Свидания св. Апостолов Петра и Павла

Наружный вид Ап. Павла, его природные дарования и характер. Иннокентия, Архиеп, Херсон.

О том же, Фаррара

Ст. 4

Что ты Меня гонишь?

Ст. 7

Мнимые разности в повествовании об обращении Ап. Павла

Ст. 8

О слепоте Павла и о том, почему с неба беседует с ним Бог. Исидора Пелусиота

Ст. 15

На сказанное об Апостоле: сосуд избран Ми есть сей. Его же

Ст. 21

Мысли Еп. Феофана

Ст. 31-43

Апостол Петр в Лидде и Иоппии

Библиографический указатель к IX гл.

 


 

ВВЕДЕНИЕ

 

О том, что нельзя отделять Господа нашего Иисуса Христа,

Главу церкви, от тела церкви и, в частности,

от святых пророков и апостолов.

Никанора, архиепископа Херсонского.

В нашем отечестве появилось ересеучение, которое отделяет Господа Иисуса Христа от апостолов и от церкви и пустословит, что Иисус Христос провозгласил действительно высочайшее, чистей­шее, истинно-божественное учение; но это учение будто бы изменили, во-первых, апостолы, а затем апостольские преемники, пастыри и учители церковные; будто исказили его до неузнавае­мости, обременяя его с течением веков больше и больше каждый от себя собственными измышлениями. Оно не ново — это лжеучение, Оно современно самим апостолам Уже в их пору появилось много лжеапостолов, которые усиливались принимать личину апостолов Христовых, а об истинных апостолах Христовых внушали, что они не чисто проповедуют слово Христово (2 Кор. 2,, 17; 12, 13). Это лжеучение особенно резко выказалось в писаниях Цельса — язычника, злейшего врага Христовой Церкви, еще во II веке.

Между тем, это ересеучение разрушает один из коренных дог­матов христианства — догмат о том, что нельзя отделять Господа нашего Иисуса Христа, как главу Церкви, от тела Церкви вообще, и. во-вторых, от пророков и апостолов. Такое отделение противно ясному, точному, многократно и многообразно повторенному учению самого Иисуса Христа и всему разуму несомненно подлинного исторического учения святых апостолов.

Если бы кому недостаточными показались евангельские свиде­тельства в подтверждение истины, что св. апостолы только продол­жали проповедь Самого Иисуса Христа, не придумывая от себя ничего, с нею несогласного, то вот целый ряд поразительнейших доказательств той же истины в книге Деяний Апостольских, написан­ной писателем третьего евангелия, св. евангелистом Лукою. Вот Иисус по воскресении повелевает апостолам «от Иерусалима не отлучаться, но ждать исполнения обетования Бога Отца, о котором вы  слышали от Меня», — говорил им воскресший Господь, пред самым вознесением.  «Спустя немного дней вы имеете креститься Духом Святым. И когда найдет на вас Святый Дух, вы приимите силу, и будете для Меня свидетелями во Иерусалиме и во всей Иудеи и Самарии и даже до концев земли» (Деян.1, 4-8). Вот один из лика двенадцати, Иуда Искариотский, отпал и погиб; апостолы озабочены восполнением своего священного лика, и пер­воверховный Петр держит к ним такую речь: «Итак надобно, чтоб один из тех, которые  находились с нами во все время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его. И поставили двоих, Иосифа и Матфия, и помолились и сказали: Ты, Господи, Сердцеведец всех, покажи из сих двоих одного, которого Ты избрал принять жребий сего служения и апостольства. И бросили о них жребий» (Деян.1, 21-26). Итак, что значило принять жребий апостольства? Значило принять назначение — быть свидетелем, проповедником, на осно­вании личного свидетельства, воскресения Иисуса Христа и всех Его деяний и учения за все время, когда пребывал и обращался Господь Иисус с апостолами, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который вознесся от них пред очами их на небо. За сим, через всю книгу Деяний переходит эта идея, что св. апостолы были именно свидетелями жизни, деяний и учения Иисуса Христа. В этом звании свидетелей они сами себя признают и постоянно заявляют, что они свидетели, и возвещают то именно, чему сами личные свидетели.

Так, тотчас по сошествии Св. Духа, первоверховный Петр, сказав великому собранию народа свою первую проповедь, заклю­чает ее так: «Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели. Затем  Он,  быв вознесен десницею Божиею,  и приняв от Отца обетование Святаго Духа, излил то, что вы ныне видите и слышите» (Деян. 2, 33-44). То же, немного дней спустя, утверждает первоверховный Петр в речи к народу и во храме иерусалимском: «Мужи израильские! Бог отцов ваших прославил Сына Своего Иисуса, Которого вы предали; вы от Святого и праведного отреклись, На­чальника жизни убили. Сего Бог воскресил из мертвых, чему мы свидетели» (Деян.3, 12-16). То же выражает первоверховный Петр и в речи перед синедрионом, когда начальники иудейские запрещали им учить о имени Иисусовом. Петр же и Иоанн в ответ сказали им: «Аще праведно есть перед Богом вас послушати паче, нежели Бога, судите. Не можем бо мы, яже видехом и слышахом, не глаголати» (Деян. 4, 19-20), — не свидетельствовать о том, чему были очевидцами и свидетелями. «И с великою силою», — заключает св. Дееписатель (Деян.4, 33), — апостолы свидетельствовали о воск­ресении Господа Иисуса Христа. Когда вторично поставили апо­столов в синедрионе, и спросил их первосвященник, говоря: «Не запретили ли мы вам накрепко учить о имени сем? И вот вы наполнили Иерусалим учением вашим, — Петр и прочие апостолы в ответ сказали: «Должно повиноваться больше Богу, нежели че­ловекам. Бог отцов ваших воскресил Иисуса, Которого вы умертвили, повесив на древе. Его возвысил Бог десницею Своею в Начальника и Спасителя. Свидетели Ему в сем мы и Дух Святый, Которого Бог дал повинующимся Ему» (Деян.5, 27-32). Когда Самария приняла  слово  Господне  от  Филиппа,   и  когда  находившиеся  в Иерусалиме апостолы, после убиения Стефана, услышав, что Самаряне приняли слово Божие, послали к нему Петра и Иоанна, сии апостолы, прибыв в Самарию, засвидетельствовали, — как вы­ражается свящ. Дееписатель  (Деян.8, 25), — и проповедали там слово Господне, затем обратно пошли в Иерусалим, и во многих селениях самарийских проповедали евангелие. То же первоверхов­ный Петр возвещает и в доме Корнилия Сотника: «Бог, — пропо­ведует св. Петр, — послал сынам Израилевым слово, благовествуя миру через  Иисуса  Христа;   Сей есть Господь всех. Вы знаете происходившее по всей Иудее, начиная от Галилеи, после крещения, проповеданного Иоанном, как Бог Духом Святым и силою помазал Иисуса из Назарета, и Он ходил, благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом; потому что Бог был с Ним. И мы свидетели всего, что сделал Он в стране иудейской и в Иерусалиме, и что наконец Его убили, повесив на древе. Сего Бог воскресил в третий день и дал Ему являться не всему   народу, но свидетелям, предъизбранным от Бога, нам, которые с Ним ели и  пили по воскресении Его из мертвых, и Он повелел нам проповедовать людям и свидетельствовать, что Он есть определенный от Бога Судия живых и мертвых. О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий, верующий в Него, получит прощение грехов именем Его» (Деян. 10, 36-43).

То же самое св. Петр пишет и во втором послании своем (2 Петр. 1,16-18), что «мы возвещаем вам силу и пришествие Господа наше­го Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия». И далее повествует, что Христос Господь от Самого Бога Отца принял честь и славу, когда от велелепной сла­вы принесся к Нему такой глас: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, — прибавляет святой перво­верховный апостол, — принесшийся с небес, мы сами слышали, бу­дучи с Ним на святой горе Преображения». И что сами апостолы видели и слышали, то благовествовали Духом Святым, ниспослан­ным на них с небес. Не только апостолы, но и пророки благовество­вали Духом Святым, именно Духом Христовым, в них живущим. «Пророки предсказывали, — пишет св. Петр (Петр. 1, 10-12), — как указывал сущий в них Дух Христов, Который предвозвещал через них страдания Христовы и последующую за ними славу; Им открыто было, что не им самим, а нам служило то, что ныне проповедано вам благовествовавшими Духом Святым (апостолами), посланным с не­бес. Никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые божий человеки, будучи движимы Духом Святым» (2 Петр.1, 21). В частности также о св. Павле св. Петр дал свидетельство, что Павел написал свои послания по данной ему от Бога премудрости (2 Петр, 4, 15).

Подобным же образом св. евангелист Иоанн, в конце своего евангелия, заявляет, что он только ученик-свидетель того, что творил и чему учил его божественный Учитель (Иоан.21, 24-25), что видевший свидетельствует о сем, и истинно свидетельство его; и он знает, что говорит истину (Иоан.19, 35). «Мы свидетельствуем вам о том, — так начинает Иоанн свое первое послание (Иоан.1, 1-3), — что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни (ибо сия жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам), — о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам сие и пишем вам. Мы свидетели, и вы знаете, что свидетельство наше истинно», — так заключает Иоанн свое третье послание (3 Иоан. ст.12).

Евангелист Лука тоже свидетельствует, что он пишет свое еван­гелие «о совершенно известных между нами событиях», и пишет так, «как предали нам то бывшие с самого начала самовидцами и служителями Слова». А в начале Деяний Апостольских св. еван­гелист Лука так определяет содержание своей книги, т.е. евангелия: «Первую книгу написал я о всем, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления апостолам, которых Он избрал, которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о царствии Божием» (Деян.1, 1-3). Чему мы все точию свидетели есьмы, могли сказать о себе все апостолы, могли сказать и в конце своей апостольской проповеди, как говорили в начале (Деян. 2, 32).

Павлу апостолу Сам Господь, при самом первом явлении Своем ему, сказал: Я для того и явился тебе, «чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе» (Деяние 26, 16). Тогда же, посылая Ананию к Павлу, Господь Иисус засвидетельствовал о нем, что это — «Мой избранный сосуд, Мое избранное орудие, чтоб возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами израилевыми. И Я покажу ему, сколько он должен подвизаться и пострадать за имя Мое» (Деян. 9, 15-16). Анания же, явившись тогда же Павлу, возвещает ему, что «Бог отцов наших предъизбрал тебя, чтобы ты познал волю Его, увидел Пра­ведника и услышал глас из уст Его: потому что ты будешь Ему свидетелем пред всеми людьми о том,  что ты видел и слышал» (Деян.22, 14-15). Св. Павел называет других апостолов также свидетелями Христовыми. Так называет, напр., Стефана (Деян.22, 20), говоря в видений к лицу самого Господа Иисуса Христа: «проливалась кровь Стефана, свидетеля Твоего» ... Так называет и других апостолов в своей речи к Иудеям в Антиохии Писидийской, определяя содержание и характер их проповеди таким образом: «Жители Иерусалима и начальники их, не узнав Иисуса, исполнили слова пророческие. И не нашедши в Нем никакой вины, достойной смерти, просили Пилата убить Его. Когда же исполнили все, написанное о Нем, то, сняв с древа, положили Его во гроб. Но Бог воскресил Его от мертвых. Он в продолжение многих дней являлся тем, которые вышли с Ним из Галилеи в Иерусалим, и которые ныне суть свидетели Его пред народом» (Деян.13, 27-31). Господь Иисус называет служение Павла свидетельством, говоря ему в видении: «Как свидетельствовал ты о Мне в Иерусалиме, так над­лежит тебе свидетельствовать и в Риме» (Деян. 23, 11). Подобным образом и сам Павел называет свое апостольское служение свиде­тельством же. «Не обинухся, — говорит он пресвитерам Ефесским, — научити вас пред людьми и по домам, засвидетельствуя Иудеем же и Еллином к Богу покаяние и веру в Господа нашего Иисуса Христа, чтобы скончати течение мое с радостию и службу, юже приях от Господа Иисуса — засвидетельствовати евангелие благодати Божия» (Деян. 20, 20-24). — «До сего дня стою, — говорит Павел в речи пред царем Агриппою, — свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет, т.е. что Христос имел пострадать и, восстав первым из мертвых, возвестил свет народу иудейскому и язычникам» (Деян. 26, 22-23). Также и о последнем времени деятельности св. Павла . в Риме свящ. Дееписатель замечает, что он «учил иудеев в Риме, свидетельствуя царствие Божие и уверяя их, яже о Иисусе (приводя свидетельства и удостоверяя их о Иисусе) от закона Моисеева и пророков» (Деян.28, 23).

Общее же отношение апостолов, как и пророков, как и всей Церкви, не только новозаветной, но и ветхозаветной к Господу Иисусу Христу и Св. Духу и к истекающей из Них божественной истине св. Павел, как и прочие апостолы, представляют в следующем виде. Все верующие в Иисуса Христа суть члены единого тела Церкви. Церковь земная, новозаветная, современная, воинствующая родственно связана с Церковью прошедших времен, с Церковью ветхозаветною, с Церковью торжествующею, небесною, даже с миром горних небесных духов. Весь этот великий собор горних небесных духов и отшедших душ, Церкви торжествующей небесной и воинствующей земной, ветхозаветной и новозаветной, Церкви прошедших и настоящих времен, связуется в едином узле, в лице Богочеловека, божественного Архистратига сил небесных, Господа нашего Иисуса, как своего Главы. В Нем и через Него вся сово­купность спасенных и спасаемых душ усыновлена Богу Отцу и дерзает называть Его своим Отцом. Вся эта совокупность спасенных и спасаемых душ одухотворяется Духом Св., Духом Божиим, Духом Христовым. Сей-то Дух наставляет на всякую истину всю совокуп­ность членов Церкви, в частности же и преимущественно просвещает святых Божиих человеков, пророков и апостолов, пастырей и богопоставляемых учителей церковных, так как в живом теле Церкви разные члены имеют от Бога разные служения и назначения, дарования и силы.

Един Дух дышит во едином теле Церкви. Един над нею Господь и Един Бог и Отец всех. Все мы Единым Духом напоены. Каждому из нас дается благодать Христова. Никто не может даже уверовать в Господа Иисуса и признавать Его Господом, как только через Духа Св. Всю Церковь просвещает и научает Един Дух Св. «Все верующие, — по слову Иоанна Богослова (1 Иоан. 2, 20-27), — имеют помазание от Святого, и знают все необходимое для их спасения. И помазание, которое они получили от Него, в них пребывает, и они (все в совокупности) не имеют нужды, чтобы кто учил их; потому что самое сие помазание учит их всему, и оно истинно и неложно, и им остается только пребывать в том, чему оно научило их». Тем не менее в церкви, хотя и «Один и Тот же Дух, — как пишет св. Павел к Коринфянам, — но дары Его различны. И Господь Иисус Христос Один и Тот же, действует вся во всех, но действия различны. Каждому дается разное проявление Духа на общую пользу тела Церкви. Каждому из нас дается благодать, но по разной мере дара Христова.  Одному дается Духом слово премудрости, другому слово знания тем же Духом.    Иному вера тем  же  Духом;  иному  дары  исцелений  тем  же  Духом.  Иному чудотворения, иному пророчество, иному разные языки. Все же сие производит Один и Тот же Дух, разделяя каждому особо своею властью, как Ему угодно. Ибо как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, так и Христос Бог расположил члены, каждый в составе тела, как Ему угодно. Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее. И вы — тело Христово, а порознь члены. И иных Бог поставил в Церкви, во-первых,  апостолами,  во-вторых,  пророками,  в-третьих,  учите­лями; далее, иным дал силы чудодейственные, также дары исце­лений, разные языки. Все ли апостолы? Все ли пророки? Все ли чудотворцы? Все ли имеют дары исцелений? Все ли говорят языками?

Все ли истолкователи? Ревнуйте о дарах больших, — о любви, ко­торая есть верх совершенства (1 Кор. гл.12). И Господь поставил одних апостолами, других пророками, иных евангелистами, иных пастырями и учителями, — с особою целью, в особых видах, — именно: к совершению святых, на дело служения для созидания тела Христова, доколе все приидем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христо­ва; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увле­кающимися всякими ветрами учения, по лукавству лукавых человеков, по хитрому искусству обольщения; но истинною любовию все возвращали в Того, Который есть глава — Христос» (Ефес.4, 7-16). Отсюда открывается, что хотя и все верные просвещаются духом Божиим в познании спасительной евангельской истины; одна­ко же Бог нарочито посылал и посылает апостолов, пророков и евангелистов, пастырей и учителей, чтобы верные не были мла­денцами, которые влаются и скитаются всяким ветром учения во лжи человеческой. Тайна Христова не была возвещена всем поко­лениям сынов человеческих так, как открыта святым апостолам Христовым и пророкам Духом Святым (Ефес. 3, 5).

Пусть истинные пророки, как и апостолы, были просвещены Духом Святым и излагали свои писания под Его божественным наитием. Но как отличить истинных пророков от неистинных? Как отличить истинных апостолов от лживых? Как отличить истинные пророческие и апостольские писания от подложных?

Тщательно оберегая чистоту Христова евангелия, истинные Христовы апостолы указали своими поступками и писаниями мно­жество лиц и общих начал, несогласных с Христовым учением. Этими указаниями переполнены как Евангелия, так и Деяния Апостольские и все апостольские Послания, как и Апокалипсис. Перечислять их нужды нет (напр. Апок. гл.2 и 3; Тит.3, 9-10; 2 Тим. 4, 14 и т.п.). Стоит прочитать послания Иакова, Петра, Иоанна, Иуды, чтобы видеть, как стойко, бодрственно и неусыпно стояли святые апостолы на страже, оберегая чистоту Христова евангелия. «Есть лжеапостолы, — предостерегает св. Павел Корин­фян (2Кор.11, 13-15), — лукавые делатели, которые принимают вид апостолов Христовых. И неудивительно, потому что сам сатана принимает вид ангела света; неудивительно, если и служители сатаны принимают вид служителей правды. Есть люди, смущающие вас, — предостерегает св. Павел Галатийцев (Гал. 1, 7-12), — же­лающие прекратить благовествование Христово. Но если бы даже мы или ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь опять говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли от нас, да будет анафема. Это потому, что евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое. Ибо и я принял его и научился не от человека, но чрез откровение Иисуса Христа. Аще кто приходит к вам, и сего Христова учения не приносит, не приемлите его в дом и радоватися ему не глаголите», — заповедует и Иоанн Богослов (2Иоан. ст.10). «Блюдитеся от псов, — предо­стерегает св. Павел Филиппийцев, — блюдитеся от злых делателей, блюдитеся от разделения. Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас. Ибо многие, о которых я говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, пос­тупают, как враги креста Христова» (Фил.3, 2-17-18). Святые апостолы даже друг над другом бодрствовали, чтобы преду­смотрительное приспособление их к обстоятельствам и к терпимым воззрениям людским, по апостольскому правилу — всем быть вся, да всяко некия спасут, — чтобы такое приспособление не причиняло соблазна и вреда немощным (Гал.6, 11-15; Деян.21, 15-25); чтобы даже истинная, но таинственная, неудоборазумеваемая апо­стольская проповедь не была, искажаема и превращаема в пагубное заблуждение (1 Петр.3, 15-17; Иак.2, 14-26).

В избрании двенадцати апостолов, которых имена и жизнь исторически известны, которые были непосредственными учениками и свидетелями-очевидцами Иисуса Христа, которые за истину Его учения пожертвовали и жизнью своею, заключается историческое доказательство того, что они не ложные свидетели и проповедники чистого и подлинного евангелия Христова. Но сверх этого естественноисторического имеется еще непреложное и бесспорное сверхъ­естественное доказательство той же истины. Это последнее заклю­чается во множестве чудес, какие совершались св. апостолами, какими они сами подтверждали божественное происхождение своего посланничества и проповедания. Так, священный Дееписатель пове­ствует, что тотчас по сошествии Св. Духа на апостолов, которое само по себе было уже очевидным чудом, так как сопровождалось явным знамением получения дара языков, много чудес и знамений совершалось через апостолов в Иерусалиме (Деян. 2, 42).

Книга Деяний апостольских повествованиями о чудесах св. апо­столов показывает, как неотразимо влияли на современников-очевидцев дела и слова апостолов, их чудотворения и дерзновенное бесстрашие, их указание на источник их силы в Иисусе Христе, Сыне Божием и на древних пророков, которые предвозвещали о смерти Его и воскресении. Когда Павел с Варнавою сотворили чудо исцеления хромого от рождения в Листре, то и это чудо так поразило очевидцев и прочих, что весь народ возопил: «Боги, уподобившись человекам, сошли к нам», — и хотели уже принести им языческую жертву, что и подало повод апостолу Павлу утишить это волнение известною речью к народу: «Мужи! Что вы это делаете? И мы, подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных богов к Богу живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них; Который в прошедших родах попустил было всем народам ходить своими путями, хотя и не переставал свидетельствовать о себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные, и исполняя пищею и веселием сердца наши» (Деян.14, 6-17). Вообще же Бог творил немало чудес руками Павла, как и Петра, так что на больных возлагали платки и опоясания с тела Павлова, и у них прекращались болезни, и злые духи из них выходили. И слово Божие возрастало и возмогало с великою силою (Деян.19, 11-20).

Затем праздное дело — ставить вопрос, Павел ли написал то, что ему приписывается, — вообще вопрос о подлинности и неповрежденности книг Нового Завета. Именно, на счет подлинности Павловых писаний так называемая отрицательная критика делала возражений всего менее, потому что эти возражения и невозможны. Кто, наприм., сомневается, что известные письма Плиния, или Сенеки, или Цицерона принадлежат Цицерону, Сенеке, Плинию? Кто сомневается, что известные сочинения Лактанция или Иустина Философа принадлежат этим лицам? На каком же основании поз­волялось бы сомневаться в подлинности посланий апостола Павла, когда, по свидетельству Тертуллиана, еще в III веке перечитывались в церквах самые автографы апостольских писаний, когда люди никогда никакими писаниями не дорожили так, как писаниями апостольскими, оберегая не только каждое слово в них, но и каждую букву? Все писания Нового Завета, признанные каноническими, так тесно связаны между собою, что, выдергивая одно звено из этого величественного здания новозаветного канона священных книг, нельзя не разрушить целое здание. В целости же своей это здание совершенно беспримерно в истории. Разрушить подлинность всех этих непосредственных свидетельств основания христианства значило бы разрушить всю историческую достоверность. Это значило бы бесконечно более, чем подвергать сомнению историческое бытие Александра Македонского или Юлия Цезаря, Магомета или даже Наполеона, так как ни одна историческая личность не имела за себя столько свидетелей и свидетельств, сколько божественное лицо Иисуса Христа. Об учении Сократа свидетельствует один ученик его Платон; а кто же не верит, что Сократ учил так, а не иначе? Кто не верит даже тому, что при кончине Сократа случилось истинное чудесное предсказание о дне его кончины? О божественном же достоинстве Христа, Его жизни и учении, чудесах и пророчествах, смерти и воскресении свидетельствуют все эти тысячи и сотни тысяч и миллионы Его непосредственных учеников и учеников учеников Его, которые, исследовав все испытно, признали Его Сыном Божиим и принесли этой вере в жертву всю свою жизнь, а очень многие положили за эту веру и свои головы.

Если же так, если учение Нового Завета имеет подлинно исто­рическое значение, то несомненно имеет и божественное до­стоинство. Если же это так, то как отделять Иисуса Христа, Главу церкви, оживляющую тело церкви Своею жизнью, одухотворяющую Своим божественным Духом, как отделять Главу от тела и от Первейших членов сего тела, святых пророков и апостолов? Не говорим о том, что тогда, при таком отделении, все многовековое здание истинной Церкви Божией превратилось бы в мираж, в чудовищное сцепление обольщений, разгаданное вот только в наши дни. Не странно ли это? Не нелепо ли? Как не разгадали этого те миллионы миллионов, которые следовали за Христом в продолжение девятнадцати веков, особенно же те сотни тысяч и миллионы совре­менников. Христа и апостолов, которые ради Христа отвергались сродства, дружбы, всех общественных связей, общественных поло­жений и состояний, всех имений и самой жизни?!

Если же невозможно отделять Христа от апостолов и пророков, то нельзя же отделять и от всей Церкви. Если пророки и апостолы были провозвестниками божественной Христовой истины, то и Цер­ковь должна быть хранительницей сей истины. По слову Христову, врата адовы не одолеют Церкви. Он Сам пребывает в Церкви до скончания века. И Дух Утешитель пребывает в Церкви также во век,  наставляя ее на всякую  истину.  Церковь остается в  мире столпом и утверждением истины. Бог дал Церкви не только пророков и апостолов,  но и пастырей и учителей,  чтобы мы не влались всяким ветром учения во лжи человеческой; дал и дарует и будет давать, дондеже достигнем все в полную меру возраста Христова, т.е. до кончины, веков. Но были же лжеучители и лжеучения в Церкви? Да,  были,  в среде ересей и расколов.  Тем не менее, истинно кафолическая православная Церковь среди бурного моря заблуждений, вздымаемого бурями ересей и расколов, всегда оста­валась и до века пребудет незыблемым столпом, неодолимою твердынею, неподвижным    камнем-основою божественной истины. Отличительный характер истинно православной Церкви в том и обнаруживается, что она считала своей задачей сохранить учение Христа и апостолов в нерушимой целости не только по духу, но и по букве. Раз приняв канон священных книг от св. апостолов, православная Церковь во все века руководилась, в отношении к нему, завещанием св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова в Апокалипсисе  (Апок. 22,  18-19): «свидетельствую всякому, слы­шащему словеса пророчества книги сея: аще кто приложит к сим, наложит на него  Бог язв,  написанных в книзе сей;  и аще кто отымет от словес книги пророчествия сего, отымет Бог часть его от книги животныя и от града святого, и написанных в книзе сей». Всему свету известно, что Церковь Христова хранит всякую букву священного канона, яко зеницу ока. Подобным же образом православная Церковь относилась и к священному Господню и апостоль­скому преданию, по завещанию св. ап. Павла: «Возлюбленные Господом братия, Бог от начала, чрез освещение от Святого Духа, и чрез веру истине Христовой, избрал вас ко спасению, к которому и призывает вас благовествованием нашим, для достижения славы Господа нашего Иисуса Христа. Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим. Сам же Господь наш Иисус Христос и Бог и Отец наш, давший утешение вечное и надежду благую во благодати, да утвердит вас во всяком слове и деле благом. Верен Господь, Который утвердит вас и сохранит от лукавого. Завещаем вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое вы приняли от нас» (2 Сол. 2, 13-17; 3, 3-6). (Беседы и поуч., т. IV, 1887 г. Одесса, стр. 274). (к началу)

 

Предварительные сведения о книге Деяний Апостольских.

Содержание и цель. Книга Деяний Апостольских, как вторая книга Евангелия от Луки содержит продолжение евангелических исторических повествований о деле Христовом. Но она повествует об истории Христа, уже не пребывающего на земле, но по вознесении восседшего одесную Бога, повествует об основании Апостолами Церкви христианской сначала между иудеями, потом между язычниками: другими словами — она изображает с точною последовательностью распространение Церкви от Иерусалима, главного города иудейского народа и иудейской Церкви, через Антиохию — колыбель Церкви из язычников, до Рима, главного города языческого мира и Церкви из язычников, и таким образом, шаг за шагом следуя за историческим движением христианства на запад, она представляет переход царства Божия, с его обетованиями и спа­сением, от иудеев к язычникам. Первые семена Церкви как между иудеями, так и между язычниками посеяны Апостолом Петром. Но насаждению и возрастанию церкви между язычниками особенно способствовали великие апостольские труды Павла, необыкновенным образом призванного к апостольству. — Соответственно сему книга состоит из двух главных частей. В первой, гл.1-12, повествуется преимущественно об апостольской деятельности Петра, именно: в гл.1-7 говорится о Церкви из иудеев, а в гл.8-12 изображается переход Церкви от иудеев к язычникам. Во второй части, гл.13-18, повествуется о деятельности Павла и о Церкви из язычников, об основании христианских из язычников обществ в Сирии, Малой Азии, Македонии, Греции и Риме. В книге Деяний таким образом изложено: как малое общество Иисуса, соответственно Его обетованиям, руководимое Им Самим, в духе веры и любви, явилось свидетелем истины об Иисусе пред миром; как потом и языческий мир, вместе с этими начатками верующих, начинал составлять единое стадо под управлением Единого Пастыря, и таким образом, говоря с Павлом (Рим. 1,16), «Евангелие стало в историческом осуществлении силою Божиею во спасение всякому верующему, Иудею же прежде и Еллину»; как, наконец, по свидетельству и трудами того же Павла, благодать Евангелия, отвергнутая большинством иудеев, согласно с определением Божиим, основала новое и славное царство Божие по преимуществу между язычниками, чтобы оттуда, напоследок времен, снова возвратиться к отверг­нувшим ее и оставленным ею и привести их снова ко спасению. Этим история Церкви, переданная в канонических книгах Нового Завета, оканчивается. Описание борьбы, которую воинствующая Церковь должна непрерывно вести со своими врагами, до своего окончательного торжества, предоставляется уже летописям челове­ческим. В самой книге изображены лишь начатки того, что в Церкви продолжается и раскрывается даже до сего дня.

Из этого содержания книги Деяний Апостольских открывается и цель ее. В книге изображается история первоначального основания Церкви между иудеями и язычниками, переход новозаветного цар­ства Божия от первых к последним, из Иерусалима в Рим. Таким образом, Лука в Деяниях Апостольских хотел из истории первона­чального распространения и развития христианства в мире иудей­ском и языческом и из деятельности особенно способствовавших сему Петра, а потом преимущественно Павла, рассказать о том, что с этой его точки зрения казалось ему особенно важным, причем он частью сам был очевидцем описанного, частью имел от других точные сведения. Между тем, в последнее время старались доказать, будто в Деяниях Апостольских преследуются особенные, вне ука­занной прямой цели, лежащие «тенденции», и именно, — не говоря уже о явно несостоятельных предположениях, — или общие или частные. По одним Лука имел общую цель изобразить, что язычники наравне с иудеями призваны к участию в царстве Мессии, и что христианство столь же могущественно обнаруживает свою деятель­ность между язычниками, как оно действенно в иудеях, и что, следовательно, Лука имел целью оправдать образ действий Павло­вых, именно — что не должно принуждать язычников к соблюдению обрядового закона, что и им, в силу их веры во Христа, принадлежит такое же право участия в блаженстве царства Божия, какое принад­лежит и иудеям. Но если содержание книги Деяний несколько, по-видимому, и соответствует этой цели[1]; то, с другой стороны, такая цель стоит в противоречии с целым содержанием книги Деяний, иное с такою целью не совпадает, иное соответственно такой цели, нужно бы прибавить, что однако же известно только из Павловых посланий. Очевидно, в этом случае поспешно смешали точку зрения книги с ее целью. — По другому, гораздо более не­состоятельному, мнению, у писателя книги Деяний была цель ча­стная — именно, изобразить Апостола Павла так, чтобы все изве­стные нам из Павловых посланий возгласы иудаистов против Павла, против его апостольского достоинства и деятельности, опровергнуть с точки зрения самих же иудействующих; другими словами (как выражаются последователи новотюбингенской школы), примирить Петрову партию с Павловою, показав согласие Петра с Павлом, причем Петр, вопреки истории, (будто бы) представляется с на­правлением христиан из язычников, как Павел, а Павел — с на­правлением христиан из иудеев, как Петр. Но не говоря уже о несостоятельности и бездоказательности мнения (которое однако же лежит в основании предполагаемой цели, — посредства между Пет­ром и Павлом), которое враждебные разделения односторонних партий, иудействующей и язычествующей, переносит на самих Апостолов, — во-первых, образ Павла, как он представляется в его же собственных, признаваемых подлинными и самою Бауровою школою, посланиях к Римлянам, Коринфянам и Галатам, нисколько не противоречит образу его, начертанному в книге Деяний, а, напротив, содержатся в них указания, которые находят свое истол­кование только в Деяниях. Во-вторых, вся эта гипотеза возводит напрасное обвинение на книгу Деяний в искусственности и преду­мышленности, тогда как против сего громко говорит ее поразитель­ная простота. Наконец, нечего и говорить, что при предположении такой цели, под мягким выражением «апологетическая и примирительная тенденция», скрывается обвинение в столь же гру­бом, сколько и произвольном и неосновательном искажении и извра­щении исторических фактов, и, следовательно, в уничтожении истории, ибо действующие лица книги Деяний Апостольских, в этом случае, представляются не только лишенными, как простые люди, всякого божественного содействия, но и являются как пред­водители партий, поддавшиеся своему личному увлечению.

Книга Деяний составляет необходимую связь между евангелиями и апостольскими посланиями и изображает исторически явление Церкви в мире и способ ее принятия миром.

Время и место написания. Книга Деяний Апостольских оканчивается сказанием о заключении Павла в узы и беспрепят­ственной, впрочем, при этом деятельности его в Риме, чем заклю­чалось его апостольское течение от средоточного пункта иудейства и Церкви из иудеев до центра язычества и Церкви из язычников; следовательно, книга оканчивается на втором году Павлова заклю­чения (Деян. 28, 30 и дал.), так как о его освобождении или смерти не упоминается. Вероятно, книга в это время и была написана. Думали, правда, что книга Деяний Апостольских не окончена. Но произвол такого предположения очевиден; ибо и Евангелие от Луки оканчивается сходно с окончанием книги Деяний по самой своей форме. Нет причины также полагать, что книга оканчивается на этом именно потому, что в это время написана. Причина сего та, что дело Павлово в мире в то время окончилось, и этим достигнута главная цель писателя — изображение распространения Церкви из Иерусалима до пределов Рима.

Если во время заключения Павла в Риме, там находился и сам Лука (Деян. 28, 13-16. Кол. 4, 24. Филим.24): то небезоснователен вывод Иеронима, что Рим и есть место написания книги Деяний Апостольских. Но так как Лука едва ли все время был там при Павле, то несомненная правильность такого вывода остается еще не решенною.

Труднее, чем самое время написания книги Деяний Апо­стольских, определить время каждого упоминаемого в ней историче­ского события, и хронология книги Деяний представляет много трудностей. — Издавна делались попытки установить ее, и при этом обращали внимание на следующие пункты, как главные и исторически более определенные: побиение камнями Стефана (Деян. 8, 59 и дал.), обращение Павла (9, 1 и дал. ср. гл. 12, 2 и дал. и Гал. 2, 1), смерть Ирода Агриппы (12, 20 и дал.), голод в Палестине. (11, 28 и 12, 25), проконсульство Сергия Павла в Кипре (13, 7), изгнание иудеев из Рима (18, 2), проконсульство Галлиона в Коринфе (18, 12),. прокураторство в Иудее Феликса (23, 24 и 24, 10), а за ним Феста. По этим событиям и устанавливали хронологию книги Деяний Апостольских различно. Все положитель­ные и отрицательные результаты в этом отношении были недавно критически разобраны частью Ангером, частью Визлером. Голослов­ные отрицания новотюбингенской школы пред результатами обоих последних оказываются ничтожными.

Подлинность. Что касается подлинности книги Деяний Апо­стольских, то писатель ее часто указывает на себя, как на спутника Апостола Павла и очевидца (части) событий, им описываемых (16, 10-17; 20, 5-1.5; 21, 1-17; 27, 1-28, 16). С этими указаниями, которые беспристрастная и основательная критика должна призна­вать очевидно принадлежащими самому Луке и на основании их заключать обо всем прочем, согласны и внутренние признаки, заключающиеся в книге Деяний: точное знание описываемого вре­мени и обстоятельств, естественность и истинность характера гово­рящих и действующих лиц, независимость от догматических пре­дубеждений; это же подтверждает и ясный голос исторического предания.

Уже со 2-й половины 2-го века у Иринея, в послании Лионской и Венской Церкви к азийским и фригийским, относящемся ко второй половине 2-го века, у Тертуллиана, у Климента Алекс., в древнем, так называемом Мураториевом каноне, в древнем Сирском Пешито, у Оригена, у самого Евсевия, который прямо считает Деяния Апосто­лов издавна общепризнанным каноническим писанием Луки, и у всех писателей церковных писателем книги Деяний называется Лука (по Филим. 24; Кол. 4, 14; и 2 Тим. 4, 11, верный спутник Павлов) и писание его признается всеми каноническим. Что книга Деяний, приписываемая Луке — сотруднику Павла, а не самому Павлу, с столь раннего времени и бесспорно признана каноническою, это объясняется (кроме самого содержания книги) тем, что первая часть великого труда Луки, — Евангелие признавалось подлинным и ка­ноническим, по преданию об участии в нем Павла. То же значение и потому же, естественно, должно было простираться и на другую часть великого труда Луки — Апостольские Деяния, тем более, что и в этой книге нельзя не заметить Павлова влияния.

Но не со 2-й только половины 2-го века начинает знать Церковь о книге Деяний Апостольских. Еще более ранние намеки и ссылки на нее с большей вероятностью можно находить не только у Тациана, но даже у Иустина, еще яснее у Поликарпа и у Игнатия. Конечно, ранние указания на книгу Деяний Апостольских не вполне опре­делены, и вообще в самые первые времена христианства на нее ссылаются реже и менее определенно, чем на все евангелия и Павловы послания. Но, во-первых, древние указания и на евангелия по большей части — не точные цитаты, а только ссылки. Потом книга деяний, написанная первоначально для частного человека Феофила (Деян. 1, 1), могла в столь короткое время не распрост­раниться повсюду так, как распространены были писания апо­стольские, обращенные к целым христианским обществам. Наконец, и ее содержание, как ни важно и возвышенно само по себе, воз­буждало менее, потребностей чтения ее для христиан. Поэтому и менее, сравнительно с содержанием Евангелий и большей части Павловых посланий, представлялось побуждений цитировать ее в апологетико-догматических сочинениях, каковых наиболее являлось в первохристианское время.

И у книги Деяний Апостольских, как и у всех новозаветных писаний, в древней Церкви были своего рода враги, именно Маркиониты, которые по основным началам своей секты должны были быть против всего того, что говорится в Деяниях Апостольских об отношении иудейства и христианства, о приверженности Павла к иудейскому обряду и т.д., и которые в этом случае вместо того, чтобы искажать книгу, как это было сделано ими с Евангелием от Луки и с Павловыми посланиями, охотнее предпочли более легкое средство — прямо отвергнуть ее. Далее, Манихеи, критика которых была вообще самая произвольная, должны были враждебно относиться к книге Деяний уже вследствие вражды своей к Ветхому Завету. Затем Евионеи весьма естественно стали непримиримыми врагами книги Деяний Апостольских, как непримиримые враги Павлова учения об участии язычников в царстве Мессии по вере и враги самого Павла. Наконец, односторонняя аскетика Севериан делала и их подобным образом противниками Апостола языков и Апостольских Деяний. Отрицание этими противниками подлинности книги Деяний основывалось, очевидно, на их предвзятых дог­матических мнениях и началах, и потому совершенно не имеет силы и значения, точно так же, как и новейшие нападения на нее, воздвигнутые Бауровой школой, опирающейся на предвзятом мнении (ложь которого очевидна из самой книги Деяний) о непримиримой противоположности между Петровым и Павловым направлениями в век апостольский, мнения, на котором основывается все ложное воззрение этой школы.

Если, кроме того, и еще некоторые критики нового времени, как de Wette и другие, выставляют внутренние основания для сомнения в подлинности книги Деяний Апостольских; то односто­ронняя субъективность их воззрений видна с первого взгляда. Чу­десность, необходимая по божественному устроению в истории основания и открытия такого учреждения, какова христианская Церковь (единственная в мире и по существу своему стоящая выше мира), и при сверхъестественном так естественная таинственность, для этих противников кажется в рассказе книги Деяний мифом или неопределенным и неустановившимся народным сказанием, которое по самой чудесности (будто бы) подозрительно, невероятно и несовместно с мнением о подлинности книги. Экзегетические трудности при этом без дальних рассуждений объявляются за не­правильные указания, исторические трудности — за исторические неточности, и при этом нисколько не обращается внимание на то, почему только в первохристианской исторической письменности не может быть того, что есть в каждой древней исторической записи? Кратким и менее подробным повествованием эти противники не довольствуются и, между прочим, объявляют и такую претензию на Луку, что он мог бы обо всем повествовать обстоятельно, что от него можно бы ожидать таких же точных специальных сведений о жизни Павловой, как от самого Павла в его посланиях и т.д. и т.д. Верх же всей аргументации, — это ссылка на предисловие к Евангелию от Луки (1, 1), по которому сам Лука основывается на свидетельстве других очевидцев и о себе говорит (будто) только, как об исследователе и списателе всего того, что передано другими. Но вся эта враждебная аргументация, как она ни самоуверенна, однако же основывается единственно и всецело на произвольном экзегезе. Этим субъективным мудрованиям всегда будет кстати противопоставить другого рода выводы самой новотюбингенской школы. Недавно в ней же самой доказывалось, на основании внут­ренних признаков, что книга Деяний Апостольских есть труд одного писателя, и не только это, но даже и то, что писатель Деяний Апостольских есть и 3-го Евангелия. При этом, конечно, сообразно всему воззрению школы, происхождение книги (как труд какого-то приверженца Павлова из Римской церкви) отнесено к первой половине 2-го века. Последователи школы путаются сами во всех этих доводах, основаниях и результатах и разногласят сами с собою. (Введение в Новозаветные книги Свящ. Писания, Герике. Перев. с нем. под редакцией Архим. Михаила. Ч. 1, стр. 205-208, 212 — 217). (к началу)

 

Надписание.

Прот. Полотебнова.

Деяния Святых Апостолов. — Глубокая древность этого написания книги несомненна; еще учители Церкви второй половины второго века и начала третьего — Ориген, Тертуллиан и св. Ириней нередко упоминали о нем в творениях своих (Tishendorfs App. 1870). Между тем, указаний на происхождение этого надписания от самого писателя книги «Деяний» не было, или не сохранилось в памятниках древле-отеческих; как и вообще нет возможности утвердительно говорить о происхождении всех заглавий в Новом Завете от самих Богодухновенных писателей, за исклю­чением только слова ε?αγγ?λιον в надписях Евангелий. Должно думать, что обязательное навсегда надписание «Деяния Святых Апостолов» единодушно положено было Церковью первых веков, и именно в то время, когда представители Церкви, побуждаемые необходимостью защиты Священных писаний против развившихся уже ересей, заботились о собрании в один состав и повсюду одно­образном каноническом сохранении апостольских писаний; — время св. Иринея Лионского, Оригена и Тертуллиана. Книга, так озаглав­ленная в священном каноне нашем, составляет рассказ или рас­сказы о том, что сделали апостолы, чтобы образовать и утвердить Церковь христианскую, — составляет, следовательно, книгу о деяниях (πρ?ξεις, Acta) апостолов святых. Однако достойно приме­чания, что это повествование содержит в себе только деяния Петра и Павла преимущественно. Имена прочих св. Апостолов встречаются иногда в книге Деяний; но ни об их трудах вне Иудеи, ни о смерти их, исключая апостола Иакова (Деян.12,2) ничего не повествует священный историк. — Апостол Петр получил назначение отворить двери церкви Христовой всем вообще — иудеям и язычникам (См. Матф. 16, 18, 19), апостол же Павел избран был благовествовать об Иисусе Христе преимущественно в среде мира языческого и нести Евангелие Господа нашего во все концы вселенной. Эти два великие  из  апостолов  Христовых  трудились с большею  славою, нежели другие при создании единой Церкви вселенской. Поэтому-то Духу Святому и благоугодно было начертать повествование о де­яниях собственно этих великих столпов Церкви Христовой (Галат.2, 9), «преимущественно же о деяниях Павла,  более всех пот­рудившегося» (Златоуст), и оставить эту историю памяти и научению всей церкви на все века, в священном новозаветном каноне нашем. При этом же св. Лука, излагая историю Петра и Павла, можно сказать, передает потомству образ и характер деятельности всех апостолов — учения и деяния — находились естественно в полной зависимости от деяний представителей апостолов, избранных на то Господом Самим. (Общедоступное истолков. Чтение на кн. Деяний св. Апостолов. Вып. 1, стр. 1-3). (к началу)

 

О том же.

Св. Златоуста.

Надписание книги Деяния Апостолов не кажется ли ясным, известным и очевидным для всех? Но вникните хорошенько в слова и вы увидите, какая глубина в этом надписании. Ибо для чего не сказано: Чудеса Апостолов? Для чего не надписана книга: знамения Апостолов, или силы и чудотворения Апостолов, но Деяния Апо­столов? Ибо не одно и то же, деяния и знамения, не одно и то же, деяния и чудеса; между теми и другими большая разность. Деяние есть дело собственного усердия, а чудо есть дар Божественной благодати. Видишь ли, какое расстояние между деяниями и чуде­сами? Деяние есть плод собственных трудов, а чудо есть явление Божественной щедрости; деяние начало свое получает от нашего намерения, чудо источником своим имеет благодать Божию; пос­леднее   есть   дело   небесной   помощи,   а   первое — человеческого произволения.  Деяние слагается из  того и другого, — из  нашего тщания и из Божественной благодати; а чудо являет одну только небесную благодать, и нисколько не нуждается в наших трудах. К деяниям относится быть кротким, целомудренным, умеренным, обуз­дывать гнев, побеждать похоть, подавать милостыню, являть человеколюбие, подвизаться во всякой добродетели. Вот в чем состоит деяние, и труд и пот наш. А чудо состоит в том, чтобы прогонять бесов, отверзать очи слепым, очищать тела прокаженных, стягивать расслабленные члены, воскрешать мертвых, и другое подобное сему совершать сверхъестественно. Видишь ли, какое расстояние между деяниями и чудесами, жизнию и знамениями, нашим тщанием и Божиею Благодатию!

Доброе поведение одно само по себе может спасти тех, которые имеют его. По сей-то причине блаженный, доблестный и чудный Лука надписал книгу свою: деяния Апостолов, а не: чудеса Апо­столов. Хотя Апостолы и чудеса творили, но чудеса имели свое время, и прекратились; деяния же во всякое время должны являть в себе все, желающие получить спасение. Итак, поелику к нашему соревнованию предполагаются не чудеса, а деяния Апостолов, то Лука так и надписал свою книгу. Ибо, что бы ты ни сказал, или лучше, что бы ни сказали ленивые, когда мы убеждаем их подражать Апостолам, и говорим: подражай Петру, поревнуй Павлу, поступай подобно Иоанну, последуй Иакову; чтобы они не сказали: «Не можем, нет у нас сил таких; Апостолы мертвых воскрешали, про­каженных очищали», — обуздывая такое бесстыдное оправдание, умолкни, говорит, онемей: не чудеса, а добрая жизнь вводит в царствие небесное. Итак, поревнуй жизни Апостолов, и ты будешь иметь — нисколько не менее Апостолов: ибо не чудеса сделали их Апостолами, но чистая жизнь. (Христ. Чт. 1846. П., стр. 175-177. 181-182).

 

Обозрение книги Деяний св. Апостолов в порядке глав,

составленное по руководству Св. Афанасия Александрийского.

Так называется сия книга, потому что содержит деяния Апо­столов. Повествует об оных Лука Евангелист, который и написал сию книгу. Он путешествовал вместе с другими Апостолами, — и особенно с Павлом, — и изложил в сей книге события, о которых имел точные сведения. Содержится в ней следующее:

Гл.I. Иисус Христос, собрав Своих Апостолов на гору Масличную, повелевает им ждать в Иерусалиме ниспослания обе­щанного Им Св. Духа, при помощи Которого они должны свиде­тельствовать о Нем и в отдаленнейших странах земли. По вознесении Иисуса Христа, Апостолы от двух Ангелов получают повеление возвратиться в Иерусалим и ожидать второго пришествия Его. Они возвращаются и непрестанно пребывают в молитве. Имена их суть следующие: первый — Симон, иначе Петр, потом Иаков, сын Зеведеев, Иоанн, брат его, Андрей, брат Петра, Филипп, Фома, Варфоломей, Матфей, Иаков Алфеев, Симон Зилот, Иуда Иаковлев, он же и Фаддей, Иуда Искариот и предатель Господа.

Гл.II. Апостолы, исполнившись Св. Духа, начали говорить на разных языках, — чем в одних возбуждают удивление, а в других — насмешки над собою. Петр, в опровержение последних, доказывает, что Апостолы говорят таким образом по действию Св. Духа, что Иисус воскрес из мертвых, вознесся на небо, излил Св. Духа, и есть Мессия, — Муж, о Котором свидетельствовал Бог посредством Его действий, чудес и знамений и Который был распят не без Его совета и предведения. После сей проповеди Петр крестит великое число обращенных, которые потом живут благочестиво и в любви. Апостолы совершают многие чудеса, — и Бог ежедневно умножает Свою церковь.

Гл.III. Петр и Иоанн, идя во храм, встречают хромого и исцеляют его; Петр объявляет, что сие исцеление совершено не силою его или Иоанна, но силою Бога и Сына Его Иисуса Христа, через веру в Него; укоряя Иудеев за распятие Иисуса, он убеждает их, — раскаянием и верою испрашивать себе прощение грехов и спасения.

Гл.IV. Начальники Иудейские, раздраженные речью Петра, которою обратил он около 5000 людей, заключают его вместе с Иоанном в темницу. Потом, когда Петр смело утверждал, что хромой исцелен именем Иисуса, и что через Одного Иисуса можно получить вечное спасение, они навсегда запрещают ему и Иоанну проповедовать о сем имени и, пригрозив, отпускают их. По сему случаю верные прибегают к молитве, — и Бог сотрясением места, где они собрались, показывает, что их молитва услышана: все они исполняются Св. Духа и связуются взаимною любовью.

Гл.V. Анания и Сапфира, за свое лицемерие, по обличению от Петра, падают мертвыми; прочие Апостолы также совершают чудеса, — и число опять верующих возрастает. Апостолов берут под стражу; но Ангел освобождает их и повелевает им проповедовать везде открыто. После совокупной проповеди во храме Апостолы подвергаются опасности быть убитыми; но по содействию Гамалиила отпускаются живыми, приняв впрочем поругание, за которое они прославляют Бога и не перестают проповедовать каждый день.

Гл.VI. Апостолы поставляют семь диаконов, которых имена суть: Стефан, Филипп, Прохор, Никанор, Тимон, Пармен и Нико­лай. Стефан, муж исполненный веры и силы творить чудеса, был схвачен теми, которых он своею речью привел в смущение, и ложно обвинен в хуле на закон и храм.

Гл.VII. Стефан говорит защитительную речь: перечисляет в ней Патриархов, выставляя некоторые события в их жизни; пове­ствует о Моисее, замечая между прочим, что сей-то Моисей пред­сказывал о Христе, и что скиния была сделана по образцу, виденному Моисеем; укоряет Иудеев в упорстве и убиении Христа: за что они побивают его камнями. Стефан умирает с молитвою за врагов.

Гл.VIII. Великое гонение на церковь в Иерусалиме. Филипп своими чудесами насаждает церковь в Самарии, где между многими обращает Симона волхва; сюда приходят Петр и Иоанн, — и после молитвы, через возложение рук, низводят на верующих Св. Духа. Симон хочет купить у них сию власть; Петр сильно обличает и увещевает его покаяться; вместе с Иоанном, проповедав слово Господне, возвращается в Иерусалим. Ангел посылает Филиппа на дорогу из Иерусалима в Газу; Филипп встречает здесь евнуха Ефиопской царицы, научает и крестит его.

Гл.IX. Савл на пути в Дамаск повержен на землю и ослеплен; Анания возвращает ему зрение и крестит его; Савл проповедует Христа. Иудеи хотят убить Савла, но он избегает сей опасности, Петр в Лидде исцеляет Энея, в Иоппии воскрешает Тавифу.

Гл.X. Корнилий, человек Богобоязненный, по повелению Ангела, посылает в Иоппию за Петром; сей видит видение и по внушению Духа отправляется к Корнилию. Еще во время проповеди Петровой в доме Корнилия Св. Дух нисходит на слушающих — и они крестятся.

Гл.XI. Петр, обвиняемый за сообщение с язычниками, защища­ется. Евангелие распространено по Финикии, Кипру и Антиохии. Варнава посылается в Антиохию для утверждения верующих; сии посылают пособие братиям в Иудею во время голода.

Гл.XII. Царь Ирод гонит христиан, убивает Иакова и заключает в темницу Петра, но Ангел, по молитве церкви, освобождает его; а Ирод, в своей гордости принимая божескую честь от народа, пора­жается Ангелом и, изъеденный червями, умирает. Слово Божие растет.

Гл.XIII. Павел и Варнава избраны для проповеди язычникам. Сергий Павел и Елима волхв. Апостол Павел проповедует в Антиохии. Язычники веруют, но Иудеи упорствуют; посему Павел и Варнава обращаются к язычникам: из сих многие веруют.

Гл.XIV. Павла и Варнаву преследуют в Иконии. В Листре Павел исцеляет хромого, за что его и Варнаву почитают богами. Павла бьют камнями и выносят за город. На возвратном пути Павел и Варнава посещают различные церкви; возвратившись в Антиохию, они приносят пособие — своим братиям.

Гл.XV. Возникает сомнение об обрезании; Апостолы составляют собор и свое определение посылают по церквам. Возникает несогласие между Павлом и Варнавою, — и они отправляются на проповедь порознь.

Гл.XVI.          Павел, по обрезании Тимофея, побуждаемый Духом, посещает различные страны: в Филиппах обращает Лидию; изгоняет из служанки духа прорицательного, — за что его и Силу, его спутника, бьют и заключают в темницу; во время их молитвы двери темницы отворяются; обращается темничный страж; Апостолы освобождаются.

Гл.XVII. Павел и Сила проповедуют в Фессалонике, где одни обращаются, а другие преследуют их; проповедуют в Верии; Павел приходит в Афины, благовествует здесь и многих обращает.

Гл.XVIII. Павел проповедует в Коринфе; Господь ободряет его в видении; обвиняемый пред Галлионом проконсулом, Павел отпу­скается, — и достигает Ефеса; посещает различные города и утвер­ждает учеников. Аполлос, наставленный Акилою и Прискиллою, успешно проповедует.

Гл.XIX. Руками Павла низводится на верующих в Ефесе Св. Дух. Иудеи порицают учение Господне; Павел творит чудеса. Иудейские заклинатели, избитые злым духом. Сожжение волшебных книг. Димитрий серебренник производит возмущение против Павла, которое наконец укрощено одним городским книжником.

Гл.XX. Павел приходит в Македонию; совершает Господню вечерю, проповедует до полуночи, воскрешает Евтиха. Призывает в Милите пресвитеров Ефесских, сказывает им, что в Иерусалиме ожидают его узы и бедствия, поручает им паству Христову, пре­достерегает их от лжеучителей, поручает их Богу, молится с ними и потом отправляется в путь.

Гл.XXI. Павла убеждают не ходить в Иерусалим, но безуспешно. Дочери Филиппа, пророчествующие. Павел приходит в Иерусалим; здесь схватывают его и хотят убить, но тысяченачальник полка освобождает Павла, — и сей говорит к народу.

Гл.XXII. Говорит о своем обращении и призвании к апостоль­ству. Лишь только начинает говорить о язычниках, народ поднимает крик; Павла хотят истязывать, но, как Римского гражданина, остав­ляют.

Гл.XXIII. Первосвященник Анания велит бить Павла по устам; между его обвинителями возникает распря; Господь ободряет Павла. Иудеи принимают решительное намерение убить Павла; о сем узнает тысяченачальник и препровождает его к правителю Феликсу. Гл. XXIV. Павла, обвиняемого Тертуллом, спрашивают о его жизни и учении; Павел проповедует Христа правителю и жене его; правитель надеется получить от него денег, но тщетно; уволенный от своей должности, он оставляет Павла во узах.

Гл.XXV. Иудеи обвиняют Павла пред Фестом; тот защищается и просит суда Кесарева. Фест объявляет о его деле царю Агриппе. Павел пред Агриппою; Фест объявляет его невинным.

Гл.XXVI. Павел в присутствии Агриппы рассказывает свою жизнь с самого детства, свое обращение и призвание к апостольству; Фест называет его сумасшедшим; Павел отвечает ему с христианским смирением. Агриппа почти обращается; все собрание объявляет Павла невинным.

Гл.XXVII. Павел, отправляясь в Рим на корабле, предсказывает об опасности на пути; но ему не верят. Корабль носится бурею, потом садится на мель; но все достигают земли и спасаются.

Гл.XXVIII. Павел дружелюбно принят иноплеменниками. Ехидна не причиняет ему вреда. Он исцелят многих больных на острове; пребывает в Рим; объявляет иудеям о причине своего прибытия и проповедует; одни убеждаются, но другие не веруют; Павел проповедует здесь в продолжение двух лет. (Христ. Чт. 1842 г. ч. 1, стр. 83).

 

Обозрение книги Деяний Св. Апостолов в хронологическом

порядке.

33г. по Р.Х.

В  сороковой  день  по  воскресении Христос возводит  Своих учеников на гору Елеонскую, заповедует им ждать в Иерусалиме нисшествия Св. Духа.  (Деян. 1).

Посылает их учить и крестить все народы, и благословляет их; зрящим же им, возносится на небо, и облак скрывает Его от очию их. По вознесении Его, два Ангела являются Апостолам, возвещая о втором пришествии Христовом. Апостолы возвращаются в Иеру­салим, и, упражняясь в молитве, избирают Матфия во Апостола на место Иуды (Матф. XXVIII).

В день Пятидесятницы Дух Св. нисходит на Апостолов в виде огненных языков, и Апостолы получают дар говорить на всех языках. Петр, в тот же день, проповедует Христа и воскресение, и около 3000 верующих приобщает к Церкви (Деян. II).

Петр именем Господа Иисуса исцеляет хромого (Деян. III).

Правители Иудейские, досадуя на Симона Петра за то, что он чудесным образом исцелил хромого, заключают его и Иоанна в темницу. На хитрые допросы Иудеев об этом деле Апостолы твердо и решительно свидетельствуют, что именно именем Иисуса исцелили больного, и что Тем же Иисусом мы должны получить вечное спасение. Иудеи после сего запрещают им проповедовать более это имя; но Апостолы отвечают, что они должны повиноваться Богу, паче, нежели людям. Слышат угрозы и отпускаются (Деян. IV).

Анания и Сапфира за свое лицемерие, поражаются внезапно смертью. (Деян. V, 1).

Апостолы снова заключаются в темницу Первосвященником; но Ангел освобождает их и завещает проповедовать Евангелие без страха. Будучи схвачены снова, во время проповеди в храме, Апо­столы представлены пред сонмище Иудейское; но по совету Гамалиила, учителя закона, получают свободу (ст. 17).

34г. по Р.Х.

Число верующих более и более умножается в Иерусалиме; Апостолы поставляют семь Диаконов, которые должны разделять вдовам и бедным братиям милостыню, приносимую от всей Церкви (Деян, VI).

Стефан, один из числа диаконов, за то, что посрамил состя­завшихся с ним, ложно обвиняется ими в богохульстве и представ­ляется пред сонмище жидовское, где он укоряет Иудеев в их беззаконном восстании и убийстве И. Христа. За это они извлекают его из града и побивают камнями; между тем он молится за своих убийц (Деян. VII).

После смерти сего первого мученика Стефана, воздвигается великое гонение на Церковь Божию в Иерусалиме (Деян. VIII).

Филипп, один из семи диаконов, проповедует в Самарии и обращает многих, творя чудеса и исцеляя больных (Деян, VIII, 5).

Симон волхв, видя чудеса, которые творит Филипп, верует и крестится.

Апостолы в Иерусалиме, услышав, что Самария уверовала, посы­лают туда Петра и Иоанна утвердить и распространить Церковь. Апостолы, посредством молитвы и возложения рук, сообщают всем верующим Духа Святого (Деян, VIII, 14).

Симон волхв предлагает Апостолам серебро, чтобы получить власть сообщать Духа, за какое нечестие жестоко укоряется Петром. Исполнив служение свое в сей стране, Апостолы возвращаются в Иерусалим.

Ангел посылает Филиппа научить и крестить Ефиопского евнуха (ст. 27).

35г. по Р.Х.  

Савл, страшный гонитель всех призывающих имя Иисусово, один из соучастников в смерти Стефана, идет теперь в Дамаск, с поручением от Первосвященника и всего собора жидовского, схватить всех Христиан, находившихся в сих странах, и пред­ставить их связанными в Иерусалим. Но на пути чудесно обращается гласом с неба и верует в Иисуса. Спустя три дня принимает крещение от Анании, в Дамаске, и здесь же проповедует Евангелие Христово с большим дерзновением, к изумлению тех, которые знали, с каким намерением он послан был и шел в Дамаск (Деян. IX, 1).

38 г. по Р.Х.

Савл, проповедует долгое время в Дамаске; иудеи хотят убить его; но он удаляется отсюда и приходит в Иерусалим, где видится с Петром и Иаковом, братом Господним, у которого проживает пятнадцать дней. Здесь он дерзновенно проповедует во имя Иисуса и состязается с еллинами, или лучше, с иудеями, которые говорили еллинским языком. Сии совещаются, как бы убить его (ст. 23. 2 Кор. XI, 32. Гал. I, 28).

Но однажды, когда Савл, молясь во храме, пришел в восторг, ему является Сам Господь и повелевает удалиться из Иерусалима, потому что иудеи не примут свидетельства его. Спаситель объявляет, что лучше пошлет его к язычникам (Деян. XXII,  17).

Оставляя Иерусалим, Савл идет в свою отечественную землю — Тарс, а оттуда отправляется в Сирию и Киликию (Деян. IX, 30).

Петр посещает церкви Божий в Иудее, Галилее и Самарии и проч. В Лидде он исцеляет Энея, а в Иоппии воскрешает Тавифу (ст. 32-36).

41г. по Р.Х.

В Кесарии, Корнилий Сотник молитвою и милостынею приобре­тает себе благоволение у Бога и получает повеление от Ангела, послать за Петром в Иоппию; между тем Петра Бог, посредством видения, научает не гнушаться язычниками. По зову Корнилия, Петр идет и проповедует Христа ему и всем, находившимся в доме его. Во время проповеди Дух Св. нисходит на всех, слушающих Петра, и Апостол тотчас крестит их (Деян. X).

Петр, по возвращении своем в Иерусалим, укоряется христиа­нами из Иудеев за обращение с язычниками, но он объявляет им о своем видении, равно как и о всем, что касается до Корнилия. Они прославляют Бога за то, что Он им дал покаяние к жизни (Деян.XI).

Верующие, которые, после мученической смерти Стефана и после гонения на Церковь, за тем следовавшего, рассеялись по всей Финикии и Кипру, приходят теперь в Антиохию и возвещают Евангелие грекам, проповедуя его до сих пор только одним иудеям. Церковь в Иерусалиме, узнавши о сем и услышав, что число верующих быстро возрастает, посылает туда Варнаву, — утвердить их в вере. Варнава идет в Таре, берет себе в спутники Савла и, достигнув Антиохии, пребывает с ним целый год, многих обращая к вере. Здесь ученики в первый раз стали называться Христианами.

44 г. по Р.Х.  

Около сего времени, Иаков, брат Иоанна, обезглавливается, по повелению Ирода Агриппы. Сей последний заключает в темницу и Петра; но Ангел освобождает его, по молитве Церкви. Этот же Ирод, спустя несколько времени, говорит речь к народу в Кесарии, который возглашает: глас Божий, а не человечь, и тотчас после сей речи внезапно поражается Ангелом Божиим, зане не даде славы Богу: — он изъедается червями и умирает (Деян. XII).

45 г. по Р.Х.

Варнава и Савл проповедь Евангельскую простирают далее: насаждают веру Христианскую в Селевкии, Кипре и других местах. В Пафосе проповедуют Евангелие Сергию Павлу, правителю сей страны. Элима волхв, старавшийся отклонить Сергия от принятия сей веры, поражается от Савла слепотою. С сего времени Савл начинает постоянно называться новым именем — Павел. Он пропо­ведует в Антиохии: язычники веруют, но иудеи противятся и хулят. Посему он, вместе со своими спутниками, обращается к язычникам, и идет в Иконию (Деян. XIII).

46г. по Р.Х.

В Иконии воздвигают гонение на них и хотят побить их камнями; они удаляются отсюда в Листру и Дервию, города Ликаонские. В Листре после чуда, совершенного Павлом, народ принимает их за богов, Варнаву называет Юпитером, а Павла — Меркурием, и хочет принести им жертвы; но Апостолы останавливают их и уверяют; что они подобострастные им человеки. Скоро после того приходят из Антиохии и Иконии иудеи, которые возмущают против них народ. Разъяренная чернь побивает Павла камнями и извлекает его вне града, мняще уже умерша. Но пока около него еще стоят его ученики, он восстает и в следующий день отправляется с Варнавою в Дервию (Деян. XIV).

В этот год, может быть, или около этого самого времени, Павел был восхищен до третьего неба и слышал неизреченные глаголы; — за четырнадцать лет прежде того, как он писал свое второе послание к Коринфянам (2 Кор. XII, 2).

Около этого времени, будучи еще отроком, Тимофей, с матерью своею Евникиею и бабкою Лоидою, принимают христианскую веру, проповедуемую Павлом (2 Тим. 1, 2-5).

52г. по Р.Х.

Некоторые иудействующие христиане приходят из Иудеи в Антиохию и учат, что язычники должны обрезаться и соблюдать закон Моисеев. Павел и Варнава противостоят им. Прение решает Собор, состоявший из Апостолов и прочих старцев, в Иерусалиме. Определения Собора посылаются Церквам (Деян. XV).

53г. по Р.Х.

Павел и Варнава думают посетить Церкви вместе; но, по случаю несогласия, возникшего между ними, разлучаются: Варнава с Мар­ком отправляются в Кипр, а  Павел с Силою — в Сирию и Киликию (Деян. XV, 36).

Пришедши в Дервию, Павел находит там Тимофея, обрезывает его, потому что отец его был язычник, а мать — иудеянка, и берет с собою в дальнейший путь (Деян. XVI).

В откровении он получает повеление идти в Македонию; и, пришедши в Филиппы, главный город сей страны, обращает Лидию; изгоняет из некоторой служанки духа пытливого, за что господин ее, получавший от того значительные выгоды, представляет Павла и Силу правителям на суд. Сии осуждают их на заключение в темницу; но в полночь, когда Павел и Сила пели псалмы, двери темничные отворились и узы их спали. Темничный страж, который готов был убить себя, верует, и в ту же ночь крестится со всем своим семейством. В последний день правители сами приходят к Апостолам и просят их удалиться из города.

54г. по Р.Х.

Из Филипп Павел совершает свое путешествие через Амфиполь и Аполлонию и достигает Фессалоники, где находит синагогу Иудей­скую, и проповедует три дня субботних; здесь некоторые веруют, другие преследуют его. Оставив Фессалонику, идет в Берию и скоро после сего приходит в Афины; рассуждает с философами и проповедует им Того неведомого Бога·, Которому они, не зная Его, поклонялись. Обращает здесь Дионисия Ареопагита и отправляется в Коринф (Деян. XVII).

55 г. по Р.Х.

В Коринфе Павел встречается с Акилою и Прискиллою, которые незадолго пред тем изгнаны из Рима по определению Клавдия. Живет тут год и шесть месяцев и пишет отсюда послание к Фессалоникийцам (Деян. XVIII).

Иудеи   приводят   Павла   пред   Галлиона,   Проконсула  Ахаии, обвиняя его в нарушении закона;  Проконсул отказывается быть судьею в делах, относящихся до веры, и прогоняет их от судейского места (ст. 12-16).

56 г. по Р.Х.

Из Коринфа Павел приходит в Ефес; отсюда отправляется в Иерусалим, чтобы побывать на празднике; высаживается в Кесарии, ниспускается в Антиохии и приходит в области Галатии и Фригии, утверждая во всех сих местах учеников.

57 г. по Р.Х.

Павел возвращается в Ефес, ежедневно состязается в школе некоторого тирана и продолжает проповедовать здесь и во всех окрестных местах (Деян. XIX).

58 г. по Р.Х.      

Пишет свое послание к Галатам.

60 г. по Р.Х.

В Ефесе Димитрий, среброковач, получая от сего делания довольство к житию не мало, производит возмущение против Павла, которое утишается книжником (Деян. XIX).

Около этого времени происходит разделение в Церкви Коринфской, которое заставляет Павла, в Ефесе, или близ него, писать свое первое послание к Коринфянам (1 Кор. 1. 11. XVI, 8).

Из Ефеса Павел приходит в Македонию и собирает милостыню для вспомоществования святым в Иерусалиме (Деян. XX. 2 Кор. VIII, 1, 2, 6, 19).

Узнавши от Тита об успехе своего первого послания, Павел пишет теперь второе к Коринфянам. Из Македонии он отправляется в Грецию и приходит в Коринф, откуда пишет свое послание к Римлянам (1 Кор. XVI, 5).

Намереваясь прямо отсюда отправиться в Сирию, чтобы пред­ставить собранную милостыню в Иерусалим, Павел между тем узнает о наветах на него иудеев и потому находит нужным воз­вратиться в Македонию тем же путем, которым пришел, а оттуда отправиться в Азию (Деян. XX. 3, 4).

После дней опресночных, Павел садится на корабль в Филиппах и приходит в Троаду, где воскрешает Евтиха. Прошедши различные страны Греции, он достигает Милита, куда призывает пресвитеров Церкви Ёфесской; трогательно убеждает ревностно совершать свое служение (Деян. XX, 6).

Павел приходит в Иерусалим; его схватывают во храме, но тысячник спиры спасает его. Пользуясь правом Римского граж­данина, он избегает телесного наказания (Деян. XXI).

Павел защищает свое дело пред Ананиею Первосвященником. Начальник Римской стражи, узнав, что более сорока иудеев покля­лись не прикасаться к пище и питию, пока не убьют Павла, отсылает его к Феликсу, правителю области, который заключает Павла в темницу в Кесарии (Деян. XXII, XXIII).

62г. по Р.Х.

Павел обвиняется пред Феликсом от Тертулла оратора; Феликс выходит из своей должности, но в угодность иудеям, оставляет Павла в темнице. Ему наследует в правлении Порций Φест (Деян. XXVI).

Иудеи приходят в Кесарию и обвиняют Павла пред Фестом. Он отвечает за себя и требует суда Кесарева. Агриппа приходит в Кесарию и Фест открывает ему дело (Деян. XXV).

63 г. по Р.Х.

Павел защищается в присутствии Агриппы, который почти готов сделаться Христианином, и все собрание объявляет его невинным (Деян. XXVI).

Павел приходит в Рим и, будучи узником, проповедует там два года. (Деян. XXVIII).

Здесь оканчивается история деяний Апостольских, описанных Лукою, возлюбленным спутником Павла (Христ. Чт. 1842 г. ч. I, стр. 279).

 

Поучительные уроки из книги Деяний Апостольских.

Благочестивый читатель книги Деяний св. Апостолов без труда может найти в ней много поучительных уроков как для укрепления своей веры, так и для назидания себя в святой жизни по вере. Представим некоторые, более общие из сих уроков.

1) Книга Деяний Апостольских представляет нам опытное до­казательство непреложности обетования Господа и Спасителя нашего о Церкви Своей: созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей (Матф. 16, 18), и: се Аз с вами во вся дни до скончания века (Матф. 28, 20), давая видеть непреоборимое Божественное со­действие к ее поддержанию и распространению. И действительно, судя по естественному ходу вещей, можно ли было ожидать, что значительное число бедных, бесславных, неизвестных по своему роду и происхождению и бессильных по своему положению в свете рыбарей, своею проповедью ниспровергли идолов, пред которыми с благоговением преклонялись все, и мудрецы, и невежды! Кто мог думать, чтобы Апостолы, проповедуя Христа распята, Иудеем соблазн, Еллином же безумие (1 Кор. 1, 23), обратили к вере в Сего Распятого тех и других? И притом — при каких неисчислимых препятствиях? Проповедники как сами терпели беды в реках, беды от разбойник, беды от сродник, беды от язык, беды во градех, беды в пустыни, беды в мори, беды во лжебратии (2 Кор. 11, 26), так и последователям своим предрекали в настоящей жизни скорби и напасти (Деян. 14, 22. 2 Тим. 3. 12). — Но для проповеди Апостолов как бы вовсе не существовало сих препятствий. Сами проповедники терпят во все дни гонения и напасти, злостраждут даже до уз, яко злодеи: но слова Божие не вяжется (2 Тим. 2, 9), как говорит один из них. Даже более. — Промысел Божий самые беды и напасти, гонения и преследования их обращает в средства к большему тор­жеству Евангелия, делает то, что самые узы их паче во успех благовествования приходят (Филип. 1, 12). Не ясно ли подтвер­ждается сим та непреложная истина, которую высказал еще беспристрастный иудеянин Гамалиил, что не от человек совет сей или дело сие; но от Бога; а потому все, противоборствовавшие ему, не могли разорить его (Деян. 5, 38-39).

2) Не менее поучительно и отрадно для верующего остановить внимание на образе жизни христиан первенствующей Церкви. — Кратко и, большей частью, как бы мимоходом замечает святой писатель черты из жизни первых верующих; но и сих кратких указаний достаточно для того, чтобы, с одной стороны, видеть в этом опытное доказательство той отрадной истины, что во Христе Иисусе, мы врази бывшие, примирихомся Богу смертию Сына Его (Рим. 5, 10), и вся нам Божественныя силы Его, яже к животу и благочестию, подана (2 Петр. 1, 3), а с другой, — чтобы после­дующим христианам видеть в сих чертах образцы для своей жизни. — И действительно, что представляет нам история современного Апо­столам мира? Рим был в то время средоточием почти всего, изве­стного тогда мира; а что было в самом Риме, видим отчасти из первой главы послания св. Апостола Павла к Римлянам. Это было в полном смысле царство князя тьмы и злобы, в котором все, — одни более, другие менее, — были отчуждены от жизни Божией (Еф. 4, 18), жили без Бога, упования не имуще (2, 12), живи уловлени от князя власти воздушныя в свою его волю (2 Тим. 2, 26). Но в христианах первенствующей Церкви мы видим царство сынов Божиих среди растленного грехами мира. Самые высокие нравственные совершенства, о которых и не гадали языческие муд­рецы, делаются обыкновенными явлениями среди сего общества святых и богоугодных людей. — Благочестивый читатель может найти для себя в жизни первых христиан достоподражаемые образцы во всех добродетелях. Нужно ли поучиться терпению среди скорбей и бедствий, неизбежных в настоящей жизни? Первенствующие христиане, несмотря на ежедневные гонения и опасности за самую жизнь, приимаху пищу в радости и в простоте сердца, хваляще Бога. Чем же утешали и воодушевляли себя они? Благочестием, которое, по слову св. Апостола, на все полезно есть (1 Тим. 4, 3), — тем, что бяху терпяще во учении Апостол, и во общении, и в преломлении хлеба, и в молитвах (Деян.1, 14. 2, 42, 46). Нужно ли поучиться искренней, братской любви ко всем, даже ко врагам? Тогда народу веровавшему бе сердце и душа едина (Деян.4, 32); Господи, не постави им греха сего, возопи гласом велиим Стефан, избиваемый камнями от иудеев (7, 60). Хочет ли кто поучиться благотворительности нуждающимся братиям своим? Тогда не бяше нищ ни един в них: елицы бо господие селом или домовом бяху продающе приношаху цены продаемых, и полагаху при ногах Апостол: даяшеся же коемужду, его же аще кто требоваше (4, 34-37. 2, 44, 45); тогда о Христе Иисусе не делали различия между нуждающимися братиями, но и еллины, поелику кто имеяше что, посылали кийждо их на службу живущим во Иудеи братиям (11, 29, 30)...

3) Для пастырей и учителей христианских книга Деяний Апо­стольских драгоценна во многих отношениях. В ней видим мы образец церковного благочиния и управления Церковью, первона­чальное, учреждение Церковной Иерархии, пример и основание соборов в Церкви для решения спорных предметов веры и весь круг обязанностей предстоятелей и пастырей Церкви. Преимуще­ственно замечательна в сем отношении последняя прощальная беседа св. Апостола Павла с пастырями Ефесской Церкви. При всей крат­кости сей беседы (Деян.20, 18-35), в ней содержатся все суще­ственные обязанности пастыря церкви, и истинный пастырь из нее одной может научится, како подобает ему в дому Божий жити, яже есть Церковь Бога жива (1 Тим. 3, 15) и право правити слово истины (2 Тим. 2, 15), тем более, что вся история Деяний Апостольских представляет ему живые достоподражаемые образцы, како подобает ему единому комуждо отвещавати (Кол. 4, 6). В примере самих Апостолов он без труда увидит, как должно ему немощи немощных носити и не себе угождати, как вразумлять духом кротости заблуждающихся по неведению и неопытности, и как обличать с силой и властью упорных противников истины, как обращать неверующих к истинной вере и как утверждать колеб­лющихся в вере, словом: как всем быть вся, да всяко некия спасет (1 Кор. 9, 22), о всем, по примеру св. Апостолов, сам себе подавая образ добрых дел (Тит. 2, 7) верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою (1 Тим. 4, 12). (Воскр. Чт. XV, 87).

 

О книге Деяний св. Апостолов.

Св. Отца нашего Иоанна Златоустого.

Многие не знают даже и того, что эта книга существует, (не знают) ни самой книги, ни того, кто ее написал и составил. Посему-то в особенности я и рассудил заняться этим сочинением, дабы и научить незнающих, и не допустить, чтобы такое сокровище таилось и оставалось в неизвестности. Эта книга может принести нам пользы не меньше самого Евангелия: такого она исполнена любомудрия, такой чистоты догматов и такого обилия чудес, в особенности совершенных Духом Святым. Не будем же оставлять ее без внимания, но станем тщательно исследовать. Здесь можно видеть исполнение на деле тех пророчеств, которые Христос воз­вещает в евангелиях, истину, сияющую в самых событиях, и великую в учениках перемену к лучшему, совершенную Духом Святым. Христос сказал ученикам: всяк веруяй в мя, дела, яже аз творю, и той сотворит, и больши сих сотворит (Иоан. 14, 12) и пред­сказал им, что они пред владыки и цари ведени будут, что их будут бить на соборищах их (Матф, 10, 17, 18), что они подвергнутся жесточайшим мукам и над всем восторжествуют, и что евангелие проповестся во всем мире (Матф. 24, 14); — все это, равно как и еще многое другое, что Он говорил, обращаясь с учениками, представляется в этой книге исполнившимся со всею точностью. Здесь же увидишь и то, как сами Апостолы как бы на крыльях обтекали землю и море, как они, некогда боязливые и немудрые, вдруг сделались другими людьми, стали презирать богатство и славу, были недоступны ни гневу, ни зависти, и сделались решительно выше всего; (увидишь), что они имели великое единомыслие, и что между ними никогда уже не было, как прежде, ни зависти, ни спора о первенстве, а напротив, в них водворилась всякая совер­шенная добродетель, и в особенности просияла любовь, о которой и (Христос) много заповедовал им, говоря: о сем разумеют вси, яко мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Иоан. 13, 35). Можно также найти здесь и догматы, которые, если бы не было этой книги, никому не были бы так хорошо известны; да и то, что составляет основание нашего спасения, как по отношению к жизни, так и по отношению к догматам, — было бы темно и не ясно. Но преимущественно здесь описываются деяния Павла, более всех потрудившегося; это потому, что составителем книги был его ученик, блаженный Лука, которого добродетель можно видеть как из многого другого, так в особенности из того, что он неразлучно был с учителем и постоянно за ним следовал. Так, когда Димас и Ермоген оставили (Павла) и один пошел в Галатию, а другой в Далматию, — послушай, что Павел говорит о нем: Лука един есть со мною (2 Тим. 4, 11). И в послании к Коринфянам о нем же говорит: его же похвала по всем церквам (2 Кор. 8, 28). Также, когда повествует, что (Христос) явися Кифе, потом двенадцати, и говорит: по благовествованию, еже приясте (1 Кор. 15, 1, 3); то разумеет Евангелие Луки. Посему не погрешит тот, кто ему припишет это творение. Если же кто спросит: почему же (Лука) не все описал, оставаясь с Павлом до конца? — то я отвечу, что и этого довольно для тех, которые хотят быть внимательными, что (Апостолы) всегда заняты были делами нужнейшими, и что главная забота их состояла не в том, чтобы писать книги, так как они много сообщили и посредством неписанного предания. Таким образом все, что заключается в этой книге, достойно удивления, но в особенности — то снисхождение Апостолов, которое внушил им Дух Святый: приготовляя их на служение слову о домостроительстве спасения. Поэтому-то, говоря столько о Христе, они не многое сказали о божестве Его, а больше говорили о Его человечестве, страданиях, воскресении и вознесении. Теперь им прежде всего нужно было удостоверить в том, что Он воскрес и вознесся на небо. Посему, как сам Христос преимущественно старался показать, что Он пришел от Отца, так и Лука (в особенности доказывает), что Он воскрес и вознесся, и отошел к Отцу, и от Него пришел. Если не верили этому прежде, то тем более теперь, когда присоединилось воскресение и вознесение, все учение (о Христе) казалось иудеям невероятным. Поэтому постепенно и мало-помалу возводит их к высшему. А в Афинах Павел назвал Его даже просто человеком (Деян. 17, 31), не сказав ничего больше, и — поступил, как следо­вало. Ибо, если (иудеи) часто покушались побить камнями самого Христа, когда Он говорил о равенстве Своем с Отцем и называли Его за то хульником: то едва ли бы приняли слово об этом от рыбарей, и особенно тогда, когда предшествовал крест. (Бес. на Деян. Ап. ч. 1. Спб. 1856 г. стр. 3).  (к началу)

 

Мнение св. Иоанна Златоустого о том, почему книга

Деяний Апостольских читается от Пасхи до Пятидесятницы.

Спросит кто-нибудь: «Почему так установлено Отцами, что напр., в день страдания Христа читается в Церкви Евангелие о страданиях и Кресте, а книга Деяний Апостольских читается не в те дни и не в то время, когда совершались сии деяния? Ибо не тотчас по Воскресении Христовом Апостолы начали творить чудеса, но Христос в продолжение сорока дней сам пребывал с ними на земле, и Апостолы в это время не творили никаких чудес, до сошествия на них Св. Духа. Почему же не после Пятидесятницы, а тотчас после Воскресения начинаем читать Деяния Апостольские?» После воспоминания страданий Христовых мы празднуем Его Воскресение; но наилучшим доказательством истины Воскресения Христова служат чудеса, совершенные Апостолами; — а книга Де­яний есть не иное что, как повествование о чудесах Апостольских. Итак, что наиболее уверяет нас в истине Воскресения Христова, то и заповедали Отцы читать тотчас после дней страдания и живоносного воскресения. По сей-то причине, возлюбленные, тотчас после Креста и Воскресения, мы и читаем Деяния Апостольские, чтобы иметь твердую и несомненную уверенность в истине Воск­ресения Христова. Ты не видел телесными очами Воскресшего из мертвых? — но созерцаешь Его очами веры. Не видел Воскресшего телесными очами? Но узришь Его в бесчисленных чудесах. К сему-то созерцанию Воскресшего — верою руководствует нас пове­ствование о чудесах, совершенных Апостолами!.. (Воскр. Чт. ч. I, стр. 29).

 

Библиографический указатель к Введению

1)      Св. Иоанна Златоуста. Пять бесед на надписание Деяний Апостольских. Бес. на разные места Писания. Т. II. 226-256.

2)      О книге Деяний св. Апостолов. Воскр. Чт. I. 19-29.

3)      О книге Деяний Апостольских в ст. «Сведения о св. Ев. Луке и его писаниях». В Чт. XVII, 256-257.

4)      Деяния св. Апостолов. Б. поп. сл. Б. Чт. 1874 г. II, стр. 336.

5) Предварительные сведения, о книге Деяний св. Апостолов: писатель, цель, время и место написания и проч. Духов. Бес. 1875. № 39, стр. 198.

6)      О книге Деяний Апостольских по поводу неправых взглядов на нее некоторых из современных протестантских толковников. Труды К. Д. Ак. 1866. Авг. 384-414., Οкт. 191-250.

7)      Предварительные сведения о книге Деяний ап. см. Общедоступное истолк. чтение, Прот. Полотебнова. Вып.  1, стр.  1 — 12.

8)      Шарко.  История Апостольской  церкви   (из Лютарда).  Тр.  Киев.  Д.  Ак. 1868. I. 381-400.

9)      Шаффа. Письменность апостольского века. Книга Деяний Апостольских. Смолен, еп. вед. 1867. № 8. 299-300.

10)     Краткий очерк истории апостольского века. Руков. для с. П. 1877. I. 470-479. 546-552. II. 95-101. 333-340. 365-371. 393-400. 416-424.

 

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Церковь Христова из Иудеев (I-XII гл.)

 

I. Открытие основанной Христом церкви через Сошествие Св. Духа на верующих (I-II гл.).

 

ГЛАВА I

 

Толкование на предисловие к книге Деяний св. Апостолов

I гл. 1-3.

Евсевия, Архиеп. Могилевского

1.      Первое убо слово сотворих о всех, о Феофиле, яже начат Иисус творити же и учити, даже до дне, в онь же заповеда Апостолом Духом Святым, ихже избра, вознесеся.

«Первую книгу написал я тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал».

Первое слово или первая книга: под этим словом или книгою св. апостол Лука разумеет свое Евангелие, или благовестие. Св. Лука, по смирению, не называет своей книги Евангелием, но так именует его книгу апостол Павел, говоря о св. Луке: его же похвала во Евангелии по всем церквам (2 Кор. 8, 28). О чем же святой Лука написал Феофилу первую книгу?

О всех, яже начат Иисус творити же и учити до дне, в онь же вознесеся; о всем, что Иисус делал, и чему учил от начала до того дня, в который вознесся. Так показывает апостол Лука содер­жание своего Евангелия. Говорит: о всем, что Иисус делал и чему учил: это не то значит, будто Евангелие от Луки обнимает собою все дела и все учение Иисуса Христа. Это невозможно, как свиде­тельствует Евангелист Иоанн: яже аще бы по единому писана быша, ни самому мню всему миру вместити пишемых книг (Иоан. 21, 25). Св. Златоуст замечает: «Как же, скажешь, Лука говорит о всем? Но он не сказал все, а — о всех, а это значит тоже, что — вообще и сокращенно: или иначе: он говорит обо всем, что особенно важно и нужно». Апостол напоминает это для того, чтобы Феофил, приступая к чтению новой книги, которую теперь начинает Лука, вспомнил содержание первой книги, или Евангелия, и чтобы таким образом лучше мог понимать силу и важность этой второй книги.

Яже начат Иисус творити же и учити. Иисус Христос, как добрый пастырь, прежде делал, потом учил. Он говорил: иже сотво­рит и научит, сей велий наречется в царствии небеснем (Матф.5, 19). Иисус Христос начал делать с того времени, как Он, Сын Божий, воспринял наше человеческое естество со всеми его немо­щами, кроме греха. Его Божественное вочеловечение есть величай­шее дело Божеской благости к роду человеческому; Его обрезание, принесение в храм Иерусалимский, для представления пред Господа (Лук.2, 22); Его бегство в Египет и возвращение в Назарет, возрастание в повиновении родителям (Матф.2, 13, 23), путе­шествие с ними в Иерусалим на праздник Пасхи (Лук.2, 42, 52): крещение от Иоанна на Иордане, сорокадневный пост в пустыне (Матф.4, 1, 2); все это — дела Божеского человеколюбия, которые Господь Спаситель совершил прежде, нежели начал учить о царстве Божием. Когда же Иисус Христос стал проповедовать Евангелие, Он явил в Себе совершеннейший образец праведника, так что никто не мог обличить Его в каком-нибудь грехе (Иоан.8, 46). Иисус Христос есть совершеннейший образец истинных пастырей и учите­лей: каждый пастырь и учитель прежде должен делать, потом учить; «ибо нет ничего, — говорит Златоустый, — бесполезнее учителя, ко­торый любомудрствует только — это свойственно не учителю, а лицемеру. Посему Апостолы прежде учили жизнию, а потом сло­вами».[2]

2.      Даже до дне, в онь же заповеда Апостолом Духом Святым, ихже избра, вознесеся.

Здесь св. Лука показывает предел, которым ограничиваются дела Господа Иисуса, описанные им в первой книге его, т.е. в Евангелии. Это — вознесение Господа на небо. То есть, Евангелие от Луки говорит о всем, что Иисус Христос делал и чему учил, от начала, или от явления Его на земле, «до того дня, в который Он вознесся на небо, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал».

Дух Святой преисполнял человеческое естество Господа Иисуса, как об этом было предсказано Пророком: Помаза Тя, Боже, Бог твой елеем радости паче причастник Твоих (Псал.44, 8); или, как Сам Господь, через Пророка, говорил о Себе: Дух Господень на Мне, Его же помаза Мя, благовестити нищим посла Мя (Ис.61, 1; Лук.4, 18); Дух Господень действовал в восприятии Сыном Божиим нашего человечества (Лук.1, 31). Дух Божий сошел на Иисуса Христа во время Его крещения на Иордане, в виде голубя, — и исполненный Духа Святаго, Он возвратился  от Иордана и поведен был Духом в пустыню (Лук, 4,  1). Все дела и чудеса, какие совершал Он, совершал Духом Святым  (Матф. 12, 28). О Своем   Божественном   учении   Господь   говорит:   Дух   есть,   иже оживляет, плоть не пользует ничтоже: глаголы, яже Аз глаголах, вам, дух суть и живот суть (Иоан.6, 63). И Своим избранным ученикам и Апостолам Иисус Христос неоднократно обещал ниспос­лать от Отца Святого Духа. Он говорил:   Утешитель же,  Дух Святый, Его же послет Отец, во имя Мое, Той вы научит всему и  воспомянет  вам вся,   яже рех вам   (Иоан.   14,   26),  Егда же приидет Утешитель, Его же Аз послю вам от Отца, Дух истины, иже от Отца исходит, Той свидетельствует о Мне (15, 26). Егда же приидет Он, Дух истины, наставит вы на всяку истину: не от себе бо глаголати имать, но елика аще услышит, глаголати имать,  и грядущая возвестит  вам.  Он Тя прославит,  яко от Моего приимет, и возвестит вам (16, 13,  14).

Теперь, приступая к изображению обещания Господня о ниспос­лании св. Духа на Апостолов, св. Лука показывает и то, что этот обещанный Дух Святой есть Тот Самый, Который преисполнял человечество Господа Иисуса и в Нем действовал; Сим Святым Духом дал Господь повеления Апостолам, которых Он избрал; Этого Духа Господь, пред вознесением Своим на небо, обещал вскоре, через несколько дней, ниспослать Апостолам; этот Дух, по обещанию Господа, имел их научить всему, что нужно было им знать, на­помнить им все, что говорил им Иисус; и в это же время, пред самым вознесением Своим на небо, Господь дал Апостолам повеления по отношению к ожиданию сошествия Св. Духа.

3. Пред ними же и постави себе жива по страдании своем, во мнозех истинных знамениих, деньми четыредесятми являяся им, и глаголя, яже о царствии Божии.

Сказав о том, что Господь вознесся на небо, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал, св. Лука обращает слово к тому чрезвычайному событию, которое служит основанием всех последующих великих событий, о которых далее говорит, как-то: вознесения Господня на небо, ниспослания Святого Духа, всемирной Евангельской проповеди чрез Апостолов и их преемников, неисчислимых чудес в мире естественном и нравственном, совер­шенных и совершаемых силою Святого Духа. По великой важности воскресения Господа Иисуса Христа из мертвых, Апостол эту истину снова припоминает, как несомненную, утвержденную неопро­вержимыми доказательствами. Которым, говорит, и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней, являясь им и говоря о царствии Божием. Пред ними же и постави себе жива по страдании Своем. По страдании Своем на кресте Иисус Христос умер и погребен был; но в третий день воскрес и явил Себя воскресшим или живым пред Апостолами.

Во многих истинных знамениях, деньми четыредесятми явля­яся им.  И свое воскресение из мертвых или то,  что по смерти опять стал живым, засвидетельствовал Он многими верными дока­зательствами, каковы: Его многократные явления между учениками, Его беседы с ними; Он показывал им Свои руки и ноги с язвами и бок прободенный  (Иоан.20, 20). Он давал им осязать себя и говорил: видите руце Мои и нозе Мои, яко Сам Аз есмь: осяжите Мя и видите, яко дух плоти и кости не имать, яко же Мене видите имуща (Лук.  24,  39).  Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: имате ли что снедно зде! «Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними» (ст. 41-43). Так являлся Господь Своим ученикам много­кратно, в продолжение сорока дней, чтобы тем совершеннее уверить их в истине Своего воскресения и наставить их тайнам спасения. И глаголя, яже о царствии Божии. Беседа Иисуса Христа со Своими учениками и по воскресении Его из мертвых была подобна той,  какую имел  Он с ними до своих  страданий  и смерти.  Он беседовал с ними не о земных предметах, а об истинах духовных, — о том, как надобно спасать свою душу и достигать царствия не­бесного. Под царствием Божиим. надобно разуметь и вечное царство славы, которое на небесах, и благодатное царство Иисуса Христа, которое  распространяется  и  утверждается  на  земле  посредством Евангельской проповеди,  через веру в Иисуса Христа. Можем с достоверностью полагать, что Иисус Христос, приготовляя избранных Своих учеников к их апостольскому служению, беседовал с ними преимущественно об этом благодатном царстве Божием, о распро­странении и благоустройстве Христовой Церкви, об установлении и совершении благодатных таинств,  о преодолении  предстоящих трудностей в подвигах апостольского служения и подобн. Из этих наставлений Господа иные сохранились для нас в Апостольских посланиях, а другие — в священном предании Святой Вселенской и Апостольской Церкви  (Бес. на воскр. и празд.  чт. из Апостола. Ч. I, стр. 1).

 

О том же.

Прот. Полотебнова,

1-й ст. Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала (Лук. 1,3).

Первую книгу. Первые три стиха «Деяний» очевидно указывают на первую половину труда писателя — «Евангелие от Луки», см. Ев. Лук.1, 1-4, и 24, 49-52. Книга — в славянском тексте — слово, в греческом подлиннике «логос» (Λ?γος), в означении речи, учения, рассказа,  повествования. У Евангелиста  Иоанна Богослова Логос Λ?γος, — Слово, по особенному, бывшему ему,   Божественному откровению — Апок.19,11-13 — употребляется как собственное имя Сына Божия, Иисуса Христа: св. Иоан.1 гл.,1 посл. Иоан.1, 1. Написал я к тебе: Этим напоминанием ап. Лука указывает на тес­нейшую связь книги «Деяний» с Евангелием. «Лука напоминает о Евангелии своем» еще «для того, чтобы указать на свое весьма тща­тельное отношение к делу, потому что и в начале того труда своего говорит: рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сна­чала, по порядку описать тебе и не как-нибудь, но так, как передали нам бывшие с самого начала очевидцами» (Блаж. Феофилакт), т.е. не из 70-ти учеников, каковым был сам Лука, а из 12-ти и собственно призванные с самого начала проповеди Иисуса Христа и самые пер­вые   провозвестники учения Его, каковы напр., Петр, Иаков, Иоанн, — апостолы, находившиеся при И. Христе во все время слу­жения Его. — Лук. 1,3.2. Прямое соотношение предисловия второй части труда св. Евангелиста с первыми стихами Евангелия его дает мысль, что побуждением к написанию книги Деяний служило, между прочим, появление различных апокрифических или подложных част­ных записей,  из которых впоследствии составились мало-помалу апокрифические «Деяния апостолов», равно как появление отдель­ных повествований подложноевангельского характера было, между прочим, поводом к написанию Евангелия от Луки — св. Лук. 1, 1.2, — Как многие предпринимали повествовать о Христе, что известно между ними по преданию от самовидцев исперва, также точно без призвания и руководства Духа Святого многие из первенствующих христиан записывали тогда по различным побуждениям, сказания о служении апостолов по воскресении Господа. Из частных апокрифических записей апостольского времени образовались впос­ледствии Деяния: Петра и Павла, Павла и Феклы, Андрея и Матфея, Иоанна, Филиппа, Варфоломея. Фаддея, Фомы, Деяния всех апосто­лов Авдия, некоего Левкия Харина и проч. (Гэр.1, 211-212). Критического  какого-либо исследования апокрифических записей ап. Лука в книгах своих не делает; он толь­ко противопоставляет им положительную верную историю, после исследования или поверки того, что говорит устное предание о проповеданном самовидцами исперва и о самых самовидцах. В предисловии книги Деяний ап. Лука не повторяет мысли предисловия Евангелия своего или потому, что последнее он относил вместе и ко второй части труда; или потому, что в книге Деяний рассказывается много о таких событиях, которых очевидцем был сам Лука, как ближайший сотрудник апостола Павла, так что в истории Павловых путешествий приходилось писать: мы решили отправиться: мы прибыли и проч. (Деян.16, 10-17; 20, 5-15; 21, 1-17; 27, 1; 28, 16) и читатели, знавшие апостола Луку, не нуждались уже в особенном уверении его, после евангельского предисловия. Феофил — Лук. 1,3. Феофил, которому назначалась прежде всего книга «Деяний»; равно как и Евангелие от Луки, был христианин (Лук.1, 4) из язычников, именитый (державный — Лук. 1,3) гражданин Антиохии, родины апостола Луки. Существует предание, что Феофил в до­ме своем имел церковь для Антиохийских христиан. Из того, что Лу­ка не делает никаких географических пояснений местностей Италии, упоминаемых в Деяниях (28, 12-13, 15), а местности палестинские и греческие объясняет (1, 12; 16, 12; 27, 8, 12. Ср. Лук. 1, 26; 4, 31; 24, 13), должно заключать, что Феофил не жил в Палестине и Греции, а с Италией был хорошо знаком; так что, вероятно, он был каким-нибудь начальником в Антиохии, присланным из Рима, по за­веденному тогда порядку римского правления на Востоке. О всем, т.е. о самом важном. В Новом Завете слово весь или всякий до­вольно часто употребляется для означения дел вообще или большей части важных дел (Деян.13, 10. I Тим.1, 16. Иак.1, 2. Матф. 2, 3; 3, 5. Деян.2, 5. Рим.11, 26. Колос.1, 6 и проч.). Подобный образ выра­жений со словом весь и всякий существует во всех языках. Иисус — в сирском переводе Библии второй половины второго века (Пешито) читается: «Иисус наш Мессия» или Христос. Делал — этим выражением писатель указывает не только на чудеса Господа и различные благодеяния Его несчастным людям, но и на Его страдание, смерть и воскресение, словом на все, что сделал Иисус для спасения мира. «Не погрешит тот, кто и самое страдание» Иисуса, как бы невольно мучительное состояние души и тела, назовет действием; ибо чрез страдание Он сотворил великое и чудное дело — разрушил смерть и совершил все прочее» (Злат.). От начала.

2-й ст. До того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал (Лук.24, 49. Матф.28, 18. Иоан.20, 21. Лук.24, 51).

До того дня — сороковой день после Воскресения. См. ст.3-й и Ев. Лук.24, 51). В который Он вознесся — на небо; образ вознесения см. в 9 ст. Дав Святым Духом и проч. — Место это по различным чтениям текста толкуется различно. В библиях сирской (2-й пол. 2-го века) и арабской (1-й пол. 7-го века) читается: «давши повеления Свои апостолам, которых Он избрал Духом Святым». У нас, как и в греческом тексте слова «духом Святым» отнесены к повелению апостолам, а не к избранию их. Толкование по этому чтению должно признать правильным и точным. «Как и Сам Господь, по смирению и приспособительно к слушателям го­ворил: Я Духом Божиим изгоняю бесов (Матф.12, 28): так здесь заповедав Духом говорится не потому, что Сын имел нужду в Духе, но потому что там, где творит Сын, там содействует и соприсутствует и Дух, как единосущный» (Феофил.). Повеления — именно пове­ление идти проповедовать Евангелие спасения всем народам: шедше научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Матф.28, 14. См. Марк.16, 15-19). Дав повеления в славянском тексте согласно с подлинником (?ντειλλ?μενος), заповедав или повелев — причастие единств. числа; так что многих собственно повелений не выражает. Следовательно, из настоящего стиха не должно заключать, что вместе с указанною единою высшею заповедью даны были от Господа другие еще какие-либо и особенные приказания апостолам; они были излишни, если Божественным Наставником их во всем их служении делался Утешитель Дух Святый — чит. Иоан.14, 26. Притом же заповедь о проповедании Евангелия всей твари совмещает в себе все, чему научил Господь Апостолов Своих по воскресении, поэтому-то Лука и говорит здесь о ней одной.

3-й ст. «Которым и явил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами, в продолжение сорока дней являясь им и говоря о царствии Божием» (Лук, 24, 13 и дал. 36 и дал. Иоан.20, 30; 21, 14 и проч. Иоан. 20, 22. Лук.17, 21.).

Которым и явил Себя живым, — Воскресение Иисуса Христа было величайшим чудесным делом, на котором вечно должна была покоиться истина Евангелия; отсюда та замечательная заботливость, с которою писатели священных книг Нового Завета часто вспомина­ют о воскресении Господа и различным образом доказывают не­преложность истины его. И началу книги «Деяний Апостольских» вполне соответствует упоминание о воскресении; так что Лука по­ставляет эту высшую истину пунктом, из которого происходило все, что он рассказывает в книге своей. По страдании Своем — претерпевши смерть, — понимаемую здесь как совершение и испол­нение всех Его страданий. Со многими верными доказательст­вами — знамениями по более точному славянскому переводу; гре­ческое слово подлинника (τεκμ?ριον), стоящее здесь, не употреб­ляется более нигде в Новом Завете; у древних греческих писателей всегда употреблялось оно для усиленного выражения важности признака и вместе доказательства, так что знамение в этом смысле имело всегда силу уверения самого неопровержимого, самого высшего, очевидного и окончательного. Доказательства, о которых дееписатель говорит здесь, утверждали, что апостолы не могли ни быть обмануты, ни обманываться: И. Христос являлся им, говорил с ними, ел и пил с ними, и все это несколько раз и в различных местах, делал чудеса (Иоан.21, 6-7) и бывал с ними в таком же тесном общении, в каком они в продолжение трех лет жили с Ним. Эти доказательства, по истине знамения для всех веков, очевидно и неопровержимо уверительные: 1) известно, что апостолы после смерти Иисуса Христа не думали с надеждою о воскресении Его — Иоан.20, 25. Лук.24; они, стало быть, не хотели обманывать мир и говорить, что Учитель их воскрес, ни — не были наклонны и приготовлены выдавать надежды свои за несомненную вероятность; 2) невозможно было, чтобы они заблуждались в тожестве одного лица, одного их Божественного Друга (Иоан. 15, 14, 15), с Которым они так долго жили, особенно когда видели Его ядущим вместе с ними и слышали говорящим к ним точно так же, как и прежде; 3) их было довольно много, так что они не могли не уклониться от всякой возможности заблуждения. Один человек мог бы ошибиться, и это было бы понятно; но как допустить, чтобы одиннад­цать человек, даже не доверявших и сомневавшихся, могли ошибать­ся в продолжение целых сорока дней? 4) Иисус Христос, в самом деле, являлся им и показывал Себя не один раз, но несколько, в продолжение времени более месяца, и не на мгновения только одни, но на продолжительное довольно время. 5) Его явления были в различных местах и при различных обстоятельствах, — таковы, что невозможно было никакое заблуждение. Если бы апостолы говорили, что они видели своими глазами, как воскресал Христос, при появлении утренней зари, можно бы было предположить, что или они были игрою какой-либо искусно приготовленной фантасмагории, или в нетерпеливом ожидании увидеть Его, под влиянием собст­венных своих надежд и своих предубеждений, вообразили, что видят Его. Обманщики не преминули бы уверять, что они видели самое воскресение, — в этом никто не усумнится; Богодухновенные же писатели не говорят ничего подобного. Следуя рассказам их, они увидели Христа только уже после воскресения Его и притом неча­янно, в минуты, когда не могло влиять на них никакое волнение от ожидания, — в минуты, когда они обладали хладнокровием, на­ходясь в Иерусалиме, — когда во время тихой молитвы Спаситель благоволил явиться посреди их. Подобного же характера явления Христа — на пути в Эммаус, в Галилее и на Елеонской горе, когда Он вознесся. 6) В Своих отношениях с апостолами, после воскре­сения, Господь был таким же, каким был и прежде: близким, другом, благодетелем. Он ел, творил чудо, занимался тем же делом, которым занимался прежде смерти Своей, дал им то же обещание о послании Духа Святого, дал «апостолам» или «посланникам» Своим повеление относительно цели, для которой Он страдал. — Все эти обстоятельства не утверждают ли ясно решительную невозможность быть обманутыми в воскресении Спасителя? В про­должение   сорока   дней   являясь   им. — В   книгах   Нового   Завета упоминаются десять явлений Господа ученикам Своим по воскре­сении: 1) Иоан. 20, 14-18. Марк. 16, 9-11. 2) Матф. 28, 9-10. 3) Лук. 14, 34. 1  Коринф. 15, 5. 4) Лук. 24, 13-35. Марк. 16, 12-13. 5)  Марк. 16, 14. Лук. 24, 36-44. Иоан. 20, 19-25. 6) Иоан. 20, 26-29. 7)  Иоан. 21. 8)   1  Коринф. 15, 6. Матф. 28, 16-20. 9) 1 Коринф. 15, 7. 10) 1 Коринф. 15, 7. Марк. 16, 19-20. Лук. 24, 50-53. Деян. 1, 1-11. — (Филарет Моск.). «Почему же Он являлся не всем, а только апостолам? Потому что многим, не понимавшим этой неизреченной тайны, явление Его казалось бы видением. Если уже и сами ученики сначала не верили и смущались, даже нуждались в прикосновении рукою и в общей с Ним трапезе, то  как должно было поразить явление Его толпу?  Поэтому-то доказательство Своего воскресения Он делает несомненным и общим посредством чудес, которые совершили апостолы силою полученной ими благодати; так что воскресение стало очевидным фактом не только для них, которые должны были убедиться в этом собствен­ными глазами, но и для всех людей последующих времен» (Феофил.). И говоря о Царствии Божием — говоря с ними о тех же истинах, о которых говорил Он прежде смерти Своей, и прямо показывая этим, что Он был Тот же и что сердце Его всегда было предано одному великому делу искупления, — и в жизни, и в смерти, и после воскресения. О царствии Божием — об устроении благодатного царствия Божия или небесного на земле, для вечного царства славы на небесах, Его учением, страданиями, смертью, воскресением и всемирным служением апостолов по сошествии на них Духа Святого в деле образования, распространения и утверждения Церкви Христо­вой (Общедоступное истолков. Чт., вып. 1, стр. 13).

 

Вознесение Господне

(Выписка из Священного Писания).

I. Пророческое изображение Вознесения Господня.

Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги Твоя подножие ног твоих. С Тобою начало в день силы Твоея, во светлостех святых Твоих: из чрева прежде денницы родих Тя (Пс.109, 1. 3). Возьмите врата князи ваша, и возмитеся врата вечная, и внидеть Царь славы. Кто есть сей Царь славы? Господь крепок и силен, Господь силен в брани (Пс.23, 7-8). Возшел еси на высоту, пленил еси плен, приял еси даяние в человецех (Пс.67, 19). Взыде Бог во воскликновении, Господь во гласе трубне (Пс.46, 6). Пойте Богу нашему, воспойте Господеви, возшедшему на Небо небесе (Пс.67, 34). Яко царь всея земли Бог.

Воцарися Бог над языки. Бог седит на Престоле святем Своем (Пс.46, 8. 9). Се день Господень грядет, и станут нозе Его в день онь на горе Елеонстей, яже есть прямо Иерусалиму на восток. И изыдет вода жива из Иерусалима, пол ея в море первое, и пол ея в море последнее: и в жатву и весну будет тако. И будет Господь в Царя по всей земли: в день он будет Господь един, и имя его едино (Зах. 14, 4, 8, 9).

II. Евангельское сказание о Вознесении Господнем.

Воскрес Иисус, явися единомунадесяте, и рече им: шедше в мир весь, проповедите евангелие всей твари (Марк.16,15). Яко тако подобаше проповедатися во имя Его покаянию, и отпущению грехов во всех языцех, наченше от Иерусалима (Лук.24, 47). Извед же их вон до Вифании, и воздвиг руце свои и благослови их. И бысть, егда благословляше их, отступи от них, и возношашеся на небо (Лук. 24, 50, 51); и облак подъят Его от очию их. И егда взирающе бяху на небо, идущу Ему, и се мужа два стаста пред ними во одежди беле, иже и рекоста: мужие Галилейстии, что стоите, зряще на небо? Сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо (Деян.1, 9-11). Тогда возвратишася во Иерусалим от горы, нарицаемые Елеон, яже есть близ Иерусалима (Деян.1, 12); и изшедше проповедаша всюду, Господу поспешствующу, и слово утверждающу последствующими знаменми (Марк.16, 20).

III. Апостольское учение о Вознесении Господнем.

Бог отец наших прослави Отрока своего Иисуса (Деян.3, 13), воскресив Его от мертвых и посадив одесную Себе на небесных, превыше всякого начальства, и власти, и силы, и господства, и вся покори под нозе Его: и тогда даде главу выше всех Церкви (Еф.1, 20-22). И никтоже взыде на небо, токмо сшедый с небесе, Сын человеческий (Иоан. 3, 13). Иже есть одесную Бога, возшед на небо, покоршимся ему Ангелом и властем и силами (1 Петр.3, 22); Его же Бог положи наследника всем, иже сый сияние славы и образ ипостаси Его, нося же всяческая глаголом силы Своея, Собою очищение сотворив грехов наших, седе одесную престола величествия на высоких, толико лучший быв Ангелов, елико преславнее паче их наследствова имя (Евр.1, 3, 4). Его же подобает небеси убо прияти даже до лет устроения всех, яже глагола Бог усты всех святых своих Пророк от века (Деян.3, 21). Подобает бо Ему царствовати, дондеже положит вся враги под ногама Своима (1 Кор.15, 25).

И нас с Ним воскреси, и спосади на небесных во Христе Иисусе; зане тем имамы приведение в Дусе ко Отцу (Ефес.2, 6, 18).

Аще убо воскреснусте со Христом, вышних ищите, идеже есть Христос одесную Бога седя, горняя мудрствуйте, а не земная: умросте бо, и живот ваш сокровен есть со Христом в Бозе. Егда же Христос явится, живот ваш, тогда и вы с Ним явитеся в славе (Кол.3, 1-4). Наше житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа, иже преобразит тело смирения нашего, яко быти ему сообразну телу славы Его, по действу еже возмогати Ему и покорити себе всяческая (Фил. 3, 20-21).

Такова Емамы Первосвященника, иже седе одесную Престола величествия на небесех, святым служитель, и скинии истинней, юже водрузи Господь, а не человек (Евр.8, 1-2). Архиерей грядущих благ, большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, сиречь, не сея твари, ни кровию козлею, ниже тельчею, но Своею кровию, вниде единою во святая, вечное искупление обретый (9, 11-12). Не в рукотворенная бо святая вниде, противообразная истинных, но в самое небо, ныне да явится лицу Божию о нас (9, 24). Едину о гресех принес жертву, всегда седит одесную Бога, прочее ожидая, дондеже положатся враги Его подножие ног Его (10, 12-13). Имуще убо дерзновение, братие, входити во святая кровию Иисус Христовою, путем новым и живым, его же обновил есть нам завесою, сиречь, плотию своею, и Иерея велика над домом Божиим: да приступаем с истинным сердцем во извещение веры, окроплени сердцы от совести лукавыя, и измовени телесы водою чистою, да держим исповедание упования неуклонное: верен бо есть обещавый (Евр.10, 19-23). (Воскр. Чт. Ч. VII, стр. 55).  (к началу)

 

Наставления Иисуса Христа ученикам пред

Его Вознесением

на небо.

Св. Иоанна Златоустого.

Господь наш, по воскресении из мертвых, многократно являясь ученикам Своим, с любовью обращался с ними, позволял осязать Себя и был с ними в продолжение сорока дней. Наконец, Он пришел на гору Елеонскую, против Иерусалима, и там в последний раз повторил им Свои наставления: Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас, говорил он ученикам Своим. Идите же по всему миру, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Св. Духа, в оставление грехов. Больных исцеляйте, прокаженных очищайте, мертвых воскрешайте, бесов изгоняйте; даром получили, даром и давайте. (Иоан. 20, 21. Марк. 16, 17., Матф. 28, 19; 10, 8). Благословляйте гонителей своих, благословляйте, а не проклинайте. Подражайте Учителю вашему. Потому узнают все, что вы мои ученики (Иоан.13. 25), если вы будете любить ненавидящих вас. Вспомните, сколько зла мне сделали иудеи! Се­рафимы не смеют взирать на лице Мое и закрывают свои лица, а иудеи били Меня по ланитам. Мои руки образовали человека из земли и создали весь этот прекрасный мир, а иудеи железными гвоздями пригвоздили эти руки к древу. Если Я обращу взор Мой на землю, земля трепещет и трясется, а иудеи смеялись надо Мною, проходя мимо и кивая головами. Все Я терпел от них, и не гневался, не мстил им. Думаете ли вы, что Я не мог мстить? Ангелы у Меня стояли готовые к мести, но Я не позволил им, простертый на кресте, Я молил Отца за врагов Моих и говорил: Отче Мой, прости им; ибо не знают, что делают! (Лук. 23, 34) Я страдал терпеливо, чтобы вам подать пример. Если бы Я только учил, а не делал; в Моем учении была бы несообразность. Нет, сперва Я Сам сделал все, а потом уже вас обязываю делать. Я сказал: Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец (Иоан.10, 11), и не отказался от смерти, будучи бессмертным. Я сказал: Благо­словляйте клянущих вас (Матф.5, 44), а не проклинайте; и, столько вытерпевши от Иудеев, никого не проклинал. — Я все со­вершил, что предсказали о Мне пророки; и вот теперь восхожу к Отцу моему (Иоан.20, 17). Но вы не печальтесь; Я не оставлю вас сиротами (-14, 18); пошлю к вам Духа Св., Господа живо­творящего, единосущного Моему Отцу и Мне. Да и Сам Я с вами, во все дни до скончания века (Матф, 28, 20). Как древле Я был с Моими пророками, так буду и с вами. Я исторг Моисея из рук Египтян; Я избавил Илию от Иезавели; Я спас Давида от бешенства Саулова; Я поднял Иеремию из глубокого рва; Я исхитил Даниила от пасти львиной; Я был с тремя отроками в пещи Вавилонской и сберег их от пламени. Говорю вам: как был Я со всеми ими, так точно буду и с вами. Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз Я хотел собрать детей твоих, как птица птенцов своих под крылья — и вы не захотели (Лук. 13, 34)! Горе вам, чада Иерусалима! Я пришел к вам именем Отца Моего, но вы не приняли Меня, и потому оставляется вам дом ваш пуст (-35); не останется камень на камени в вашем храме (Матф. 23, 38). Славу храма вашего Я предаю теперь верующим Кресту и Воскресению моему. Горе вам, чада Иерусалима! Я отниму у вас честь вашу и отдам ее народам. Вместо вашего храма, Я воздвигну Церковь; вместо ваших пророков, которых вы презрели, Я пошлю теперь в мир учеников Моих — проповедовать крещение покаяния во оставление грехов. Вам дал Я скрижали Завета; язычникам даю Евангелие спасения. Вам дал Закон, который вы обесчестили: язычникам даю Благодать вместо Закона. Вам дал жезл зеленеющий: язычникам даю теперь крест, цветущий и произращающий жизнь миру. Вам дал манну, которую вы ели, — и кланялись тельцу золотому: язычникам даю хлеб, сходящий с неба, — плоть Мою. Я дал вам воду из камня, вы пили ее и огорчали Меня; язычникам дам теперь чашу крови Моей, да пиют себе жизнь вечную. Вот дары, кои даю язычникам, и восхожу к Отцу моему, а ваш дом оставляется пуст. А вам, ученикам Моим еще даю Мой мир. Ведите себя так, как я завещал вам. Не печальтесь, что Я восхожу к Отцу моему, ибо если бы Я не возшел, то к вам не пришел бы Утешитель. Но я отхожу от вас и чрез десять дней пошлю вам сего Утешителя, Духа Святого и животворящего. Вы получите силу, и будете Моими свидетелями в Иерусалиме, и во всей Иудеи, и в Самарии, и даже до последнего края земли (Деян. 8)». И сия рек, зрящим им взятся, и облак подъят Его от очию их (-9). (Воскр. Чт. г. I. стр. 44).  (к началу)

 

Вознесение Господне.

О том, как совершалось вознесение Иисуса Христа на небо.

Вознесение Господа последовало не вдруг по воскресении Его, а спустя четыредесять дней. Надлежало в продолжение сего времени многими непреложными доказательствами засвидетельствовать пред учениками и всем миром истину Его воскресения; надлежало до­казать ученикам, яже о царствии Божий то, чего нельзя было открыть им до креста, и о чем однако же им нужно было услышать от Учителя своего еще до сошествия к ним нового наставника — Духа Святого; надлежало, наконец, может быть, и самому челове­честву воскресшего иметь время, дабы просветлеть всею полнотою славы божественной, ожидавшей Его по вознесении на небо.

Между тем, сам воскресший Господь не напрасно в самый первый день, и почти первый час, по воскресении сказал Магдалине: восхожу ко Отцу моему и Отцу вашему! Отселе Он уже видимо принадлежал не столько земле, сколько небу: являлся по временам ученикам, беседовал с ними, давал осязать себя, благословлял для них трапезу, даже сам вкушал нечто во уверение их; но это были явления временные, всегда показывавшие, что являющийся таким образом принадлежит миру не нашему, а Высшему.

Среди сего полунебесного состояния, наступил четыредесятый день — число издревле, по всей священной истории, отличенное как время окончания великих подвигов, и теперь предназначенное для вознесения Господа на небо. В четыредесятый день по рождении первенцы Израиля, по закону Моисееву, должны были являться в храм пред лице Иеговы; в четыредесятый день по воскресении, как бы новом рождении, должен был войти в небесную скинию и первенец из мертвых (1 Кол. 1, 18) всего рода человеческого, дабы явиться лицу Божию и начать свое небесное ходатайство о нас.

Не видно, чтобы ученикам было предварительно известно, что сей день положит конец их видимому обращению с Учителем. Однако же они, — по явному повелению, которое могло быть дано среди предшествующего явления, или, подобно как некогда Симеон пришел во храм Иерусалимский, движимые духом, — все собрались к сему дню в Иерусалиме. Как святой град ни полон был врагами их Учителя, но были люди, которые все готовы были представить им мирное и удобное место для собраний. И можно думать, что настоящее собрание было там же, где совершена была Тайная Вечеря, там же, где потом сойдет на Апостолов Дух Святой: место известное и теперь под именем горницы Сионской.

Явился и Учитель, без сомнения, так же, как являлся прежде, — внезапно, неведомо откуда и как, священнотайне. После собесе­дования и, может быть, таинственного преломления хлеба, Учитель и ученики оставили Иерусалим и пошли к Вифании, тем самым путем, коим шли они некогда из-за Тайной Вечери в вертоград Гефсиманский, как бы в показание того, что один и тот же путь ведет к поту кровавому, на крест, и к Елеону — на небо. Путь сей, без сомнения, был пройден не молча, и мы имеем пространную, сохраненную св. Иоанном, беседу Господа с учениками на сем пути, когда он проходим был в первый раз. Но сказанное теперь нужно было для всемирных учителей, а не для нас, учеников их; посему и не передано нам Евангелистами. Об одном только обстоятельстве упоминает Ев. Лука, которое, с одной стороны, дает разуметь, что главным предметом последнего собеседования Господа с учениками было благодатное царствие Божие, с другой, показывает, как св. Писатели для истины и назидания нашего нисколько не скрывают и таких вещей, кои для них самих приятнее было бы предать всемирному не сведению, а забвению. Именно, по свидетельству сего Евангелиста, Апостолы, между прочими вопросами о царстве Божием, предложили Учителю теперь и такой вопрос, который показывал, что прежний предрассудок о земном воцарении их Учителя над Иудеею не был разрушен в их уме самим крестом. Господи, вопросили некоторые из них, аще в лето сие устрояеши царствие Израилево?

Не перед Гефсиманией и Елеоном слышаться бы такому воп­росу!.. но вопрошавшие еще не были крещены Духом, который имел их навсегда поднять от земли к небу, устремить к тому, чего око не видало и ухо не слыхало; посему и не удивительно, что мыслили по человечески, — разумели Учителя, даже воскресшего, еще по плоти. Божественный Наставник кротко выслушал вопрос; не восхотел опечалить вопрошавших, не только упреком, даже прямым отрицанием, а только, обратившись ко всем ученикам, сказал с любовию: несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи в своей власти: но приимите силу, нашедшу Св. Духу на вы, и будете ми свидетели в Иерусалиме, во всей Иудеи, в Самарии и даже до последних земли (Деян.1, 7-8). То есть, как бы так вещал Учитель: «Не о царстве и наградах вам должно думать теперь, а о подвигах и терпении до смерти: представьте будущее Тому, в деснице Коего оно находится, и обратите внимание на то, что предстоит вам и над чем должны вы трудиться». Что наставление сие было принято, как должно, доказательством тому вся последу­ющая жизнь и вся проповедь Апостолов. Из обратившихся потом в христианство Иудеев и язычников, многие также увлекались мечтательною мыслью о земном, чувственном царстве Спасителя, но Апостолы твердо стояли против сей мысли, и на вопрос о времени пришествия Господа и Учителя отвечали подобно Ему: «Несть ваше и наше разумети времена и лета: приидет день Господень, яко тать в нощи; сего ради бдите, яко не весте; в кий час Жених приидет».

Среди сих собеседований о царствии Божием достигли вершины Елеона. Здесь Господь остановился, воззрел на учеников, потом воздвиг руки и благословил их. Уже сие священнодействие пока­зывало, что предстоит нечто важное и необыкновенное. В самом деле, едва только окончилось благословение, Учитель отступил от учеников (как бы для того, чтобы не увлечь их с Собою на небо); потом с лицом, обращенным к востоку, отделился от земли и начал возноситься на небо. Восхождение сие совершалось так неспешно, что ученики могли вполне насладиться величественным зрелищем. Когда Возносящийся был уже на такой высоте, что зрению трудно было следовать за Ним, явился облак светлый и сокрыл Его от лица земли. Но ученики и после сего все еще продолжали смотреть на небо, не зная, чем кончится зрелище, а некоторые думая, может быть, что Учитель если и вознесся, то на время, как сокрывался чудесно в конце каждого из предшествовавших явлений.

Такое нерешительное состояние мыслей и чувств могло продол­жаться долго не только на Елеоне, а и по возврате с него: между тем как наступающие дни были весьма драгоценны, долженствуя служить приготовлением к принятию св. Духа. Надлежало вразумить учеников в тайну того, что они видели; и се, егда взирающе бяху на небо, мужие два сташа пред ними в одежде беле. Вид и одежда были человеческие, но взор, глас и величие ангельские. Мужие Галилейстии, так вещали небожители, что стоите, зряще на небо? Сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, имже образом видесте, Его, идуща на небо. То есть, небожители преподавали таким образом ученикам урок подобный тому, какой, за минуту перед тем, они слышали от самого Учителя. Что стоите, зряще на небо? Зачем хотите продлить зрелище, коему сама рука Божия положила конец облаком, сокрывшим от вас вознесшегося на небо Учителя? — Он до времени должен быть сокрыт от взора всех, и вы первые должны покориться сему распоряжению — перейти из области видения в область веры. Учитель кончил свое великое поприще, а ваше еще не начиналось. Если любите Его, то обратитесь к делу, им заповеданному, для коего Он уготовлял вас; если жалеете о разлуке с Ним, то ведайте, что Он паки приидет так же, как отшел. В ожидании сего, не оставляйте талантов, вам преданных; делайте прилежно в вертограде до Его возврата, дабы было с чем предстать перед лицом Его. — Вняв гласу небожителей, Апостолы немедленно возвратились с Елеона в Иерусалим, в то же место, откуда пошли, и возвратились уже не с печалию, а с радостию, как замечает Евангелист, великою. Радовались славе Учителя, воз­несение коего еще более, нежели восстание из гроба, показывало, что Он как от Бога изшел, так и к Богу отшел, и что Ему точно дана всякая власть не только на земле, но и на небе. Радовались собственному предназначению, видя, что они призваны на дело Божие, великое и святое, несказанно благотворное для всего рода человеческого. Радовались самому явлению Ангелов и вести от них принятой, которая показывала, что отшедший Учитель не прервал с ними общения любви, что в нужных случаях они будут принимать наставления свыше. Благословение вознесшегося Господа, еще до сошествия Духа Св., уже, можно сказать, подняло всех учеников от земли и устремило души и сердца их горе. Ибо, вместо прежних мечтаний о земном царстве Учителя, в продолжение всех последу­ющих дней до самой Пятидесятницы, мы увидим их постоянно занятыми богомыслием, проводящими время в молитве и благо­честивых собеседованиях (Деян. 1, 14).

Так совершилось вознесение Господа! Как тихий дождь на руно сошел Он в утробу Приснодевы; как фимиам утренний вознесся теперь горе, ко Отцу. Но так тихо и безмолвно разлучился Бого­человек с нашею землею, с местом Своих подвигов и истощания. Не так совершилось вступление Его в мир горний! — Еще св. псал­мопевец, провидя торжественность сего восхода, восклицал: взыде Бог в воскликновении, Господь во гласе трубне! — Он же изображает в другом псалме, как хоры Ангелов сретают Его, восходящего на небо. В это время, по свидетельству неботаинника Павла, мир Ангелов торжественно покорился вознесшемуся Господу и признал в нем своего главу и правителя. Наконец, св. Иоанн в своем дивном Апокалипсисе изображает, как Агнец заколенный приступил к са­мому престолу Отца, как прежде, нежели воссел одесную Его, принял книгу судеб, разгнул и прочел ее; как двенадесять старцев, сидящих окрест престола Божия, пали пред Ним и положили к ногам Его венцы свои, как потом вслед за ними, всяко создание, еже есть на небеси, на земли, и под землею, и на море, яже суть, и сущия в них, вся глаголаху: достоин есть Агнец закаленный прияти силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу, и благословение; яко заклался и искупил ны есть Богови нас кровию своею (Апок. гл. 5, 13).

Не нашему слабому языку изъяснять сии таинственные видения. — Но и без изъяснения каждый видит, что они выражают собою величайшую славу вознесшего Господа. В сию-то минуту оказалось во всей силе, что как не было уничижения более того, коим уничижил себя Сын Божий, умерши на кресте смертию преступника; так нет славы выше той, которою Сын человеческий увенчан за приятие сей смерти. Апостолы Христовы дают уразуметь это во всей силе, говоря, что вознесшийся Господь воссел одесную Бога Отца; то есть, и по своему человечеству приял могущество, славу и честь, вполне божественные (Воскр. Чт. Г. V, стр. 54).

В каком виде вознесся на небо Господь наш Иисус Христос? Зна­ем, что на Голгофе руки и ноги Его были изъязвлены гвоздями, ребра прободены копнем. В таком виде явился Он ученикам Своим после воскресения и говорил Фоме: принеси перст твой семо и виждь руце мои, и не буди неверен, но верен (Иоан. 20, 27). В таком же виде воз­несся Он и на небеса. Это знак, что Господь Иисус Христос для нас все тот же, каким был и на земле, во время страданий. Что довело Его до позорной смерти? Не любовь ли к людям, привлекшая Его с неба на землю? Но сия любовь осталась неизменною навсегда, вечною, как вечно приобретенное для нас искупление (Евр.9, 12). Язвы на теле Спасителя, которыми мы исцелехом (Исайи 53, 5), составляют и бу­дут составлять для Него величайшую почесть, украшение и славу, как знаки победы над диаволом, смертию и грехом. Почему-то все обитатели неба, — ангелы и праведники, постоянно, из века в век воспевают Ему хвалу, яко Агнцу закланному: достоин есть Агнец закаленный прияти силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь, и славу и благословение (Апок. 5, 12). Со знаками Своих крестных страданий Сын Божий явится и в день второго, славного Своего пришествия на землю. Сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, говорили ангелы апостолам, такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо (Деян. 1, 11). Какое утешение для христиан, в кресте и язвах Иисуса Христа полагающих основание своего спа­сения! Основания земли поколеблются, встрепещут горы и холмы в день грозного второго пришествия Христова; но верующий не убоится, и с дерзновением может воскликнуть: «Вот мой Господь, вот мой Искупитель, вот мой Спаситель, за меня пострадавший! Я не трепещу за свою участь». Но для врагов креста Христова здесь кроет­ся источник неописанного ужаса: они изумятся и вострепещут при виде Иисуса распятого, вострепещут и огласят воплем отчаяния всю землю и весь род человеческий (Воскр. Чт. Ч. XIX, стр. 55).

Куда же вознесся Сын человеческий? Туда, откуда пришел Он: на небо. «Никто не взошел на небо, кроме Сына человеческого, Который есть на небе». Его вознесение, таким образом, есть возвращение в обители Отца, которые Он оставил на время, ради спасения людей. В предсмертные минуты Он молился Отцу Своему: «Отче, Я прославил Тебя; дело, которое Ты дал Мне, совершил; и ныне прославь Меня у Тебя Самого славою, которою Я имел у тебя прежде существования мира». Теперь он вошел в славу Свою. Но как апостолы по вознесении стояли и смотрели на небо, может быть, желая сквозь облака проникнуть в ту незримую высоту, куда отошел их Божественный Учитель, — так и теперь мысленный взор силится проникнуть в ту непроницаемую таинственную область. Слова Ангелов к Апостолам: «Мужи галилейские, что стоите и смотрите на небо?» и теперь еще имеют значение предостережения против напрасной попытки разгадать тайну неба. Если где, то на Елеонской горе мы видим, как через тусклое стекло, гадательно. Можно лишь указать границы, за которые не должно переходить наше гадание, чтобы избежать двух противоположных крайностей. Обыкновенно бывает, что когда взор созерцает небесную твердь с ее чудесами, когда в памяти проносятся слова псалмопевца: «небеса поведают славу Божию» и особенно прощальные слова Господа: «в доме Отца Моего обителей много, и Я иду приготовить место вам», благочестивое чувство в этом именно небе, простирающемся над нашими головами, представляет себе сидящим на престоле вознесшегося Господа. Как ни невинно такое представление, осо­бенно для людей простых, оно несогласно ни со свящ. писанием, ни со здравым разумом. «Небо и небо небес не вмещает Тебя», так молился Соломон при освящении созданного им храма. Апостол же прямо говорит, что И. Христос взошел превыше всех небес, да исполнит всяческая. В то же время, другой апостол говорит, что все стихии и не только земля, но и небо прейдут, и что мы должны ждать новой земли и нового неба. Можно ли после этого искать престола вечного Царя в небе, которому суждено уничтожиться! Но, избегая одной опасности, наша вера да не впадет в другую, еще большую! В исповедании веры нашей мы, между прочим, исповедуем веру в «восшедшаго на небеса и седяща одесную Отца». Значит, вознесшийся Господь Иисус Христос перешел в область высшего бытия, в высший мир, о котором Он говорил иудеям: «Я иду и вы будете искать Меня и умрете во грехе вашем: куда Я иду, вы не можете придти; — вы от нижних, а Я от вышних; вы от этого мира, а Я от того мира». И этот мир, цель восшествия Христа, не есть беспредельное общее бытие, в котором исчезает всякая личность. Нет, не таким представляет этот мир св. Писание, с которым вполне соглашается неотразимая пот­ребность сердца нашего. В самом деле, когда апостолы рассказывают нам о граде Бога Живаго, — они представляют его полным жизни. Иоанн стоял на вершине горы и видел Вознесшегося на небо, Иерусалим у ног Его: однажды был он в день Господень в духе, Ангел возвел его на высокую гору, и он увидел над собою другой Иерусалим, сходивший с неба. Он исчислил ворота его, измерил его стены, в Агнце узнал он его храм и его светильники. Но все это не просто образ и подобие! В этом Иерусалиме он видел сонмы Ангелов, старцев и мучеников, предстоящих Богу и Агнцу, покло­няющихся Ему и славословящих Его. Не бесформенные образы движутся там, а живые лица, с сознанием своего прошлого и настоящего. В это-то царство живых и возвратился И. Христос, чтобы приготовить место для своих верных последователей. Его разлука, Его вознесение на небо, Его возвращение в царство Свое — верная порука за то, что Он некогда соединится со Своими верными учениками. Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, точно так же придет, как видите Его восходящим на небо, — возвестили Ангелы Апостолам. Последние, не колеблясь, верили, что настанет день, когда Господь при гласе Архангела и трубном звуке явится с. неба и оставшиеся в живых восхищены будут на облаках, чтобы встретить своего Господа и уже никогда не разлучаться с Ним (Воскр. Чт. 1879 г. № 19 стр. 201).  (к началу)

 

Какое значение имеет в домостроительстве

 нашего спасения вознесение Господа?

Вознесение Иисуса Христа на небо и седение одесную Отца составляет, в совершении строительства нашего спасения, одно из тех великих дел Искупителя, на коих утверждается вся наша вера, вся надежда на вечное спасение. Иисус Христос возносится на небо, как победитель греха, смерти и ада, как первенец нашей славы и блаженства на небе, как всемощный предстатель о нас у престола Вседержителева. Небо и земля едва не от начала времен разделились великою непроходимою бездною. В 5000 лет только два человека вознеслись от земли с плотию — Илия и Енох, но вознеслись не своею силою, не зная сами как и куда, вознеслись, как сказано в писании о Илии, яко на небо, и не могли обозначить нам своей стези на небо, тем менее сделать ее проходимою для нас. Иисус Христос возносится Сам, Своею Божественною силою восхожду, говорит Он, к Отцу моему и Отцу вашему, к Богу моему и Богу вашему, — возносится на небо пред глазами учеников Своих, как победители, низложив врагов своих, восходят на торжественную колесницу. Он был в подобии плоти греха, но греха не сотвори, ниже обретеся лесть во устах Его; был во гробе, но воскрес, поправ смерть Своею смертию; сходил во ад, но только для того, чтобы возвестить Свою над ним победу. И так средостение между небом и землею не существует уже более. Иисус Христос разрушил его один за всех и для всех, разрушил однажды и навсегда; вознесшись на небо, один проложил для нас удобопроходную стезю. На земле мы теперь на короткое время: Иисус Христос восшел на небо уготовать нам место.

Божество во Иисусе Христе никогда не оставляло неба: Он и тогда был на престоле с Отцом и Духом, когда находился во гробе плотски, во аде с душою, в раю с разбойником. Следственно, восходит на небо наше человеческое естество, то, которое во Христе страдало, погребено и воскресло, естество прославленное, обоженное, коему усвоены могущество и господство божественные. Слово, вселившееся во утробу пренепорочной Девы, было — Господь, с плотию вознесшееся на небо — Господь. Сшедый, той есть и восшедый. Если же начаток нашего естества обожен, то всем нам приобретено освящение: где глава, там должны быть и члены; глава на небе, в славе, — не останутся на земле, в унижении, и члены ее. Аще вознесен буду от земли, сказал Господь, вся привлеку к Себе (Иоан.12, 32). Веруем посему, яко егда земная наша храмина разорится, создание от Бога имамы, храмину нерукотворенну, вечну на небесех (2 Кор. 5, 1).

За славным вознесением Иисуса Христа на небеса следует се­дение Его одесную Бога Отца. Сидеть одесную, по нашему понятию, значит занимать место по правую руку. Но божество во Иисусе Христе не занимает никакого места. Оно беспредельно, невместимо, вездесуще и вся исполняет; след., седение Иисуса Христа одесную Отца значит Его высочайшее прославление по самому человечеству, Его Господство, и царство над всем миром. Бог Господа нашего, говорит Апостол,.. воскресив Его от мертвых и посадив одесную себе на небесных, превыше всякого начальства и власти, и силы, и господства, и всякаго имене, именуемаго не точию в веце сем, но и в грядущем. И вся покори под нозе Его (Еф.1, 20, 21). Убо имамы первосвященника, иже седе одесную престола величествия на небесах (Евр.8, 1).

Господство посреди врагов (Пс.9, 3), повержение их в подножие ног (Тим. 1), священство по чину Мелхиседекову, суд на непо­корных, — суть свойства седящаго одесную Бога человечества. Христос, седя одесную Бога, ходатайствует о нас, но так, как прилично в состоянии прославления. Чего нельзя ожидать от сего ходатайства? — Он восприял на себя наше естество, пожил на зем­ле — все наши нужды так Ему известны и близки: о чем же Он не умолит Отца, чего не пошлет, чего не сделает для нас? Он умолил Отца послать нам Утешителя, излил от Духа Своего на всякую плоть. Как глава есть начало всех движений в теле, так и Христос — Глава верных своих — сии таинственные члены оживляет, одушевляет, сообщает им чувство и движение духовные; Церковь — тело свое — защищает от нападений противной власти, врагов ее сокрушает, как сосуды скудельничи. Как прах пред лицом ветра, так враги Иисусовы — нечестивые, еретики, богохульники, князи поднебесные — рассеиваются и исчезают (Воскр. Чт. Г. V, стр. 41).  (к началу)

 

О вознесении Иисуса Христа (I, 9-11).

Филарета, Митроп. Московского.

Почему Господь Иисус Христос без свидетелей воскрес, а воз­носится на небо при свидетелях?

Зрящим им взятся, и облак подъят Его от очию их. (Деян. 1, 9).

Зрящим одиннадцати апостолам вознесся Господь. Без свидетелей воскрес; при свидетелях возносится. Каменный, запечатанный гроб скрывал славу воскресения во мгновение воскресения: светлый, прозрачный облак являет славу вознесения, когда оно совершается. От чего сия разность? От того, может быть, что, как воскресение Господа, после сошествия Его во ад, было шествие из ада в рай, то негде было поставить свидетелей, а надлежало свидетелями оного быть отшедшим от земной жизни патриархам и пророкам: вознесение Господа, как шествие от земли на небо, естественно могло иметь свидетелями апостолов, стоящих на земле и взирающих на небо. Притом, довольно было видеть Воскресшего после воскресения, чтобы свидетельствовать о самом воскресении; а вознесение с зем­нородною плотию на небо надобно было видеть в самом действии, чтобы после о том свидетельствовать. Возможно ли, скажет плотский разум, чтобы земнородная плоть вознеслась на небо? — Мы ответ­ствуем: нет нужды умствовать о возможности дела, когда само дело видели и засвидетельствовали люди, которые за истину сего свиде­тельства умереть не отреклись.

Зрящим им взятся. Но только ли для уверения неверующих показал Господь Свое вознесение? — Без сомнения, и для поощрения верующих. Аще убо воскреснусте со Христом, говорит апостол, если, — скажет еще, — вы видели Его, возносящегося на небо, и в сем новом торжестве Его также участвовать желаете: вышних ищите, идеже есть Христос одесную Бога седя: горняя мудрст­вуйте, а не земная. (Из слова в день Вознесения Господня, ч. 1, стр. 56).

Для чего ангелы явились апостолам на горе Елеонской тотчас по вознесении Господа Иисуса Христа?

И егда взирающе бяху на небо, идущу Ему, и се мужа два стаста пред ними во одежди беле, иже и рекоста: мужие галилейстии, что стоите зряще на небо? (Деян. 1, 10-11).

А мне удивительным кажется то, что вы, светоносные мужи вопрошаете сих мужей галилейских, для чего смотрят они на небо. Как им не смотреть на небо, куда вознесся Иисус, куда перенесено их сокровище, куда взята их надежда и радость, где жизнь их скрылась? Если бы теперь смотрели они на землю, тогда надлежало бы спросить их, — и надлежит спросить их, — и надлежит спросить всех последователей Иисуса Христа, которые пристрастным оком смотрят на землю: что смотрите на землю? Чего вам искать в ней после того, как единственное ваше и ее сокровище, найденное в Вифлееме, рассыпанное по всей Иудее и Самарии, прошедшее через руки разбойников в Гефсимании, в Иерусалиме, на Голгофе, скрытое под камнем в саду Иосифа Аримафейского, взято и отнесено в сокровищницу небесную? Вам сказано, и так должно быть, да идеже есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше (Матф. VI, 12): итак, если сокровище ваше на небесах, там должно быть и сердце ваше; туда должны быть устремлены взоры ваши, помышления ваши, желания ваши.

Два мужа во одежди беле, которые тотчас, по вознесении Гос­поднем, явились апостолам и вопрошали их, для чего смотрят они на небо, без сомнения, сами были небесные жители: потому нельзя думать, чтобы сие было им неприятно, и чтобы они куда-нибудь на иное хотели обратить взоры мужей Галилейских. Нет! Они хотели только прекратить бездейственное изумление апостолов: что стоите зряще на небо? Пробудив их от сего изумления, они вводят в размышление и наставляют апостолов и нас, с какими мыслями должно взирать на небо во след Господа Иисуса, который туда вознесся. Сей Иисус, продолжают они, вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо.

Хотя многократно Господь наш, по воскресении Своем, являлся апостолам и становился невидим; и потому они могли некоторым образом привыкнуть к сим чудесным нечаянностям; но, когда раз­лучаясь с ними на горе Елеонской, не просто удалился Он, или сделался невидим, а, восходя видимо превыше облаков, только по причине безмерной высоты, перестал быть видим ими; нет сомнения, что сей новый образ отшествия Его показался им, и после привычки к чудесному, необычайным и знаменательным. Им представилось тогда ясное исполнение слов Его, которые им пересказала Мария Магдалина: восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему (Иоан.XX, 17). Должно было заключать, что сии поучительные собеседования с Ним, сии ощутительные общения с го Богочеловечеством, продолжавшиеся четыредесять дней, преращает настоящая минута. Когда рука и голос не могли уже достигнуть Возносящегося: Его преследовали взорами, желающими удержать Его. Взирающе бяху на небо, идущу Ему. Можно вооб­разить, какое безмерное лишение должны были ощутить апостолы по удалении на небо Иисуса, Который Един был для них все в мире. И сие-то безмерное лишение поспешают исполнить небесные силы. Сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, приидет.

Сопоставление вознесения Господа Иисуса Христа с Его вторым пришествием.

К утешительному и спасительному свидетельству о будущем пришествии Вознесшегося Господа, небесные вестники Его присово­купляют некоторое изъяснение того, каким образом последует сие пришествие. Они сказывают, что пришествие Господа подобно будет отшествию Его или вознесению. Такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо... По сему указанию, обращаясь к обстоя­тельствам отшествия Иисуса Христа на небо, во-первых, можем примечать благословение, в то время Им преподанное апостолам: Бысть, повествует евангелист Лука, егда благословляше их, отступи от них и возношашеся на небо (Лук. XXIV, 51). Сие обсто­ятельство восшествия Своего на небо, и разлучения с избранными Своими, Господь Сам приводит им на память, егда приидет во Славе Своей, и, вновь сретясь с ними, будет призывать их к действительно­му обладанию царствием Его: приидите благословеннии Отца Моего (Матф. XXV, 34). Какой бесконечный ток благословения Христова открывается пред вами, христиане! Он посылает благословение, и, не окончив оного, возносится. Бысть, егда благословляше их, — возно­шашеся. Таким образом и вознесшись, Он еще продолжает невидимо преподавать благословение. Он течет и нисходит непрестанно на апо­столов, через них проливается на тех, которых они благословляют во имя Иисуса Христа; получившие Христово благословение через апо­столов распространяют оное на других; таким образом все, принадле­жащие к святой, соборной, апостольской церкви, делаются причаст­ными единого благословения Иисуса Христа и Отца Его, благослов­ляющего нас всяцем благословением духовным в небесных о Христе (Ефес. 1,3); как роса Аермонская, сходящая на горы Сионские (Пс. СХХХП, 3), сходит сие благословение мира на всякую душу, восходящую выше страстей и похотей, выше сует и попечений мира; как неизгладимая печать, знаменует тех, кои Христовы суть, так что в кончину века по сему знамению вызовет он их из среды всего рода че­ловеческого: приидите, благословеннии!.. Другое обстоятельство в несения Господня, примечаемое в соображении с ожидаемым пришествием Господним, есть то, что Господь вознесся пред очами учеников Своих явно и торжественно. Зрящим им взятся, и облак подъят Его от очию их. Что за облако? Облако света и славы, какой осенял и наполнял некогда скинию Моисееву и храм Соломонов. Там видели славу, но не видели Господа славы; после и Его видели, но не во славе, и потому не узнали Его; и не прославили; здесь и слава не скрывает Славимого, и Славимый не скрывает славы. Апостолы зрели славу Вознесшегося Господа: пророк также видел и слышал ее, когда и сам торжественно воскликнул: взыде Бог в воскликновении, Господь во гласе трубне (Псал. XLVI, 6). Итак, когда светоносные проповедники возвестили нам, что Он также приидет, как видели Его идущим на небо; через сие они дали нам разуметь, что Он приидет явно и торжественно. Так точно предрек и Господь о Себе, что приидет Сын человеческий во славе Своей, и вси святии ангели с Ним (Матф. XXV, 31). Так и апостол изъясняет, что Господь в пове­лении, или по предвозвещении, во гласе Архангелове и в трубе Божии снидет с небесе (1 Сол. IV, 16).

Но для чего, подумает иной, замечаются сии подробности, по-видимому, более возбуждающие любопытство, нежели подающие наставление: ибо предсказывают для того, чтобы можно было узнать и принять с верою посылаемое от Бога событие; а славного пришествия Христова кто не узнает, хотя бы и не был предварен о его подробностях? Не спеши, возлюбленный, заключать об излише­стве сих подробностей. Нет! Апостолы, Ангелы, Сам Господь не говорят ничего для любопытства, но все для наставления. Что пришествие Христово будет явное и торжественное, сие предсказано для того, что будут провозвестники противного сему, когда на недостойных, неверных и развращенных христиан послан будет дух обольщения. Грядет час, или время искушения (может быть и ныне есть), когда скажут: се зде Христос, или онде! Се в пустыни есть! Се в сокровищах (Матф. XXIV, 23, 26)! Вот Он у нас, говорят отщепенцы, которые, оставя град Божий, духовный Иерусалим, апостольскую Церковь, убегают не в истинную пустыню мира и тишины, но в запустение духовное и чувственное, где нет ни здравого учения, ни святости таинств, ни добрых правил жизни частной и общественной. Вот Он у нас, говорят скрытно еретичествующие, указуя на свои тайные сборища, как будто солнцу должно светить только под землею; как будто не Он сказал и повелел: еже глаголю вам во тме, рцыте во свете; и еже во уши слышите, проповедите на кровех (Матф. X, 27). Слыша таковые вопли или шептания, вспомните, христиане, Ангельский глас и проповедь о Вознесшемся Господе: такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо, также явно, также торжественно. И потому, аще кто речет вам: се зде Христос, или онде: не имите веры. Ни грубые вопли, ни хитрые шептания не походят на провозвещение Архангела и на трубу Божию. Не исходите во след зовущих вас из града Господня; оставайтесь на месте своем и берегите веру вашу для истинного пришествия Христова, славного и торжествен­ного.

Третье обстоятельство Вознесения Господня, примечательное для будущего, есть то, что оное было для учеников Его нечаянно и непредвиденно. Сие произошло, сколько можно узнать из кратких повествований евангельских таким образом, что Он, явясь им в Иерусалиме, как бывало многократно, и отходя, вел их за собою, как сопровождающих, беседуя с ними, как обыкновенно, о царствии Божием, а наипаче о приближающемся сошествии Святого Духа: извед же их вон из Иерусалима до Вифании, и воздвиг руце Свои, и благослови их; и бысть егда благословляше их, отступи от них, и возношашеся на небо, — Не только по собственному изволению не предварил Он их о сем великом событии, но даже на вопрос их о временах великих событий царствия Его, решительно им отказал в сем познании. Рече же к ним; несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во Своей власти (Деян. 1, 7), Сей отказ в разумении времен, очевидно, простирается и на время будущего пришествия Христова, и преимущественно к сему относится. Еще и прежде Он внушал ученикам Своим внезапность сего события, уподобляя оное молнии, которое есть разительнейший в природе образ совершенной внезапности. Якоже молния исходит от восток, и является до запад, тако будет пришествие Сына человеческаго (Матф. XXIV, 27). Подобно сему и апостол изъясняет: приидет день Господень, яко тать в нощи (Кол. V, 2).

                Из сей внезапности будущего Своего пришествия Господь Сам извлекает для нас, христиане, спасительное предостережение: бдите убо, глаголет, яко не весте, в кий час Господь ваш приидет (Матф. XXIV, 42). Не увлекайтесь любопытством, или легковерием, когда христиане, думающие знать более, нежели сколько дано от Христа, будут исчислять вам времена царствия Его: несть ваше разумити времена и лета; старайтесь лучше познавать грехи свои, исчислять падения и находить им пределы в покаянии. Наипаче же берегитесь, если услышите, что скажут предсказанные апостолом ругатели: где есть обетование пришествия Его? Отнеле же бо отцы успоша, вся тако пребывают от начала создания (2 Петр. III, 4). Бе­регитесь, чтобы мрачные грозы сынов века сего, смежающих очи от света грядущего века, не омрачили вашего сердца, не ослепили ума, не усыпили духа к тому вожделенному и страшному часу, когда приидет день Господень, яко тать в нощи. (Из слова в день Вознесения Господня, ч. I, стр. 53-56).  (к началу)

 

Из беседы на Вознесение Господне. О явлении Ангелов.

Св. Иоанна Златоустого.

                Св. мужи два стаста пред ними (Апостолами) во одежди беле, иже и рекоста: мужие Галилейстии, что стоите, зряще на небо? Сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо (Деян. 1, 10-11).

                Св. Ангелы являются с небес при вознесении Господа на небо, потому что спешат видеть новое и дивное оное зрелище — вознесение человека на небо. Для того они являлись при рождении и воскресении Христовом, для того же являются и ныне — при вознесении: се мужа два, сказано, стаста пред ними (Апостолами) во одежди беле, иже и рекоста: мужие Галилейстии, что стоите зряще на небо? Сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, имже образом видесте Его идуща на небо.

Здесь прошу прилежно внимать: почему так говорят Ангелы? Ужели Апостолы не имели очей? Разве они не видали случившегося? Не сказал ли Евангелист, что зрящим им взятся? (Деян.1, 9) Для чего же предстали Апостолам Ангелы? Для чего говорили, что Господь вознесся на небо? Это было по двум причинам. Во-первых, Апостолы скорбели о том, что Христос расстался с ними. А что они скорбели, о том говорит им Господь: никто же от вас вопрошает Мене: камо идеши? но яко сия глаголах вам, скорби исполних сердца ваша (Иоан.16, 5-6). Если нам тяжело расставаться с друзьями и родственниками, то могли ли ученики, видя разлучение с ними Спасители и Учителя попечительного, милосердного, крот­кого и преблагого, могли ли, говорю, они не печалиться? могли ли не скорбеть? Посему-то и предстали им Ангелы, утешая их в скорби, родившейся при вознесении Господа, тем, что Он опять возвратится; ибо говорят: сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, такожде приидет. Вы, как бы так говорили Ангелы, опечалены тем, что Господь вознесся, но отселе не печальтесь, ибо Он паки приидет. Елисей, увидев своего учителя вземлемым, растерзал ризу свою: ибо никто не мог, представ ему, сказать, что Илия паки приидет. Чтобы того же не сделали Апостолы, явились Ангелы, утешая их в печали. Итак, вот первая причина явления Ангелов. Вторая причина так же важна, как и первая; она побудила Ангелов присо­вокупить: вознесыйся. Для чего это? Расстояние от земли до неба не малое, и сила зрения нашего не могла долго видеть тела, возносившегося к небесам. Как птица, высоко возлетающая, более и более скрывается от нашего зрения по мере того, как она подъемлется на высоту, так точно и плоть оная (Иисус Христова) чем выше восходила, тем более становилась невидимою, поелику глаз, по слабости своей, не мог следовать за нею на столь великое расстояние. Для сего-то явились Ангелы, сказуя о вознесении Гос­пода на небо, дабы т.е. ученики не подумали, что Он вознесся только, яко на небо, подобно Илии (4 Цар. 2, 1), но что вознесся на самое небо. Потому и сказано: вознесыйся от вас на небо. Илия взят яко на небо, потому что он раб, а Иисус на самое небо, ибо он Господь; тот — на колеснице огненной, а сей — на облаке (Деян. 1, 9). Когда  потребно  было  позвать  раба, тогда  послана  была колесница, а для призвания Сына послан царский престол, и не просто царский, но самый Отчий: ибо об Отце сказал Исайя: се Господь седит на облаце леще (Исаии, 19, 1). Поелику Отец Сам седит на облаце, то и Сыну равным образом послан облак. Притом Илия, вознесшись, оставил милость свою Елисею; а Иисус, возшедши, ниспослал ученикам дарования, соделывавшие не одного Елисея, но бесчисленных пророков, и притом несравненно больших и слав­нейших оного (Воскр. Чт., гл. XVI, стр. 55).

(к началу)

 

О седении Иисуса Христа одесную Бога Отца.

Его же.

Рече Господь Господеви моему: седи одесную Мене, дондеже положу враги твоя подножие ног твоих c.109, 1). Для чего Господь говорит Христу седеть одесную Его? — Для того чтобы показать, что Он имеет с Ним и равную честь и равную власть, а отнюдь не низшую: ибо слуги не сидят пред господином, но предстоят пред ним. Седение есть признак владычественного достоинства и власти, так же — как предстояние показывает подчиненное и служебное существо. Посему-то и пророк Даниил говорит: зрях, дондеже престолы поставишася и Ветхий деньми седе... престол Его пламень огнен­ный, река огненная течаше исходящи пред Ним, тысяща тысящ служаху Ему и тьмы тем предстояху Ему (Дан. 7, 9-10). Равным образом, пророк Исайя говорит: видех Господа седяща на престоле высоце и превознесенне и Серафимы стояху окрест Его, шесть крыл единому и шесть крыл другому, и двеми убо покрываху лица своя, двема же покрываху ноги своя и двема летаху и взываху друг ко другу и глаголаху: свят, свят, свят Господь Савооф, исполнь вся земля славы Его (Ис. 6, 1-3). Пророк Михей свидетельствует тоже. Видех, говорит он, Господа Бога Израилева, седящаго на престоле Своем и все воинство небесное стоящее окрест Его, одесную Его и ошуюю Его (3 Цар. 22, 19).

Итак, везде в Писании ты находишь, что умные силы небесные предстоят, а Господь восседит. Посему, когда слышишь, что и Сын Божий имеет седение одесную Бога Отца, то и Его достоинство должен представлять себе не как служебное, но как господственное достоинство Владыки. Посему то и блаженный Павел, постигая совершенно и то и другое, т.е. что предстояние свойственно су­ществам служебным, а седенение показывает повелителя и владыку, отделяет особо одно от другого, и вот каким образом говорит: и ко Ангелом убо глаголет: творяй Ангелы своя огнь палящ. К сыну же: престол Твой, Боже, в век века, жезл правости, жезл царствия Твоего. Чрез престол он показывает здесь ясно царственное до­стоинство Сына Божия. — Итак, поелику сими местами писания явно доказывается не служебное, но царственное и владычное до­стоинство Сына Божия, то мы должны чтить и преклоняться пред Ним, как пред Господом нашим, равночестным и равнопрестольным Отцу (Воскр. Чт. гл. XIV, стр. 55).  (к началу)

 

Гора Елеонская (ст. 12).

Мы часто, по крайней мере, мысленно, посещаем место, любимое другом, благодетелем, отцом, на котором мы в последний раз простились с ними, приняли завещание друга, благословение родителя. Самая печаль при сем посещении бывает радостна, горесть усладительна. Посетим же мысленно гору Елеонскую, которую любил Господь Спаситель наш: на которой в последний раз простился Он с нами в лице Своих учеников и, благословив их, вознесся на небо. Священное писание, предание и свидетельства очевидцев изобразят нам гору Божию, приведут на память события, со­вершившиеся на ней, укажут многие места, служащие памятниками события.

                И изыдет Господь... и станут нозе Его в день он на горе Елеонстий, яже есть прямо Иерусалиму на восток (Зах. 14, 3, 4). Тогда возвратишася в Иерусалим от горы, нарицаемыя Елеон, яже есть близ Иерусалима (Деян. 1, 12). Вот местность Елеона, по свидетель­ству св. очевидцев: Пророка и Евангелистов. Отделяемая на одну вер­сту от Иерусалима и потоком Кедрским и долиною Иосафатовою, го­ра Божия возвышается над св. градом, — как страж и зритель его. Сюда удалялись из шумной некогда столицы Иудейской для молитвы и уединенных бесед люди, искавшие единого на потребу; здесь Гос­подь наш изрекал милостивые и грозные суды свои. — В глубокой древности времен ветхозаветных, у писателей Богодухновенных упоминается о горе Елеонской и в таких случаях, кои имели влияние на Церковь Божию. Погибельный сын Давидов, Авессалом, восстает против отца, и — святой Царь Израилев удаляется на средний холм Елеона; с небольшим числом приверженных к нему, переходит Долину Иосафатову и поток Кедрский, с горькими слезами, с непокровенною главою и босыми ногами. Горестное событие предъизображало, что сим же путем пройдет некогда Божественный потомок Давид, с душою прискорбною даже до смерти, — с небольшим числом Апостолов, перед наступлением страданий первенца Божия — Из­раиля. Окрестности Елеона доселе являют следы двух плачевых прехождений: от быстрого, струившего чистую воду, потока Кедрского уцелело одно глубокое русло; на роскошной долине Иосафатовой можно видеть только плач безутешный и скорбь: она превратилась в мрачное, обширное кладбище. — Южный холм Елеона — гора соблаз­на (а), оскверненный нечестием языческим, превратился со своими окрестностями в вечное запустение. — Средний холм, охраняемый небесным Провидением, назначается для дел благочестивых, для со­бытий великих. Провидя в своих созерцаниях, что Елеон будет любимым местом Спасителя, пророки, у самого всхода на гору, с юго-запада от оврага Кедрского, избирали места для св. своих останков, как бы желая хотя ими встретить надежду и утеху Израиля: в глубоких пещерах благочестивым путешественникам указывают гробы пророков. С пришествием Спасителя гора Елеонская облеклась неу­вядаемою славою. Господь почтил ее частыми Своими посещениями; ее глубокому безмолвию и уединению доверял Свои таинственные со Отцом беседы; там открывал небесные тайны Своим ученикам; так изрекал Предвечные небесные определения. В прямом направлении к северу от гробов пророческих видна скала, с которой Спаситель, смотря на Иерусалим, плакал о предстоящей ему гибели: Иерусалиме, Иерусалиме, избивый Пророки и камением побиваяй посланные к тебе! коль краты восхотех собрати чада твоя, яко же собирает кокош птенцы своя под крыле, и не восхотесте. Се оставляется вам дом ваш пуст (Матф. 23, 37-38). Выше к вершине Вознесения, от тех же гробов, указывают развалины здания, разделенно­го на несколько келий, которых, говорят, было 12. Здесь, по пре­данию, Апостолы     составили символ веры в руководство образующейся Церкви. Еще  выше, по   тому   же   направлению, стоящий в земле обломок колонны означает то место, где преподал Господь молитву: Отче наш... Несколько выше и правее, Иисус Христос, беседуя в последний раз со Своими учениками, предсказал кончину мира и Свое второе пришествие. Отселе к северу, на скате св. горы, в виду находится сад Гефсиманский и место, где было селение Гефсимания, из   которого Пресвятая Богородица любила уединяться на гору Елеонскую, любимую Ее Божественным Сы­ном, — особенно посещать то место, с которого Он вознесся на небо. На пути от Гефсимании на гору Вознесения указывают скалу, где отдыхала Пресвятая Дева, а по св. успении Своем сподобила утешить явлением Своим Апостола Фому. Вблизи самой вершины Вознесения, во время молитвы Своей, получила Она от Архангела Гавриила изве­щение о скором преставлении Своем и ветвь райскую в знамение бла­женной кончины, бессмертия и славы Заступницы рода христианского. Памятниками сада гефсиманского остаются восемь (б) широковетвенных вековых масличных дерев — отростков тех дерев, кои скры­вали Спасителя, когда он здесь, пред наступлением страданий, скор­бел, тужил и молился до кровавого пота; под которые сошел Ангел подкреплять человеческое естество Сына Божия, и среди которых Он предан был Иудою. Пещера, где Спаситель молился пред наступ­лением страданий, отделяется одной стеною от погребального вертепа Пречистой Его Матери. Место, где опочили Апостолы во время духов­ной предсмертной борьбы Господа, указывается от молитвенного вер­тепа Спасителя на расстоянии вержения камня (Лук.22, 41). У самой вершины среднего холма была последняя стезя Спасителя на земле; отселе вознесся во славу свою Христос Бог наш. В 4-м веке равноапо­стольная Елена, украшая храмами святые места палестинские, соо­рудила великолепную Церковь на месте вознесения. Когда предал Господь во власть Агарян землю святую, суеверие Магометанское простерлось и на гору Елеонскую: на месте храма Вознесения явилась мечеть; среди двора, в небольшом здании, показывают священный памятник сожития с человеками Сына Божия — след левой стопы, напечатленный на твердой природной скале в минуты вознесения.

Северный холм Елеона называется горою мужей Галилейских. Здесь, когда в глазах Апостолов взятся Господь и облак подъят Его от очию их, явились им два Ангела и сказали: Мужие Галилейстии, что стоите зряще на небо? Сей Иисус, вознесыйся от вас на небо, такожде приидет, имже образом видесте Его идуща (Деян.1, 11). На этом месте явления небожителей некогда стояла большая Церковь; но ныне там одни развалины, с двумя внутри колодцами; а на расстоянии полуверсты — мечеть заменила древний монастырь Вознесения.

С горы Елеонской вознесся Господь наш на небеса; на ней предрек второе Свое пришествие в мир; на ней подтвердили слово Его Ангелы, Не тою же ли стезею снидет на землю Судия живых и мертвых, по которой вознесся на небеса? Окрестности Елеона, вняв как бы слову Спасителя о втором пришествии, в мертвом молчании ждут этой страшной минуты, и мрачная, унылая долина Иосафатова (в) собра­ла в свои недра несметные тысячи мертвецов к пришествию Судии живых и мертвых. Евреи доселе со всех концов земли стремятся в Па­лестину, чтобы между св. градом и Елеоном положить свои останки. В средние века, когда распространилась мысль о приближении дня судного, тысячами отовсюду устремлялись христиане в Землю Свя­тую, чтобы там встретить праведного Судию. Многие думают: «Не будем ли мы там при всемирной кончине?» В Палестине исполнились все планы нашего спасения; не там ли последует и окончание всего, что должно совершиться на земле? Не увидим ли и мы все Елеон?» (Воскр, чт., г. IV, стр. 159).  (к началу)

 

Размышление в день Вознесения Господня.

Перед тем временем, когда Господь наш Иисус Христос хотел вознестися на небо, св. Апостолы, сошедшеся, вопрошаху Его глаголюще: Господи, аще в лето сие устрояеши царствие Израилево? (Деян. 1, 6). — но вопрос любопытства не удостоен ответа: несть ваше, ска­зал им Господь, разумете времена и лета, яже Отец положи во Своей власти (Деян. 1, 7). Не дерзаем, Господи, и мы испытывать, скоро ли и когда окончательно устроится славное Твое царство, так блистательно начатое Воскресением. Но не можем скрыть в себе еще одного вопроса, который сам собою рождается в уме, при вос­поминании о видимой разлуке с Тобою; для чего благоугодно было Тебе оставить землю и вознестися на небо? Не лучше ли бы было, если бы Ты всегда пребывал с нами видимо? — Веруем, Господи, что, по слову Твоему, Ты невидимо, как Бог, пребываешь с нами во вся дни до скончания века: но прости дерзновение рабов Твоих, дерза­ющих вопросить Тебя, отходящего ко Отцу: почто видимо оставля­ешь землю, когда есть еще на ней много не ведующих ни Тебя, ни Отца Твоего, — которых нужно просветить: много неверных, которых нужно уверить, много заблудших, которых нужно исправить; много грешных, которых должно обратить к покаянию? Кто сделает все это, когда Ты, единый истинный свет и живот наш, вземляешься от земли на небо? — «Аще Аз вознесен буду от земли, — вся привлеку к Се­бе», — говорит Господь. Для того-то Он и вознесся на небо, чтобы совознести с Собою нас; для того и возшел на высоту, чтобы оттуда удобнее привлечь к Себе всех, даже и непокоряющихся Ему. И мы видим, как верно сбывается слово Господне, с какою силою Воз­несшийся влечет к Себе всех. Отчего Иудеи, испросившие на смерть Иисуса, через несколько дней умиляются сердцем, при обличении Петровом, и с сокрушением говорят: что сотворим, мужие братие? — Отчего гонители Распятого делаются проповедниками слова крестно­го? Отчего язычники сокрушают идолов, перед которыми преклоняли колена и падали во прахе, — и идут поклоняться Распятому? — Отче­го гордые мудрецы повергают мудрость свою к стопам Галилейских рыбарей и от них изучаются буйству креста? Отчего сонмы мучеников спокойно преклоняют под меч голову свою и радуются во страданиях? — Отчего лики подвижников оставляют города и веси, оставляют все драгоценное сердцу, разрывают самые нежные узы родства, — и идут в пустыню — проводить жизнь свою в неимоверных подвигах и трудах, — в посте, бдении и молитве? Отчего и мы — сла­бые христиане, среди всех сует и попечений житейских, приходим, по временам, к подножию алтаря, дабы пред служителем Церкви рас­крыть совесть свою, исповедать свои дела и помышления, открыть тайны сердечные, которых не решились бы поведать никому? – Ответ один, — все это производит Своею силою вознесшийся Господь; – это Он влечет к Себе всех: — Аще Аз вознесен буду от земли, — вся привлеку к Себе. Но Господи, ныне начахом глаголати к Тебе, мы же есмы земля и пепел; если нужно было вознестись Тебе от земли, дабы привлечь неверующих, то не более ли нужно пребы­вать Тебе на земли для верующих и с верующими? — почто оставля­ешь рабов Твоих? Здесь на земле им угрожают бедствия и скорби? — без Тебя кто утешит их? — Их окружают соблазны мира, — без Тебя кто предостережет их? — Аз истину вам глаголю, ответствует паки Господь: уне есть вам, да Аз иду: аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам: аще ли же иду, послю Его к вам. — Доселе вы видели только Меня и во Мне Отца Моего, но кроме Меня и Отца есть и еще небесный Утешитель — Дух истины, податель всех благ, источник да­рований духовных; Он так же любит вас, как люблю Я; Он столько благ, и так богат дарами, что просящий у Него не отходит тощь; — Я иду, чтобы послать Его к вам. — Пошел — и послал. И сколько благо­детельных чудес произошло в роде человеческом с пришествием в мир сего небесного Утешителя! — Кто так чудесно обновляет растлен­ное грехом естество человеческое и из ветхого, греховного человека зиждет человека нового — Богоподобного? Какою чудодейственною силою на бесплодном сердце человеческом, произращавшем одни терния грехов и беззаконий, прозябают райские плоды добродете­лей: — любовь, радость, мир, долготерпение, благость, вера, кро­тость, воздержание, милосердие? Кто человека жестокого соделывает милостивым, гневливого — кротким, невоздержанного — целомуд­ренным, сластолюбивого — воздержанным? Кто слабого смертного облекает силою чудотворений, покоряет ему законы естества, и са­мые бренные останки избранных Божиих, среди окружающего их тления, хранит нетленными? Кто умягчает ожесточенные сердца грешников слезами умиления и покаяния и исчезающих в безза­кониях оживляет несомненною надеждою спасения? — Вся сия дей­ствует един и тойжде Дух, разделяя властию коемуждо, якоже хощет. Вот каких даров лишились бы мы, если бы Господь наш не послал к нам благого Утешителя! Уне есть вам, да Аз иду: аще бо не иду Аз, Утешитель не приидет к вам: аще ли же иду, послю Его к вам.

Что, Господи, аще возглаголем еще? Для нас утешительно пребывание с нами Святого Твоего Духа; но еще было бы утешитель­нее, если бы и Ты Сам пребывал с нами, подобно как пребывал Ты со св. учениками Твоими до "славного вознесения Своего, раз­делял нашу радость о Духе Святом, исправлял наши недостатки, научал нас пользоваться дарами посланного Тобою Утешителя. — Почто, паки вопрошаем, оставляешь нас? — Отец Твой пребывал с Тобою и на земле, как Ты пребываешь с Ним на небе; св. Ангелы готовы сами низойти на землю, когда узрят Тебя здесь. — «Да несмущается сердце ваше, — говорит нам и еще милосердый Гос­подь, — веруйте в Бога и в Мя веруйте. В дому Отца Моего обители многи суть: аще ли же ни, рекл бых вам: иду уготовати место вам». — От самой вечности много обителей на небе уготовано было для вас; но грехи ваши испразднили сии обители и заключили их так, что никто, кроме Меня, не мог и не дерзнул бы отверзсть их перед вами: итак, ваше же вечное счастие и блаженство требуют того, чтобы Я оставил вас на время, возшел на небо и уготовал место для вас: «иду уготовати место вам». Но как же, Господи, взойдем мы и в отверстое Тобою царство небесное? — Кто возведет нас на небо? — «Аще уготоваю место вам, паки прииду и пойму вы к Себе, да идеже есмь Аз, и вы будете».

Но, Господи, прах и пепел дерзает вопросить Тебя еще одно: ско­ро ли приидешь изъять нас из сей юдоли плача? Ты медлишь, — а порок и нечестие торжествуют на земле, — а добродетель в тесноте и гонении, — а любящие Тебя страдают, умирая на всяк день. — Почто коснишь прийти? — Время близ есть; глаголет паки Господь наш, обидяй да обидет еще: и скверный да сквернится еще: и праведный правду да творит еще: и святый да святится еще. Се гряду скоро, и мзда моя со мною, воздати коемуждо по делом его. Для нечестивых уготован вечный огонь; — правда требует ожидать исполнения меры грехов, чтобы нечестие соделалось достойным вечной казни; обидяй да обидит еще, и скверный да сквернится еще. Это для них же хуже: мнимое торжество их обратится в истинное и вечное бедствие и вре­менные радости — в вечные слезы. Награды небесные бесконечны, почести пред престолом Божиим многоразличны: чем больше подвигов, тем больше награды; чем величественнее победа, тем блистательнее венец: праведный правду да творит еще: — это для него же лучше. В царствие Божие не входит ничтоже скверно; чтобы войти туда, нужно, чтобы и малые пятна грехов, слабости и неве­дения, от которых не свободен и праведник, были омыты покаянием: святый да святится еще; — тем беспрепятственнее будет для него вход в царство небесное, в сообщество чистых духов. Так, не Господь медлит прийти к нам и взять нас с Собою, а мы медлим очистить себя и приготовить к сретению Его. На небе все готово, — и возлюбленный Жених не укоснит прийти: се гряду скоро и мзда Моя со Мною, воз­дати коемуждо по делом его.

Итак, что ни делает Господь наш, все делает для нас и для нашего блага. Нисходит на землю — для нас; возносится на небо, — для нас; приидет паки, — для нас, за нами; коснит прийти, — для нашего же блага. — Что мы делаем, — не для Него уже, а для себя.

Господь наш вознесся на небо для того, чтобы лучше привлечь нас к Себе; и действительно, влечет всею силою беспредельной любви Своей, всеми мерами бесконечной премудрости Своей: се стою при дверех и толку: аще кто услышит глас Мой, и отверзет двери, сниду к нему и вечеряю с ним, и той со Мною. — Повинуемся ли мы сему влечению? Слушаем ли призвание на таинственную вечерю со Христом, или небрежно отходим, ов убо на село свое, ов же на купли своя?

Ниспосланный от Отца Утешитель предлагает нам туне благо­датные дары Свои, обильная река благодати струится в чистых потоках церковных таинств. Святилище покаяния отверсто для всех: всяк может свергать с себя иго грехов, — у Господа готово прощение и помилование. Пресвятое тело Господне преломляется по вся дни в насыщение душ наших. Кровь завета Христова изливается обильно в утоление духовной жажды. Выну слышится глас Премудрости Божией: аще кто жаждет, да приидет и да пиет. — Безответен тот, кто не пользуется сими дарами; еще безответнее, — кто употребляет их во зло!..

Господь уже уготовал для нас место в обителях Отца небесного; готовы ли мы вступить в сии обители? Есть ли у нас та брачная одежда, сотканная из добродетелей христианских: любви и мило­сердия, воздержания и целомудрия, кротости и незлоби, терпения и великодушия, веры и упования, — без которой нельзя взойти в благоукрашенный чертог небесного жениха? Печемся ли, по крайней мере, о том, чтобы запятнанную грехами ризу свою убелить в очистительной крови Агнца, закланного прежде сложения мира.

Господь не навсегда оставил нас, Он приидет паки: — итак, утешьтесь, святая братия, в терпении и скорбях ждущий блаженного упо­вания и явления славы великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; понеже приобщаетеся Христовым страстем, радуйтеся, яко да и в явление славы Его возрадуетеся веселящеся. Приидет ско­ро: — итак, да возбудятся беспечные и слабые, которые, подобно де­вам юродивым, дремлют, не заботясь о том, что светильник веры их угасает от недостатка елея любви и добрых дел; отрясите греховный сон от веждей ваших и уготовьтесь во сретение Господу! — Приидет внезапно: — итак, да убоятся пришествия Его те, которые, подобно рабу лукавому, говорят в сердце своем: коснит господин мой прийти, и начинают бити клевреты своя, ясти же и пити с пьяницами. Нет, возлюбленный собрат, не коснит Господь обето­вания, якоже нецыи коснение мнят, но долготерпит на нас, да не кто погибнет, но да вси в покаяние приидут. — Се грядет со облаки и узрит Его всяко око: и блажен, кто в совести своей бестрепетно мо­жет сказать: ей гряди, Господи Иисусе! (Воскр. Чт., г. IX, стр. 51).  (к началу)

 

Положение Апостолов по вознесении Иисуса Христа.

По вознесении Иисуса Христа, Его последователи столь ясно увидели небесное величие своего Наставника, что смело могли полагаться на Его помощь. Теперь мысль о собственном бессилии не могла ослаблять их ревности к истине, и робкие не имели причины малодушествовать. Обетования, данные Господом перед вознесением на небо, столь несомненно уверяли их в заступлении Божием, что им и на мысль не приходило составлять какие-либо собственные планы для возвеличения Его имени. Да и можно ли было им думать о каких-либо собственных планах! — Оставленные самим себе, они не дерзнули бы ничего предпринять для славы своего Учителя и Его учения: ибо с отшествием Господа они лишились бы всего, в чем вера их находила себе подкрепление. При чудодейственном своем Наставнике они не могли еще так живо чувствовать своего бессилия, как по разлучении с ним. — Еще можно понять, что воодушевляло Петра на подвиги геройские при жизни его Учителя: присутствие Того, на Кого он возлагал все свое упование, заставляло его забывать о собственной немощи. Но можно ли объяснить, можно ли понять, чтобы ученики Иисуса Христа, при угрожающей опасности оставившие Его и разбежавшиеся, теперь, когда уже вовсе лишились Его, вдруг нашли в себе столько мужества, что решились, несмотря ни на какие угрозы, противо­действовать силам едва не всего иудейского народа? Нет, в их положении всего благоразумнее было, — оставив все дальнейшие предприятия, спокойно разойтись по домам, дабы своим сильным врагам, которых ненависть преследовала Мессию в самом Его гробе, не подать и малейшего подозрения в том, что они еще не оставили намерений проповедовать Распятого.

Что же удерживает их от такого малодушия? Вера в Иисуса Христа, ожившая в них с Его отшествием к Отцу, и последнее Его завещание — ожидать в Иерусалиме нисшествия на них силы свыше. Обетование о ниспослании им Утешителя успокаивало их касательно дальнейшего хода их обстоятельств: они не рассуждали о том, каким образом посредством их — столь слабого орудия — может воз­величиться в мире имя Иисусово. Теперь они обращали внимание не столько на себя, на свое положение и на бесчисленные пре­пятствия, которые по человеческому суду долженствовали бы внушить им малодушие, сколько на то, чему надлежало совершиться через несколько дней (Деян. 1, 5), вследствие столь определенно изреченного обетования. Надежда на невидимого, обитающего на небесах, куда они видели Его отходящим: вот что было причиною великой радости, с каковою они возвратились во Иерусалим с горы Елеонской (Лук. 24, 52).

Между тем, Иудейский Совет и Архиереи со своими многочислен­ными единомышленниками положили совершенно успокоиться. После повеления, данного бывшей при гробе Иисусове страже и слишком верно ею исполненного, ничего не случилось, что бы заставляло опасаться новых движений со стороны последователей Иисуса. О явлениях воскресшего Праведника они знали только по слуху. О сем обстоятельстве, кажется, не сделано было ими никаких разысканий. Саддукей презирал такой слух, потому что его учение не допускало воскресения мертвых. Фарисея заставляла собственная польза решительно отвергать оный. Кратко сказать: история Назарянина, по-видимому, кончилась так, как хотелось врагам Его: Его единомышленники рассеялись; Его смерть долженствовала токмо служить предостерегательным уроком для всякого, кто бы вздумал ложно назвать себя Мессиею.

Таково было положение дел, предшествовавших тому важному событию, которое вскоре имело совершиться. Последуем сначала за одиннадцатью учениками, которые, возвратясь во Иерусалим с горы Елеонской, снова собрались, вероятно, в том же самом доме, в кото­ром внезапно явился им Господь вечером в день Своего Воскресения (Иоан. 20, 19).-Еще слышался им голое тех двух небесных вестников, которые уверяли их в имеющем некогда последовать втором пришествии их Учителя и Господа на землю (Деян. 1, 11). — Теперь они опять все вместе, как друзья, как члены одного семейст­ва, — как чтители, ученики одного Божественного Наставника, столь кротко, столь человеколюбиво поучавшего их Небесной мудрости. У всех их одно желание, одни враги, одно ожидание — нисшествие Свя­того Духа! Рассмотрим ближе сие избранное общество.

Первая чета: Петр и Иаков, Из Евангельской Истории известны опыты мужества и слабости Симона, теперь только долженствовав­шего соделаться достойным переименования Петра. Его ревность к Учителю, после несчастного с ним происшествия во дворе Архиерейском не только не ослабела, но еще усилилась: ему памятны были слова: любишь ли Мене? и паси овцы Моя (Иоан. 21, 16, 17). — Прочие ученики Иисуса Христа уступали Петру первенство. Петр предварил их исповеданием: Ты еси Христос, и по обетованию Спасителя долженствовал первый возвестить сие исповедание во услышание мира, и тем положить первый камень при устроении Христовой Церкви (Матф. 16, 18). — Его соученики знали сие обе­тование, но не забывали и слышанного ими от Господа: у вас один Учитель Христос, а вы — все братия (Матф. 22, 8).-За Петром следует Иаков, старший сын Заведеев (Марк. 3, 16, 17; Деян. 1, 13). Впрочем, при Петре больше находился Иоанн, младший брат Иакова. Они были спутниками друг другу и до воскресения и по воскресении Иисуса Христа (Иоан. 20, 2, 3, 6, 7, и 21, 19, 20).

Вторая чета: Иоанн и Андрей, первый — брат Иакова, а послед­ний — Симона. Оба были прежде учениками Иоанна Крестителя. Первый известен, как наперсник Господа и как такой ученик, коего Иисус Христос Усыновил Своей Матери. — Можно было предвидеть, что Иоанн, Петр и Иаков будут самыми ревностными пропо­ведниками Евангелия. Господь неоднократно избирал их одних во свидетели Своих деяний и страданий; Он отличил их знаменательнейшими проименованиями. — Из Евангельской истории ничего осо­бенного не известно о св. Андрее. Но нет сомнения, что он, равно как и остальные соученики его, успел не менее первых приготовить себя к званию Апостольскому.

Еще двое: Филипп, один из самых первых по времени учеников Иисуса Христа (Иоан. 1, 43), и Фома (близнец), уверившийся наконец в том, в чем сначала столь долго сомневался. Кажется, мнительность составляла существенную черту его характера. Можно приметить, что Сам Спаситель снисходил к сей его слабости. При Своем вторичном явлении ученикам (Иоан. 20, 26), Он, сделав Фоме легкий, почти ни к нему одному относящийся упрек в ма­ловерии, вполне удовлетворил его любопытство. — Медлительно, путем сомнения и испытания, утвердившаяся вера сделала Фому столько же способным к Апостольству, сколько способен был каждый из его соучеников.

Далее следует: Варфоломей и Матфей. Что последний есть одно лицо с Левием, — сие открывается из сличения мест у Евангелистов Матфея (9, 9), Марка (2, 14) и Луки (5, 24), где у всех говорится, очевидно, об одном лице и об одних обстоятельствах обращения его, — у первого под именем Матфея, а у последних — Левия. Впро­чем, и сии последние там, где у них исчисляются двенадцать избран­ных Апостолов, поставляют его под именем Матфея (Марк. 3, 14. Лук. 6, 13) так же, как в Деяниях Апостольских (1, 13) и Евангелиста Матфея (10, 2), который сам и есть оное лицо. Варфоломея нельзя почитать за одно лицо с Нафанаилом, как некоторые предполагают сие, потому единственно, что Евангелист Иоанн (21, 2), говоря о явлении воскресшего Иисуса семи ученикам на море Тивериадском и не упоминая при сем случае о Варфоломее, упоминает о Нафанаиле, как бывшем в это время с Апостолами: из Апостолов при сем явлении было только шесть, а седьмой — Нафанаил.

Пятая двоица: Иаков, сын Алфеев, и Симон. Последний, прежде нежели соделался учеником Господним, принадлежал к секте зило­тов, ревнителей религии и свободы, которые в жару ревности выходили иногда из пределов умеренности, производили мятежи и ввергали свое отечество в бедствия. Но поелику в неспокойном характере иногда скрываются великие доблести, то нет ничего странного, что Иисус Христос в число Своих Учеников принял такого человека, который в обращении с Ним мог облагородить свое рвение к защите религии.

Шестая двоица, по известному отпадению Иуды — предателя, оставалась неполною: — к ней, до избрания нового Апостола, принад­лежал один Иуда, брат Иакова Алфеева. Сей Иуда впоследствии, как кажется, переменил свое имя, чтобы не смешивали Его с предателем, и назвал себя (с удержанием значения прежнего имени) Фадом, по-греческому произношению Фаддеем. Что Фаддей и Иуда Иаковль одно и то же лицо, это видно из сличения Матф. 10, 3, и Марк. 3, 18, с Лук. 6, 16, и Деян. 1, 13.

В таком, вероятно, порядке, в каком они здесь исчислены, Иисус Христос посылал их прежде по два на проповедь о приближении Царствия Божия (Марк. 6, 4, Лук. 10, 1).

С Апостолами пребывали вместе и другие лица, сопутствовавшие Иисусу Христу во время Его земного служения. К числу их можно отнести особенно семьдесят учеников, которые были избраны вскоре после двенадцати и, подобно им, посылаемы были возвещать пришествие Мессии на землю; далее — других последователей Иису­са Христа, особенно облагодетельствованных Им; наконец, жен, следовавших за Иисусом Христом в продолжении Его земной жизни, из коих некоторые известны, по крайней мере, по имени. — В сем же обществе находились: Мария, Матерь Иисуса, которую Он вверил особенному попечению Иоанна; и Его братия, которых св. Лука явственно отличает от одиннадцати (Деян.1, 14). — Воскре­сение Спасителя и вознесение на небо препобедили их неверие в Его Божественность (Иоан. 7, 5).

Члены сего общества, устраняясь, по возможности, от сношения с чужим для них миром, проводили время в богомыслии и молитве (Деян. 1, 18); в часы общественного Богослужения посещали храм и назидали себя хвалебными песнопениями Богу (Лук. 24, 53).

Все они, особенно же одиннадцать, наслаждались духовным веселием: им прилично было не столько сетовать и считать себя осиротевшими, сколько радоваться о славе и величии Иисуса и о собственном высоком назначении. (Христ. Чт. 1832 г. Часть XLVI, стр. 370).  (к началу)

 

Об избрании двенадцатого Апостола на место Иуды. (I, 12-26).

Игнатия, Архиепископа Воронежского.

По завещанию Иисуса Христа, сказанному перед Вознесением, чтобы Апостолам не отлучаться от Иерусалима, доколе не обле­кутся силою свыше, все они возвратились с горы Елеонской во Иерусалим[3]. Здесь пребывали они единодушно в молитве и молении[4] с Мироносицами: сама Матерь Иисуса Христа, с братиею или сродниками Его по плоти, украшала собрания! Место, где они были, называется горницею. — Образ св. храмов наших, горе возвышающихся! Это должна быть на Сионе та горница велия, в которой учреждена Тайная Вечеря, существенное священнодействие собраний о Христе Иисусе. Горница, начало и образ храмов наших, была велия; в ней могло помещаться до ста двадцати лиц с прихо­дящими на молитву в особенные часы молитвы, а может быть и более.

Впрочем, общество учеников Христовых было тогда самое малое в мире. Малым стадом называл оное Сам Иисус Христос, Сам называл стадо Свое агнцами, находящимися посреди волков. Судя по-человечески, в нынешний раз это было стадо, подлинно слабое, пока не облеклось оно силою свыше; ибо чего можно было ждать ему, если бы враги Иисуса Христа, недавно поразившие единого пастыря, устремили теперь внимание на то, что последователи Его снова собираются вкупе в ожидании исполнения каких-то особенных обетовании от Него! Воспоминание всего, что было делано или говорено Иисусом Христом, особенно в последние дни Его на земле, повторение священных псалмов, кои воспевались при Нем в изве­стные времена и случаи, составляли, без сомнения, самое утешитель­ное занятие для Христовых последователей.

В один из дней тех, при собрании верующих, простиравшемся до ста двадцати лиц, — полное число лика Апостольского удесятеренное, число в полном десятеричном количестве представляющее двенадцать колен народа Божия, долженствующего составиться из всех племен земных, — св. Петр предложил в беседе своей слово Писания, пророчески сказанное о том, что когда один из них, вместо жребия службы Апостольской, стяжал себе от мзды неправедныя село крове, лику их подобно пополниться другим лицом, и епископство его (звание после Апостолов преемственное) принять иному. «Надобно посему», — говорил Апостол, — «быть еще одному в лике нашем свидетелю воскресения Христова из числа таких, кто находился бы с нами во все время, как обращался между нами Господь, со времени крещения от Иоанна до дня Вознесения». Поставили среди собрания двух, Иосифа Варсаву и Материя, помо­лились все совокупно молитвою, приличною случаю, бросили жребий об избираемых и потом причислили Матфия к Апостолам. Скоро увидим мы, что первым и особенным предметом Апостольской проповеди было воскресение Господа; а Господь благоизволил го­ворить к ученикам даже в предсмертной Своей беседе, когда обещал иного, вместо Себя, Утешителя, Духа Святого, что Наставник сей будет свидетельствовать о Нем; будете же свидетельствовать о Мне и вы, присовокупил Господь, яко искони со Мною есте. Священное число двунадесяти учеников, избранное Иисусом Христом, должно быть без ущерба. Рассуждения ли сии, т.е., что число лика Апостольского должно быть определенное Господом, что свидетелей воскресения должно быть не менее такого числа и что пророчество об убыли в нем и пополнении безотлагательно должно быть приведено в исполнение, — такие ли рассуждения расположили Апостолов к избранию Соапостола, или было дано им прямое повеление от Господа в один из тех дней, как с Воскресения до Вознесения беседовано было об устройстве Церкви, ясно не сказано в книге Деяний. Наименее, однако же, кажется, полагать можно, чтобы св. Петр решился поступить в таком важном деле по собст­венным их рассуждениям, каковы бы они ни были, а, вероятно, приводимо было им в исполнение слово Господа Иисуса Христа. Ему велено, конечно, предварить таким делом сошествие Утешителя, дабы Дух Святой, при снисшествии, имел уже готовую к венчанию главу и для двенадцатого престола в священном лике избранных учеников Христовых. Господу не благоугодно было до Вознесения Своего пополнить лик Апостольский собственным избранием лица вместо Иуды Искариотского, а предоставить это Церкви Своей, может быть, и для того, дабы дать знать, что Он даровал Церкви Своей право и благодать делать то же, что, быв на земле, делал бы и некогда делал Сам. Настоящий опыт подлинно свидетельствует, что порядок служения в Церкви друг другоприимательный, каков он после Иисуса Христа доныне, столь важен, что начался еще в Апостольском сословии и с такого опыта, который мог бы еще во время земной жизни Господа быть непосредственно от Господа. То же самое сказать надобно и о всем прочем устройстве Новозаветной Церкви: Господь даровал ей только повеление, собственный пример, самые основания и предметы Веры в Своей земной жизни; а прочее, как напр., подробное устройство Иерархии, соединение Иудеев и язычников в единое тело верующих, предмет столь великий, и т. д. предоставил уже Апостолам Своим, дабы и после них, до конца веков, все в Церкви делалось друг другоприимательно через служителей и строителей Таин Его. (Чтения о св. Первоверховном Апостоле Петре. Игнатия, Архиеп. Воронежского. СПб., 1849 г. стр. 85).  (к началу)

 

О горнице Сионской и о том, что она была первоначальным образцом св. христианского храма (I, 13-14).

Филарета, Митроп. Московского.

Святой Евангелист Лука, излагая обстоятельства, предшество­вавшие сошествию Святого  Духа на Апостолов, говорит, что по вознесении Господнем на небо, возвратились они от горы Елеона в Иерусалим, и егда внидоша на горницу, идеже бяху пребывающе; что потом, сии вси бяху терпяще единодушно в молитве и молении, с женами, и Мариею, Материю Иисусовою и с братиею Его (Деян. 1, 13, 14); что, наконец, и егда скончавашася дние пятидесятницы, беша вси Апостоли единодушно вкупе (Деян. II, 1). Что это за горница, в которой пребывала сия первоначальная Церковь Христо­ва? И что значит пребывание Апостолов и прочих, в сей горнице? Была ли эта простая жилая храмина, в которой днюют и ночуют? Так думать не позволяет самое многолюдство тех, которые пред­ставляются пребывающими в сей горнице. Двенадцати Апостолам, Пресвятой Матери Господней, Мироносицам и другим благочестивым женам, прочим  ученикам   Господним, которых  всех   Евангелист счисляет: имен народа вкупе яко сто и двадесять (Деян.I, 16), было ли прилично, было ли удобно, было ли возможно поместиться жительством в одной горнице? Что же это была за горница? — Напоминает мне она упоминаемую тем же Евангелистом, горницу велию постлану (Лук.XXII,12), о которой Господь сказал Петру и Иоанну: ту уготовайта Пасху, и в которой Он установил и в первый раз совершил таинство Тела и Крови Своей. Или это есть одна и та же горница, по самому месту, или, по крайней мере, та и другая одинакова по назначению и достоинству. Ее назначение было не то, чтобы в ней дневать и ночевать, обедать и вечерять, сидеть и почивать, но то, что пребывающие в ней бяху терпяще единодушно в молитве и молении; в ней совершалась тайная Вечеря Господня; в ней произошло избрание Матфия в священное служение и его причтение к лику Апостольскому. Эта была горница, которая возвышалась горе, над всем земным и житейским: и благочестивым духом пребывающих в ней  касалась небесного и Божественного, почему и возымела, наконец, то высочайшее преимущество, что в ней торжественно и чудесно явилось Небо и Божество. Дух Святой не только  Своим всемогущим дыханием одушевил Апостолов и огненными языками просветил их умы, воспламенил их сердца, образовал языки для всемирной проповеди спасения, но и самое место их пребывания исполнил Своей святыни и благодати; исполнил весь дом, идеже бяху седяще  (Деян. II, 2).

Еще раз вопрошаю: что это за горница? — И сказанного мною доселе, надеюсь, довольно, чтобы оправдать окончательный ответ, который даю на предложенный вопрос: горница Сионская, Апо­стольская, горница сошествия Святого Духа, есть не иное что, как первоначальный образец святого Христианского храма; и взаимно святой Христианский храм есть повторенная, возобновленная, раз­множенная Апостольская горница сошествия Святого Духа.

Правда, вы не слыхали ныне здесь шума, яко носиму дыханию бурну (Деян. II, 2); не видали огненных языков; никто не говорит здесь разными языками разноплеменных народов. Но примите в рассуждение, что и в Апостольской горнице, или иначе сказать, в Апостольском святом храме, не каждый день слышалось потряса­ющее дыхание бурно: только однажды явились огненные языки; однако, и в другие времена храм сей не был лишен благодати, которою исполнил его Дух Святой. Без первоначального чудесного движения и блистания огненного, Святые Апостолы продолжали преподавать тот же дар Святого Духа, в тихом возложении рук, которое друг-другоприимательно простирается и до нынешних Священноначальственных тайнодействий в наших святилищах. Языцы, говорит Апостол Павел, в знамение суть не верующим, но неверным (1 Кор. XIV, 22): то есть, чудесный дар говорить разными неизу­ченными языками ниспослан от Бога для людей, еще неуверовавших, дабы через дарованное знание из языка преподать им наставление в вере и, в то же время, чудесным дарованием удостоверить их в Божественности веры; но для тех, которые уже уверовали, сие знамение не нужно. По той мере, как Божественная вера на земле распространялась, чудесное дарование языков сокращалось; и след­ственно, сокрытие сего дарования не есть оскудение благодати, но прекращение нужды. Господь не одобряет в верующих искания очевидных, удостоверяющих знамений, но приписывает особенное достоинство вере, которая их не требует. Блажени, глаголет, не видевший, и веровавше (Иоан. XX, 29) (Слова и речи. Т. IV, стр. 163).  (к началу)

 

Церковные предания о жизни Богоматери

по вознесении Иисуса Христа (ст. 14).

Св. Писание упоминает о Пресвятой Богородице в последний раз в повествовании о молитвенном пребывании первых верующих в Сионской горнице (1-14). Но христианское предание повествует о многих событиях из последующей жизни Богоматери. Так, оно говорит, что, во исполнение Ее предречения (Лук.1, 48), все концы вселенной вскоре огласились Ее славою; что многие из новопро­свещенных христиан приходили в Иерусалим из дальнейших стран, чтобы увидеть Матерь Божию и насладиться Ее святою беседою. Как жаждали отдаленные христиане этого счастья, можно видеть из письма св. Игнатия Богоносца, писанного из Антиохии к Иоанну Богослову: «многие жены у нас желают посетить Пресвятую Деву, — писал св. Богоносец, — чтобы услышать от Нее о многих и чудных тайнах. У нас пронеслась о ней слава, что эта Дева и Матерь Божия исполнена благодати и всех добродетелей». В другом послании к Иоанну тот же св. Богоносец говорил о себе: «более же всего желаю увидеть Матерь Иисуса, о Которой говорят, что Она во всех возбуждает к Себе удивление, почтение и любовь, так что все горят желанием увидеть Ее. Да и как не желать увидеть Пресвятую Деву и побеседовать с Тою, которая родила истинного Бога?» Из этих слов  видно, как  сильно желали мужи Апостольские  видеть  эту одушевленную святыню Божию. Высота святости и величие Бого­матери просияли в ней сквозь покров Ее глубочайшего смирения. Кто  удостаивался видеть  Ее, тот  чувствовал высокое счастье и необъяснимое блаженство. В послании св. Дионисия Ареопагита к Апостолу Павлу[5] Она именуется Богообразною, Святейшею, паче всех духов небесных: один взор на Нее услаждал благочестивую душу так, что с этим чувством не могло сравниться никакое из земных удовольствий.

Когда  Ирод Агриппа   (44 г. по  Р.Хр.), начав  преследовать христиан, обезглавил Иакова, брата Иоаннова  (Деян. 12, 2), за­ключил в темницу Петра и хотел также предать и его смерти (ст.3-18); тогда Апостолы, с соизволения Богоматери, признали за лучшее оставить Иерусалим и положили кинуть   между  собою жребий, кому в какую сторону отправиться для проповеди Евангельской. Исполненная более всех Божественной ревности, Пречистая Матерь Божия также пожелала иметь участие в этом жребии и получить удел для проповеди Евангелия. Ей досталась земля Иверская (нынешняя Грузия). С радостью приняв этот удел, Она стала готовиться к отправлению в Иверию; но Ангел, явившийся пред Нею, возвестил Ей, что страна, доставшаяся ей в уделе для проповеди, просветится впоследствии времени; что же касается до Нее Самой, то Она должна остаться теперь в Иерусалиме, ибо ей предназначен труд просвещения другой страны, о Которой воля Сына и Бога ея объявится в свое время. Всегда послушная воле Божией, Пречистая Дева поступила согласно с извещением Ангела, и в то время, когда Апостолы отправились, куда каждому из них указывал жребий, Она осталась в Иерусалиме с Иоанном и Иаковом, братом Господним (Четь. – Мин. Авг. 15).

Предание прибавляет, что некоторые из Иудеев, ненавидевших христиан и зорко наблюдавших за всеми их действиями, донесли первосвященникам и книжникам, что Мария, Матерь Иисусова, ходит каждый день на Голгофу и там перед бывшим гробом Иисуса преклоняет колена, плачет и воскуряет фимиам. Первосвященники приставили стражей ко гробу и приказали им строго наблюдать, чтобы никто из христиан не смел приходить к этому месту; если же они увидят там Матерь Иисусову, то немедленно убили бы Ее. Зоркая стража бдительно подстерегала Пресвятую Деву; но сила Божия сокрывала Ее от воинов, не допуская их до лицезрения Благодатной, так что они ни разу не видали Ее, хотя Она, по своему обыкновению, ежедневно продолжала приходить ко гробу. Пробыв таким образом долгое время у гроба, стражи под клятвою донесли, что к гробу никто не приходит и что они во все время никого там не видали (Четь. – Мин. Авг. 15).

Рука Божия чудесно сохраняла Пресвятую Деву от христоненавистного синедриона и книжников и все злобные козни их сокрушила незаметно для них самих. И хотя, живя в Иерусалиме, Матерь Божия была как овца среди волков и как лилия среди терния, но всецело преданная воле Сына Своего, Она проводила жизнь Свою бодрственно, бесстрашно и утешительно, не скрываясь от народа, но действуя для преуспеяния и назидания стада Христова.

То же предание сообщает подробности путешествия Пресвятой Богородицы к Лазарю, чудно воскрешенному Господом и проживав­шему на острове Кипр. Лазарь, быв рукоположен Апостолом Вар­навою во епископа, сердечно сокрушался, что давно лишен счастья лицезреть Матерь Божию, между тем как сам не смел придти во Иерусалим, боясь гонения иудеев, хотевших некогда убить его. Матерь Божия, узнав об этом, написала к нему утешительное послание, прося прислать за Нею корабль. Лазарь несказанно обра­довался, получив это послание, и благоговейно удивлялся великому смирению Благодатной. Корабль был немедленно снаряжен и отправ­лен к Пресвятой Деве, и Матерь Божия, с Иоанном и некоторыми другими спутниками, отплыла к острову Кипру. Плавание началось благополучно, и корабль понесся по пучинам Средиземного моря. Уже немного осталось пути до Кипра, как вдруг подул сильный противный ветер, и корабельщики, при всех усилиях и искусстве, не могли справиться с кораблем. Ветер, крепчая, перешел в бурю; и корабль, не слушаясь более земного кормчего, отдался указанию перста Божия и понесся в сторону от Кипра. Увлеченный силою бури в Эгейское море, он быстро промчался между многочисленными островами Архипелага и, без повреждений и малейших потерь, пристал у берегов Афонской горы.

Пресвятая Дева, видя, что в этом неожиданном случае прояв­ляется воля Божия на предреченный ей Ангелом жребий, вошла на берег неведомой Ей страны. Гора Афонская, принадлежавшая Македонии, в то время была наполнена идольскими капищами, среди которых выдавался огромный храм Аполлона, где совершались Разные гадания, волшебства и другие языческие волхвования. Еллины считали это место избранным святилищем своим, а потому во множестве стекались сюда для поклонения богам и вопрошения их через прорицателей, о судьбах своих. Но как только корабль, несший на себе Пречистую Деву, приблизился к берегам Афона, злые духи, находившиеся в идолах, проговорили, принуждаемые высшею силою: «Люди, обольщенные Аполлоном! спешите сойти с горы и идите в Климентову пристань встретить и принять Марию, Матерь великого Бога Иисуса». Народ устремился к берегу моря и там увидел приставший корабль и с него сошедшую боголепную Жену. С благоговением приблизились язычники к Пресвятой Деве и расспрашивали, как Она родила великого Бога, какое имя Его и где Он обретается? Богоматерь возвестила им о тайне воплощения Господа Иисуса Христа; раскрыла силу Евангельского учения; истол­ковала цель пришествия Бога на землю и описала страдания Его и славу воскресения и восшествия Его на небо. Все с трепетом внимали Ей и, прославляя Бога и Матерь Его, пожелали немедленно принять крещение. Святая Проповедница сотворила здесь много чудес, которыми укрепила веру новопросвещенных. Оставив для назидания новообращенных одного из сопутствовавших Ей мужей Апостольских, Она, перед отбытием своим с Афона, благословляя народ, сказала: «Это место да будет Моим жребием, данным Мне от Сына и Бога Моего! Да почиет благодать Его на этом месте и на живущих здесь с верою и благоговением и сохраняющих заповеди Сына и Бога Моего! Все нужное для земной жизни они будут иметь в изобилии и с малым трудом, и будет уготована им небесная жизнь, и не оскудеет к ним милость Сына Моего до скончания века. Я буду заступница этому месту и теплая о нем ходатайница перед богом»! После этого Пресвятая Дева села на корабль с Иоанном и прочими спутниками и отплыла к Кипру (Четь. – Мин. Авг. 15).

Лазарь, получив сведение о времени отбытия Приснодевы из Иерусалима и не имея теперь никаких известий о Ней, сокрушался великою скорбию. Не зная ничего о случившемся на Афоне, он боялся, не потерпела ли Пречистая какого бедствия от бывшей бури, и в душевном страхе и тоске не мог дождаться Ее прибытия. Но вскоре печаль его превратилась в живейшую радость, когда он увидел давно желанную благодатную Посетительницу. Пресвятая Дева привезла ему в дар омофор и поручи, устроенные для него Ее руками; передала ему обо всем происшедшем во время отсутствия его в Иерусалиме и с особенным чувством радости и благодарения Богу рассказала об успехе Своей проповеди на горе Афонской (Четь.– Мин. Авг. 15).

Утешив Лазаря[6] и благословив тамошнюю Церковь, Матерь Божия возвратилась в Иерусалим,[7] к утешению и радости всех с нетерпением ожидавших Ее верующих. Здесь посетил Ее св. Дионисий Ареопагит, также желавший получить от нее благосло­вение и наставление. Будучи знаменитым гражданином языческих Афин, достигши, по рождению, по учености и дарованиям своим, высших правительственных степеней, он едва лишь услышал слова жизни из уст св. Апостола Павла, всем сердцем и умом усвоил Еван­гелие. Стремясь со времени обращения к Христовой вере видеть Пречистую Деву, Дионисий предпринял дальнее путешествие. При виде Благодатной, он не знал меры восторгу своему и благодарил Бо­га. И другие верующие, по-прежнему, во множестве стекались к Бо­гоматери; и Она всех принимала, радовала и наделяла благосло­вением. Немощным Она возвращала здравие, печальных утешала, грешников исправляла и всех утверждала в вере, укрепляла в надеж­де и проливала в сердце каждого сладость любви Божественной.

Но, ублажаемая и прославляемая всеми, Приснодева Сама горела желанием, переселясь от земли на небо, наслаждаться вожделенным лицезрением Сына Своего и Бога. Она приносила теплые и слезные молитвы, чтобы Господь благоволил взять Ее из этой земной юдоли в Свои горния селения.

Посещая часто гору Елеонскую, у подножия которой находился сад Заведея, составлявший наследство св. Иоанна Богослова, Пречистая Дева долго там молилась. Здесь так же, как и на Голгофе, все говорило воспоминаниям ее сердца: и сад Гефсиманский, сохра­нявший память последней молитвы и кровавого пота Божественного Сына Ее; и поток Кедрский, поивший Его своими струями; и лежащая далее долина Иосафатова, усеянная могилами Израиля и хранящая в самом названии своем великое значение[8]; и пещерный склеп Гефсиманский, где покоился прах Ее родителей и праведного обрученника Ее; и над всем этим гора, с вершины которой вознесся на небо дражайший Сын Ее! На этом месте, как и на Голгофе, чаще всего Она молилась, возведя слезные очи Свои к небу, как бы ожидая оттуда желаемого призыва.

Однажды, во время такой пламенной молитвы о скорейшем отрешении от тела, предстал перед Приснодевою Архангел Гавриил и с сияющим радостью лицом возвестил Ей волю Божию о Ее успении, имеющем совершиться чрез три дня[9]. В знамение же торжества Благодатной над телесною смертью, которая не будет иметь над Нею власти и от которой Она должна воспрянуть, как от тихого сна, к бессмертной жизни и славе в свете лица Господня, Архангел вручил Ей райскую ветвь от финикового дерева, сияющую небесным светом, сказав, чтобы ветвь эта была несена перед гробом Преблагословенной в день погребения причистого тела Ее. Пресвятая Дева несказанно обрадовалась этой вести и от всего сердца возбла­годарила за нее Творца и Сына Своего.  (к началу)

 

Успение Пресвятой Богородицы.

Возвратясь с горы Елеонской, Матерь Божия начала приготов­ляться к исходу Своему. Прежде всего Она рассказала усыновлен­ному Ей Апостолу Иоанну о бывшем благовестии и показала ему ветвь, принесенную Архангелом, завещая нести ее при погребении пред Своим гробом. Уведомив всех домашних о Своей предстоящей кончине, Она повелела украсить покой и ложе Свое, воскурить фимиам, зажечь свечи и приготовить все необходимое для погре­бения. Иоанн немедленно послал к св. Иакову, брату Господню, первому иерусалимскому епископу, и ко всем сродникам и ближним извещение о приближающейся кончине Богоматери, с обозначением и самого дня; а св. Иаков предуведомил о том же всех верных не только в Иерусалиме, но и в окрестных городах и селениях. Все родственники Богоматери и множество христиан обоего пола со всех сторон притекли в дом Иоанна (Четь. – Мин. Авг. 15).

Пресвятая Владычица всем открыла слышанное Ею от Ангела и, в подтверждение слов Своих, показала райскую ветвь, сиявшую небесным светом. Все пришедшие к Ней горько плакали и своими воплями и рыданиями наполнили весь дом, умоляя Владычицу, как общую всех Матерь, не оставлять их сирыми. Пресвятая дева увещевала их не плакать, а скорее радоваться о Ее исходе, говоря, что, представ престолу Божию и беседуя с Сыном Своим,. Она будет умолять Его благость о всех, живущих на земле, и не только не оставит их сирыми, но еще будет посещать и охранять, равно как и весь мир, всегда помогая бедствующим. Среди утешительных для человечества обетовании, Матерь Божия не оставила сделать распоряжение относительно Своего имущества и погребения. Она завещала отдать две одежды Ее двум бедным вдовицам, с усердием и любовью служившим ей и имевшим от Нее пропитание; а также объявила волю свою, чтобы тело Ее было погребено в Гефсиманской пещере, где покоились Ее святые родители и праведный обрученник.

В это время, когда Матерь Божия изъявила Свои желания и утешала предстоящих, все услышали шум и увидели облака, окру­жавшие дом. Это были облака, на которых, по повелению Божию, Апостолы, восхищенные Ангелами из разных стран, где они про­поведовали Евангелие, были принесены в Иерусалим, к дому Бо­гоматери, для воздаяния Ей чести при погребении. Это чудо не в первый раз уже совершалось всемогущей силой Божией. Так и Апостол Филипп, после крещения на пути из Иерусалима в Газу евнуха Ефиопской царицы был восхищен невидимою силою и пос­тавлен в Азоте (Деян. 8, 39-40), так и пророк Аввакум был поднят Ангелом и перенесен в Вавилон — к львиному рву, где сидел Даниил (Дан. 14, 36). По отношению к лицу Матери Божией, это чудное перенесение Апостолов было весьма знаменательно: «иже на облацех светло — изъясняет св. Церковь — от всех конец собравый Свят. божественные Апостолы к телу Твоему, чистая, показа Тя всем Богородицу и страшен чертог преукрашен» (Авг.14, икос). «Они слетелись, — говорит св. Иоанн Дамаскин, — подобно облакам и орлам, чтобы послужить Матери Божией».

Апостолы, увидев друг друга, радовались, но в недоумении взаимно спрашивали: для чего Господь собрал их в одно место? В это время вышел к ним св. Иоанн Богослов и, с радостными слезами приветствуя их, сказал, что для Пресвятой Богородицы настало время отойти ко Господу. Поняли св. Апостолы, что Господь собрал их для присутствия при блаженной кончине Пречистой Его Матери и для славного погребения Ее пресвятого тела; поняли — и глубокая скорбь объяла их. Во время беседы с Нею предстал и св. Апостол Павел, избранный сосуд благодати Божией; он прибыл позже других, хотя и таким же чудесным образом. Вместе со св. Апостолом Павлом предстали и ученики его: Дионисий Ареопагит, Иерофей дивный, Тимофей и другие Апостолы из числа 70-ти. Всех их собрал Святой Дух, да все сподобятся благословения Пречистой Девы Марии, и да благолепнее устроится погребение Матери Гос­подней. Она каждого из них по имени призывала и хвалила веру и труды их в деле проповедания Христова Евангелия, каждому желала вечного блаженства и молилась с ними о мире и благосо­стоянии всего мира (Четь. – Мин. Авг. 15).

Но вот настал 15-й день августа, и тот вожделенный и благо­словенный третий час дня, в который назначено совершиться пре­ставлению Божией Матери. Множество свеч пылало в храмине; и св. Апостолы, славя в песнопениях Бога, окружали благолепно украшенный одр, на котором возлежала Богоматерь и молилась в ожидании Своего исхода и пришествия вожделенного Сына и Господа Своего. Внезапно облистал неисповедимый свет Божественной славы, пред коим померкли пылавшие свечи. Ужаснулись видевшие это; верх храмины как бы исчез в лучах необъятного света, и сошел Сам Царь славы Христос, окруженный тьмами Ангелов, Архангелов и других небесных сил, и с праведными душами Праотцов и Про­роков, некогда предвозвещавших о Пресвятой Деве, и приблизились к Пречистой Матери Своей. Увидев Сына Своего, Она с радостным восторгом произнесла слова боговдохновенной Своей песни: «Величит душа Моя Господа, и возрадовася дух Мой о Бозе Спасе Моем, яко призре на смирение рабы Своея!» и, поднявшись с ложа, как бы для встречи Господа, поклонилась Ему. Он же, взирая на Нее очами, исполненными Божественной любви, сказал Ей: «Прииди, ближняя Моя; прииди, возлюбленная Моя; прииди, дражайший Мой перл, и вниди в обители вечной жизни». «Благословенно славное имя Твое, Господи Боже Мой! — ответствовала поклонившись Ему, Пресвятая Дева, — ты благоволил избрать Меня, смиренную рабу Твою, чтобы Я послужила таинству Твоему! Помяни Меня, Царь славы, в бесконечном царствии Твоем! Ты знаешь, что Я возлюбила Тебя всем сердцем Моим и верно сохранила вверенное Мне Тобою сокровище. Приими же теперь дух Мой с миром и огради Меня от области темной, чтобы никакое вражеское устремление не коснулось Меня». Господь сладчайшими словами утешал Ее, чтобы не боялась сатанинской силы, уже попранной ногами Ее, и любезно призывал Ее с дерзновением прейти от земли к небу (Четь. — Мин. Авг. 14). Она, радостно ответив: «Готово сердце Мое; буди мне по глаголу Твоему!» — возлегла на ложе, и взирая на пресветлое лице Господа, дражайшего Сына Своего, без всякого телесного страдания и как бы сладко засыпая, предала в руце Его пресвятую душу Свою[10]. Тот, Кого   Она   зачала   безмужно  и   родила   без   болезни, взял пречистую Ее душу, разрешившуюся от тела без всякого страдания, и святому телу Ее не дал видеть истления. Тогда началось радостное Ангельское пение, и слышны были часто повторяемые Ангелами слова Гавриилова приветствия: «Радуйся, благодати исполненная, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах!» Так торжественно всеми небесными чинами сопровождаема была пресвятая душа Ее. Апостолы, сподобившиеся зреть это славное восхождение на небо Божией Матери, в трепете следили за ним очами, как некогда за воз­носившимся с Елеонской горы Господом. Пришедши в себя от востор­га, они окружили одр и с благоговейным умилением смотрели на пречистое тело Богородицы. Св. Петр — как изображается в церков­ных песнопениях — вопиял: «О, Дево! Вижу Тя ясно простерту, просту — и удивляюся; но, о, Пречистая, молися прилежно Сыну и Богу Твоему — спастися стаду Твоему невредиму» (Авг. 15, утр. стихира по 50 пс.). «Лик Апостольский с умилением вещал: удаляясь в небес­ные чертоги к Сыну, Ты готова всегда спасать, Богородица, Свое на­следие» (Христ. Чт. 1836 г., ч. III, стр. 163). С нежною любовью Ма­тери всего христианского мира, Пресвятая Дева с небесной высоты взирала на оставшихся на земле верующих и «как бы подъявши руки, — те руки, которыми носила Бога во плоти, со дерзновением гласом Матери вещала к Рождшемуся от Нее: данных Мне Тобою в удел сохраняй вовеки» (там же, стр. 162).

Благодатное лицо Богоматери, «освященное добротою Божества, сияло славою божественного девства», а от тела разливалось дивное благоухание. Чудна была жизнь Пресвятой Девы, чудно и успение Ее, как и воспевает св. Церковь: «Бог вселенной показует на Тебе, Царица, чудеса превышающие законы природы: и во время рождения Он сохранил Твое девство, и во гробе соблюл от истления Твое тело» (там же, стр. 159). Благоговейно и со страхом лобызая пречистое тело, Апостолы освящались от прикосновения к нему и, ощущая в сердцах своих действие неизреченной благодати, исполнялись духов­ной радости. Для большего прославления Богоматери, не умедлили обнаружиться знамения всемогущей силы Божией в исцелении глухих, немых, слепых, хромых и разных недужных, с верою и лю­бовью прикасавшихся к священному одру (Четь. – Мин. Авг. 15).

Господу было угодно, чтобы  Пречистая  Матерь  Его вкусила смерть подобно всем земнородным. «Нужно, — замечает св. Иоанн Дамаскин, — чтобы то, что составлено из земли, и возвратилось в землю, а потом взошло на небо, приняв в земле чистейшую жизнь, чрез отложение в ней плоти; нужно, чтобы тело через смерть, как бы через огонь в горниле, подобно злату, очистившись от всего мрачного и грубой тяжести брения, восстало из гроба нетленным, чистым и озаренным светом бессмертия»  (Христ. Чт. 1836 г., ч. III, стр. 140). Оплакав свою потерю на земле, но духовно утешившись приобретением на небе всесильной Заступницы и Молитвенницы к Богу, Апостолы приступили к погребению богоприемного тела Пресвятой Девы. Св. Петр, и Павел, и Иаков, с прочими главными Апостолами, понесли на раменах своих одр, на котором возлежало пречистое тело; св. Иоанн шел впереди с райскою светозарною ветвью; прочие же святые и множество верных сопровождали одр со свечами и кадилами, воспевая священные песни. Апостол Петр начинал пение псалма: во исходе Израилеве от Египта  (Псал.113, 1) и других торжественных гимнов; и все согласно сливали с ним голоса свои, повторяя после каждого стиха: «Аллилуиа!» Но, — говорит древний писатель, — всех священнотаинников превосходил великий  Иерофей, как  бы вышед  из  тела  и  весь изливаясь  в песнопениях, так что, видя сочувствие его воспеваемому, все — и знакомые и незнакомые — почитали его боговдохновенным». В таком порядке это величественное шествие тронулось от Сиона, направ­ляясь через Иерусалим в Гефсиманию. При первом движении его, над пречистым телом Богоматери и всеми провожавшими Ее внезапно появился обширный и светозарный облачный круг, наподобие венца, и к лику Апостолов присоединился лик Ангельский: пение небесных сил, прославлявших Божию Матерь, слышалось присутствовавшим и согласно вторило земным голосам. Этот круг с не­бесными певцами и сиянием несся по воздуху и сопровождал шествие до самого места погребения (Авг. 16 на стиховне стихира 3. Четь. – Мин. Авг. 15).

Неверующие жители  Иерусалима, пораженные необычайным величием погребального шествия и озлобленные почестями, возда­ваемыми Матери   Иисуса, донесли о том первосвященникам и книжникам; а эти, пылая завистью  и  мщением  ко  всему, что напоминало им Христа, послали слуг и воинов своих, чтобы они разогнали провожавших и самое тело Марии сожгли. Возбужденный народ и воины с яростью устремились на христиан; но облачный венец, сопровождавший по воздуху шествие, опустился к земле и как бы стеною оградил его. Преследователи слышали шаги и пение, но никого из провожавших не видели: многие из них, быв поражены слепотою, шли прямо на дома и стены и разбивали себе головы (там же). Как древле столб облачный осенял и охранял народ Божий и ветхозаветную Церковь от преследования Египтян; так и теперь светоносное облако, окружая Церковь новозаветную и свя­тейший храм Божества — тело Богоматери, преградило путь озлоб­ленному неверию.

Когда шествие достигло Гефсимании, там с новым плачем и стенаниями началось последнее целование пречистого тела; лишь к вечеру св. Апостолы могли положить его во гроб и закрыть вход в пещеру большим камнем. Они не отходили три дня от места погребения, совершая непрестанные молитвы и псалмопения; и во все это время по-прежнему слышалось в воздухе Ангельское пение, ублажавшее Пренепорочную Деву (там же).

Тому же Апостолу Фоме, который своим сомнением содействовал к большему удостоверению славной истины воскресения Христова, суждено было послужить открытию воскресения и Пресвятой Бо­городицы. По премудрому смотрению Божию, Фома не был при успении и погребении Божией Матери. Пришедши на третий день в Гефсиманию, этот пытливый ученик Христов с воплем и отчаянием повергся перед гробовою пещерою и громко выражал свое сожаление о том, что не удостоился последнего благословения Божией Матери и прощания с Нею. Апостолы в сердечной жалости о нем решились, открыв пещеру, доставить ему утешение — поклониться святым останкам Приснодевы. Но каково же было удивление их, когда они увидели, что там уже не было пречистого тела Богородицы, а лежали только одни погребальные пелены Ее, от которых разлива­лось чудное благоухание[11]! Облобызав с благоговением оставшуюся во гробе святую плащаницу, они молили Господа открыть им волю Его относительно пречистого тела Богородицы[12]. И вот, в тот день вечером, когда Апостолы и бывшие с ними собрались для подкрепления себя пищею, Сама Царица небесная разрешила не­доумение их. За трапезою Апостолов оставалось незанятым одно место, и на нем полагалась часть хлеба, в память Иисуса Христа, называвшаяся «частью Господа». По окончании трапезы, все уча­ствовавшие в ней вставали, благодарили Бога за насыщение и, подняв часть Господню, славили великое имя Пресвятой Троицы, произнося в конце молитвенные слова: «Господи Иисусе Христе, помогай нам»! и потом съедали часть Господню, приемля ее как благословение Божие. В продолжение Гефсиманской трапезы Апостолы думали и беседовали лишь о том, как не нашлось в пещере святого тела Божией Матери; и подняв, по обыкновению, часть Господа, стали воспевать хвалы Пресвятой Троице. Вдруг послы­шалось Ангельское пение; и когда они возвели очи свои вверх, то увидели Пречистую Деву, стоящую в воздухе, окруженную небес­ными силами и сияющую неизреченною славою. Она сказала им: «Радуйтесь! Я с вами есмь во вся дни»! Это явление так обрадовало Апостолов и всех бывших с ними, что все они воскликнули: «Пре­святая Богородица, помогай нам!» (Четь. – Мин. Авг. 15).

После этого не оставалось никакого сомнения, что гроб Пресвятой Девы сделался «лестницею к небеси» (Авг. 15. Вел. веч. стих. 1 на Господи возв. ) и что самое тело Ее — как выражается св. Церковь — «возвысив на небеса возведе Иисус Сын Ея и Спас душ наших» (Авг. 16 на стиховне стихира 3). Все уверились, что Матерь Божия в третий день воскрешена Господом и вознесена с пречистым телом в славу небесную. Взяв оставленную в гробе святую плащаницу для удостоверения отсутствовавших и утешения скорбящих, св. Апостолы возвратились с радостною вестью в Иерусалим, после чего они опять рассеялись по разным странам мира для проповеди Евангелия. (Четь. – Мин. Авг. 15).

Кончину Божией Матери св. Церковь называет «успением», а не смертью, потому что смерть, как возвращение земле ее персти, а духа Богу «Иже даде его», не коснулась благодатной. «Побеждены законы природы в Тебе, Дева чистая, — воспевает св. Церковь, — в рождении сохраняется девство и со смертию сочетается жизнь: пребывая по рождении Девою и по смерти живою, ты спасаешь всегда, Богородица, наследие Твое» (Авг. 15. Кан. 1, п. 9 и ирмос в р. перев.). Она лишь уснула, чтобы в то же мгновение пробудиться для жизни вечно блаженной и после трех дней с нетленным телом, как «небо земное, вселиться в небесное жилище» (Там же, п.4). Она опочила сладким сном, после тяжкого бодрствования Ее многоскорбной жизни, и «преставилася к животу», т.е. Источнику жизни, как «Матерь жизни, избавляя молитвами Своими от смерти души» (Тропарь праздника Успения Богородицы) земнородных, вселяя в них успением Своим живое предощущение жизни вечной. Поистине «в молитвах неусыпающую Богородицу и в предстательствах непреложное упование, гроб и умерщвление не удержаста» (Кондак праздника). Пречистая   Богородица, — как   говорит   св. Димитрий Ростовский, — была «дивна в преставлении: ибо гробом Своим не в землю нисходит, но в небо восходит и лествица к небеси гроб бывает» (Сочин. св. Димитрия Ростов, ч. III, стр. 142).  (к началу)

 

Внешний вид и нравственная высота Пресвятой Богородицы.

Се еси добра, ближняя Моя, се еси добра. (Песн. 4, 1).

Церковный историк Никифор Каллист сохранил для нас предание о внешнем виде Пресвятой Богородицы. «Она была — читаем у него — роста среднего, или, как иные говорят, несколько более среднего; волосы златовидные; глаза быстрые, с зрачками, как бы цвета маслины; брови дугообразные и умеренно черные, нос про­долговатый: губы цветущие, исполненные сладких речей; лицо не круглое и не острое, но несколько продолговатое; руки и пальцы длинные» (Церк. Ист. Кн. II, гл. 23).

Но, — скажем вместе со св. отцом, — «поистине, в Пресвятой Деве изумляет нас не только непорочная и чистая лепота телесная, но особенно совершенства Ее души» (Слово на Благовещение Св. Григория Неокесарийского. Христ. Чт. 1837 г., ч. 1, стр. 256). И может ли быть иначе, когда «в Ее лице сосредоточено все сокровище благодати», и Она была «свята телом и духом»? «Одежда скромная, чуждая роскоши и неги; поступь степенная, твердая; взгляд строгий, соединенный с приятностью; тиха и покорна родителям; речь крот­кая, льющаяся из незлобивого сердца», — так говорит Св. Иоанн Дамаскин (Христ. Чт. 1828 г., ч. XXXI, стр. 248). «У Нее ум, Богом управляемый и к одному Богу направленный; все желание устремлено к единому, достойному желания и любви; ненависть только ко греху и виновнику его. Все помышления Ее душеполезны, свободны от всего излишнего, удаляющиеся от всего душепагубного; очи Ее всегда устремлены к Господу, созерцая вечный и неприступ­ный свет; уши настроены к слушанию слова Божия, услаждаются сладкогласною певницею Духа; уста восхваляют Господа; язык рассуждает о слове Божием и изливает Божественную сладость; сердце Ее чисто и непорочно, зрящее и вожделеющее чистейшего Бога. Вся — чертог Духа; вся — град Бога живого; вся — добра; вся — перед очами Божиими: ибо восшедши превыше Херувимов и будучи превознесена над Серафимами, Она соединилась с Богом» (там же, стр. 243): «Она была девою — говорит св. Амвросий — не телом только, но и душою: смиренна сердцем, осмотрительна в словах, благоразумна, немногоречива, любительница чтения... трудолюбива, целомудренна в речи, почитая не человека, но Бога судьею Своих мыслей; правилом Ее было — никого не оскорблять, всем благожелать, почитать старших, не завидовать равным, избегать хвастовства, быть здравомысленною, любить добродетель. Когда Она, хотя бы выражением лица, обидела родителей! Когда была в несогласии с родными, погордилась перед человеком скромным, посмеялась над слабым, уклонилась от неимущего? У Нее не было ничего сурового в очах, ничего неосмотрительного в словах, ничего неприличного в действиях: телодвижения скромные, поступь тихая, голос ровный; так что телесный вид Ее был выражением души, олицетворением чистоты» (De virginibus, lib. II, с. 2). Церковный историк Никифор Каллист так дополняет нравственный образ Пресвятой Девы: «Она в беседе с другими сохраняла благоприличие, не смеялась, не возмущалась, особенно же не гневалась; совершенно безыскус­ственная, простая, Она нимало о Себе не думала, и далекая от изнеженности, отличалась полным смирением. Относительно одежд, которые носила, Она довольствовалась естественным цветом их, что еще и теперь доказывает священный головной покров Ее. Коротко сказать: во всех Ее действиях обнаруживалась особенная благодать» (Церк. Ист., кн. 2, гл. 23). «У нас все знают, — писал св. Игнатий Богоносец — что Приснодевственная Матерь Божия исполнена бла­годати и всех добродетелей. Рассказывают, что Она в гонениях и бедах всегда бывала весела; в нуждах и нищете не огорчалась; на оскорбляющих Ее не только не гневалась, но даже благодетельствовала им; в благополучии кротка; к бедным милостива и помогала им, как и чем могла; в благочестии — учительница и на всякое доброе дело наставница. Она особенно любила смиренных, потому что Сама исполнена была смирения. Много похвал воздают ей видевшие Ее. О ней рассказывали нам люди, достойные всякого вероятия, что, по Ее святости, видимо в ней соединились естество ангельское с человеческим (Четь. – Мин. Авг. 15). Св. Дионисий Ареопагит, через три года после его обращения в христианство, сподобившийся видеть в Иерусалиме лицом к лицу Пресвятую Деву Марию, так описывает это свидание: «Когда я введен был перед лицом Богообразной, светлейшей Девы, — меня облистал извне и внутри столь великий и безмерный свет Божественный и разлилось окрест меня такое дивное благоухание различных ароматов, что ни немощное тело мое, ни самый дух, не в силах были вынести столь великих и обильных знамений и начатков вечного блаженства и славы. Изнемогло сердце мое, изнемог дух во мне от Ее славы и Божественной благодати! Человеческий ум не может представить себе никакой славы и чести (даже в состоянии людей, прославленных Богом) выше того блаженства, какое вкусил тогда я недостойный, но удостоенный по милосердию и блаженный выше всякого понятия» (там же).

Добродетели Пресвятой Богородицы и благодать Святого Духа, предочистившая Ее для великого дела быть Матерью Божией, пос­тавили Ее выше всех праведных и святых людей и даже сил небесных. Ее усердие к молитве и благочестивым занятиям, присно-девственная чистота и целомудрие, вера в обетования Божий, всег­дашняя внимательность к путям промысла Божия, преданность воле Божией, благодушное перенесение трудных житейских обстоя­тельств, непоколебимое мужество среди величайших искушений и скорбей, материнская заботливость, сердечная теплота к сродникам, а главное — безусловное во всем смирение: вот нравственные совер­шенства, постоянно проявлявшиеся в Ней, от младенчества до успения.  (к началу)

 

Об избрании двенадцатого Апостола на место Иуды и о том,

что утверждение веры в воскресение Христово есть дело

великой важности для христианства.

Филарета, Митроп. Москов.

По вознесении Господа нашего Иисуса Христа на небо первым делом, первенствующего между Апостолами, Петра было дополнить Двунадесятое число Апостолов, из которого, как они скромно вы­разились, испаде Иуда ити в место свое (Деян.1, 25). Святой Петр предложил о сем собранию церковному, в котором находилось около ста двадцати мужей. Собрание наименовало двух достойных, а из них, по молитве, посредством жребия, решительно избран Матфий, и причтен бысть ко единонадесяти Апостолом (26).

Вероятно, для сего священного действия святым Петром избран был и день священный, — день, который в книге деяний Апо­стольских, по иудейскому счислению времени, называется единою от суббот, то есть первым днем недели, и в который, как праздничный, собирались христиане преломити хлеб (Деян.XX, 7), то есть совершать таинство причащения Тела и Крови Христо­вой, словом — день воскресный. Сей день надлежало избрать и для того, чтобы иметь более полное собрание церковное, которое не могло быть одинаково полно во дни непраздничные.

Слова, которыми Апостол Петр предложил об избрании двенад­цатого Апостола, возбуждают особенное внимание и размышление. Он говорил: подобает убо от сходившихся с нами мужей во всяко лето, в неже вниде и изыде в нас Господь Иисус, начен от крещения Иоаннова даже до дне, в оньже вознесеся на небо от нас, свидетелю воскресения Его быти с нами единому от сих (Деян. 1, 21, 22).

Требуется человек, который вместе с Апостолами следовал за Господом Иисусом во все годы торжественного на земле служения Его спасению рода человеческого, от дня крещения Его во Иордане до дня вознесения Его на небо. Такой человек назначается, вместе с прочими Апостолами, быть свидетелем. Чего? Не того ли, что он видел во все сии годы? Крещения, в котором Иисус Богочеловек открыт и свидетельствован небесным гласом Бога Отца и сошествием Святого духа? Учения, которое Он потом преподал? Чудес, которые Он сотворил? Пророчеств, которыми проявил Свое Божие всеве­дение? Царского входа в Иерусалим? Его страданий и смерти? Его славного вознесения на небо? Не то говорит св. Петр. Он требует очевидца всех сих дел и событий; но, помимо сих дел и событий, назначает избираемому, равно как и себе и прочим Апостолам, один только предмет свидетельства: свидетелю воскресения Его быти с нами.

Здесь размышляющему представляется вопрос: почему святой Петр поставляет себя и прочих Апостолов свидетелями только воскресения Христова, когда они могли и должны были свидетель­ствовать не о сем только, но и о всем житии, деяниях и учении Христа Спасителя, без чего и не могло быть полно и удостоверительно свидетельство о Его воскресении? Это не вопрос любопытства, но путь к наставлению.

Святой Петр признает потребность Апостольского свидетельства не об одном воскресении Христа Спасителя, но и о всем Его житии, деяниях и учении. Сие видно из того, что он для. Апостольского служения ищет очевидца Христова жития от крещения до вознесения на небо. Из сего надлежит заключить, что святой Петр, называя Апостолов свидетелями воскресения Христова, не думал устранить другие предметы Апостольского свидетельства, но только для крат­кости наименовал один из них, подразумевая и другие, с ним связанные, преимущественно же указал он на воскресение Христово, конечно, потому, что свидетельство о сем было для Апостолов предметом особенного внимания и подвига.

Утверждение веры в воскресение Христово есть дело великой важности для христианства и для христианина.

Главная сила христианства состоит в том, чтобы признать Гос­пода Иисуса Спасителем мира, согрешившего против Бога и Богом осужденного на смерть. А чтобы с полною надеждою признать в Нем сие могущественное качество, для сего нужно совершенное удостоверение, что Он есть Единородный Сын Божий и истинный Бог, потому что хорошо сказано, хотя и нехорошими людьми сказано: кто может оставляти грехи, токмо един Бог? (Лук. V, 21). Только милосердие Бога Сына может представить достойное удовлетворение оскорбленному величеству и правосудию Бога Отца; только Бог может возвратить жизнь осужденным на смерть Богом.

Но сильнейшее удостоверение о Божестве Иисуса Христа за­ключается в Его воскресении. Сию мысль подал Он Сам. Когда иудеи, удивленные необычайной властью, которую показал Он, изгоняя из храма продающих и покупающих, спросили Его: кое знамение являеши нам, яко сия твориши? то есть, каким чудом докажешь, что Бог дал тебе власть над храмом Своим? Тогда он, преимущественно перед другими чудесами Своими, указал на чудо Своего воскресения. И рече им: разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю (Иоан. 11, 18, 19), т.е. в третий день воскресну. В самом деле, чудеса, которые творил Господь Иисус во время земной жизни Своей над другими, даже и самое дивное из них — воскрешение мертвых, творили и Пророки, хотя не с таким пол­номочием, как Он. Так, Илия молился: Господи Боже мой, да возвратится убо душа отрочища сего в он (3 Цар. XVII, 21); но Иисус повелел: Лазаре, гряди вон (Иоан. XI, 43) из гроба. Однако, сего различия иные могли не приметить, и потому могли познать в Иисусе Пророка и Посланника Божия и еще не познать в Нем Единородного Сына Божия. Но никогда не было и не можно пред­ставить возможным того, чтобы человек воскресил сам себя, и потому самовоскресением Господа Иисуса дано совершеннейшее Удостоверение в том, что Он есть истинный Бог, владычествующий жизнью и смертью, и Божественный Спаситель, имеющий могуще­ство воскресить всех человеков, умерщвленных прегрешениями. (Слова и речи. Т.V, стр. 206).  (к началу)

 

Жизнь св. Апостола Матфея.

Святой Апостол Матфей родился в Вифлееме и происходил от племени Иудова. С детских лет он учился Закону Божию в Иерусалиме у св. Симеона Богоприимца, который научил его доброде­тельной жизни, и св. Матфей жил богоугодно. Когда минуло тридцать лет Господу нашему Иисусу Христу, Он крестился от Иоанна во Иордане и, явив себя миру, собрал учеников, проповедовал приблизившееся Царствие Божие, учил народ и творил множество знамений и чудес. Тогда Матфей, слыша проповедь и учение Христо­вы и видя Его чудеса, воспылал к нему любовью, презрел всю суету мира сего, последовал за Христом с учениками Его и с народом и наслаждался лицезрением воплощенного Господа и слы­шанием глаголов Его. Господь, видящий все тайны сердца челове­ческого, видел усердие к Себе св. Матфея и его чистую совесть, и избрал его не только в ученики Свои, но и в Апостолы. Св. Матфей был в числе семидесяти меньших Апостолов, о которых пишется в св. Евангелии следующее: «Избрал Господь и других семьдесят учеников, и послал их по два перед лицом Своим» (Лук. X, 1). После же вольного страдания, воскресения и вознесения на небо Господа нашего Иисуса Христа, св. Матфей причислен был к две­надцати главным Апостолам Христовым.

По приятии Святого Духа, когда Апостолы бросили жребий, кому в какую страну идти проповедовать Христа, св. Апостолу Матфею выпал жребий проповедовать в Иудее. И трудился он там, обходил города и селения, благовествуя иудеям явившееся спасение миру. Как избранный сосуд Христов, он проповедовал имя Христово не в одной только Иудее, но и у язычников. Говорят, что он благовествовал св. Евангелие и во внешней Ефиопии и претерпел там многие муки: его влачили по земле, били, вешали, строгали ребра острым железом, жгли на огне; но все эти муки еще более укрепляли его в вере Христовой; он с радостью принимал их и переносил с мужеством.

Повествуют о св. Апостоле Матфее, что он проповедовал Христа в Македонии, что там взяли его идолопоклонники греки и, желая испытать силу проповедуемой им веры, дали ему выпить отраву, от которой тотчас делались слепыми. Св. Матфей выпил ее во имя Христа и остался невредим. Но этого еще мало: и всех ослепленных тою отравою, числом более двухсот пятидесяти человек, он исцелил, возлагая свои руки на них и призывая имя Христа Спасителя. Не мог стерпеть этого диавол и, явясь язычникам в образе малого отрока, приказывал им убить св. Матфея за то, что уничтожает богов их. Язычники хотели взять под стражу св. Апостола, но не могли видеть его, хотя он ходил между ними; почему искали его три дня и не могли найти. Но потом св. Апостол Матфей сам отдался в руки народу; тогда связали его и заключили в темницу. Там явились ему бесы, с яростью скрежеща зубами. Но в следующую ночь снисшел Сам Господь, окруженный неизреченным светом, и, еще более утвердив дух его, освободил его от цепей, отворил двери темницы и дал ему свободу. Наступил день, и св. Апостол снова предстал открыто среди народа и смело проповедовал Христа. Не­которые жестокосердые люди не только не уверовали по проповеди св. Матфея, но, озлобясь на него, хотели своими руками убить его, но внезапно разверзлась земля и пожрала их; оставшийся народ убоялся, уверовал во Христа и крестился.

После этого св. Апостол Матфей снова возвратился в назначен­ную ему жребием Иудею и, проповедуя в ней Слово Божие, обратил многих израильтян к Иисусу Христу, уверив их знамениями и чудесами: именем Христовым исцеляя слепых и хромых, снова оживляя иссохшие члены, очищая прокаженных, изгоняя злых духов и возвращая к жизни умирающих. Св. Матфей, называя Пророка Моисея святым, повелевая исполнять закон, Богом данный на скрижалях Моисею, учил же вере во Христа, так как Его сам Моисей прообразовал знамениями, предвещали Пророки, и Бог Отец послал на землю воплощенного от Пречистой и Пренепорочной Девы Марии. Св. Апостол при этом толковал израильтянам все пророчества о Мессии, уже сбывшиеся на Христе. В то время в Иудее был главным архиереем Анан, ненавидевший Иисуса Христа и гнавший христиан. Его-то повелением и Св. Иаков, брат Божий, был сброшен с крыши церковной и убит. Когда св. Матфей проходил страну Галилейскую и, входя в сонмища Иудейские, проповедовал Христа Сына Божия; ослепленные неверием иудеи, озлобясь на св. Апостола, схватили его и привели в Иерусалим к этому самому архиерею Анану. Архиерей собрал лукавый совет иудейский и, представя на него св. Апостола Матфея для допроса, так начал говорить собравшимся:

«И собрание это и вся вселенная знают, до какого бесславия дошел род наш; но не мы причиною тому, а развращение некоторых людей, отпадших от нас, и лихоимство римских игемонов, а еще более — их жестокое обращение с нами. Недостойны и воспоминания люди, вводившие у нас новые ереси, которыми прельщалось столько тысяч народа: вы сами знаете, как они были убиты римскими воинами. С великим уничижением для рода нашего, погибли пре­льстители и прельщенные. Такие ересеначальники были: Иуда Галилеянин и Февда волхв. Но когда они погибли, с ними погибла и память о них. Но больший всех их восстал ересеначальник Иисус Назарянин, Который, называя себя Сыном Божиим и Богом, многих людей удивил Своими волшебными знамениями и чудесами, и тем вполне привлек к Себе сердца их, уничтожил исполнение Закона; но сам осужден по Закону, Им хулимому. Напрасно было бы и говорить об известном всякому из нас, что Сам Бог дал Закон святому Моисею, и Закон тот соблюдали Патриархи и Пророки, которым Бог подавал силу творить такие чудеса, каких не мог творить Иисус. Кто не знает, что Моисей говорил с Богом, как с человеком; кому не известен Илия, взятый огненною колесницею в рай; кто не слыхал, что мертвый, положенный на Елисеевы кости, воскрес, и кто не знает, сколько чудес творили другие святые? Однако же, ни один из них не дерзнул присвоить себе Божескую честь, или выдумывать новый закон, как отважился Иисус. Пророки, научаемые Святым Духом, говорили смиренно; Иисус же говорил о Себе горделиво и укорял бесчестными словами князей и перво­священников: книжников и фарисеев называл лицемерами. Кто из пророков осмеливался на это? Но за гордость Свою Иисус обрел достойный конец, принял должное воздаяние за дела Свои. О, когда бы погибла с Ним и память о Нем, и никто бы не восстановлял учения Его, с Ним умершего! Но как это больно для нас, что когда храм Божий, святой град и отеческие законы под игом римлян, никто не обращает внимания на участь нашу, никто не только не старается облегчить ее, но даже и не соболезнует о ней! Нас безвинно влекут на суд, и мы терпим; нас обольщают, и мы соглашаемся; нас грабят, и мы молчим, — а Галилеяне еще более предают нас в руки Римлян, не стыдясь налагать на нас и на род наш кровь Иисуса, будто бы безвинно нами осужденного. Поэтому пусть лучше погибнет невеликое число Галилеян, а не это святое место, и не весь род наш будет истреблен Римлянами. Из двух зол, когда нельзя избавиться от обоих, надобно избирать легчайшее; и потому предстоящий перед нами ученик Иисусов достоин смерти; однако же, пусть он прежде размыслит об этом: даем ему на это время, желая не погибели его, но исправления; пусть выберет он что либо одно: или последует Закону, Богом данному чрез Моисея и останется жив, или пребудет христианином и умрет». Св. Апостол Матфей, воздев руки горе, сказал: «О той вине, которую вы, братия, налагаете на меня, не надобно много и говорить; что я Христианин, то не вина, но слава. Сам Господь говорит в пророчестве: «В последние дни работающим Мне наречется имя новое» (Исаии.65, 15). Архиерей. Анан возразил ему: «Как же не вина, ни во что ставить святой Закон, не почитать Бога, а слушать волшебные и пустые басни?» — Святой Апостол сказал: «Ежели выслушаете речь мою, то объясню вам, что проповедуемое нами — не басни и не волшебство, но сама истина, от века засвидетельствованная зако­ном». Архиерей согласился выслушать. Тогда св. Матфей начал им из Ветхого Завета приводить те места, в которых многое прообразовательно предвещалось об Иисусе Христе и ясно было сказуемо, как обещался Бог праотцам: Аврааму, Исааку и Иакову воздвигнуть от семени их такого Мужа, Которым благословятся все племена; это свидетельствовал и Давид, говоря: «Благословятся в Нем вся колена земная, и вси языцы ублажат Его» (Псал. 71, 17). Как несгораемая купина прообразовала воплощение Его от чистой Девы, о которой пророчествовал Исайя: «Се Дева во чреве зачнет и родит сына, и наречется имя ему Эммануил, что значит: с нами Бог» (Исайя 7, 14). Моисей же ясно предрек, говоря: «Пророка от братии твоея, якоже мене, восставит тебе Господь Бог твой, того послушайте во всем, что вам скажет» (Втор. Зак. 18, 15). И тот же Моисей прообразовал вольное страдание Его вознесенным на древо змием в пустыне; а Исайя сказал: «Яко овча на заколение ведеся» и еще: «И со беззаконными вменися» (Исайя 53, 12). Образом же трех­дневного воскресения Его был Иона, невредимо изшедший из чрева китова. Так, св. Апостол Матфей пространно изъяснил им сказанное об Иисусе Христе в их же Еврейских книгах. Архиерей Анан не вытерпел сего, сильно разгневался на Апостола и с яростью воскликнул: «Так-то дерзаешь разорять Закон? разве не знаешь, что говорит Писание: «Аще же востанет в тебе пророк, или видяй сон, и даст тебе знамение или чудо, и приидет знамение или чудо, еже рече к тебе, глаголя: идем да послужим богом иным, их же не весте: и пророк той, или видяй сон, да умрет» (Втор. Зак. 13, 1-5). Св. Матфей отвечал на это: «Тот, о Ком говорим, не только Пророк, но и Господь Пророков, Бог, сын Божий. Божество Его доказывается истинными знамениями, потому то я уверовал в Него и надеюсь всегда непоколебимо исповедовать Его». Архиерей спросил св. Матфея: «Если дастся тебе время для размышления, покаешься ли ты?» Св. Апостол отвечал: «Я не отступлю от истины, которую обрел однажды. Верую сердцем и исповедую устами, что Иисус Назарянин, Которого вы отверглись и предали на смерть, есть истинный Сын Божий, равен Отцу, с Ним соестествен и предвечен, и говорю смело: Я раб Христов!» Тогда Архиерей, зажав уши свои и заскрежетав зубами, яростно воскликнул: «Богохульствует, бого­хульствует! Пускай он услышит Закон!» Тотчас открыли книгу Закона и прочли то место, где написано: «Человек, иже аще про­клянет Бога своего, грех приимет: нарицай же имя Господне, смертию да умрет: камением да побиют его весь сонм Израильский, да не пощадит его око ваше, яко да отъимите злое от Израиля» (Лев.24, 15-16). Когда прочли это, Архиерей сказал св. Апостолу Христову: «Ты сам свидетельствовал себя: кровь твоя будет на главе твоей». Сказав то, Архиерей осудил св. Матфея побить каменьями. И был взят св. Апостол и поведен на побиение. Когда привели его на место, называемое Вефлаекила, то есть дом побиенных каменьями, то св. Матфей сказал ведшим его иудеям: «Лицемеры, как хорошо предрек об вас Давид: «Уловят на душу праведничу, и кровь неповинную осудят» (Псал.73, 21). А Иезекииль говорит: «Умерщвляете души, им же не подобаше умрети» (Иезек. 13, 19).

Когда проговорил это св. Апостол, два свидетеля по закону положили свои руки на главу его и, засвидетельствовав, что он хулил Бога, Моисея и Закон, первые бросили в него каменьями. Св. Матфей просил их, чтобы брошенные ими два первые камня положили с ним в гроб, во свидетельство его страдания за Христа. После этого весь народ начал бросать каменьями в св. Апостола, и он, воздев руки к небу, предал дух свой Господу. Когда св. Матфей уже был мертв, мучители, угождая   Римлянам, по   Римскому   обычаю, отрубили ему голову. Так, подвизавшись добрым подвигом, окончил свою земную жизнь св. Апостол Христов Матфей. Христиане взяли честное тело его и похоронили с подобающей честью, славя Господа нашего Иисуса Христа. (Жития 12 Апостолов, И. Крылова, стр. 201).   (к началу)

 

Библиографический указатель к 1 гл.

1)      Св. Иоанна Златоустого. Беседа на начало Деяний апостольских. Христ. Чт. 1839 г. II, 328-373. 

2)      Его же. Из беседы на Вознесение Господне. Воскр. Чт. XVI, 55-57.

3) Прот. Полотебнова. Общедоступное истолковательное чтение. Чт. в Общ. 1873 г. Απρ. 378-399. Дек. 277-608.

4)      Апостольское чтение в праздник Вознесения Христова (ст. 1-12). Воскр. Чт. XXVI. 169-174.

5) Две Четыредесятницы Господни. Воскр. Чт. XIX. 57-60.

6)  Сион. Воскр. Чт. XI. 201-204,

7) Акелдама (ст. 19). Библ. поп. сл. Воскр. Чт. 1874. I. 79-80. О том же, Архиеп. Никифора. Чт. в общ. 1890, I. Библиогр. стр. 155-156.

8) Матфей (ст. 23). Б. п. сл. Воскр. Чт. 1876. II. 206.

9) Иннокентия, Архиеп, Херсон. О событиях на горе Елеонский (в слове на день Вознесения). Сочинения. Т. 1. стр. 365 и дал.

10) Свод преданий об Успении Божией Матери. Воскр. Чт. 1. 146.

11) Апостолы от Вознесения Господа на небо до сошествия на них Духа Св. Прот. Горского. Ев. история и история Апостольской церкви. 369-371.

12)   1, 9-12. Евсевия, Архиеп. Могилевского. Беседы   на   воскресные   и праздничные чтения из Апостола. Ч. I, стр. 114.

13) Ст. 12-26. Его же, стр. 17.  (к началу)

 

ГЛАВА II

 

Свод текстов Св. Писания на день Сошествия Св. Духа.

 

ПРОРОЧЕСТВО:

«И будет по сих, и излию от Духа Моего на всяку плоть, и прорекут сынове ваши и дщери ваши, и старцы ваши сония узрят, и юноты ваши видения увидят. Ибо на рабы Моя и на рабыни Моя во дни оны излию от Духа Моего». (Иоил. 2, 28, 29).

«Се аз послю обетование Отца Моего на вы: вы же сидите во граде Иерусалимсте, дондеже облечетеся силою свыше». (Лук. 24, 49).

«Яко Иоанн убо крестил есть водою, вы же имате креститеся Духом Святым, не по мнозех сих днех». (Деян. 1, 5).

 

ИСПОЛНЕНИЕ:

«Сии вси бяху терпяще, единодушно в молитве и молении, с женами и Мариею материю Иисусовою, и с братиею Его. — И егда скончавашася дние Пядесятницы, беша вси Апостоли единодушно вкупе. И бысть внезапу с небесе шум, яко носиму дыханию бурну, и исполни весь дом, идеже бяху седяще, и явишася им разделени языцы яко огненни, седе же на едином коемждо их. И исполнишася вси Духа Свята, и начашася глаголати иными языки, яко же Дух даяше им провещавати. — Сие есть реченное пророком Иоилем» (Деян.1, 14; 2, 1-4, 17). «Десницею убо Божиею вознесеся (И.Хр.), и обетование Святаго Духа прием от Отца, излия сие, еже вы ныне видите и слышите» (Деян. 2, 35).  (к началу)

 

Действия Духа Св. в сердцах Апостолов.

«Аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам, да будем с вами в век. Утешитель Дух Святый, его же послет Отец во имя Мое, Той вы научит всему и вспомянет вам вся, яже рех вам» (Иоан. 14, 16, 26). «Егда же приидет Утешитель, его же Аз послю вам от Отца, Дух истины, иже от Отца исходит, той свидетельствует о Мне» (15, 26). «Егда приидет Он, Дух истины, наставит вы на всяку истину: не от себе бо глаголати имать, но елика аще услышит, глаголати имать, и грядущая возвестит вам» (16, 13).

«Мы же не духа мира сего прияхом, но Духа иже от Бога, Да вемы, яже от Бога дарованная нам. Яже и глаголем не в наученых человеские премудрости словесех, но в наученых Духа Святаго» (1 Кор.2, 12, 13). «Кто бо разуме ум Господень, иже изъяснит и? мы же ум Христов имамы» (2, 16).

«Яже (тайна Христова) во иных родех не сказася сыном чело­веческим, якоже ныне открыся святым Его Апостолом и Пророком Духом Святым (Еф. 3, 5). Глаголем премудрость Божию, в тайне сокровенную, юже предустави Бог прежде век в славу нашу, юже никтоже от князей века сего разуме. — Нам же Бог открыл есть Духом Своим: Дух бо вся испытует, и глубины Божия» (1 Кор. 2, 7, 8, 10).  (к началу)

 

Действия Духа Св. в сердцах всех истинно верующих.

ПРОРОЧЕСТВО:

«Аз дам воду в жажду ходящим в безводней, наложу Дух мой на семя твое, и благословение мое на чады твоя, и прозябнет аки трава посреде воды, и яко верба при воде текущей. Сей речет: Божий есмь, и сей возопиет о имени Иаковли» (Ис. 44, 3-5).

«Веруяй в Мя, якоже рече Писание, реки от чрева его истекут воды живы. (Сие же рече о Дусе, его же хотяху  приимати верующий во имя Его. Не убо бе сошел Дух Святый, яко Иисус не убе прославлен») (Иоан. 7, 38, 39).

«По днех онех, глаголет Господь, дая законы Моя в мысли их, и на сердцах их напишу я, и буду им в Бога, и тии будут ми в люди. И не научит кийждо брата своего, глаголя: познай Господа; яко вси познают Мя от мала даже и до велика их» (Иер. 31, 33, 34).

 

ИСПОЛНЕНИЕ:

«Спасите нас банею паки бытия и обновления Духа Святаго, его же излия на нас обильно Иисусом Христом, Спасителем нашим» (Тит. 5, 5, 6). «Иже и запечатле нас и даде обручение Духа в сердца наша» (2 Кор. 1, 22). «Не весте ли яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас»? (1 Кор. 3, 16). «Славы и Божий Дух на вас почивает» (1 Петр. 4, 14).

«И вы помазание имате от Святаго, и весте вся. — И не требуете, да кто учит вы: но яко то само помазание учит вы о всем, и истинно есть, и несть ложно: и якоже научи вас, пребывайте в

нем» (Иоан. 2, 20, 77). «Дух способствует нам в немощех наших: о чecoм бо помолимся,  якоже подобает,  не вемы,  но  Сам Дух ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными» (Римл. 8, 26). (Воскр. Чт. ч. I, стр. 61).  (к началу)

 

Цель и плоды сошествия Св. Духа.

 

I. Для Апостолов.

И аз умолю Отца, и иного Утешителя даст вам, да будет с вами в век (Иоан.14, 16). Утешитель же, Дух Святый, его же послет Отец во имя Мое, той вы научит всему и воспомянет вам вся, яже рех вам (-14, 26); наставит вы на всяку истину: не от себе бо глаголати имать, но елика аще услышит глаголати имать, и грядущая возвестит вам. Он Мя прославит, яко от Моего приимет, и возвестит вам (Иоан. 16, 13, 14).

Яко Иоанн убо крестил есть водою, вы же имате креститеся Духом Святым, не по мнозех сих днех (Деян. 1, 5); приимете силу, нашедшу Святому Духу на вы, и будете Ми свидетели во Иерусалиме же и во всей Иудее и Самарии, и даже до последних земли (-1, 8).

И исполнишася вси Духа Свята, и начаша глаголати иными языки, якоже Дух даяше им провещавати (-2, 4).

 

II. Для всей церкви.

Возшед на высоту, пленил еси плен, и даде даяния человеком. Сшедый, той есть и возшедый превыше всех небес, да исполнит всяческая. И той дал есть овы убо Апостолы, овы же Пророки, овы же Благовестники, овы же Пастыри и Учители, к совершению святых, в дело служения, в созидание Тела Христова (Еф. 4, 8, 10-12).

Комуждо же дается явление Духа на пользу. Овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума, о том же Духе; другому же вера, тем же Духом; иному же дарования исцелений о том же Духе; другому же действия сил, иному же пророчество, другому же рассуждения духовом, иному же роди языков, другому же сказания языков. Вся же сия действует един и тойжде Дух, Разделяя властию коемуждо, якоже хощет (1 Кор. 12, 7-11).

 

III. Для каждого верующего

Знаменастеся Духом обетования Святым иже есть обручение наследия нашего, во избавление снабдения, в похвалу славы Его (Еф. 1, 13, 14).

Или не весте, яко телеса ваша храм живущего в вас Святаго Духа суть, егоже имате от Бога, и несте свои (1 Кор. 6. 19)? Созидаетеся в жилище Божие Духом (Еф. 2, 22). О сем разумеем, яко пребывает в нас Бог, от Духа, егоже дал есть нам (1 Иоан 3, 24).

Общение Святого Духа со всеми вами (2 Кор. 13, 13); вси единем Духом напоихомся (1 Кор. 12, 13).

Не приясте духа работы паки в боязнь; но приясте Духа сы ноположения, о немже вопием: Авва Отче! Самый Дух спослушествует духови нашему, яко есмы чада Божия. Начаток духа имуще, и мы сами в себе воздыхаем, всыновления чающе избавления тела нашему. И Дух способствует нам в немощех наших: о чесом 6о помолимся, якоже подобает не вемы, но сам Дух ходатайствует о нас, воздыхании неизглаголанными. Испытаяй же сердца весть, что есть мудрование Духа, яко по Богу ходатайствует о святых (Рим. 8, 15, 16. 23, 26, 27).

 

IV, Для мира.

И пришед Он (Дух Св.) обличит мир о гресе и о правде и о суде. О гресе убо, яко не веруют в Мя; о правде же, яко ко Отцу Моему иду, и ктому не видите Мене; о суде же, яко князь мира сего осужден бысть (Иоан. 16, 8-11). Егда же приидет Утешитель, его же Аз послю вам от Отца, Дух истины, иже от Отца исходит. Той свидетельствует о Мне (Иоан. 15, 26) (Воскр. Чт. Г. II, стр. 63).

(к началу)

 

Учение о сошествии Св. Духа

(из богослужебных песней Пятидесятницы).

I. Призывание к торжеству.

Попразднственный вернии, и конечный праздник празднуим светло: сей есть Пятидесятница, обещания исполнение и предло­жения (Утр. праздн. Седал ).

Яко на некасаемую превосходяще гору, не боящеся огня страшаща, приидите и станем на горе Сионстей, во граде живаго Бога, духоносным учеником ныне сликующе (Кан. Празд. п. 8).

Пятидесятницу празднуем и Духа силу, и истинную радость, божественныя надежды совершение, и таинства еже от века явившагося нам (Стихир, веч. праздн. и в среду).

 

II. Пророчество о сошествии Св. Духа.

Пояху Пророк, духонасыщенная уста, твое телесное, о Царю, пришествие, и Дух от недр Отчих произшедший, несозданный, зданнодетелен, сопрестолен Тебе (Кан. п. 8).

Божественное учение возгреме видяй видения божественный Иоиль, богоначальнейшаго излию, рек, якоже Слово, Духа моего (Там же, п. 7).

На палящей древле огненной колеснице, ревнитель и огнедохновенный радуяся носим, еже ныне возсиявшее дохновение свыше апостолом являше (Там же, п. 9).

 

III. Исполнение пророчества.

Духа божественный дар излился на всяку веровавшую плоть, якоже древле пророк зрительно радуяся предвозвести (Четв. Бла­жен, п. 9).

Преславная днесь видеша вси языцы во граде Давидове, егда Дух сниде Святый во огненных языцех: собранным учеником Христо­вым, бысть шум, якоже носиму дыханию бурну и исполни дом, идеже бяху седяще, и вся начата глаголати странными глаголы (Утр. Хвалитн.).

Тогда еврейския дети зряще, ужасахуся ужасом, слышаху бо я вещающа иными странными языки, якоже Дух подаяше им (Стих. на Литии).

Не разумеюще языцы, Господи, Пресвятаго Духа на Апостолы Твоя бывшия силы, изменение язык пиянство быти мняху (Утр. Стиховн.); языки бо глаголящих огненными свою кийждо беседу слышаше (Понед. утр. Седал).

 

IV. Божественные свойства и сила Св. Духа.

Дух Святый свет и живот, и живый источник умный: Дух премудрости, Дух разума, благий, правый, умный, обладаяй, очищаяй прегрешения, Бог и боготворяй, огнь и от огня происходяй, глаголяй, деяй, разделяй дарования, имже пророцы вси и божественнии апостоли с мученики венчашася (Стих. Хвалитн.). Господь животворящ есть Дух, самодвижим, самовластен, разделяя, якоже хощет даров раздаяния, самовладычен, самоповелителен, безначален (Повечер. 50-цы п. 8).

Действовал еси первее во ангельских воинствах, священие даруя и просвещая Божества молниями, Душе Святый, — пророки показал еси могущия прозрети будущих предведение (Суббот. Блажен. п. 6).

Непостижим есть Дух Всесвятый, преходит всяк ум и смысла скорость, яко веков всех древнейший, — присно сый, пучина богат­ства неизмеримая, всесильный (Четв. Блаж. п. 4). Имже и носятся и держатся вся, животом содержатся, и живут, и пребывают, и спасаются (Сред. веч. стиховн.).

 

V. Отношение Св. Духа ко Отцу и Сыну.

Дух Святый бе убо присно и есть и будет, ниже начинаем, ниже престаяй, но присно Отцу и Сыну счинен и счисляем, — имже Отец познавается и Сын прославляется (Ст. хвалитн.).

Бяше исходен от нерожденна Света всесильный сияющий Свет, егоже Сыном отеческия власти ныне являет срасленое озарение (Кан. праздн. п. 3); Дух благий, дух премудрости Божия, Дух от Отца исходяй и Сыном верным нам явлейся подавателен (Там же, п. 5).

Дух Святый Бог, сраслен и сопрестолен Отцу и Слову позна­вается, Свет пресовершенный от Света просиявый от безначальнаго совершеннаго Отца (Сред. веч. стиховн.). — Исходящего от безна­чальнаго Отца несомненно, на Сыне же почивающаго Пресвятаго Духа вернии славословим (Пят. Блаж. п. 5).

 

VI. Действие Св. Духа в Апостолах.

Ангельские лики освящаяй и сих чины окормляяй, яко благ, сей ныне с небесе сошед, божественными блистании премудры Апостолы упремудрив, вселенней посла (Вторн. Блаж. п. 9).

Ныне облачатся державою Христовою с высоты Апостоли; обнов­ляет бо их Утешитель, в них обновляяся таинственным обновлением разума (Вечер. в нед. 50-цы Стиховн.). —  Языками инородных обновил еси, Христе, Твоя ученики, да теми Тя проповедят бессмертнаго Слова и Бога (Вечер, праздн. Стихир.). Чистыя приятелища божественныя благодати и божественныя зари несквер­ная зерцала мудрыя Твоя ученики показал еси богоначальным Духа сиянием (Суббот. Блаж. п. 2), исполняя их блаженнаго учения Твоего (Вторн. веч. стиховн.).

Апостолы вся божественнаго Утешителя сила премудры и богословцы показа (Понед. веч. стиховн.). Спасовы рачителие радости исполнишася, и дерзновение прияша прежде боящийся (Сед. по 3-й песни). Дух Святый на сия пришед видом огненным огнедохновенныя сия показа, вещании тайными учения тройческая витийствующия mopн. веч. стих.). Огнь чистительный учеников ороси сердца. Духа сходящая роса с небеси, Слова самовидцы просвети (Четв. Блаж. п. 9). — Глаголавый во пророцех иногда, Утешителю, соделал еси ныне небеса, вещающия слову Божию, божественныя Апостолы (Четв. утр. стиховн.).

 

VII. Плоды сошествия Св. Духа для всего мира.

Духа источник, пришед на землю, — Апостолы орошаше, прос­вещая, — имиже мы прияхом благодать огнем же и водою. Свет прииде Утешителя и мир просвети (Утр. седал.). — Небеса одушев­ленная поведают днесь Спасова величия и весь мир проидоша, ясно проповедати Утешителеву божественную силу и просветиша всю тварь учении (Сред. веч. стих.). Тем же землю освятиша Богу Творцу, несвященная посекше, яко исчезнути оружием лукаваго и спастися душам (Вторн. веч. стих.).

Егда снизшед языки слия, разделяше языки Вышний, егда же огненные языки раздаяше, в соединение вся призва (Конд. праздн.).

Начаток Божества ныне дарует естеству перстному Дух Отчий и Единородному неотчужденный (Пят. Блаж. п. 9). — Днесь излиял еси, Спасе, Утешителя Твоего Духа дарования, подав человеческому естеству пророчествовати и Троице покланятися (Вторн. веч. стиховн.). Утешителя послал еси миру всех грехи божественный огней попалити и дати нам еже к Нему общение истинное (Понед. веч. стихир.).

 

VIII. Молитва к Святому Духу.

Царю небесный, Утешителю, Душе истины, — прииди и вселися в ны и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша (Стиховн. праздн.). О Душе премудрости и страха Божия, истины, совета и разума, мир подаваяй, вселися в ны, — подаждь святьбу нам и просвещение, — покажи достойны Твоего осияния и светом Твоим боговиднейшии сотвори нескверны зерцала (Повеч. 50-цы, п. 5-й, 6).

Душе правый; на пути правый настави Тебе богословящия (Вторн. Блаж.).

Хотением твоим дарования раздаваяй ниже хощеши, Утешителю, Тебе Бога знающий Твою благодать подаждь (Четв. Блаж. п. 8). Свыше нам, Утешителю, пришед, яко прежде ко Апостолом, освяти и спаси, Тебе Бога проповедающия (Веч. Мал. 50-цы). (Воскр. Чт., г, XVI, стр. 63).  (к началу)

 

Сошествие Святого Духа на Апостолов.

Иннокентия, Архиеп. Херсонского.

1. Когда мы говорим, что Дух Святой сошел на Апостолов, то первее всего должно помнить, что сошествие Его не должно пред­ставлять подобным сошествию или пришествию человеческому. Дух Святой, как Бог, есть вездесущ: Ему неоткуда нисходить и некуда приходить: Он и без того везде есть и все наполняет. Сходить, приходить — могут только существа ограниченные, а не Бог. Все эти выражения, как замечает св. Златоуст, употребляются о Боге по нужде, — ибо на языке человеческом нет слов к выражению Божеских действий, как они суть сами в себе, — и все эти выражения означают не что другое, как новое явление силы Божией, особенное откровение Его присутствия. Где сила Божия открывается, где Он ощутительно являет Свое присутствие, туда, по нашему слабому понятию и еще слабейшему выражению, Бог как бы приходит.

Итак, сошествие Святого Духа на Апостолов, собственно говоря, есть не сошествие к ним Бога-Духа, а явление силы Его в них, открытие в них Его особенного присутствия.

Равным образом, когда мы говорим, что Дух Святой сошел на Апостолов и начал в них действовать, то не должно думать, чтобы Он не действовал прежде в роде человеческом. Дух Святой, как премудро воспевает Церковь, бе присно, есть и будет. Он был в ветхозаветных патриархах — Адаме, Ное, Аврааме, и других, был в пророках, был во всякой душе чистой; всякий праведник имел Его; без Него никогда не совершилось ни одного истинно доброго дела.

Несмотря, однако же, на такое всегдашнее пребывание Духа Божия в святых Божиих человеках, не должно думать, чтобы по тому самому сошествие Его на Апостолов не было что-либо особенно важное. Нет, оно чрезвычайно важно, чрезвычайно благодетельно для всего рода человеческого — по следующим причинам.

В предвечном совете Божием о спасении погубленного грехом рода  человеческого, положено, чтобы   Сын  Божий, явившись  в определенное время на земле, искупил Своею смертию людей от вечной погибели и, по совершении сего величайшего дела, вознесся на небо, дабы там наслаждаться славою Божественною. — Почему Промысл не благоволил, чтобы Сын Божий оставался до самого скончания времен на земле, дабы видимо управлять Своею Церковью, коей Он есть Глава и Господь, — о том мы за совершенно верное не можем сказать ничего: ибо сам Апостол говорит только, что небо должно было принять Спасителя до времени совершения всего (Деян. 3, 21), а почему так, не говорит ничего. Для нас в этом отношении довольно помнить слова Спасителя к ученикам, скорбевшим об Его отшествии: лучше, дабы Я отшел от вас, и, помня их, верить, что действительно лучше, дабы Спаситель наш был на небе, а на земле с нами был Дух Святой.

Итак, поелику пребывание Спасителя на земле долженствовало быть кратко, то в том же предвечном совете Божием положено, чтобы по отшествии Спасителя на небо, пришел Дух Святой, дабы, так сказать, заняв Его место, совершить то, что Им начато, соделать Апостолов способными к проповеданию Евангелия всему миру, рас­положить сердца людей к принятию их проповеди, научить их живой вере в заслуги Искупителя, сообщить им новые духовные силы к исполнению нового закона благодати, кратко: усвоить роду человеческому те божественные дары, кои приобретены для него страданиями Сына Божия, посему сошествие Святого Духа на Апостолов есть как бы торжественное вступление Его в высокую должность Освятителя грешного рода человеческого, есть торжест­венное освящение новой, всемирной, вечной Церкви, такое освя­щение, после коего Освятитель уже начал в ней действовать видимо и постоянно.

А из сего само собою откроется, как важно и благодетельно для всего рода человеческого сошествие Святого Духа на Апостолов. Если бы Он не сошел на них, то дело Спасителя рода человеческого осталось бы не совершенным; Апостолы пребыли бы неспособными проповедать Его всему миру; мир не знал бы о своем Спасителе; не было бы в мире христианской веры, и праотцы наши и мы все остались бы во тьме идолопоклонства.

2. Как все важнейшие события в царстве благодати были пред­варительно предсказаны Пророками, дабы люди, зная, чего наде­яться, тем тверже надеялись: так и сошествие Святого Духа было предсказано неоднократно.

Так, еще за 600 лет Бог, утешая, по случаю глада, народ израильский через пророка Иоиля, говорил, что Он не только подаст им хлеб насущный, но и в последние дни, т.е. во дни пришествия Мессии, излиет Духа Святого на всякую плоть (Иоил. 2, 28-29). По­добное сему говорил Бог и через пророка Иезекииля (Иезек. 36, 26).

Но современники сих Пророков, алкая хлеба телесного, мало заботились о пище духовной, и утешительное предсказание не тронуло сердец, преданных страстям.

Иоанн Предтеча, по долгу звания своего, приготовляя иудеев к сретению Мессии, приготовлял их и к принятию Духа Святого. Неоднократно объявлял он, что после его крещения водою, вскоре откроется крещение Духом Святым, и что последнее крещение несказанно важнее первого (Матф. 3, 11). Но и это возглашение не произвело в сердцах, иссохших от страстей, жажды Духа Святого. Никто и не спросил, что это за крещение, где и как обрести Его. Сам Спаситель по временам указывал на будущее пришествие Святого Духа. Так, Он, Никодиму, приходившему к нему ночью для научения, прямо сказал, что для получения царства Божия непременно должно возродиться от Святого Духа (Иоан.3, 3). Но сей учитель Израилев так мало знал о Святом Духе, что, как известно, подумал, яко бы ему говорят о новом рождении из утробы матерней.

Потом Спаситель в последний день праздника кущей (в который между прочими обрядами возливалась на алтарь вода из Силоамского источника) всенародно в храме проповедовал, чтобы всякий, кто жаждет, шел к Нему, потому что верующий в Него соделается сам источником воды живой (Иоан. 7, 47-49). Это, как замечает Евангелист Иоанн, говорил Он о Святом Духе. Но едва ли кто истинно понял Его; ибо между слушателями произошел спор о Его лице, — и больше ничего.

Самые Апостолы, питая надежду земного царства Мессии, мало думали (если только думали) о Святом Духе. И Спаситель, видя их неспособность, не говорил им о Нем или говорил весьма мало.

Но когда наступило время разлучиться Ему с учениками, Он в последней беседе — в навечерие Своей смерти, для утешения их не только открыл, что они вскоре получат Святого Духа, но и раскрыл благотворные свойства будущего Утешителя. «А от того, — говорил Он, — что Мне должно оставить вас, сердце ваше исполнилось печалию; но Я истинно говорю вам, что лучше, дабы Я отошел от вас; ибо если Я не пойду, то Утешитель не приидет, — Дух истины, иже от Отца исходит. Правда, Я еще имею много сказать вам, но вы не можете вмещать теперь. Когда же Он приидет, то наставит вас на всякую истину: Он научит вас всему, откроет вам самое будущее, напомнит все, о чем Я говорил с вами. Он уже не оставит вас, а пребудет с вами в век».

Ничего не может быть яснее сего предсказания, и ученики, по-видимому, успокоились. Но ужасная смерть Иисуса Христа, коей они при всех предсказаниях никак не могли согласить со своею надеждою Его земного царства, совершенно затмила в уме их обещание Спасителя: — никто не думал о Утешителе; все только плакали и сокрушались!

Воскресение Иисуса Христа рассеяло облако печали, но не оживило желания пришествия Святого Духа. Ученики снова начали мечтать о земном царстве: Господи, вопрошали они его, аще в лето сие устрояеши царствие Израилево (Деян. 1, 6); а, аще в лето сие приидет Дух Святый, о том никто и не думал спрашивать.

Спаситель, видя крайнюю невнимательность учеников, снова обратил их мысли и желание на Святого Духа; а чтобы они тем усерднее ожидали Его, предсказал, что Он придет спустя немного дней (Деян. 1, 5); наконец, перед самым вознесением на небо, запретил им и отлучаться из Иерусалима до Его пришествия, — привязал их, так сказать, как малых детей, к тому месту, где должен был сойти на них Дух Святой.

3. В самом деле, благословение, коим Господь осенил учеников Своих, возносясь на небо, как будто сообщило совершенно новое направление их уму и сердцу. Утешитель, которого прежде так мало ожидали, соделался единственным предметом их мыслей и желаний. Никто и не думал оставлять Иерусалим; даже по домам не расходились, а пребывали все вместе. Всех было 120 человек (в том числе и Пресвятая Дева); но душа была одна, сердце одно. К крепкому единодушию присоединилась крепчайшая молитва. Не­смотря на обещание Спасителя, послать вскоре Святого Духа, не­престанно молились о Его сошествии: молились, потому что не почитали себя достойными столь великого дара; молились, ибо познали, что без молитвы не бывает ничего важного; молились, поелику самое стремление души к Святому Духу было уже чистей­шею молитвою.

Когда Апостолы таким образом, посредством единодушия и молитвы, неприметно для них самих, приближались и возвышались к Святому Духу, наступил пятидесятый день после иудейской пасхи, день весьма торжественный, для празднования коего многие из набожных иудеев стекались в Иерусалим со всего света. Предметом празднества было воспоминание синайского законодательства: ибо в пятидесятый день по исходе израильтян из Египта дан был им закон на горе Синайской, дан, как известно, среди громов, молний и бурь. Сверх сего, в этот же самый день по закону приносились в жертву Богу начатки от жатвы, которая в Палестине оканчивается во время нашей весны.

Все иудеи по закону и усердию спешили во храм, но Апостолы не почли нужным идти во храм, оставленный навсегда самим Господом храма, — пребывали в своем домашнем храме. Но свя­щенный день не мог не возбудить в их сердце еще святейших чувствований. Воспоминание сошествия Божия на гору Синайскую невольно возбуждало надежду, не сойдет ли в сей же самый день и обещанный Утешитель. А таковая надежда еще более распаляла сердца молитвою. 120 чистейших гласов неслись к небу! 120 чистейших сердец отверзлись для Утешителя! Огонь божественный уже начинал возгораться в их внутренности; Дух Святой уже подвигся в основании их существа; не мог далее сокрывать невидимого Своего присутствия, — и сила благодати, через молитву, проторгалась сквозь силы видимой природы.

Вдруг услышали шум, какой бывает во время бури, от сильного порыва ветра. Шум происходил с неба — с верхних частей воздуха, но вскоре проник и наполнил чистейшим веянием всю храмину, в коей находились ученики. В то же мгновение среди храмины, в воздухе, появилось множество языков огненного цвета; носясь над главами учеников, они опустились на них и опочили. «Если бы, — говорит святой Кирилл Иерусалимский, — кто увидел Апостолов в это мгновение, то мог бы подумать, что на их главах огненные венцы» (Катих. 17).

Бурное дыхание было ближайшим предвестием, а явление огне­цветных языков — видимым знамением пришествия Святого Духа. Будучи Дух чистейший, бестелесный, Он избрал чувственное зна­мение сие, дабы тем ощутительнее явить Свое присутствие. «Ибо, — рассуждает св. Григорий Богослов, — как Сын Божий явился на земле видимо, то и Духу Святому надлежало явиться видимо» (Бесед. 44). Так и прежде, когда Он сходил на Иисуса Христа в Иордане, то избрал знамением Своего явления вид голубицы.

Нет сомнения, что Дух Святой не напрасно избрал теперь эти, а не другие знамения: у Премудрого ничего не бывает без цели. Какая же была цель? Огонь, по изъяснению отцов Церкви, выражал то действие, которое Дух Святой имел произвести и в Апостолах, соделав их пламенными ревнителями веры, и в целом мире, попалив терние нечестия. Языки выражали дар слова, сообщенный провоз­вестникам Евангелия. Огонь и буря показали, что законодательство Нового Завета ничем не хуже Ветхого, которое дано было среди огня и бури; а кротость огня, почивавшего на Апостолах, в сравнении с лютостью огня синайского — последний умерщвлял, — являла, что Новый Завет исполнен милости и благодати, недостававших Ветхому.

Бурное дыхание и видение огненных языков продолжалось не­долго, — может быть, несколько мгновений: но Дух Святой навсегда наполнил собою души и сердца Апостолов. О, кто изобразит, какое дыхание, какой огонь был в этих сердцах! Как они очищались, претворялись, обожались! Это было истинно новое, лучшее творение! В это мгновение сделано более, нежели во все пребывание учеников со Иисусом Христом, — более дано, более принято. Можно сказать, что весь мир, сам Иисус Христос действием Духа Святого как бы преобразился теперь в уме Апостолов: ибо отселе они уже не разумели никого по плоти, между тем, как прежде Самого Иисуса Христа разумели по плоти (2 Кор.5, 16) Может быть, если бы вопросить самих Апостолов о сем состоянии, то они сказали бы не более того, что сказал св. Павел о своем пребывании в раю: аще в теле, не вем, аще ли кроме тела, не вем: Бог весть (2 Кор.12, 2)! За первым чудом последовало другое, большее. Умея доселе говорить только на одном природном языке — еврейском, и притом на самом простом наречии его, галилейском, Апостолы и прочие верующие вдруг начали говорить теперь на всех, тогда известных языках. Еще некому было слушать, их, но они все говорили и не могли не говорить: Дух Святой двигал уста, а слова лились сами собою, как вода льется из источника. Так, и у св. Давида, когда на него сходил Дух Святой, сердце само собою отрыгало слово благо, язык делался тростию книжника скорописца (Пс.44). — Каждый говорил то, что Дух Святой давал ему провещавать; По­датель был один, а дары различны: море благодати, так сказать, разлилось на источники, смотря по качеству сердец, — быстрые, медленные, шумные, тихие — более, или менее глубокие, но во всех сердцах живые, светлые!

Апостолы вещали величия Божия (Деян. 2, 11), то есть, — бесприкладные совершенства Божий, чудные дела Промысла, кои открылись теперь для них во всей полноте и свете. Кто бы не желал знать, что именно и как они вещали? Видеть, так сказать, первые опыты огненного вещания их? — Но Промысл сокрыл от нас сие. Это было вещание для них самих, их благодарственная молитва. Для нас они начали вещать после, и вещание их пронеслось по всей вселенной (Сочин. т. 1. Изд. 1872 г. стр. 386).  (к началу)

 

О клевете неверовавших и о речи св. Ап. Петра (ст. 12-41)

Его же.

Мы видели действие Духа Божия, слышали гласы людей ду­ховных; посмотрим теперь на действия мира, вслушаемся в голоса людей плотских.

Шум бурного дыхания, вероятно, слышан был не одними веру­ющими; слышны были, конечно, на некоторое расстояние, и гласы 120 человек, кои гремели во славу Божию. Потому многие из иностранных иудеев, пришедших на праздник, немедленно стеклись к храмине апостольской.

Все изумлялись! Во-первых, тому, что слышали Апостолов, сла­вословящих Бога на языках иноземных, между тем, как молитвы обыкновенно совершались на священном языке еврейском; во-вто­рых — тому, что никогда не слыхали о столь высоких истинах, о столь святых чувствах; но всего более изумлялись оттого, что каждый римлянин, грек, африканец, индиянин — слышал свой природный язык, тогда как каждому было известно, что говорившие были все галилеяне, люди совсем незнакомые с иностранными языками. От удивления переходили к ужасу: ибо все видели нео­быкновенное, слышали чудесное, а никто не мог изъяснить того, что видел и слышал. Ужасахуся же вси, и недоумевахуся, глаголюще: что убо хощет сие быти?

Но скоро нашлись люди, кои вздумали (как и ныне нередко бывает) изъяснить другим то, чего сами совершенно не понимали. «Что тут, — говорили, — удивительного? это действие вина заставило их  забыть  приличие, — и вот они вольнодумствуют, молятся на простонародных языках, тщеславятся их знанием». Инии же ругающеся глаголаху, яко вином исполнени суть.

При всей нелепости этой клеветы, в ней есть нечто, стоящее благочестивого внимания. И Ап. Павел противополагает Святому Духу, когда говорит: не упивайтеся вином, но паче исполняйтеся Духом (Еф. 5, 18). Не напрасно сие противоположение. И Давид говорит, что праведники упиваются от тука дома Божия (Псал. 39, 9). Не напрасно и это выражение. А невеста — верующая душа, описываемая Соломоном, говорит, что она введена была даже в дом вина, и призывает других пить оное и упиваться (Песн. 2, 4; 5, 1). Тут еще более тайны. Что же все это значит? — Вероятно, то, что кто исполнен Святым Духом, кому Он по достоянию дхнет, тот бывает сам вне себя, и в действиях его, и в самом виде открывается нечто странное, выходящее из обыкновенного порядка; подходящее к тому, что усматривается в человеке в состоянии шумного веселья. — Так, св. Давид, исполненный Духа Божия, с царским венцом на главе, подобно младенцу, скакал всенародно перед ковчегом завета (2 Цар. 6, 16).

Но плотские люди не знают другого восторга, кроме чувственного; упоение  Святым Духом, святое  глумление от преизбытка благодати, чуждо для них; они судят по своему опыту, и — богохульствуют! — Ругающеся глаголаху, яко вином исполнени суть.

Так и всегда мир заблуждается, когда берется судить о действиях святых Божиих человеков, когда подводит их под свои правила, под свой, так называемый, порядок, а в самом деле беспорядок вещей. Прочтите жизнеописания святых, и вы увидите, что многие из них почитались людьми странными, лишенными если не ума, то благоразумия. Уже смерть открывала общее заблуждение и пока­зывала всем, что их — не бе достоин весь мир (Евр. 11, 38).

Таким  образом, при  самом  сошествии  Святого  Духа, снова подтвердилось слово Спасителя, что мир не знает Его (Иоан. 14, 17) (Он и никогда не узнает Его). Но вместе с сим оправдалось и то, что Дух Святой, пришед, обличит мир о грехе (16, 8).

Слыша хулу иудеев, Петр с прочими Апостолами стал пред ними и произнес обличительное слово. Кратко и просто было это обличение, но поелику устами Петра вещал Дух Святой, то слова его проникали сердца слышавших и победили их упорство. Выслушав его, повествует св. Лука, они умилились сердцем и сказали: братия, что же нам делать? (Деян. 2, 37).

Покайтесь, отвечал Святый Петр, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа, и вы не только будете прощены, но и сами получите дар Святого Духа; ибо обетование Святого Духа дано не нам одним, а и вам, и чадам вашим, и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог наш (Деян. 2, 38-39).

После сего иудеи немедленно покаялись, уверовали, окрести­лись, — и новая Церковь из 120 выросла до 3000 человек. Так окончилось событие, нами празднуемое, — полным торжеством Свя­того Духа над неверовавшими! (Т. 1, стр. 393).  (к началу)

 

Сошествие Святого Духа на Апостолов.

Фаррара.

Было раннее утро. Прежде чем «третий час дня» вызвал всех в храм на утреннюю молитву (т.е. 9-й час утра (срав. Лук. 24, 53; Деян. 2, 46; 3, 1), верующие, в числе ста двадцати человек, собрались еще раз, по обычаю, в «верхней горнице». Некоторые из писателей воображают, что великое событие первой Пятидесятницы совершилось в храме. Слово ο?κον, в переводе «дом» (Деян. 2, 2) может означать и «комнату», так что Иосиф употребляет его для означения каждой из тридцати небольших комнат, пристроенных к Соломонову храму, и тридцати других, расположенных над пер­выми. Но нет никакой возможности представить себе, чтобы бедные и подозрительные ученики презираемой секты получили право рас­полагать этими комнатами для своих религиозных собраний, да и ни одна из комнат при Иродовом храме, если они были не более тех, какие находились при храме Соломоновом, не могли вместить всего количества собравшихся верующих. Одновременность празднования в храме и готовившегося вне его события имела великое нравственное значение: потому что совершение такого торжествен­ного событие не в храме, а в обыкновенном доме служило видимым предзнаменованием тех дней, когда не на Сионе, и не на Гаризине только «будут люди поклоняться Ему в духе и истине» (Иоан. 4, 21-23).

Когда сердца собравшихся пылали горячею ревностью и сияли какою-то неопределенною надеждою, — внезапно, среди восторжен­ного собрания, явилось желанное знамение. Во вдохновенных сер­дцах своих они восчувствовали обещанное Спасителем крещение Духом Святым и огнем, — высшие побуждения Духа и Силы, — вечное доказательство для них и, по непрерывному преемству от них, для всех, кто примет их слово, что тот, Кто взят был от них на небо, будет с ними всегда до конца мира.

С небес послышался шум, как бы от несущегося сильного ветра, который наполнил весь дом, где они находились. И явились раз­деляющиеся языки, как бы огненные, и почили на каждом из них (Деян. 2, 2-3). Это был не ветер, а только шум ветра в его бурном стремлении; это был не огонь, а нечто подобное колеблющимся языкам пламени, которые светились, но не жгли, — верный символ Святого Духа, веющего, как ветер, там, где восхощет, хотя неизве­стно, откуда приходит и куда уходит, — возжигающего огонь любви на святом алтаре каждого верующего сердца и высказывающего нередко через косные уста невежд жгучие слова вдохновения.

Кто уразумел ясно рассказ об этом событии в Деяниях Апо­стольских, тот никогда не дозволит себе отрицать ту истину, что эта первая Пятидесятница была вечнопамятным моментом в судьбах человечества. С той поры в каждом веке встречаем мы сынов Божиих, удостоившихся благодати Всесвятого Духа в размерах, дотоле неведомых. С той поры, как нам известно, живет в нас Дух Христов, посредством Которого мы вступаем в общение с Богом более близкое, чем то, какое даровано было святым ветхозавет­ным, — видим дни, которые желали видеть и не видали цари и пророки, — слышим истины, которые бы они желали слышать и не слыхали. С этого великого дня восприняли всю свою силу новоза­ветные установления. Ибо в этот великий день сообщена была Божественная благодать и предоставлено апостольское звание не отдельно какой либо личности, — но преподаны дары Святого Духа всей вообще Церкви, — с ее мужами, женами и детьми, чтобы все ее члены были «избранным родом, царственным священством, на­родом святым, людьми взятыми в удел» (1 Петр. 2, 9); одним словом, духовные дары сделались достоянием всего человечества.

Но если мы от этих таинственных явлений обратимся к действию, ими производимому, то будем иметь дело с предметами, более знакомыми, и убедимся, что наружный символ состоит в полной зависимости от внутреннего значения. Для более же верного понимания ближайших и отдаленных результатов этого явления, возобновим в памяти то, что передается в Деяниях Апостольских.

«И исполнились все Духа Святого, — говорит повествователь, — и начали говорить на других языках, как Дух давал им провещавать» (Деян. 2, 4).

Ввиду, во-первых, того, что хотя Св. Павел «более других говорил языками» (1 Кор. 14, 18), однако в самую тяжкую для него минуту не понял языка ликаонского (Деян. 14, 12-14); во-вторых, того, что, по древним преданиям, Св. Петру сопутствовал Марк в качестве «толмача», а Тит был полезен Св. Павлу знанием греческого языка, многие из новейших западных богословов вместе с Оригеном предполагают, что речи произносились на одном языке, чудо же состояло в том, что каждый из слу­шателей слышал их на своем собственном; или толкуют так, что энтузиазм Апостолов увлекал толпу, хотя они говорили на языке, ей непонятном. Но нельзя не согласиться с мнением Св. Златоуста, что наитие Святого Духа не сопровождается явлениями экс­татическими, а если допустить толкование Оригена,. то, по словам Св. Григория Богослова, придется изъяснить слова деяний в совершенно превратном смысле. Ибо толкуя, что Апостолы произносили речи на родном им языке, а каждый слышал их на своем собственном, надо допустить и то, что Дух Святой снизошел не на Апостолов, а на слушателей, которые получили дар разуметь произносимое на языке незнакомом.

Не описаны речи, которые были произнесены учениками, но судя по их воздействию на народ, надо думать, что голос их был внушителен по его тону и модуляциям, по его поразительной, проникающей до глубины сердца и потрясающей душу силе. Произносимые ими слова были могучи, восторженны, исполнены таинственного значения и произносились не на природном языке, а на том, который кому внушен был свыше. Мысли их дышали умилением, благодарственною молитвою и изливались как бы в трогательном псалме или торжественном гимне. Речи их не были обращены к какой-либо личности, а уподоблялись вдохновенной беседе умиленной души с Богом. Сами говорившие, произнося внушенные им слова, чувствовали, что они говорят под влиянием одного общего восторга, служат отголоском, пробужденным в разных личностях одним и тем же необъятным душевным волнением.

Как ни важно само по себе это видимое проявление Божественной благодати, однако же далеко уступает в силе и значении тому внутреннему воздействию, которое с этой поры упрочилось навеки. Ибо первое поразило толпу, последнее постоянно дает жизнь миру; первое привело в христианство многих, а последнее доселе сообщает каждому христианину силу для святой жизни; первое было новым, изумительным, странным душевным волнением нескольких лично­стей, постоянное влияние последнего дает крылья всякой верующей и любящей душе бесстрашно возноситься от земли к небу.

Иерусалим в это время наводняли толпы евреев и прозелитов. Само собою разумеется, что «шум» (Деян. 2, 6) не мог не привлечь внимания мимоходящих. Век, который был веком сильного ожидания какого-то необыкновенного Божественного события, — день, который был днем годовщины Пятидесятницы и воспоминаний о событиях на Синае, — час, в который весь народ ходил по улицам, направляясь к службе в храм: все это вместе способно было увеличить толпу и произвести в ней смятение.

Церковь, при самом начальном ее основании, увидела себе противника в мире, который громко заявлял свое недоумение откры­той ненавистью и злобой. Лучшая часть толпы сознавала, что эти «Галилеяне» прославляли странными языками благодеяния и силу Божий. Небольшая часть зрителей почувствовала презрение к тому, что казалось ей диким фанатизмом. Такие, глумясь, восклицали из толпы: «Эти люди слишком свободно предались празднованию Пятидесятницы» (срав. Второзак. 16. 11). «Они напились сладкого вина» (Деян. 2, 13).

Колкость такой насмешки указывает нам причины, внушившие Апостолам необходимость немедленного объяснения (Деян. 2, 15). «И духи пророческие, — как говорит Св. Павел с тою практическою мудростью, которая в нем соединялась с пламенным энтузиазмом, — и духи пророческие послушны пророкам» (1 Кор. 14, 32). Апостолы были способны не только сдержать свой собственный восторг, но в это важное мгновение водворить полное молчание среди востор­женных братий. Они ясно видели, что погибало все, если хотя часть их Богослужения даже в насмешку будет объяснена оргиастическими проявлениями беспорядочного разгорячения. Не­обходимо было с первого же раза доказать, что христианский ученик чужд всякого фанатизма. Апостолы выступили вперед, и Св. Петр произнес слово. Стоя на возвышении и говоря таким тоном, который повелительно требовал молчания (Деян. 2, 14), он прежде всего просил полного внимания и рассказал толпе, что ее грубое подо­зрение опровергается уже тем, что теперь только девятый час. Затем он напомнил ей пророчество Иоиля, что между прочими чудесами и знамениями последних дней будет наитие Святого Духа. Ныне, говорил Он, это пророчество исполнилось и народ является свидетелем. Дух Святой действительно теперь ниспослан тем самым Иисусом Назореем (Деян.2, 22), Которого они пригвоздили к кресту, но Которого воскресение и освобождение от уз смерти предсказал в псалмах Его знаменитый предок.

Могучее слово проникло в сердца слушателей. Сила и бесстрашие, с каким произнес речь тот, кто так недавно при ничтожном вопросе любопытной служанки почувствовал страх, заставивший его отречься от своего Господа, — вразумительное изъяснение Писания людьми, которые так недавно показали себя «несмысленными и медлительными  сердцем»  для  уразумения   того, что   говорилось относительно Христа (Лук. 24, 25), три тысячи крещенных тогда же во исповедание новой веры — все это представляло само собою дока­зательство, что   теперь   исполнилось   обетование   о   ниспослании Утешителя и что начался новый век в отношениях Бога с миром. Нельзя не согласиться и с тем, что это доказательство было не менее убедительно, чем «шум, как бы от несущегося ветра, разделяющиеся, как бы огненные, языки» и произносимые «на других языках» речи (Жизнь и труды Св. Ап. Павла, т. 1, стр. 54).  (к началу)

 

Сошествие Святого Духа.

Еп. Феофана.

Сошествие Святого Духа есть первый вздох человечества Божественным Духом. Припомните пророчества Иезекииля о поле, полном костей человеческих. Помните, как по слову его, совокуп­лялись кости с костями, как они покрывались потом жилами, плотию и кожею, — но духа еще не было в них. И сказано было пророку: прорцы о Духе, — и прорекох, говорит, и все ожило. Это поле костей есть образ падшего человечества, которое, в удалении от Бога, не имело в себе жизни и было без духа, как говорит Апостол. Но Господь не оставлял  его и приготовлял к  принятию оживления разнообразными    промыслительными    действиями. Ко    времени явления Христа Спасителя оно, можно сказать, совсем было готово принять новую жизнь, походило на труп цельный, в котором кости совокуплены к костям и покрыты жилами, плотию и кожею, — только духа не было в нем. В Евангелии говорится ясно, что время оживления его уже настало; оставалось немногое: не у бе Дух Свят, — отчего? — яко Иисус не у бе прославлен. Но вот Господь воскрес, вознесся на небеса во славе; Божественный Дух сошел, и человечество ожило, дохнув Им. Апостолы или вся собравшаяся в Сионской горнице Церковь была только устами, которыми приняло человечество это первое вдыхание Духа.

Принятый в дыхании воздух обыкновенно проходит в легкие, из большего канала все в более и более меньшие, пока дойдет до последних   пределов. Таким   образом, приемники   живительных стихий воздуха суть легкие, а способ сообщения его живительности есть самое действие дыхания, совершающееся колебанием груди, или вдыхание и выдыхание. Так и по отношению к Духу Святому: дохнув однажды Божественным Духом, род человеческий дышит Им с тех пор непрестанно. Легкие, в которых это совершается, есть св. Церковь; каналы в легких — это Божественные таинства ее и другие освятительные действия; колебание груди — это годовое движение всех священнодействий Церкви, напр., великий пост со всем чином своим, потом пятидесятидневные празднества, потом опять пост, и опять светлые дни, и так далее — точь-в-точь колебание груди. Так дышит Христова Церковь, или все и повсюду верующие христиане. А так как христианство — в человечестве, то все чело­вечество и дышит в нем, хоть и не все причастно животворным действиям сего Божественного дыхания.

Причина этому та, что в одной части человечества повреждены органы дыхания, другая, большая часть, не подвергает себя влиянию этого благотворного дыхания: ибо как для того, чтобы дыхание производило полное свое действие в теле, необходимо, чтобы каналы легких не были повреждены и засорены; так и для того, чтобы Божественный Дух оказывал полное Свое действие, необходимо, чтобы органы, Им Самим учрежденные для сообщения Себя, были Целы, то есть, чтобы все Божественные таинства и священнодействия сохранялись в том виде, как они установлены св. Апостолами, по внушению Духа Божия. Где учреждения эти повреждены, там дыхание Божественным Духом не полно и, следовательно, не имеет полного действия. Так у папистов все таинства повреждены и многие спасительные священнодействия искажены; папство — это гноящееся легкое. У лютеран большая часть таинств отвергнута, оставшаяся искажена и в смысле, и в форме. Лютеране походят на тех, у коих три четверти легких сгнило, а остальная дотлевает. Близки к ним, но еще поврежденнее, наши раскольники, хлыстовцы, молокане, вздыханцы и проч. Все они и подобные им не дышат, или не полно дышат, потому суть тлеющие трупы или чахнущие, как чахнет тот, у кого расстроена грудь.

Однако, не будем обольщать и себя тем, что мы обладаем здравыми орудиями дыхания Божественным Духом, то есть, истинными священными таинствами и настоящим устроением Церкви. Без дыхания Божественным Духом нет жизни. Церковь дышит этим Духом; и мы все должны дышать Им. Уста, которыми приемлется Божественный Дух, или отверзается сердце для принятия Его, есть живая вера; соприкосновение с Ним есть участвование в таинствах и священнодействиях по уставу св. Церкви; усвоение Его есть действование по Его внушению, выражаемому в требованиях совести и в заповедях евангельских. Кто живет так, тот дышит Духом и оживляется Им. Верное же свидетельство одуховления есть молитва, которую справедливо называют дыханием Духа. Кто хорошо, собранно и тепло молится в церкви и дома, тот дышит Духом. (Домаш. Бес. 1873 г., стр. 498).  (к началу)

 

Сошествие Св. Духа на Апостолов (Деян. II, 1-11).

Н. У-ского.

По заповеди Иисуса Христа (Деян. 1, 4), Апостолы, а вероятно и все те, которые, по особенному смотрению Божию, удостоились быть свидетелями Его вознесения на небо, ожидали обещанного Иисусом Христом обетования Отча в Иерусалиме, ежедневно собираясь в одном доме, сделавшемся известным после под именем горней церкви св. Апостолов, и приготовляли себя молитвою к принятию великого дара (ст. 14). Нисшествие на них Святого Духа последовало в третий час (гл. 2, ст. 15) пятидесятого дня от воскресения Господня. И час и день в этом случае должны иметь свое значение. Дух Святой сходит днем во образ просвещения всех неверующих в Иисуса Христа, которые блуждали во тьме неведения об истинном Боге и истинном богослужении, как в ночи, а отселе вследствие проповеди св. Апостолов, наученных Духом Святым (Иоан. гл. 16, 13, 25), настает для них день и свет полного боговедения; сходит в третий час дня, да покажет тем, как выражено в песне церковной, три лица св. Троицы; сходит в день Пятиде­сятницы, во 1-х, для того, чтобы показать, что закон Моисеев хотя дан был Триипостасным Богом, но что он тем же Триипостасным Богом, и потому в тот же день заменяется новым законом благодати и, следовательно, перестает иметь силу окончательно и невозвратно; во 2-х, для того, чтобы свидетельством самих иудеев, в тот день собравшихся в Иерусалим в великом множестве, утвердить для людей, не видевших сего события и для времен последующих достоверность его, и, в 3-х, для того, чтобы доставить Апостолам удобный случай тотчас же явить силу приятого ими Духа и начать с успехом для собравшегося в Иерусалим народа порученное им от Господа великое дело благовестия.

Сошествие на Апостолов Святого Духа предваряется некоторыми внешними явлениями. Внезапно, повествует св. Лука, сделался шум с небеси, яко носиму дыханию бурну, и наполнил весь дом, где они находились. Найти точное подобие этому явлению, как и всему сверхъестественному, невозможно; потому-то и св. повествователь не просто говорит: бысть  шум  носиму дыханию  бурну, но яко носиму, опасаясь, чтобы кто-нибудь не смешал сего, поистине чу­десного, явления с обыкновенным явлением природы. Слово внезапу здесь равносильно выражению: «в час, которого предусмотреть никто из них не мог». Шум должен был возбудить внимание учеников Господних к предстоящему событию и выражал самое присутствие и величие сходящего Бога Духа Святого. Шум сходит с неба в напоминание того, что Дух Святой нисходит по ходатайству Господа, вознесшегося на  небо. Шум  сей ощущался  яко бурное дыхание ветра, потому что Духу Святому принадлежит это действие, как внешнее выражение  Его таинственного присутствия: Он, Идеже хощет, дышит, сказано в Евангелии  (Иоан. гл. 3, ст. 8); — яко дыхание бурно — это в знаменование величия ниспосылаемого дара. Шум сей наполняет весь дом и обнимает всех находящихся в нем, чтобы сотрясением внешних чувств им более раскрыть для приятия дара чувства их духовные. В эти минуты над Апостолами совер­шалось таинство духовного возрождения их по обетованию Господа: вы же имате крестишися Духом Святым, не по мнозех сих днех (Деян. 1, 5).

С тою же, как и прежде, осторожностью в выражении говорит священный повествователь и об образе сошествия на Апостолов Св. Духа, именно: не говорит явишася им языки огненни, но яко огненни, чтобы словом яко с одной стороны устранить всякую мысль о сходстве существа Святого Духа с существом огня, с другой — выражая действие Его подобием огня, обозначить ту таинственную и превосходящую всякое понимание силу Святого Духа, которою и тело и душа человека очищаются и перерождаются столько, что в этом отношении очистительная сила огня не может идти ни в какое сравнение. В каком же виде сошел Дух Святой? В виде языков приспособительно к тому дару языков, который столько необходим был Апостолам, имевшим проповедовать веру в Иисуса Христа всему роду человеческому, говорящему многоразличными языками; сошел в подобии языков огненных во образ того, что их проповедь будет полна благодати, то есть силы всеубеждающей, и что этою проповедью, как огнем, пожгут они плевелы ложных учений; сошел в разделении — на каждого особо, для убеждения их самих, что каждому из них даны от Бога все те средства, какие потребует от них их будущее служение.

Человеку облагодатствованному столько же естественно выра­жать своими действиями живущую в нем благодать Святого Духа, сколько естественно человеку живому дышать, двигаться и говорить. Поэтому и святые Апостолы, тотчас же, как Дух Святой сошел на них, стали  иными  людьми  и  заговорили  языками, совершенно неизвестными им до того времени. Это не значит, что Апостолы получили только дар говорить разными неизвестными им языками; нет, Апостолы получили все дары Святого Духа, а обнаруживают теперь те только дары, которым нужно было открыться в них, сообразно обстоятельствам, окружавшим их. Так как необыкновенные явления, предшествовавшие сошествию на них Святого Духа, были замечены многими иудеями и пришельцами  (прозелитами) из других наций, собиравшихся в Иерусалим из различных стран; то Духу Святому подобало открыть Себя через Апостолов тем даром, которым они могли беседовать с ними, чтобы объяснить всем им значение настоящего события и обратить их ко Господу. Заметнее и поразительнее всех обнаружился при этом дар языков. Говорили же они так, якоже Дух даяше им провещавати, то есть, произносили то, что влагал им в душу и уста Дух Святой. Слушающим беседы Апостолов нельзя было и подумать, что слова их были словами обыкновенного разговора; нет, их слышали глаголящими величия Божия, то есть, проповедующими великие дела Божий.

По  закону  Моисееву, во  время  праздников  Пасхи, Пятиде­сятницы и Кущей, иудеи обязаны были, для празднования их, собираться в Иерусалим, ко храму Господню. Для иудеев Палестины это было легко; но для иудеев рассеяния, живущих в разных странах света, равно и для пришельцев (прозелитов) из разных стран, далеких от Иерусалима, исполнение этого требования было делом большой трудности; только по любви к Иерусалиму и храму и по ревности законной они презирают все трудности далекого путешествия и собираются теперь в Иерусалим на праздник Пятидесятницы. Поэтому они справедливо называются людьми благоговейными. За искреннюю их набожность они, по особому о них промышлению Божию, удостаиваются быть свидетелями законоположения завета нового, и в числе  нескольких   тысяч  первыми  присоединяются  к  Христовой церкви. Иудеи и пришельцы эти называются собравшимися от всего языка, иже под небесем, в том смысле, что их было очень много и из многих стран, по которым рассеяны они были царями ассирийскими, вавилонскими, египетскими и римлянами. Называются же они Мидя­нами, Еламитами и др. потому, что одни из них жили между этими народами, другие были пришельцами (прозелитами) из этих народов (Воскр. Чт. 1864/65 г. № 8, стр. 191).  (к началу)

 

Почему Дух Св. сошел на Апостолов в день Пятидесятницы?

Арсения, Митроп. Киевского.

Почему именно в сей день, а не в другой какой-либо благоугодно было Богу ниспослать Пресвятого Духа на Апостолов? — Причина того заключается в таинственном сближении прообразования с истиною про­образуемою. Закон Моисеев был, по намерению Божию, прообразова­тельною сенью закона духовного, христианского: сень бо имый, говорит Апостол, закон грядущих благ, а не самый образ вещей (Евр. 10, 1).

О даровании человеческому роду сего второго совершительного закона ясно и неоднократно предсказано было через пророков — Иеремию (31, 33), Иезекииля  (11, 20)  и Захарию  (8, 7), о чем вспоминая, апостол Павел в послании к евреям пишет: укоряя бо их глаголет: се дние грядут, глаголет Господь, и совершу на дом Израилев и на дом Иудов завет нов: не по завету, егоже сотворих отцем их, яко сей завет, егоже завещаю дому израилеву по оных днех, глаголет Господь, дая законы Моя в мысли их и на сердцах их напишу их: и буду им Бог, и тии будут Мне людие. Зане милостив буду неправдам их, и грехов их и беззаконий их не имам помянути ктому. Внегда же глаголет, нов, объясняя сии проро­ческие слова, прибавляет Апостол, обветши перваго: а обветшавающее и состаревающееся, близ есть истления (Евр. 8, 8 — 13). Значит, существенное отличие сего нового закона от прежнего будет состоять в том, что он свойства совершенно примирительного между Богом и человеком, ибо Бог обещает в нем забыть все их неправды. и беззакония и стать для них Отцом, а их нарещи своими людьми, между тем, как прежний закон был свойства обличительного и обвинительного: Вемы же, говорит Апостол, яко елика закон гла­голет, сущим в законе глаголет: да всяка уста заградятся, и повинен будет весь мир Богови. Зане от дел закона не оправдится всяка плоть пред Ним: законом бо познание греха (Рим. 3, 19, 20); во-вторых — в том, что он, по выражению Апостола, написан не чернилами и не на скрижалех каменных, как прежний, но Духом Бога жива, и на скрижалех сердца плотяных (2 Кор. 3, 3), — в самых мыслях и чувствах: ибо в пророческом слове Господь глаголет: по днех онех сей завет дому израилеву дал законы Моя в мысли их, и на сердцах их напишу я, и буду им в Бога, и тии будут Ми в люди (Иер. 31, 33).

Когда же приличнее можно было написать сей новый закон в мыслях и сердцах человеков, как не в тот самый день, который ознаменован был изречением древнего законодательства, дабы пока­зать и взаимное отношение сих двух законов между собою, и относительную их разность, и влияние на судьбу человечества? Так именно премудрый и всеблагий Бог и поступил, ниспослав в сей день Духа Своего Всесвятого на Апостолов, и в лице их на всех верующих во Христа, которые уготовят себя в сосуд благопотребен для приятия сей высокой святости. И как при древнем законода­тельстве видны были на горе Синайской, ради схождения Божия, огнь разгоревшийся, и облак, и сумрак, и буря (Исх. 19, 16-20. Слич. Евр. 12, 18), так и при изглаголании нового закона Духом Святым сначала ощущено было внезапно бурное дыхание, потрясшее и исполнившее весь дом, идеже бяху седяще Апостолы, а вслед за тем явились нисходящие с неба огненные языки, которые и воссели на каждом из них (Деян. 2, 1-3) и сообщили им способность говорить разными доселе неведомыми им языками. Таким образом, древняя пятидесятница освятилась и утвердилась новым явлением силы и славы Божией, и чрез то представила в себе новый случай и побуждение высокое — почтить и благоукрасить ее новым благолепным празднеством (Собрание слов и бесед. Ч. 1, стр. 236).  (к началу)

 

О том, почему Дух Святой сошел в

десятый день по вознесении Господа.

Преподобного Максима Исповедника.

Знающие св. Писание говорят, что так как, по свидетельству Дионисия Ареопагита, девять чинов Ангельских, то Господь, восходя на небо человеческим естеством (по Божеству Он вездесущ), каждому чину уделил особый день, потому что и они нуждались в пришествии Господа; ибо, по словам Апостола, о Христе возглавлена всяческая, яже на небесех, и яже на земли (Ефес. 1, 10); a после сего явился Богу Отцу, после чего и сошел Святой Дух.

Этот же вопрос можно решить и другим образом. Поелику Слово Божие сокрыто в десяти заповедях, то, когда оно осуществляется в нас, снисходя на нас посредством исполнения заповедей, он возвышает нас, возводя на высоту до тех пор, пока мы достигнем главнейшей заповеди, которая так гласит: Господь Бог наш, Господь един есть (Второз.6, 4). А когда ум наш, отрешившись от всего, или лучше, отвергнувшись всего, достигнет Бога, тоща, обожившись по благодати, получит огненные языки (Воскр. Чт. Г. IX, стр. 66).  (к началу)

 

О том, почему Дух Святой сошел не тотчас по вознесении Иисуса Христа и почему Он явился в виде огненных языков.

Св. Иоанна Златоустого.

Надлежит объяснить любви вашей, почему Христос не тотчас после   своего   вознесения   даровал   нам   Св. Духа, но   попустил ученикам ждать несколько дней и быть одним, а потом уже ниспос­лал благодать Духа. Не без причины и не без цели так сделано. Господь ведал, что люди не оценивают надлежащим образом и не считают великими благ, которые имеют, — сколько бы  ни были велики и приятны сии блага, — если наперед не испытали лишения их. Например, (ибо сие нужно пояснить), здоровый не сознает и знать не может, какое благо для него здоровье, если наперед не испытал недуга. Кто видит свет дневной, тот не так бы удивлялся свету, если бы не наступала тьма ночью. Лишения всегда научают нас яснее понимать цену вещей, которые мы прежде имели. С сею же целью Господь действовал и в то время. Ученики наслаждались бесчисленными  благами  в  присутствии  Его  и  благоденствовали, пребывая с Ним вместе: ибо все жители Палестины смотрели на них, как на некие светила за то, что они воскрешали мертвых, очищали   прокаженных, прогоняли   бесов, исцеляли   болезни   и творили многие другие чудеса. Итак, поелику они вошли в столь великую славу, то (Господь) на малое время оставил их одних без содействующей силы, чтобы, оставшись одни, они дознали опытом, сколько благ они получали от благодати Господа в Его присутствии, и, — помня блага, прежде бывшие, — с большею охотою принимали дарование Утешителя. Поелику же они слышали сии слова Господа: шедше научите вся языки (Матф. 29, 19), но недоумевали и не знали, куда кому нужно идти и какой стране проповедовать слово, то Дух Святой сошел в виде языков, чтобы каждому отделить часть мира для проповеди и чтобы данным языком как бы на некоей дщице показать каждому пределы порученного ему начальства и учительства. Но  не для сего  только Дух  Святой сошел в  виде языков, а вместе и для того, чтобы напомнить нам древнюю повесть. Как в древности Бог, разделив языки, разрушил пагубный союз людей, которые  в   крайнем  безумии  захотели  построить  столп, достигающий неба: так теперь Дух Святой нисходит в виде огненных языков для того, чтобы соединить разделившуюся вселенную. И совершилось новое, необычайное дело: как в те древние времена посредством разделения языков мир разделился и беззаконный совет Рассыпался; так и теперь, посредством разделения языков, вселенная соединилась, и разделенные приведены в общение. Итак, вот для чего Дух Святой сошел в виде языков. В подобии же огня явились языки для того, чтобы попалить возросшее в нас греховное терние. Как влажная и тучная, но не возделанная земля произращает множество терний, так и наше естество, премудро сотворенное Богом, было способно к принесению плода добродетелей: но не взоранное ралом благочестия и не засеянное семенем Богопознания, оно произрастило злочестие, как некое терние и другую непотребную траву. Как лицо земли часто бывает покрыто множеством терний и других непотребных трав: так благородство и чистота нашей души были омрачены до тех пор, пока делатель человеческого естества, пришедши и ниспославши огонь Духа, не очистил его и не сделал способным к принятию небесного семени (Воскр. Чт. Г. XIV, стр. 75).  (к началу)

 

Об огненных языках и бурном дыхании ветра.

Его же.

Егда скончавашася дние пятьдесятницы, беша вси Апостоли единодушно вкупе, и явишася им разделены языцы, яко огненны, седе же  на едином  коемждо их  (Деян. 2, 1, 3). Это  не  были действительно огненные языки, но имевшие только вид огня. Я замечаю это для того, чтобы удалить от вас всякую мысль о том, будто бы в явлениях Св. Духа есть что-либо чувственное. Как во время крещения Спасителя Дух Святой сходил на Него в виде голубя, хотя не был это действительно голубь, так и ныне Он сошел на Апостолов только в виде огня, но не самым огнем, подобно как и шум дыхания бурного, предшествовавший появлению огненных языков, имел только сходство с дуновением ветра. И Иезекиилю сообщен был некогда дар пророчества, однако не в виде огня, но в виде свитка. Отчего такое различие? Оттого, что в свитке, данном Иезекиилю, писана быша предняя и задняя и вписано бяше в нем! рыдание, и жалость, и горе против народа израильского  (Иезек.2, 10). А огонь, почивший на Апостолах, долженствовал истребить грехи мира и обновить вселенную. Он должен был совершить над сердцами их то, что огонь производит на поле: падая на терние, он пожигает, уничтожает его и очищает поле! Но иудеи вместо того, чтоб уступать свету, воссиявшему перед очами  их, упорствуют в неверии  и  обвиняют  св. Апостолов в нетрезвости. Какое различие неба от земли? Там Ангелы, в минуту вознесения на  небо, восклицали: возмите   врата  князи ваша, возмитеся врата вечные, и внидет Царь славы! (Пс.23, 9), а люди при сошествии Св. Духа на землю, принимают благодатные действия Его на сердца Апостолов за действие вина!  (Воскр. Чт. Г. I, стр. 69).  (к началу)

 

Об огненных языках.

Исидора Пелусиота.

Как закон в начале своем имел нужду в страхе, который бы побудил слушающих к хранению заповедей, и Бог вещал из среды огня, так и по воскресении Владыки и Спасителя нашего, Дух Святой дан был Апостолам в огне и предшествующем бурном дыхании, чтобы в обоих заветах познаваем был единый Бог, хотя и велико различие завета второго с первым, потому что первый довольствовался предписаниями прообразовательными, а последний просиял истиною вещей и догматов. (Тв. ч. 1, стр. 274).  (к началу)

 

Почему Дух Св. сошел на Апостолов в

бурном дыхании ветра и в виде огненных языков?

Св. Димитрия Ростовского.

Дух Св. явился в бурном дыхании ветра. Ветер имеет силу отделять плевелы т.е. грешников, от праведных, которые именуются чистою пшеницей. Добрая пшеница был Ной и его семейство, а все современники их были плевелы, и — Дух Св. отделил плевелы от пшеницы, т.е. спас Ноя с семейством его и погрузил всех прочих в волны потопа; добрая пшеница был Лот, а Содомляне были плевелы, и — Дух Св. отделил плевелы от доброго семени, извел из Содома Лота и его семейство, а Содомлян погубил огнем жупельным. Опять, ветер имеет такую силу, что не только отделяет плевелы от пшеницы, но искореняет высокие деревья: финики цветущие, кипарисы благовонные, дубы Васанские и кедры Ливанские; подобно сему, Дух Св. ниспровергает и искореняет напыщенных, горделивых и высокомерных людей, которых пророк уподобляет высоким деревьям: видех нечестиваго превозносящася и высящася яко кедры Ливанские, и мимо идох и се не бе, и взысках его, и не обретеся место его (Пс. 36, 35). Наконец, ветер имеет еще и такую силу, что проникает в расселины и пещеры подземные, очищает в них воздух от тлетворных паров, и — иногда, не находя выхода, движет и колеблет землю: так Дух Св., проникая в сердце человеческое, очищает его благодатным веянием своим от губительных страстей, воздвигает его от греховного сна и обновляет Дух правый во утробе человека (Пс.50, 12),

Наконец, Дух Св. явился в виде огненных языков для того, чтобы дать Апостолам слова огненные: ибо слово Божие именуется в Писании огнем (Апок. 11, 5). Еще же для того, дабы показать, что Он есть тот же самый Бог, Который в Ветхом Завете показался Моисею в купине огненной, изводил Израиля из Египта столпом огненным, являлся ему на дымящемся Синае, и Даниилу — на престоле огненном. Равным образом, через сие явление в виде огненных языков, Дух Св. показал свое единосущее со Христом, Сыном Божиим, Который приидет некогда на землю также в огне, судить живых и мертвых, как предсказал Псалмопевец: огнь пред Ним возгорится и окрест его буря зельна, призовет небо свыше и землю рассудити люди своя Пс.49, 3), и так свидетельствует Апостол Петр: небеса с шумом мимоидут, стихии же сжигаеми разорятся, земля же и яже на пей дела сгорят (2 Петр. 3, 10). (Воскр. Чт. Г. VII, стр. 78).  (к началу)

 

Огненные языки.

Прот. Нечаева, ныне еп. Виссариона.

«И явишася им разделени языцы яко огненни: седе же на едином коемуждо их» (Деян. 2, 3).

Явление Божества или Его силы в огне и пламени бывало и во времена ветхозаветные. Так, Господь явился  Моисею в  объятой огнем, но несгоравшей купине. Гора Синайская, когда сошел на нее Господь для провозглашения десяти заповедей, пламенела огнем (Исх.19, 18. Евр.12, 8). В том и другом случае явление Бога в огне свидетельствовало о Его неприступном величии и святости, и располагало зрителей к благоговению и страху. — Огнем Господь казнил жителей Содома и Гоморры (Быт.19, 24); Надава и Авиуда, положивших в кадильницу огонь чуждый, не с жертвенника, вопреки повелению Господню  (Лев.10, 2); Корея и его соумышленников (Числ.16, 35)  и роптавших в пустыне израильтян  (-11, 1). Во всех подобных случаях смертоносная сила огня свидетельствовала, что  нельзя  безнаказанно  оскорблять  Бога  нечестием, неповиновением Его святой воле и гордостью, что Он есть огонь поядающи (недостойных и грешных), Бог ревнитель (Второз.4, 24), не оставляющий без отмщения уничижающих  Его, что страшно впасть руки Бога живого (Евр.10, 31). Во время странствования еврее в пустыне Господь по ночам шел впереди их в столпе огненном светом столпа указывал им путь  (Иск. 13, 21). Огонь чудесный нисходил от Бога на жертвы Аарона ( Лев. 9, 24), Давида (1 Пар. 22, 26), Соломона (2 Пар. 7, 1), Илии (3 Цар.18, 38). Прикосновением огня к устам Исайи Господь очистил его и соделал eго способным  очищенными  устами   возвещать  народу израильскому грозные суды Божий и утешительные обетования (Ис. гл. 6). Во всех сих случаях огонь служил знамением и проводником благодати Божией, просвещающей, милующей, освящающей, очищающей.

Нельзя не признать некоторого соответствия между огненными явлениями силы Божией в Ветхом Завете и сошествием Святого Духа в виде огней. Подобно сим явлениям оно свидетельствовало о страшной и вместе благотворной силе Святого Духа.

Огни, сошедше на Апостолов, не попалили, не убили их, — они безвредно опустились на них и опочили; тем не менее они были знамением той страшной силы Св. Духа, орудием которой явились теперь Апостолы. Господь Иисус Христос в одной из своих явлений Апостолам по воскресении дунул на них и сказал: приимите Дух Свят, имже отпустите грехи, отпустятся им, и имже держите, держатся  (Иоан. 20, 22, 23). Не страшная ли сила  сообщена Апостолам в полномочии удержать грехи? Удерживать грехи значит объявлять их непрощенными, и следственно, заслуживающими осуж­дения от Бога; а что не прощено на земле, то не прощается и на небесах: приговор о грешнике, произнесенный земным судиею че­ловеческой совести, утверждается  Судиею  небесным. Отчего  же приговор этот получает столь страшную силу? Оттого, что произно­сящий его облечен силою Святого Духа: приимите Дух Свят. И вот сей самый Дух, которого лишь начатки сообщены Апостолам дуновением Христовым, торжественно сходит на них в виде огнен­ном, и творит их орудием не только благотворной, но и страшной своей силы. Хотите ли видеть опыты этой страшной силы? Вспомните пример Анании и Сапфиры, дерзнувших солгать в лице Апостолов самому Св. Духу; сей грех не прощен был им Апостолом Петром, и суд Петра явно был судом Божиим; грешники тотчас пали без­дыханными, и это страшное приключение навело ужас на всех верующих, ибо служило для всех видимым знамением страшной силы Св. Духа (Деян. 5, 1-11).

Поистине, Дух Святой есть огонь поедающий; но Он же есть огонь, обладающий животворной силою. Не столько на страшную, сколько на животворную, благодатную силу Его указывает сошествие Его в виде огней. Мы можем судить о ней по сравнению с действиями вещественного огня. — Вещественный огонь светит и освещает пред­меты. И Дух Святой озаряет людей светом истины и ведения, ибо Он есть Дух истины, Дух премудрости и разума. Он или непос­редственно открывает истину тем, которые прияли помазание от Святого, т.е. от Него Самого, и потому знают все, что нужно для спасения (1 Иоан. 2, 20), и не дадут себя в обман сеятелям лжи, — или научает истине через писанное слово Божие, изглаголанное по Его же внушению святыми Божиими человеками (2 Петр. 1, 21). — Огонь согревает; и Дух Святой согревает Своею благодатию холод­ные к добру сердца человеческие. Им всякая душа, согретая Его благодатью, живится и духовную жизнь свою проявляет в чувстве любви к Богу, ибо любовь Божия излияся в сердца наши Духом Святым (Рис. 5, 5), — в теплой молитве к Богу с неизглаголанными воздыханиями, производимыми в ней Духом Святым (Рим. 8, 25), — в слезах умиления (Зах. 12, 10), — в любви, радости, мире, долго­терпении, милосердии и проч., ибо все это есть плод Духа (Гал.5, 22). Без Духа Святого, без Его теплотворной силы, мы были бы мертвы духовно. — Огонь проникает во внутренность вещества: и Дух Святой нисходит в глубину человеческого сердца и обновляет его Своею благодатью. Он творит в нас сердце плотяное, мягкое (Иез.36, 26-27), и в самом сердце начертывает законы для нашей деятельности (Иерем.31, 33), а не предписывает их только внешним образом, — и через то делает их гораздо более удобными к испол­нению, чем какими были для ветхозаветных верующих начертанные на  скрижалях  каменных. — Огонь  очищает  благородный  металл, отделяя его от несродных с ним неблагородных примесей. И Дух Святой попаляет в человеке все нечистое и восстановляет в нем чистый образ Божий. Все силы духа Он переплавляет как cpe6ро и злато (Мал. 3, 3). Как же Он делает сие? Он или ввергает человека в пещь внешних скорбей и испытаний, или проводит его через внутренние искушения, и в том и другом случае воспитывает в нем дух смирения и самоотвержения, способный противостоять всем внушениям духа злобы и ветхого человека. — Огонь имеет свойство стремиться кверху: и Святым Духом воспламененная душа, чистотою возвышается, т.е. очищенная от всех земных пристрастий, она легко и свободно своими помышлениями и расположениями возвышается горе, к своему небесному Отцу, в Нем едином ищет для себя света, радости и успокоения от тревог греха и житейской суеты.

Таковы благотворные действия Святого Духа, сколько можно судить о них по сравнению с действиями вещественного огня, в виде которого он сошел на учеников Христовых. И смотрите, как этот вещественный огонь просветил, очистил, освятил Апостолов и укрепил их к прохождению их великого служения. До сошествия Святого Духа Апостолам недоставало ясного знания тех великих истин, о которых они должны были проповедовать. Сколько ни наставлял их Спаситель, они многого не понимали в Его учении, так, они не вмещали учения Спасителя о духовном Его царстве, не хотели верить  словам Его, что  Ему надлежит  пострадать и умереть для спасения людей. Они были уверены, что Он пришел на землю не страдать и умирать, а устроить славное земное царство; не почитали грехом желать истребления Самарян огнем небесным. Но озарившись светом невещественного огня — Духа Святого, они стали распространять понятия о Мессии и Его царстве такие, чище и возвышеннее которых быть не могло; преподавать правила нравственности, бесконечно превышающие все когда-либо бывшие нра­воучения человеческие, и вообще явились столь сильными в разумении истины и в слове, что перед ними преклонилась вселенная. На этих простых и некнижных людях  (Деян. 4, 13)  сбылись слова Христовы: «Я дам вам и премудрость, которой не возмогут противо­речить, ни противостоять все противящиеся вам (Лук. 21, 15). — Огонь Святого Духа обновил и преобразил Апостолов и в нравст­венном отношении. И до сошествия Св. Духа они имели достолюбезные и нравственные качества, — они были простосердечны, чужды лукавства   и  лицемерия, с   отверстою   душою   внимали   учению Спасителя, из любви к Нему оставили все и последовали за Ним. Но при  всем том им  еще многого  недоставало в  нравственном отношении: сердца их были доступны честолюбию и своекорыстию, — между Апостолами возможны были споры о первенстве (Map. 9, 34; 10, 35-37); им недоставало мужества и самоотвержения, пот­ребных для распространения Евангелия и для перенесения скорбей и гонений со стороны враждебного Христу мира; все они, несмотря на любовь к своему Учителю и Господу, оставили Его и разбежались, когда наступила опасность, а один из них даже отрекся от знакомства с Ним, Совсем иными являются Апостолы по сошествии Святого Духа. Огонь  Св. Духа   попалил  в  их  сердцах  остатки  ветхого человека, истребил в них всякое самолюбие и воспламенил их столь великою любовью ко Христу и ревностью о спасении ближних, что, для славы имени Христова и для спасения ближних, они решаются на все пожертвования и скорби: «и алчут, и жаждут, и наготу/от, и  страждут, и  скитаются, и  труждаются, делающе  своими руками; укоряеми благословляют; гоними терпят; хулими молят; (становятся)   якоже отреби миру и  попрание всем»   (1   Кор. 4, 12-13). И за все сии необыкновенные страдания и труды они не ждут себе награды на земле: они живут упованием одного мздовоздаяния на небесах. — Таково могущественное действие Св. Духа над умами и сердцами Апостолов. Огни, в виде которых Он сошел на них, были знамением озарения их умов светом истинной веры, возжения в их сердцах крепкой любви и надежды.

Знаменательно самое очертание, в виде которого явились над учениками Христовыми таинственные огни. Это были языки огнен­ные. Что они знаменовали? Знаменовали дарованную ученикам Христовым способность говорить на разных, дотоле неведомых им, иностранных языках. Евреи по племени, Галилеяне по месту рож­дения, Апостолы умели говорить только на языке еврейском и притом на худшем наречии его — галилейском. Теперь же эти евреи стали возвещать великие дела Божий (Деян. 2, 11) на многочислен­ных языках и наречиях. Для чего это чудо? Для того, чтобы торжественным образом засвидетельствовать, что истина евангель­ская должна быть проповедана всем народам, всему человечеству.

До сих пор только один народ был хранителем истинного богопочтения, и язык еврейский, пока с него не переведены были свящ. книги на греческий, был один языком истинной веры; на нем одном прославилось величие истинного Бога, хотя Бог сей есть Бог всей земли, всей вселенной. И вот наступило время призвания к истинной вере всех народов, к освящению всех языков словами евангелия царствия Божия, исповеданием святой Троицы. «Шедше научите вся языци, крестяще их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа», заповедал Господь Иисус Апостолам. Началом сей всемирной проповеди  послужил  день   Пятидесятницы. Это  был  один  из  трех праздников, когда в Иерусалим собирались богомольцы из иудеев и прозелитов (обращенных из язычников) со всех сторон. Тут были, кроме жителей Иудеи, пришельцы с дальнего востока  (парфяне, мидяне, еламиты  и  месопотамцы), из  Малой Азии   (фригийцы, памфилийцы, каппадокийцы и понтийцы), из Южной Аравии, из Африки (египтяне, ливийцы и киринейцы), из Европы (римляне) И  вот  на языках  всех этих  стран раздалось  из  уст  Апостолов благовестие царствия Божия, исповедание чудных дел Божиих, и раздалось не бесплодно, Его не поняли иудеи туземцы, незнакомые с  иностранными языками, и  над  ним  глумились; но  в  иудеях, пришедших на праздник из языческих стран, и прозелитах, оно возбудило благоговейное изумление. Нет сомнения, что многие из них тут же обратились ко Христу: теперь они пойдут обратно на родину и здесь слышанное и виденное ими в Иерусалиме возвестят не одним единоверцам, а также язычникам, и таким образом первые положат основание церкви из язычников и подготовят успехи про­поведи самих Апостолов среди язычников (Сборник для любителей духов, чтения М., 1884 г. стр. 88).  (к началу)

 

Почему Дух Св. является в виде огненных, разделенных и

седших языков? Почему является в горнице? Как понимать

глаголание на разных языках? Как иудеи слушали Апостолов,

когда стали говорить разными языками?

Св. Григория Богослова.

Дух Святой является в виде языков, по сродству со Словом; и в виде огненных языков (почему, думаешь?), или по причине очищения (ибо по Писанию известен и огонь очистительный, что желающие везде могут увидеть), или по существу своему: ибо Бог наш огнь и огнь поядаяй (Евр.12, 29) нечестие. Но ты опять негодуешь, недовольный словом: единосущен! Является в виде разделенных языков, по причине разных дарований; в виде языков седших, в означение Царского достоинства и почивания в святых; ибо и Херувимы суть Божий престол. Является в горнице (если только не почтут меня пытливым через меру) в означение восхож­дения и возношения от земли тех, которые приимут Духа; ибо и водами Божиими покрываются какие-то превыспренняя (горницы), которыми песнословится Бог (Пс. 103, 3). И Сам Иисус посвящаемых в высшее служение приобщает таинству в горнице, показывая тем, что нужно и Богу снисходить к нам, (как, сколько известно, и снисходил к Моисею), и нам восходить к Нему, и что таким образом, при срастворении достоинства, должно происходить общение Бога с человеками. Доколе же пребывают они в собственном достоинстве, — Бог в достоинстве высоты, а человек — низости, до­толе благость несоединима, человеколюбие несообщимо, и посреди великая и непроходимая пропасть, которая отделяет не богатого только от Лазаря и от вожделенных недр Авраамовых, но сотворенное и преходящее естество от несотворенного и постоянного.

Апостолы стали говорить на чужих языках, а не на отечест­венных, и, что особенно чудно, стали говорить, не учившись. Это знамение для неверных, а не для верующих, и оно долженствовало послужить к обвинению неверных, как написано: иными языки, и усты иными, возглаголю людем сим, и ни тако послушают Мене, глаголет Господь (1 Кор. 14, 21. Ис, 28, 11).

Слышаху же (Деян. 2, 6). Остановись здесь ненадолго и подумай, как разделить речь. Ибо в речении есть ободность, устраняемая знаком препинания. Так ли слышали, каждый на своем наречии, что, так сказать, глас исходил один, а слышаны были многие гласы по причине такого сотрясения в воздухе, или, яснее скажу, из одного гласа происходили многие? Или, остановившись на слове: слышаху, слова глаголющих своими гласами, отнести должно к последующему, чтобы вышел смысл: произносящих гласы, которые были свои для слушающих, а сие значит — гласы иноязычные. С последним я более согласен, потому что первое было бы чудом, которое относилось бы более к слушающим, нежели к говорящим, а последнее относится прямо к говорящим, которых и укоряют, что они пьяны, из чего видно, что по действию Духа сами они чудо­действовали в произнесении гласов.

Правда, достохвально было и древнее разделение гласов, когда строили столп злонамеренно и безбожно единогласные (на что и ныне дерзают некоторые): ибо единомыслие, нарушенное различием гласов, разрушило и предприятие. Но гораздо достохвальнее разделение, совершенное чудесно ныне: ибо, от единого Духа излившись на многих, опять возводится к единому согласию. И есть различие Дарований, требующее нового дарования, чтобы уметь отличить превосходнейшие из них; потому что все имеют нечто похвальное. Можно бы назвать прекрасным и то разделение, о котором говорит Давид: потопи, Господи, и раздели языки их (Пс. 54, 10). За что же? За то, что возлюбили вся глаголы потопные, язык льстив (Пс. 51, 6). Почти явно обличает здесь Давид те языки, которые рассекают Божество. Но о сем довольно.

Поелику же языки вещали живущим в Иерусалиме, благого­вейным иудеям, парфянам, мидянам, еламитам, египтянам, критя­нам, жителям Ливии, Аравии, Месопотамии, и моим каппадокийцам и от всего языка, иже под небесем, иудеям (если кому угодно так представить), собранным в Иерусалиме, то достоин внимания вопрос: какие это были иудеи и которого пленения? Ибо пленение Египетское и Вавилонское было временное и давно окончилось возвращением плененных: пленения же Римского еще не было, а имело оно только быть, в наказание за дерзость против Спасителя. Остается разуметь пленение, бывшее  при  Антиохе, случившееся  незадолго  до  сих времен. Если кто не соглашается на такое толкование, как не на естественное (потому что пленение сие не древнее, а иудеи рассеяны в оном не по многим странам вселенной), но ищет толкования более вероятного; то может быть лучше принять следующее. Поелику народ иудейский, как повествуется у Ездры, многократно и многими был  переселяем; то  иные племена  возвратились  в  отечество, а другие остались в пленении, и вероятно некоторые из сих последних рассеянных по многим народам, пришли тогда в Иерусалим и были участниками чуда (Тв. ч. IV, стр. 17).  (к началу)

 

О всегдашнем пребывании Святого Духа в Церкви и о том,

почему ныне не бывает чудес.

Св. Иоанна Златоустого.

За десять дней перед сим естество наше взошло на Царский престол, а ныне Дух Святой сошел к нашему естеству, Господь вознес начаток наш и ниспослал нам Святого Духа, который есть другой Господь, разделяющий дары свои; ибо и Дух есть Господь, и бывшее о нас строение совершили купно Отец, и Сын, и Дух Святой... «Но где теперь — скажешь — пребывает Дух Святой? тогдашнем времени (Апостольском) хорошо говорится, что Дух Святой бе с ними, когда бывали чудеса, восставали мертвые, очищались прокаженные, а ныне чем доказать, что Дух Святой присутствует с нами?» Не опасайтесь; я докажу, что и теперь Дух Святой присутствует с нами. Как, и каким образом? Если бы в нас не было Духа Святого, то как люди, просвещенные (св. кре­щением), избавились бы от грехов? Ибо от грехов невозможно освободиться без благодати Духа; о чем послушайте Павла, который говорит: Бехом иногда и мы несмысленни, непокориви, прельщени, работающе похотем различным. Егда же благодать и человеко­любие явися Спаса нашего Бога, не от дел праведных, их же сотворихом мы, но по своей Его милости, спасе нас банею пакибытия и обновления Духа Святаго (1 Тим. 3, 3-5). И в другом месте продолжает Апостол: но омыстеся, но освятистеся, оправдистеся. Каким образом? Именем Господа Иисуса, и Духом Бога нашего (1 Кор. 6. 9). Видишь ли, что Дух Святый очистил весь грех оный (новокрещенных)?

Если бы не было у нас Духа Святого, мы не могли бы называть Иисуса Господом своим: никтоже бо может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1  Кор. 12, 3). Если бы не было Духа Святого между нами, то мы, верные, не могли бы молиться Богу. Мы говорим: Отче наш, иже еси на небесех. Но как Христа не могли  мы  назвать  нашим  Господом, так  и  Бога  не  могли  бы именовать  Отцом  нашим. Откуда  это  видно?  Из  слов  того  же Апостола: и понеже есте сынове, посла Бог Духа Сына Своего в сердца наша, вопиюща: Авва, Отче (Тал. 4, 6). Посему, когда назовешь Бога Отцом своим, помяни, что это Дух возбудил душу твою, удостоив тебя такого признания. Если бы не было Духа с нами, не было бы в Церкви премудрости, ни слова разума; ибо овому Духом дается слово премудрости, иному же слово разума (1 Кор. 12, 8). Если бы не был с нами Дух Святой, то Церковь не имела бы пастырей и учителей; ибо они производятся Духом, как и Павел говорит: в нем же вас Дух Святый постави пастыри и епископы (Деян. 20, 28)... Если бы не присутствовал с нами Дух Святой, Церковь не существовала бы; а как Церковь существует, то, очевидно, присутствует Дух.

«Но почему, — говорят некоторые, — ныне чудес не бывает?» Здесь, прошу вас, выслушайте меня со вниманием. Я слышу, многие говорят сие часто и почти всегда предлагают нам такой вопрос: «для чего тогда все крещаемые говорили разными языками, а ныне уже не так?» По какой, в самом деле, причине теперь пресеклась и отнялась от людей благодать сия? Не для того, чтобы Бог восхотел обесчестить нас, но для того, что Он благоволил нас весьма почтить. Каким образом? Тогдашние люди были очень неразумны, как люди, недавно освободившиеся от идольского служения; мысль их была так груба и не чувствительна, что они совершенно были привязаны к одним плотским предметам и, желая вещественного, ничего не понимали касательно даров духовных, ничего не знали, что то есть благодать духовная, благодать, единою верою созерцаемая. Для сего и бывали тогда чудеса... А ныне я не имею нужды в знамениях: почему? Потому что и без чудес научился веровать Господу. Залога требует тот, кто не верит; а я, как верующий, не требую ни залога, ни чудес. Положим, я не говорю разными языками; но я знаю, что я очищен от грехов. Они тогда не веровали сему без явления чудес: затем и являемы были чудеса, как залог веры, ими приемле­мой. Поэтому им давались знамения не как верным, но как не­верным, дабы они уверовали. Таким образом, и св. Павел говорит: знамения суть не верующим, но неверным (1 Кор. 14, 22).

Видите, что не для бесчестия нашего, но паче для большей почести Господь сократил явление чудес своих. Он творит так, желая открыть нашу веру, что мы веруем Ему без залогов и без всяких чудес. Те люди, не получив предварительно видимых знаков и залога, не поверили бы Ему касательно предметов невидимых, а я и без того показываю Ему всю веру. Вот причина, почему теперь не бывает чудес (Воскр. Чт., г. VIII, стр. 65).  (к началу)

 

Почему ныне никто не говорит языками всех народов,

как го­ворил тогда всякий, кто исполнялся Духом Святым?

Блаженного Августина.

Ныне торжествуем пришествие Святого Духа. Господь послал с небес, Кого обещал Он, быв на земле. Обещал же послать Св. Духа с небес, сказав так: «Не может Он прийти, если я не отойду, аще ли же иду, послю Его к вам» (Иоан. 16, 7). Посему и пострадал, умер, воскрес, вознесся на небо: затем оставалось исполнить обещание. В ожидании сего, ученики Его, имен, как написано, яко сто двадесять, — число Апостолов, в десять раз взятое; ибо двенадцать избрал, а ста двадцати послал Духа, — все в одном доме пребывали и молились; потому что желали уже самою верою, о чем молились, к чему устремлялись духом. Это были новые мехи, которые ожидали нового вина с небес, и оно пришло. Ибо великий Виноград был уже истоптан и прославлен: а в Евангелии сказано: не у бо бы Дух Свя­тый, яко Иисус не у бе прославлен (Иоан. 7, 39).

Вы слышали, какое последовало великое чудо. Все присутство­вавшие знали один язык. Но пришел Св. Дух, исполнились и начали говорить разными языками всех народов, каким не учились: он вошел в них, они исполнились и произошло излияние. Тогда это было постоянным знамением: кто получил Св. Духа, тотчас исполнялся Духом, и всякий говорил языками всех, а не одни сии сто двадцать. Так свидетельствует само Писание, т.е., что когда и после веровали люди, крестились, получали Святого Духа, тогда говорили и языками всех народов. Ужаснулись бывшие при том, одни удивляясь, другие насмехаясь и говоря: вином исполнени суть (Деян. 2, 13). Это говорили в насмешку, но не совсем ложно. Ибо точно это были мехи, исполненные вином новым. Вы слышали в Евангелии: не вливают вина нова в мехи ветхи (Матф. 9, 17); духовного не приемлет плотский. Плотское есть ветхое, а благодать – новое. Чем более обновляется человек на лучшее, тем более вмещает то, что как истину уразумевает. Вино кипело, и при кипении его изливались языки народов.

Ужели ныне не подается Святой  Дух?  Кто так думает, тот недостоин получить Его. Подается и ныне. Почему же никто не говорит  языками  всех  народов, как  говорил  тогда  всякий, кто исполнялся Святым Духом? Почему? Потому, что исполнилось уже то, что тем означалось. Что же это? Когда мы праздновали четыредесятый день, припомните, что говорили мы вам о Господе Иисусе Христе, как Он поручил  (Апостолам)  свою Церковь и вознесся, ученики вопрошали: когда будет конец века?  Он сказал: несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во Своей власти. Притом обещал то, что ныне исполнил: но приимете силу, нашедшу Святому Духу на вы, и будете Ми свидетели во Иерусалиме же, и во всей Иудеи и Самарии, и даже до последних земли (Деян. 1, 7, 8); Церковь тогда была в одном доме, когда прияли Святого Духа: была в числе не великом, а имела языки всего мира. И вот видно, что она образовала: Церковь малая, говорившая языками всех  народов, не  то  ли  означала, что  ныне  Церковь  великая, повсюду, от востока солнца до запада, говорит языками всех народов? Теперь исполняется, что тогда было обещано. Мы слышали и видим. Слыши, дщи и виждь (Пс. 44, I), сказано самой Царице. Слыши, дщи и виждь; слыши обещание, виждь исполнение. Верен Бог твой, верен Жених твой, верен тот, кто Своею кровью одарил тебя, кто сотворил тебя из безобразной   прекрасною, из нечистой — девою. Ты обещана тебе самой; но обещана  в немногих, исполнена во многих.

Итак, пусть никто не говорит: я получил Святого Духа, почему же не говорю языками всех народов? Если желаете иметь Святого Духа, то внимайте: Дух наш, которым живет каждый человек, называется душою, и вы видите, что делает душа в теле. Всем членам она дает силу, посредством очей видит, посредством ушей слышит, посредством ноздрей обоняет, языком говорит, руками действует, ногами ходит; всем и в одно время присуща членам, для оживления их: всем дает жизнь, всем распределяет должности. Не слышит око, не видит ухо, не видит язык, не говорит ухо и око, но все живет: живет ухо, живет и язык; должности их различны, а жизнь всем обща. Так и Церковь Божия; в одних Святых производит чудеса, в других говорит истину, в иных хранит девство, опять в иных сохраняет супружескую чистоту. — словом, в одних то, в других другое: каждый действует свое, но все равно живут. Но что для тела человеческого душа, то для тела Христова, то есть Церкви, Святой Дух; Он так же действует во всех членах единого тела. Смотрите, однако, чего вам остерегаться, что наблюдать, чего бояться должно. Бывает, что от тела отсекается какой-либо член, наприм., рука, перст, нога; следует ли за отсеченным душа? Когда он был в теле — жил, а отсеченный теряет жизнь. Так и христианин православный живет, когда находится в теле, а когда делается через отделение еретиком, то за отсеченным членом не следует Святой! Дух. Если  убо  хотите  жить  Святым  Духом, держитесь  любви, любите истину, желайте единства, да достигнете блаженства. (Воскр, Чт., г. XII, стр. 70).  (к началу)

 

О даре языков в апостольское время и о том, что Богопросвещенным мужам говорить иными языками свойственно и в нынешнее время.

Исидора, Митроп. Новгородского.

Дар языков в Апостольской Церкви был вначале почти общим для христиан, и, по их понятию, служил первым и самым верным признаком, по которому можно было узнавать чад Божиих, рож­денных от Духа. Когда он сделался редким, некоторые из учеников св. Павла приходили даже в уныние, думая в простоте сердца, что благодать Божия оставила их. По сему случаю Апостол писал к Коринфянам, что дарование языков хотя составляет несомненный признак присутствия Св. Духа в душе говорящего, но, по намерению Божию, долженствовало служить средством к убеждению только неверующих, и то на время, — что в христианской Церкви его место заступил дар пророчества, или взаимного наставления, вразумления и утешения, по которому столь же легко и безошибочно можно познавать, кто сделался причастником благодати и даже заключать о внутренних переменах, какие Дух производит в душе верующего (1 Кор. 14, 21-25).

Итак, дар языков совершенно не прекратился, но принял только другой вид, более естественный и сообразный с нуждами и пользами Церкви. Рожденные от Духа и ныне говорят иным языком. «Как носящий аромат познается через запах, так имеющий в себе Духа познается через слово», говорит св. Иоанн Лествичник.

На чем основывается достоверность сего признака? и чем отлича­ется язык людей облагодатствованных от языка обыкновенного? Разрешение сих вопросов заслуживает нашего внимания.

Слово человеческое и по намерению Творца, и по свойству существа нашего должно служить орудием для сообщения другим своих мыслей, чувствований и желаний. Посему-то св. Василий Великий называет оное отблеском, или образом души, ее состояний и перемен, происходящих в уме и сердце. Как о свете солнца мы заключаем по свету лучей его, так о свойстве духа можно судить по  внешнему   слову. В  словеси  познана  будет   премудрость, и наказание в глаголех языках, говорит Премудрый (Сир. 4, 28).

Теперь, если кто будет замечать, о чем говорит человек духов­ный, как говорит и для чего говорит, то легко узнает, чем отличается язык его от обыкновенного, и удостоверится, что в человеке сем обитает Дух Божий.

Кто что любит, о том всегда и мыслит, о том и говорит. Чада Божии, в сердца коих Дух Святой излил живую веру и любовь Божию, о ком и думать, о ком и говорить могут, как не о Боге? Как дитя прежде всего научается произносить сладкое имя отца и матери, так рожденные от Духа, с первым ощущением Божественной жизни, восклицают: Авва Отче (Рим. 8, 15)!

Вся жизнь их есть ничто иное, как повторение того же много­значительного восклицания. При непрестанном размышлении о Боге, они повсюду видят славу Его — и в делах творения, и в чудесах Провидения, и в благодати искупления грешников через Единород­ного Сына Его, Господа Иисуса Христа, и вне себя — в красоте, величии и порядке природы, и внутрь себя в собственном разуме, возносящемся к единому, бесконечному  Отцу светов, и в своем сердце, стремящемся к добру, дышащем единою любовью к Господу Иисусу  Христу — Богу  сердца нашего (Псал. 72, 26). Куда  ни посмотрят, все говорит им о всемогуществе, премудрости, благости и любви Отца небесного, все возбуждает в них живейшие чувст­вования любви и благодарности, доверия и преданности, довольства и радости, все заставляет неумолкно проповедовать величия Божия. Они любят говорить о законе Божием, потому что в нем изоб­ражается святая и совершенная воля Его, — прославляют доброде­тели, потому что в каждой отражается свет Божественного свойст­ва, — восхваляют  великие  подвиги  благочестивых   братии  своих, потому что видят в них благолепие образа Божия, — сетуют, вра­зумляют, обличают, умоляют немощных, чтобы в  них не бес­славилось святое имя Творца и Господа. О Тебе пение мое ввыну, восклицает Давид. Радуются уста мои, когда я пою Тебе, и язык мой всякий день возвещает правду Твою (Псал. 70, 23, 24). Вот первая отличительная черта в языке чад Божиих!

О том ли говорит человек, непросвещенный Духом Божиим? О, нет! Сый от земли, от земли и глаголет (Иоан.3, 31). Ему противно даже слышать слово о Боге и предметах духовных, — до того, что Христово благоухание становится для него запахом смер­тоносным на смерть, тогда как для других оно — запах живительный на жизнь (2Кор.2, 15, 16). Ладаном пахнет, — говорит он насмешливо и невольно сознается, что боится ладана! — Как худое дерево приносит и плоды худые, так сердцу, не привитому к животворной лозе, не обновленному благодатью Духа Святого, естественно износить от сокровища своего только злое (Матф. 12, 35). Им управляет самолюбие, и слово его всегда склоняется к тому, что питает или раздражает самолюбие.

Различны склонности сынов века сего, различны страсти, гос­подствующие в них; но все они суть отрасли одного корня.

Трудно представить, сколь разнообразны предметы разговоров в светских кругах, где это самое разнообразие считается совершен­ством и знаком образованности; но если вслушаемся внимательно, во всем этом разнообразии предмет один. В мире каждый неумолкно говорит только о себе. Это составляет отличительную черту его языка. Алчный к корысти говорит об убытках, о бедности своей, о планах обогащения и препятствиях к тому, — с завистью расска­зывает, как другие богаты, и какие употребляли для того происки и обманы, и заключает тем, что он хотя и беднее, но зато и честнее других. У людей праздных, преданных рассеянности и суетным удовольствиям, трудно даже уловить определенный предмет слова. Это, по выражению Апостола Иуды, облацы безводни, от ветр приносими. Это волны свирепыя моря, воспеняюще своя стыдения (ст.12, 13). В неудержимом потоке пустословия только и слышны рассказы, что кто видел, или слышал, как провел время, что доставило удовольствие или неприятность, где надеется найти новое развлечение и убить время. Здесь-то обилие всякого злословия, клеветы, кощунства, колкостей, насмешек. Каждый восхваляет то, что ему нравится и топчет в грязь того, кто не похож на него, чтобы самому казаться белее. Послушайте честолюбца — уста его глаголют прегордая (Иуд. 16); он везде говорит о почестях и отличиях, о пороках людей, пользующихся общим уважением, о преступных мерах возвышения их, о невнимательности к истинным и важным заслугам, разумеется, к его заслугам. Не правда ли, что язык их совсем отличен от языка людей, исполненных Духа Божия?

Если бы они вздумали даже притворствовать, или по какому бы то ни было побуждению стали рассуждать о предметах высоких, духовных, и тогда сие отличие будет приметно в самом образе речи.

Духовный человек, проникнутый чувством истины и добра, когда говорит о предметах высоких, Божественных, в самых словах вы­ражает особенную важность, твердость, основательность, совершен­ную уверенность и живое убеждение в истине того, о чем рассуждает: душевный, напротив, или плотский — если иногда и коснется тех же истин, или при каждом слове запинается, или старается прикрыть свое неведение обычною изворотливостью и бездушным много­словием. Тот в каждом звуке голоса выражает глубочайшее благо­говение к Богу и всему Божественному, а сей хотя бы и желал казаться благочестивым, своею холодностью и равнодушием неволь­но открывает, что его сердце занято другим и не слушает его слова. Премудрый сын Сирахов замечает между ними еще то различие, что у плотского человека сердце бывает в устах, а у духовного — уста в сердце: Бо устех буих сердце их, в сердцы же премудрых уста их (21, 28). Естественный порядок  требует  чтобы  каждое слово зачиналось в сердце, и потом уже рождалось в устах, чтобы оно выражало какую-либо мысль или чувствование. А закон бла­горазумия предписывает, чтобы мы не всякое помышление сердца передавали языку, но если оно начало добрую мысль, то позволяли бы ей родиться в слове; если же худую — не отверзали бы для нее уст своих, — пусть это исчадие умрет в глубине сердца. Глупый и рассеянный не знает ни порядка природы, ни правил благоразумия. У него слова зачинаются и рождаются только в устах, часто не выражают никакой мысли, — бьют воздух, подобно звуку бездушного металла (1Кор.9, 26; 3, 1), а еще чаще он высказывает такие помышления, о которых лучше было бы ему молчать, а другим не слышать. У него сердце в устах. Мудрый, напротив, хотя всегда откровенен и прямодушен, прежде обдумывает мысль свою и каждое слово несколько времени обращает в сердце своем: если найдет его достойным и полезным, вынимает из сердца и передает языку. У него уста в сердце.

Есть еще особенное свойство в слове праведника, которое понятно и ощутительно для души, но не  может быть выражено словом. Учит ли он, или увещает — его слово, при всей простоте своей, невольно привлекает душу и возбуждает в ней сладкое умиление и безусловную покорность. Еще ум не успеет обнять и сообразить сказанного, а сердце уже горит, как горело у Эммауских учеников, при разговоре с неузнанным ими Божественным Учителем (Лук. 24, 32). Ни искусство, ни наука не могут дать этой силы человеческому слову. Эта власть и благоухание слова на священном языке назы­ваются  помазанием  от Духа  Святаго (1 Иоан. 1, 20). Слово святых, по  учению   Св. Павла   (Кол. 4, 6), бывает   всегда  во благодати, само исполнено и других исполняет благодатию, раст­ворено солию, которая предохраняет и врачует душу от всякой гнилости греховной и возбуждает в ней вкус к наслаждениям высшим, небесным. Беседовавшие с истинными рабами Господа знают, как внятно и близко сердцу, как сладко и властительно слово их, и как оно отлично от языка людей, работающих для мира и плоти.

Самая цель, для которой говорит человек духовный, отлична от цели, какую имеет в виду человек плотской.

Так — исполненные Духа Святого и ныне говорят иными язы­ками, и хотя сей небесный дар является ныне в другом виде, но внимательный легко может, по одному языку, узнать Духоносца (Слова и речи, стр. 122).  (к началу)

 

Рассмотрение вопроса о даре языков.

Прот. Горского.

Раскрывши обстоятельства дела, коим начинается бытие Церкви Христовой, особенное внимание надобно обратить на то дарование, которое было сообщено Апостолам в день Пятидесятницы. Дарование Апостолам языков многие из ученых богословов принимают в несоб­ственном смысле, именно — что дар языков есть не иное что, как ниспослание способности и силы говорить с народом одушевленным, указательным образом. Толкуют, что Λαλε?ν ?τ?ραις γλ?σσαις (Деян.2, 4) значит то же, что Марк.16, 17, γλ?σσαις καινα?ς, а это то же, что Матф.10,19-21 или Луки 21,15, то есть: говорить языком воо­душевленным, с неодолимою увлекательною силою. При этом пред­полагают, что между так называемыми Галилеянами были и такие, которые не говорили галилейским наречием; а с другой стороны, что между иностранными языками, какие здесь слышались, не должно искать языков всех тех народов, которые у св. Луки исчисляются, потому что несколько смежных народов могли говорить одним язы­ком: разумели греческий или римский. Наконец, прибавляют: когда евангелист замечает удивление слышавших проповедание Апостолов, то этим Лука хочет заметить только то, что плотские иудеи вместо того, чтобы обратить внимание на проповедь благовествователей, дивились только, откуда в Галилеянах такая ученость, что они могут говорить на иностранных языках, а некоторые — еще хуже — изде­вались над речами Апостолов, которых не понимали.

Но, надлежит заметить, что говорящие все вообще были  из учеников Иисуса Христа и притом долговременным обращением с Ним удостоившиеся наименования верующих: а это все были иудеи палестинские. Только  в  конце  служения Иисуса Христа стали приходить и Эллины (Иоан.12, 21), но эти Эллины не настолько сблизились с Ним, чтобы получить наименование  верующих  и вступить в число учеников Его. Если так, то, по всей вероятности, ученики могли знать только свой природный язык, некоторые и греческий, другие, может быть, и финикийский, но не более. Между тем, удивление разнородных иноземцев показывает, что несравненно более было слышно при этом случае разнородных языков. То предпо­ложение ни на чем не основывается, что «не всех, поименованных у Луки народов языки были слышны между Апостолами». Напротив, все эти народы слышали «кийждо свой язык» (Деян. 2, 8). Слова Марка (16, 17) не объясняются словами Луки (21, 15) или Матфея (10, 19-21): это не параллельные места; у Марка Господь говорит об общих знамениях; какие будут сопровождать верующих; у Матфея и Луки — о вспомоществовании Апостолам в случае их суда пред начальством.

Говорят: 1) Апостолы пользовались истолкователями, или тол­мачами, напр. Петр Марком.

2) Апостолы Павел и Варнава не знали языка Ликаонцев (Деян. 14, 11).

3) Язык греческих новозаветных писателей весьма много со­держит в себе еврейского; в образе выражения Апостолов видно, что они по еврейскому или сиро-халдейскому учились греческому: у них греческий не чистый язык.

4) Им не нужно было знание многих языков: а) потому что проповедь их ограничивалась пределами Римской империи, многих — только Палестиною, или вообще иудеями. В Римской империи довольно успешно можно было действовать и со знанием одного господствовавшего языка; б) потому что этот дар открывался и сообщался только для молитвы (1 Кор. 14, 13-17).

5)  Места Деяний 10, 46, 19, 6 и  1Кор. 14, 13 заставляют разуметь под γλ?σσαις λαλε?ν что-нибудь отличное от внезапно возбуждаемой способности говорить на иностранных языках.

6) Наконец, только с III века, со времен Оригена, начали учить, что Апостолы в день Пятидесятницы получили видение незнакомых им языков. Ириней, Тертуллиан, говоря о даровании языков, как существующем еще в их время и как существовавшем прежде, сближают его с дарованием προφητε?α.

Но против 1-го отвечаем: Ερμηνευτ?ς может означать и не толмача; Марк мог быть даже толмачом на таком языке, который не был известен Апостолу Петру. Ибо Петр, конечно, не все языки знал. И Апостол Павел говорит Коринфянам, что он более говорит языками, но не говорит, что может говорить всеми.

Против второго идет последнее замечание. Против третьего до­вольно сказать, что Апостолы, получая способность говорить новым языком, не лишались всех прежних своих понятий, которые происте­кали из еврейского источника; поэтому естественно находить в речи их много еврейского.

Против четвертого а) заметим, что если бы пределы проповеди Апостольской и действительно ограничивались Римской империей, то и тогда бы нельзя было сказать, что им довольно было знания одного господствующего языка, потому что этот господствующий язык весь­ма во многих местах был недоступен простому народу, с которым по большей части первоначально они должны были иметь дело. В одной Малой Азии было много различных языков, по уверению Страбона. Митридат, царь Понтийский, окончивший поприще свое с небольшим за шестьдесят лет до Р. Хр., знал 23 языка подданных ему народов. Но если дать полный смысл словам Спасителя: шедше научите вся языки, то не останется никакого сомнения, что с обыкновенными спо­собами изучения языков Апостолы слишком недалеко бы простерли свою проповедь, б) Апостол осуждает употребление дара языка в молитвословиях без истолкования, — но это не значит, что он только при этом случае раскрывался. Иначе Апостол осуждал бы самого Ду­ха, раздающего сии дары. Но он научает, как обращаться с этим да­ром в церкви. А этим отнюдь не исключается возможность употреб­лять оный и при других случаях, и для других целей.

Против пятого. Здравая филология требует определять значение слова или выражения, неоднократно встречающегося в каком-либо сочинении, если можно, по первоначальному его употреблению. Теперь выражение: γλ?σσαις λαλε?ν в 10 и 19 главах книги Деяний само себя не дает разуметь; это выражение, очевидно, взято из истории 2-й главы той же книги. Там и здесь действие одно и то же. Во 2-й главе нельзя разуметь под γλ?σσαις λαλε?ν одного воодушевленного языка, как мы выше видели. Ап. Петр (Деян. 11, 15) говорит, что с домом Корнилия в сем случае последовало то же, что с Апостолами в день Пятидесятницы. (Видно, что эти случаи бывали редко), итак, не этими то местами, а тем эти должно объяснить. — Что касается до 1 Кор. 14 гл., то и там нельзя разуметь одного языка экстатического, нельзя разуметь такого вы­ражения славословий, которое бы было понятно только одному произносящему их: но надлежит разуметь дар говорить на иност­ранных языках. а) Если дать в этой главе выражению γλ?σσαις λαλε?ν первое значение, то нельзя сказать, чтобы оно было одно и то же с γλ?σσαις ?τραις λαλε?ν (Деян. 2, 4), потому что слушавшие апостолов понимали, что они говорили (ст.11); напротив, в обоих местах и 1Кор. 14 гл. и Деян. 2 гл. предполагаются одинаковые обстоятельства, т.е. и глаголание языками, и присутствие иност­ранцев, которые разумеют те языки (сл.1 Кор.14, 23). б) Апостол говорит: языцы в знамение суть не верующим, но неверным (1 Кор. 14, 22). Краткие непонятные изречения и для неверного не могут быть сами по себе знамением: напротив, из несвязных слов, не имеющих ясного смысла, слышащий мог заключить о невежестве говорящего. Языки будут тогда знамением и для неверующих, когда человек, не знавший прежде никакого языка, вдруг говорит новым языком. в) В стихе 21 Апостол приводит слова Исайи (28, 13), в которых говор