+ К ВЕЧНОЙ ИСТИНЕ + - Леонид Болотин, ЦАРСКОЕ ДЕЛО. Материалы к расследованию убийства Царской Семьи:
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх


Поиск в православном интернете: 
 
Конструктор сайтов православных приходов
Православная библиотека
Каталог православных сайтов
Православный Месяцеслов Online
Яндекс цитирования
Яндекс.Метрика
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU
Отличный каталог сайтов для вас.
Библиотека "Благовещение"
Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ
Рейтинг Помоги делом: просмотр за сегодня, посетителей за сегодня, всего число переходов с рейтинга на сайт
Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru
Православие.Ru
Помоги делом!
Сервер Россия Православная

ДетскиеДомики
Конструктор сайтов православных приходов
Яндекс.Погода

Леонид Болотин, ЦАРСКОЕ ДЕЛО. Материалы к расследованию убийства Царской Семьи:


Леонид Болотин

ЦАРСКОЕ ДЕЛО
Материалы к расследованию убийства Царской Семьи

Посвящается светлой памяти 
Тихона Николаевича КУЛИКОВСКОГО-РОМАНОВА

 

 

Книга московского журналиста Леонида Болотина “Царское Дело” раскрывает многие загадочные стороны самого таинственного преступления XX века -
УБИЙСТВА ЦАРСКОЙ СЕМЬИ.

Статьи, написанные в 1989-1995 гг., публиковались в патриотической, церковной периодике и в эмигрантских изданиях с сокращениями, а порой и с досадными искажениями. Здесь эти материалы воспроизводятся полностью и с исправлением неточностей.


СОДЕРЖАНИЕ

ЦАРСКОЕ ДЕЛО                                                                                                                    2

НЕОБХОДИМЫЕ РАЗЪЯСНЕНИЯ                                                                                   2

ПОДЛОГ                                                                                                                             4

ЧИКАГСКИЙ СЛЕД                                                                                                         13

ИХ НРАВЫ                                                                                                                      14

ЧТО СКРЫВАЮТ АРХИВНЫЕ ТАЙНИКИ?                                                                  18

ВОЙНА ПРОТИВ ИСТИНЫ                                                                                            19

КОГДА БЫЛ СДЕЛАН МОГИЛЬНИК?!                                                                          23

ЧЕРНАЯ БАНДА                                                                                                              26

“ПРОДАЕТСЯ РОССИЯ... РАЗ. ПРОДАЕТСЯ РОССИЯ... ДВА. ПРОДАЕТСЯ РОССИЯ!”   30

СПУСТЯ ТРИ ГОДА                                                                                                        36

КТО ЯВЛЯЕТСЯ НАСЛЕДНИКОМ ЦАРЕУБИЙЦ СЕГОДНЯ?                                          43

ШИФРОВКА НА КРАЮ ПОДОКОННИКА                                                                         49

О ТАК НАЗЫВАЕМОЙ “ЗАПИСКЕ ЮРОВСКОГО”                                                          53

ЗАКОНОПРЕЕМСТВЕННОСТЬ                                                                                          58

ДЕЙСТВИЕ ТАЙНЫ БЕЗЗАКОНИЯ В РОССИИ                                                                66

А ТАЙНА ОСТАЛАСЬ ТАЙНОЙ                                                                                        68

“ОПОЗНАТЬ” — И ЗАХОРОНИТЬ?                                                                               69

ПРОИЗВЕДЕН ЭФФЕКТ НА ПУБЛИКУ                                                                        70

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ВАКУУМ                                                                                  71

ПОД ГРИФОМ “СЕКРЕТНО”                                                                                          72

ПЕРЕД РАССТРЕЛОМ                                                                                                         73

ВПЕРВЫЕ В РОССИИ                                                                                                          74

РУСЬ, ГРЯДУЩАЯ НА ВСТРЕЧУ ХРИСТУ                                                                       75

ДОРОГА “ВЕЛИКОГО” КНЯЗЯ                                                                                           78

ОТКУДА ИДЕТ ДОРОГА “ВЕЛИКОГО” КНЯЗЯ?                                                          79

ПРИСЯГА                                                                                                                         91

ИЗМЕНА                                                                                                                          92

“ТАЙНА КРОВИ”                                                                                                          101

КУДА ВЕДЕТ ДОРОГА “ВЕЛИКОГО” КНЯЗЯ ?                                                          105

POST SCRIPTUM                                                                                                           113

ПРОТИВ САМОЗВАНЦЕВ                                                                                                115

     ЕЛИЦЕ ВЕРНИИ...                                                                                                        115

ЩИТ ДАНОВ                                                                                                                 118

ДРЕВО И ПЛОДЫ                                                                                                         124

ГЕНЕАЛОГИЯ ЗЛА И БЕЗЗАКОНИЯ                                                                           127

ЗНАМЕНАТЕЛЬНОЕ ПАЛОМНИЧЕСТВО                                                                       129

РОССИЯ! ВСТАНЬ И ВОЗВЫШАЙСЯ!                                                                        130

НЕПРОСТОЙ РАЗГОВОР                                                                                                  133

ОТРЕЧЕНИЕ                                                                                                                      137

ЦАРЬ-КОЛОКОЛ                                                                                                                140

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ! РАДОСТЬ МОЯ!                                                                          143

О ЛЮБВИ                                                                                                                           144

 


 

ЦАРСКОЕ ДЕЛО

Необходимые разъяснения

Прежде, чем приступить к нынешнему состоянию Царского Дела, получившему стремительное развитие за последние месяцы (1993 г.), обратимся к недавнему прошлому, без которого невозможно уяснить действительное положение вещей.

Выход в свет весною 1989 года сенсационного интервью Гелия Рябова в “Московских Новостях” и его же очерка “Принуждены вас расстрелять” в журнале “Родина”, где милицейский драматург повествует о своем решающем участии в обнаружении останков, якобы принадлежащих Царской Семье, вызвал возмущение среди немногочисленных тогда исследователей и знатоков Царского Дела. Возмущало то, что “откровения” экс-милиционера были рассчитаны на широкую публику, совершенно незнакомую в то время ни с книгами М.Дитерихса, Р.Вильтона, Н.Соколова, ни с современными исследованиями по этому вопросу П.Пагануцци, Н.Росса, Р.Мэсси и др.

Поскольку я уже за несколько лет до этого стал интересоваться жизнью Царской Семьи, работал в архивах и библиотеках, был знаком с литературой по Екатеринбургскому злодеянию, то чувство законного протеста к версии Г.Рябова побудило к написанию критической статьи “Подлог”, которая вылилась в многомесячное исследование и была закончена лишь к январю 1990 года. Честно говоря, я не спешил публично высказаться в надежде на то, что раздастся более авторитетный голос, и потому намеревался скрупулезно разработать лишь один аспект цареубийства, а именно религиозно-мистический. Тем более, меня успокаивало то, что в определенных кругах российской интеллигенции довольно быстро сложилось скептическое отношение к Екатеринбургской “находке”.

В жизни бывает так — талантливый дилетант опровергает закоснелые каноны академических теорий и тем вызывает бурный протест в среде профессионалов, в среде официозных кругов. По видимости, роль этакого Шлимана, откопавшего “мифическую” Трою, разыгрывал и Г.Рябов. В социально-психологическом, точнее — драматургическом плане очень выгодная позиция. Однако в советской исторической науке практически отсутствовала официозная версия цареубийства, если не считать пасквильного опуса Марка Касвинова “Двадцать три ступеньки вниз”. В этом смысле Г.Рябову нечего было опровергать.

Интуиция подсказывала: здесь что-то нечисто, это не личная инициатива, а исполнение какого-то “соцзаказа”, уж больно ловко все увязывалось с общими политическими веяниями перестройки, планомерно осуществляемой сверху.

В начале 1990 года статья “Подлог” была опубликована крохотным тиражом (не более 500 экземпляров) во втором номере православно-монархического самиздатовского сборника “Царь-Колоколъ”, */ с редакцией которого я тогда тесно сотрудничал и даже придумал название для этого издания, подразумевая пророчество преподобного Серафима Саровского о чудесном перенесении Царя-Колокола из Кремля в Дивеево в момент возрождения Русского Православного Царства и образ Царя-Мученика, который подобно великопостному колоколу Своим подвигом призывал нас к всенародному покаянию [1].

Надо отметить, что в редакции сборника моя статья подверглась существенной переработке, с которой я сейчас уже не могу согласиться, и увидела свет под псевдонимом “В.Демин”, хотя никакого отношения ни к православному киносценаристу Валерию Демину, ни к одному из лидеров Союза “Христианское Возрождение” Вячеславу Демину она не имела [2].

Как я уже говорил, большая часть статьи была посвящена религиозно-мистической подоплеке Екатеринбургского цареубийства, отождествляемого мною, вслед за другими исследователями вопроса (Дитерихс, Вильтон, Энель, Криворотов, Пагануцци и др.), с так называемыми ритуальными убийствами, которые совершаются, по авторитетному заключению эксперта МВД Российской Империи академика В.И.Даля [3], некоторыми изуверными сектами талмудического иудейства. Не подвергая сомнению сам факт оккультного характера Екатеринбургского злодеяния, я не считаю возможным в настоящее время без надлежащего церковного, соборного решения этого вопроса, придавать широкой огласке детальную проработку ритуальной стороны цареубийства, и вовсе не страха ради иудейского (Ин. 19:38), но из соображений духовного характера: совершителям сатанинского ритуала выгодна широкая неофициальная пропаганда подробностей их изуверств. Таковая досужая огласка является одним из главнейших факторов ритуально-мистического преступления, состоящего в массированном воздействии на общественную психику “нетрадиционными методами”.

Плодами такого воздействия являются социальная апатия, безотчетный страх или другие неадекватные реакции на преступление, его организаторов и исполнителей вплоть до пресловутых еврейских погромов. Без официального государственного действия подобная огласка лишь демонстрирует всемогущество и безнаказанность сатанистов — торжество зла без справедливого возмездия. Вместо того, чтобы обличением зла подвигать общественность к справедливому разрешению вопроса в целом, к поиску и утверждению истины, мы можем повергнуть свой народ либо в “озверение”, либо в духовную “кому”. Наглядный пример последнего — общественный шум без официальных последствий вокруг ритуального убийства трех монахов Оптиной пустыни, совершенного изуверами на нынешнюю Пасху [4] .

Всему свое время. Однако в целях постановки вопроса о возбуждении на высшем государственном уровне официального дорасследования убийства Царской Семьи, я считаю нужным воспроизвести некоторые фрагменты авторского варианта статьи “Подлог”, приоткрывающие тайные пружины механизма сокрытия следов Екатеринбургского преступления, механизма, который не прекращает своего действия до дня нынешнего. Понятно, что ряд высказанных ниже положений носит гипотетический характер, является вероятной версией событий. Насколько они справедливы, покажет время.

И последнее предваряющее разъяснение. Три года назад в православно-патриотической среде бытовало мнение, вполне вероятно, внедренное туда агентами влияния противной стороны, что для установления законности невозможно апеллировать к существующим нелегитимным официальным структурам юриспруденции и органам охраны правопорядка. Все упование возлагалось на созыв в будущем Всероссийского Земского Собора, который, если не в 1991, то в 1992 году уж точно будет созван. Эта позиция, а точнее поза, была созвучна нашему тогдашнему духовному состоянию, оправдывала наше практическое бездействие [5]. Из-за этого ряд реальных возможностей хоть как-то продвинуть к разрешению Царское Дело был упущен.

Статья “Подлог” была сориентирована на узкий круг праворадикальных патриотов, при этом совершенно игнорировались невоцерковленные русские массы, русская интеллигенция. Отсюда и несколько выспренный тон статьи, который я сейчас не решился стилистически выправлять. Выгадывая в малом, я бы попирал действительность. Что было, то было.

Подлог

Велик наследный грех русского народа — грех предания своего Царя и Его Семьи в руки изуверных убийц. За что и пьем мы чашу страданий и ежедневных унижений на своей родной земле от тайных, но весьма властных оккупантов. Видно, не исполнилась еще мера соборного покаяния, если до сих пор нам не дано даже знать, что же с нашим народом сделали в 1917-1918 годах и что продолжают вытворять над нами сейчас. Даже на малое, но явное пробуждение национального, духовного самосознания тотчас наваливается мутная волна злобной клеветы, хулы на все русское. Против истины о нашем прошлом, с громадным трудом пробивающей дорогу к народу, борются с помощью хитроумных фальшивок, наглых подделок, поднимая вокруг них нестерпимый “гевалт” в средствах массовой информации (СМИ).

Почти год назад явно обнаружила себя продуманная и подготовленная загодя кампания по сотканию злонамеренной путаницы вокруг убийства Царской Семьи, очередная кампания по одурачиванию, околдовыванию русского православного самосознания. Началась она сразу широким фронтом и в печати, и по радио, и на телевидении, и в многочисленных устных выступлениях перед большими аудиториями. Посвящена она была подробностям обнаружения Гелием Рябовым могильника с некими скелетами, выдаваемыми за останки Царской Семьи и Ее верных слуг.

Хорошо известно, что транснациональные талмудические мистагоги панически боятся Воскресения Православной Руси. Для этого чуда последних времен необходимо покаяние перед Царем царствующих, Господом нашим Иисусом Христом, соборное деятельное покаяние русского народа в двух великих наследных грехах. Первый из них — клятвопреступление обета наших предков, данного на Всероссийском Земском Соборе 1613 года, обета, данного за всех своих потомков вплоть до Страшного Суда, быть верными избранному на том Соборе Царскому Роду Романовых. Второй грех — попущение цареубийству. Мироуправцы бешено концентрируют громадные материальные, психологические и чернодуховные усилия, чтобы чуда последних времен — воскрешения распятого ими последнего оплота Православия — Святой Руси так и не совершилось. Явственно ощутимо всякому верующему сердцу, что волна покаяния на Руси нарастает. Остро чуют это и многоопытные тайные вожди мирового правительства. Остановить этот могучий духовный подъем грубой силой они уже не могут, но жаждут коварно похищать плоды всенародного покаяния с помощью новой лжи, сенсационной кривды, наглого обмана, с помощью разного рода подлогов и подделок.

Церковному сознанию очевидно, что неожиданная “находка” Г.Рябова суть звено одной цепи тайнодействий, которые сковывают едва пробуждающиеся, но дремлющие еще, расцерковленные русские души, повергая их в пучину недоумений — “Где же Истина?!” Приемы старые и многократно используемые.

В начале века по Высочайшему волеизъявлению Государя Императора Николая II Святейшим Правительствующим Синодом, всей Русской Православной Церковью приуготовлялось прославление преподобного Саровского чудотворца Серафима. Благоговейно исследовались житие и чудеса, свершившиеся по предстательству святого. В строжайшем соответствии с церковными канонами и святоотеческими обычаями из могилы были извлечены честные останки чтимого старца, составлялись службы. И тогда же анонимными прадедами нынешних мистагогов-каббалистов был организован “Союз борьбы с Православием”, который заявил своей целью “защищать” русский народ от Православной веры. В своих безымянных листовках его тайные функционеры грозились “разоблачить” тысячи чудес преподобного Серафима, провести “частное независимое расследование”, чтобы “доказать” миру, что никаких цельбоносных мощей в Саровской обители нет, а Святейший Правительствующий Синод по приказу самого Царя якобы устроил подлог.

Ничего у клеветников не вышло. Посрамил Господь хулителей Своих: и сейчас после немыслимых гонений на Русскую Церковь в каждом храме есть иконы Преподобного Серафима Саровского, в каждом русском сердце теплится молитва: “Преподобие отче наш Серафиме, моли Бога о нас!” или еще проще: “Батюшка Серахвим, помоги!” И как скоро он помогает каждому просящему и согревает сердце своим ответным: “Христос с тобою, радость моя!” [6].

За восемьдесят лет, прошедших со дня Саровской “Пасхи” повадка изуверов, прикрывавшихся тогда “атеизмом”, теперь же примеряющих личины актеров благочестия, вывернулась наизнанку, да суть их магических действ осталась прежней: для хуления Духа Святаго прежде они издевались над почитанием святых мощей Преподобного, ныне же под видом Святых Царственных Мучеников Дома Российского они готовят ритуальный подлог. Но прежде, чем перейти к целям и смыслу этого подлога, обратимся еще к двум аналогичным примерам, которые наглядно иллюстрируют существо талмудической методики духовных фальсификаций. Первый подробно описан в статье В.Криворотова, опубликованной в русской эмигрантской печати в начале семидесятых годов. Прошу читателей простить обширную цитату.

“Тело Христа”

“В 1971 году вышло в “Израэль Эксплорейшен Джорнал” следующее сообщение:

“Еврейские археологи разыскивают тело Иисуса Христа и, как заявляет принадлежащий к отделению археологии Иерусалимского университета проф. Гааз, надеются найти тело Его с целью доказать историческую несостоятельность христианской доктрины”.

Позже последовало другое сообщение:

“Между характеристиками найденного скелета и теми, которые нам передала история о Христе, нет сходства. Несмотря на это находка этого скелета подает надежду найти когда-нибудь тело Христа”.

Может статься, что появится однажды на страницах “Израэль Эксплорейшен Джорнал” крикливо-сенсационное сообщение проф. Гааза о том, что еврейским археологам удалось, наконец, найти “тело Христа”. Ведь нужно лишь крепко захотеть чего-нибудь, и особенно, если это что-нибудь сулит великую прибыль, чтобы уметь смастерить и “скелет Христа”, и “необходимые научные доказательства” его “аутентичности”. Проф. Гааз и Ко уж постараются изо всех сил состряпать это “научное исследование и доказательство” так, что комар носа не подточит. Ведь современных христиан и особенно молодые поколения так легко водить за нос, что какой-нибудь там особой убедительности исследований и доказательств не потребуется. Проф. Гааз и Ко будут, конечно, осторожны и не допустят никакой оплошности. И, если появится однажды “найденное” ими “тело Христово” на выставке в одном из залов Лувра в Париже, то к этому моменту так называемая “христианская” публика будет заранее и основательно подготовлена. Об этом позаботится и мировая пресса, и особенно мировые писаки. Человечество задохнется от антихристианской пропаганды, а против изобретателей и хулителей истинно христианской мысли не поднимется ни одного голоса. Массы растерянных и недумающих “христиан” будут покорно и спокойно проходить в километровой очереди мимо “скелета Христа”, будут разглядывать “поврежденные кости ступней ног и кистей рук при пригвождении ко кресту гвоздями” и отказываться от понятия вечной жизни. Ведь только это надобно антихристу — полное бездушие людей.

Что думают те пастыри христианских Церквей, которые пошли на экуменистический совет нечестивых и воссели рядом с теми, которые в неусыпляемой злобе своей ищут теперь “тело Христа”, чтобы “доказать историческую несостоятельность христианской доктрины”? Не слыхали об этом? Не придают они этому зломысленного значения? Надеются они засовыванием голов в песок укрыться от прямой антихристианской угрозы?

Для активного отпора антихристианским силам необходим активный напор сил христианских. Необходимо заранее готовить неуверенные в себе силы и колеблющиеся силы христианские к укреплению своих религиозных убеждений и к неравнодушному восприятию подобного иудейского трюка опасной подтасовки фактов. Нужно сообщить христианской общественности заранее о подготовке евреями покушения на ее духовную жизнь и на кощунственное измывательство над наивысшими духовными понятиями. Да воскреснет Бог, и да расточатся врази Его! [7]

К факту духовной провокации, изложенной в статье В.Криворотова, примыкает и более свежий “научный” трюк с анализом ткани Туринской Плащаницы, сохранившей для нас Нерукотворный Образ Спасителя после Его распятия перед Воскресением. В 1988 “независимые” друг от друга (но не от общего заказчика, конечно) эксперты с помощью радиоуглеродного анализа частиц ткани “доказали”, что Плащаница якобы датируется не ранее XIII века по Р.Х. Ангажированные ученые из разряда “чего изволите?”, готовые, по меткому определению В.В.Розанова, “за рюмочку похвалы” продать и совесть, вдруг “забыли” широкую научную дискуссию о точности датировки радиоуглеродным методом, в ходе которой был определенно сделан вывод, что этот метод не эффективен в исторических датировках, но уместен лишь в геологии, где неточности в 500-1000 лет решающего значения не имеют. Мертвая органика, незаконсервированная в земных недрах, а находящаяся в “живом” обиходе, подверженная переменчивому воздействию окружающей среды, может адсорбировать в себя неустойчивые изотопы углерода-14 с пылью, копотью, прикосновениями и т.п., которые и дают картину “омоложения” древнего предмета.

А ведь хорошо известно, что Туринская Плащаница в течение полутора тысяч лет, находясь в различных храмах, от воскурения ладана, возжигания лампад и свечей, от того, что к краям ее прикладывались верующие, пропитывалась “свежим” углеродом, в 1532 году в церкви Сан-Шапель де Шанбери, где хранилась святыня, случился пожар в результате которого Плащаница в двух местах была прожжена, но при этом она еще и “прокоптилась” углеродом-14 от деревянных предметов, горевших в церкви. Однако подобные научные возражения намеренно замалчивались СМИ, там даже не вспомнили о самом факте научной дискуссии по поводу достоинств и недостатков метода радиоуглеродной датировки, зато крупнейшие телекомпании мира всласть поглумились над величайшей святыней, сообщая о подтасованных результатах “независимых исследований”. С выводами “экспертов” согласились даже официальные представители Ватикана.

То, что это была загодя продуманная кампания по расшатыванию христианского сознания, косвенным образом обнаруживается через следующий факт. Большинству советских граждан еще лет пять назад ничего не было известно о самом существовании Туринской Плащаницы и о ее поистине чудесных свойствах. И вдруг вполне атеистический журнал “Наука и жизнь” поместил подробную “сочувственную” статью о Туринской плащанице, которая произвела настоящую бурю. Знаменитый номер “Науки и жизни” выпрашивали друг у друга, “зачитывали” из библиотек, статью ксерокопировали, перепечатывали на машинке и переписывали от руки... А потом был транснациональный показ “разоблачения чуда”. Эффект такой передачи был бы значительно слабее для несведущих о христианских святынях подсоветских зрителей, если бы они не были подготовлены “сочувственной” статьей в “Науке и жизни”: талмудические мистагоги лишились бы существенного ритуального навара — миллионов невольных хулителей Духа Святаго, проживающих в СССР [8].

Кто же может постичь глубины сатанинские, не подвергаясь душегубительным опасностям?! Но и без детального рассмотрения механизма этой дьявольской работы, ясно обнаруживается, что и в случае с “находкой” Г.Рябова задуман аналогичный трюк, запланированный результат которого — признание “исследованием” компетентной “независимой”, еще лучше международной комиссии, “аутентичности” предложенных скелетов честным останкам Царя и Его Семьи.

Уже в конце позапрошлого года среди московских журналистов прошел слух, что в портфеле нового патриотического журнала “Родина” лежит сенсационный материал какого-то бывшего милиционера, который будто бы разыскал могилу последнего Российского Императора. Тут надо добавить, что неофициально поддерживалось кулуарное мнение, что журнал “Родина”, который будто бы негласно курирует Е.Лигачев, будет идеологическим противовесом космополитическому “Огоньку”, опекаемому А.Яковлевым. Хотя штат новой редакции в значительной степени формировался из бывших “огоньковцев”. В редакциях обговаривалась и еще одна щекотливая подробность — “царский” материал появится именно в апрельском, традиционно “ленинском” номере журнала [9].

Но истинные вдохновители сенсаций и творцы острых приправ свой фокус подстраховали, так как разрыв “бомбы” на страницах еще малознакомого публике журнала мог быть недостаточно мощным. Они предварили выход материала в “Родине” публикацией интервью А.Кабакова с Г.Рябовым в “Московских новостях” № 16 от 12 апреля, а также широко разрекламированным выступлением милицейского драматурга в аудитории перестроечного Историко-Архивного института 20 апреля. Расклад этой “патриотической” акции не нуждается в комментарии.

И российские патриоты, потребив этот ком сенсаций, зачесали затылки: к чему бы это? А один московский батюшка в простоте сердечной обмолвился своим духовным чадам: “Святых от жидов умученных — знаю, а вот — от жидов прославленных припомнить не могу” [10].

Удивительное противоречие судьбы — сын комиссара, бывший следователь (по слухам однокурсник М.Горбачева по юридическому факультету), модный милицейский кинодраматург и писатель, автор сценария насквозь лживого телесериала о советской милиции “Рожденная революцией”, который был отмечен Госпремией РСФСР, премией МВД СССР, Госпремией СССР, — Гелий Трофимович Рябов, неожиданно увлекся поисками могилы Царской Семьи для восстановления исторической справедливости по отношению к расстрелянным. Может быть, действительно в лживом киноисториографе советской милиции проснулась совесть? Может быть, действительно он обрел покаяние и решил написать правдивую историю рожденного революцией злодейства? Давайте повнимательнее прислушаемся к самому Рябову, к тому, что он сам рассказывает о своих побудительных мотивах и изысканиях.

Повествуя о начале своих поисков в июне 1976 года, Г.Рябов стремится представить его как внезапную вспышку энтузиазма: приехал в служебную командировку в Екатеринбург (временно называется Свердловском), захотел побывать в знаменитом доме Ипатьева, и там его осенило — решил проникнуть в тайну цареубийства. Любопытно, что воспоминания самого Г.Рябова об этом моменте в очерке и в интервью разнятся.

“До сих пор не могу понять, что меня толкнуло, прямо на вокзале я попросил встречающих: повезите меня в Ипатьевский дом, “дом особого назначения”, как он именовался властями во время заточения там императорской фамилии. Впрочем, моя просьба не вызвала удивления — оказывается, интерес к этому месту проявляли едва ли не все приезжие, в том числе и “высокие гости”.

Так сказано в интервью, опубликованном в “Московских новостях”. В очерке же свою просьбу он высказывает уже на следующее утро в номере гостиницы “Свердловск”.

Сам по себе такой порыв по-человечески выглядит убедительным, тем более, простейшими литературными приемами Рябов изображает этакую праздную рефлексию столичного гостя — простая фабула действия обставлена многочисленными подмигиваниями читателю — ну, вы, конечно, понимаете, что я чувствовал. Но если рассматривать изложенную фабулу побуждения к действию с протокольной сухостью, что-то настораживает в изображенной драматургом сцене.

“Утром стук в дверь. Аккуратный, как пишут в ведомственной прессе, “подтянутый” полковник лет сорока пяти на вид: “Что будем смотреть? Шахту по добыче золота? Тюрьму? Может быть... съездим загород?”

Ясно, что это не друг-приятель писателя. Полковник милиции — весьма крупный чин для областного центра, от него вряд ли можно ожидать лакейской угодливости. Возможно, роль его несколько иная, чем просто представительская встреча. Но читатель не должен об этом догадываться. Рябов отвечает коротко и однозначно, что “они будут смотреть”:

“— Особняк Ипатьева. Молчание, потом едва заметный выдох: “Я вас понимаю. Министр у нас был на совещании, так верите ли — прямо с вокзала велел везти к Ипатьеву. Хочу, говорит, увидеть место, на котором закончили свои дни последние Романовы. Странное желание, как вы думаете?” Не знаю. Иногда нас посещают вещие сны. (Полковник из УВД Свердловскоблисполкома. Я один из авторов фильма “Рожденная революцией” и приехал на встречу с “личным составом УВД”) [11].

Министр МВД Н.А.Щелоков здесь упоминается не случайно, поскольку именно он потом дает Г.Рябову карт-бланш для работы по Царскому Делу в советских архивах. Для громадного большинства людей, никогда не занимавшихся историческими исследованиями, слова “архив”, “спецхран”, “допуск” сами по себе таинственны и тем притягательны. Если кому и доводилось получать справку из архива, то дальше окошечка в приемной знакомство с этого рода заведениями не простиралось. Поэтому неспециалисту, конечно же, не известно, что, например, Царский и Великокняжеские фонды в Центральном Государственном архиве октябрьской революции были рассекречены еще во времена хрущевской “оттепели”. Для доступа к ним или, к примеру, в отдел специального хранения Государственной библиотеки имени Ленина достаточно элементарного отношения на бланке с печатью и подписью мало-мальски ответственного лица — бумаги, которую можно получить в любой редакции, институте или творческом союзе — журналистов, писателей, кинематографистов [12]. Уровня ЦК КПСС, Министерства внутренних дел СССР для этого не требуется. Никаких же иных “секретных” документов в публикациях Г.Рябова не упоминается. Ничего нового с исторической точки зрения Г.Рябов не предлагает. Зачем же “энтузиасту” была нужна столь могущественная поддержка в лице Министра МВД СССР, члена ЦК Н.А.Щелокова?

Нам видится, что вопрос следует ставить совершенно в ином ракурсе. А были ли отношения “Рябов-Щелоков” таковы, какими их старается представить читателю наш кинодраматург и бывший следователь?

В книге Н.А.Соколова “Убийство Царской Семьи” есть такие слова: “Часто бывает, что истина, когда ее пытаются скрыть, обнаруживается в маленьких штрихах, деталях” [13].

28 ноября 1989 года на вечере в Доме кино (Москва) Г.Рябов в своем выступлении среди прочего обмолвился, что дом инженера Н.Н.Ипатьева был взорван в канун ноябрьской “даты” 1977 года по личному указанию М.А.Суслова [14], сделанному Первому секретарю Свердловского обкома Б.Н.Ельцину. Сам исполнитель святотатственной акции в недавнем интервью для латвийской газеты сказал следующее:

“Это было решение Политбюро, подписанное Л. Брежневым [15]. На снос дома давалось три дня. Я спрашивал у тех, кто спустил в Свердловск бумагу, — “как я объясню людям?” “А вот как хочешь, так и объясняй”. Бери, мол, все на себя. Тогда я был самым молодым секретарем обкома, и зубки, хотя уже начали прорезываться, но все еще были молочные. Прошли сутки, а дом все еще стоит. Ну пошли из Москвы звонки: мол, дом старый, без удобств, людей в нем расстреливали... Словом в одну ночь срыли. И то место закатали в асфальт — улица К.Либкнехта прошла” [16].

Неожиданно для Ельцина журналист оказался более подготовленным к интервью, чем можно было ожидать от рижанина. Он спросил далее:

“— В Свердловской газете “На смену”, однако говорится, что особняк, где произошел расстрел Царской Семьи, был ликвидирован по инициативе из Москвы (предположительно — по приказу тогдашнего министра внутренних дел Щелокова).”

“ — Нет, — возразил Б.Ельцин, — это было сделано по распоряжению Политбюро” [17].

Почему Б.Ельцин в данной ситуации отводит Н.Щелокова в тень? Уж не в связи ли с россказнями Рябова?

Судите сами: через посредничество Н.А.Щелокова возникает подозрительная связь между визитом в Свердловск Г.Рябова и сносом дома Ипатьева! Выезд Министра внутренних дел на какое-то областное совещание — факт сам по себе исключительный, и он должен указывать на экстраординарный повод такого совещания, но со слов полковника из очерка Рябова нам известно: “Министр у нас был на совещании, так верите ли — прямо с вокзала велел везти к Ипатьеву”.

Г.Рябов пытается представить этот “маленький штрих, деталь” как блажь высокого лица. Схожими мотивами он объясняет и последовавший за этим собственный визит в особняк Ипатьева. Однако с “частным” характером его визита как-то не согласуется присутствие полковника (милицейский чин в масштабах областного УВД — второе или, по крайней мере, третье лицо). Там присутствует еще одна загадочная фигура. Обратимся вновь к тексту Рябова:

“Приехал фотограф-криминалист, входим в здание, здесь все дышит прошлым... Фотограф все время щелкает — “планчик пола”, “планчик потолка”, для него этот дом и все в нем только некое очередное “место происшествия”. В обще-уголовном смысле... Тот, кто видел эти пустые комнаты, кто спустился в полуподвальный этаж и прошел его насквозь, до поворота налево, в ту, последнюю смертную камеру, тот не ищет сувениров. Здесь открывается истина” [18].

Для всякого православного русского человека место мученической кончины Святого Царского Семейства — святыня, и для него понятны теперешние объяснения официозных разоблачителей эпохи “застоя”, что дом Ипатьева был снесен потому, что стал местом усиливающегося паломничества. Богоборческая нежить черпает жизненную энергию в актах поругания святыни. Именно поэтому она, празднуя шестидесятый раз временную победу своей беззаконной власти, надругалась над местом общерусского поклонения.

Но зло низменно прагматично. Помимо плана духовного в этой кощунственной акции существует иной план. Дом Ипатьева самим своим существованием продолжал хранить тайны, разгадка которых представляла всегда реальную угрозу для самозваных правителей России. В той или иной степени в эти тайны были посвящены все верховные узурпаторы. Любопытная подробность: в 1928-1929 году Л.И.Брежнев жил в Свердловске, и весьма вероятно, что уже тогда, вступая в первые степени посвящения тайной иерархии, тогдашний землеустроитель, будущий Генеральный секретарь ЦК КПСС и Председатель Президиума Верховного Совета СССР, из первых рук мог ознакомиться с тайнами изуверного убийства и с приемами сокрытия этих тайн. И в пору укрепления своей верховной власти над страной в 70-е годы Л.Брежнев хорошо помнил, чего эти тайны стоят и, естественно, проявил особую озабоченность: вдруг хитроумная ловушка для одурачивания российских масс, заготовленная еще в 1919 году, в нужный момент не сработает, и он позаботился о приведении ее механизма в боевую готовность.

Так или иначе, проблема Екатеринбургского злодеяния в середине 70-х годов волновала Политбюро ЦК КПСС, и тогда его члены поручили это серьезное дело специалисту — министру МВД СССР Н.А.Щелокову, который сам отправился в разведку в Екатеринбург, по-большевицки законспирировав свой визит областным совещанием.

Доклад Н.А.Щелокова для Политбюро, вероятно, не внес ясности, и ему, должно быть, поручили послать человека менее приметного, но более толкового, искушенного в следственной практике, чтобы его поездка дала и конкретный результат и не обнаружила целей. Тут и пригодился “отставной” следователь, модный кинодраматург Г.Рябов. Визит писателя всегда можно объяснить “творческим” любопытством. И Г.Рябов с “планчиками пола”, “планчиками потолка”, то есть документально обоснованно, затем доложил: “Тот, кто видел эти пустые комнаты, кто спустился в полуподвальный этаж и прошел его насквозь, до поворота налево, в ту, последнюю смертную камеру, тот не ищет сувениров. Здесь открывается истина” [19]. Дом Ипатьева спустя 60 лет после преступления остался угрожающей уликой, которая не выдала всех своих тайн ни следователю Наметкину, ни следователю Сергееву, ни следователю Соколову, уликой, которая могла бы еще открыться тому, кто не ищет сувениров, но отыскивает истину.

Пассаж Г.Рябова о сверхмощном допуске, выданном ему Н.Щелоковым для работы в архивах и спецхранах, прикрывает собою истинный смысл связи “Щелоков-Рябов”, которая являла собой вовсе на меценатское благоволение высокого вельможи к своему ведомственному литератору, но — приказ руководителя внутренних дел страны следователю по особым поручениям Г.Рябову. Следующий приказ, уже от Политбюро, был отдан Б.Ельцину: срыть дом Ипатьева вместе с горкой, на которой он стоял [20].

Порученчество Г.Рябова тем не закончилось, напротив, его миссия только начиналась. Войдя в курс Екатеринбургских дел, он стал ценным специалистом: трехлетняя практическая проверка показала его исполнительность и надежность. Ему было поручено поработать с другой уликой — с могильником в Коптяковском лесу. Этим он занялся летом 1979 года. Пружина ловушки образца “1919-го” была взведена. Осталось терпеливо дожидаться подходящей ситуации, соответствующей обстановки в стране, чтобы механизм пустить в действие. И вот в год Тысячелетия Крещения Руси в русском народе, в православных храмах вдруг заговорили о необходимости всецерковного прославления Святых Царственных Мучеников Дома Российского. Заговорили об этом вслух, хотя, конечно, сокровенное почитание Августейших Страстотерпцев в русском народе было и прежде. И вот тогда-то был дан новый приказ Г.Рябову: “Действуй!”

Какая же тайна Екатеринбургского злодеяния столь ревностно охраняется более семи десятилетий прямыми наследниками этого преступления? Тайна эта заключается в том, что на взгорке Екатеринбургской Голгофы в июле 1918 года был совершен акт талмудического жертвоприношения, объявленный мировому кагалу еще за 6 лет до того — в 1912 году, когда нелегально стали распространять открытку с изображением могеля-резника, который в руках держал белого жертвенного голубя с головой Государя Императора Николая Александровича в Царском венце. Да, в Екатеринбурге было совершено каббалистическое жертвоприношение, более известное в истории под названием РИТУАЛЬНОЕ УБИЙСТВО...

Апрель 1989 — январь 1990 г.

 

Чикагский след

В 1919 году к известному большевицкому историку, профессору Михаилу Покровскому, который возглавлял тогда сверхсекретный архив “Истпарт”, явился корреспондент чикагской газеты “Дейли Ньюс” Исаак Дон Левин. Очевидно, американский журналист предъявил весьма веский мандат и получил доступ к документам по убийству Царской Семьи в Екатеринбурге.

Уровень засекреченности документации, с которой ознакомился тогда “тихий американец”, таков, что до сих пор, к 1993 году, ни один из этих материалов не был обнародован. Однако именно эти секретные сведения дали основания чикагцу Дону Левину передать в “Дейли Ньюс” от 5 ноября 1919 года следующее безапелляционное сообщение:

“Николая Романова, бывшего царя, его жены, четырех дочерей и их единственного сына Алексея без всякой тени сомнения нет в живых. Все они были казнены 17-го июля 1918 года и их тела были сожжены”.

Публикация Дона Левина увидела свет до появления в 1920 году книги “Последние дни Романовых” английского журналиста — корреспондента газеты “Таймс” Роберта Вильтона, по поручению колчаковского правительства лично участвовавшего в официальном расследовании Екатеринбургского преступления в качестве фотографа-криминалиста. Еще позднее — в 1922 году вышла книга участника следствия генерал-лейтенанта Дитерихса “Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале” (переиздана в России в 1991 году). И только в 1925 году, вскоре после смерти автора, была опубликована книга следователя Николая Соколова “Убийство Царской Семьи” (переиздание — Москва, 1990 год).

Именно из этих книг миру стало известно, что следствие пришло к выводу: тела Царя и Его близких были уничтожены на двух больших кострах с помощью большого количества бензина, а обугленные останки костей были ликвидированы 178 литрами концентрированной серной кислоты.

Но уже по крайней мере осенью 1919 года американец Исаак Дон Левин из первоисточника — секретных документов “Истпарта” — знал, что убийцы сделали с телами своих жертв — их сожгли! Конечно, его информация в “Дейли Ньюс” не была газетной “уткой”, ибо в дальнейшем его профессиональный престиж никак не пострадал.

Так, в 1923 году Исаак Дон Левин все еще продолжал неофициально курировать “Царское дело” — тогда он сопровождал группу американских сенаторов, возглавляемую Вильямом Кингом, в их поездке по России. Они посетили и Екатеринбург, где осмотрели дом инженера Ипатьева, в котором было совершено убийство Царской Семьи.

Если бы сообщение от 5 ноября 1919 года было ошибочным, Исаак Дон Левин не стал бы воспроизводить устаревшую “утку” в своих мемуарах, вышедших спустя пятьдесят четыре года — в 1973 году!

Чикагская “Дейли Ньюс” и потом не ослабила своего внимания к “Царскому делу”. Так, в 1933 году ее корреспондент Стонеман узнал, что еще жив один из цареубийц — чекист Ермаков. Он сообщил об этом в Россию своему коллеге Ричарду Халибуртону, который немедленно отправился на Урал, добился свидания с Ермаковым и получил от него детальные показания об убийстве Царской Семьи: вся Семья была расстреляна, а трупы сожжены. Видимо, и Халибуртон обладал внушительным мандатом, если сверхбдительный чекист выложил ему все, что видел, в чем был участником [21].

Чикагская диаспора выходцев из России играла одну из ключевых ролей в организации октябрьского переворота в 1917 году и в становлении на территории России не власти советов, как это принято называть, а подлинной чекистской диктатуры, послав значительный отряд своих представителей (более сотни) для пополнения кадров РВС и ВЧК.

Тут надо отметить, что название города скотобоен — “Чикаго” и тайный смысл наименования спецслужбы — “чека” — восходят к одному смысловому корню в особом воровском жаргоне — “чик” или “чек”, обозначающему забойщика скота [22].

Конечно же, чикагские мастера кровной мести, пыток и беззаконных убийств не были просто волонтерами, но являлись полномочными представителями теневого чикагского капитала, главари и воротилы которого нуждались в так называемой качественной информации об исполнении их кровавых сценариев в далекой России. Роль их тайного официоза выполняла “Дейли Ньюс”. Особо их интересовал вопрос о Царской Семье, с которым неразрывно связана проблема реальной власти над Россией. Когда профаны путались в потоке противоречивых и часто взаимоисключающих сообщений о судьбе Императорского Семейства, “посвященные” легко ориентировались (да ориентируются и сейчас), где “деза”, где “утка”, а где “верняк”, столь необходимый для гарантированной политической и финансовой деятельности.

И профессор Покровский (как потом и Ермаков) не совершил случайную ошибку, не нарушил партийной дисциплины, выдав Дону Левину информацию секретного свойства. Представителю своих подлинных заокеанских хозяев он просто не мог дать “дезу”, так как прекрасно понимал, зная их нравы, что эта информация обязательно будет проверяться и перепроверяться... Однако, эту необходимую утечку информации нужно было как-то блокировать ложной версией убийства и сокрытия его следов — “дезой” для профанов, которая понадобится тогда, когда придется прятать концы в воду в случае изменения политического курса в России.

ИХ НРАВЫ

Почему-то факт сожжения тел Царской Семьи определенному кругу заинтересованных лиц необходимо было скрывать от широкой общественности, от русского народа и в 1918 году, и в наше время.

Почему? Что за этим стоит?

Уже в двадцатые годы полуофициозная советская история признавала убийство всей Царской Семьи, как это установило колчаковское расследование. Но то же следствие на основании свидетельских показаний, вещественных улик и ряда экспертиз (чему посвящены сотни следственных документов) доказало, что тела убитых сожжены. А именно это и прежний, и нынешний — уже демократический научный официоз ни под каким видом не признает.

Может быть, все дело в том, что, по версии следственной комиссии, 18 июля перед уничтожением тел головы Царственных Мучеников и Их верных слуг были отделены, помещены в спиртовой раствор (спирт выписывался вместе с серной кислотой) и в тот же день увезены Шаей Голощекиным в Москву [23].

Если эта версия верна, она дает неопровержимые улики в раскрытии того, как было на “высшем” правительственном и международном уровне организовано цареубийство, кто конкретно и каким образом руководил им, и самое главное — кто является в настоящее время “законным” (с точки зрения теневого, “воровского закона”) наследником высокопоставленных цареубийц.

Кто сейчас хранитель царственных глав как символа реальной “воровской” власти над Россией?!

Конечно, для рядового, нормального гражданина Советского Союза, Российской Федерации сия “воровская” символика начисто лишена здравого смысла. О своих явных властителях он знает из средств массовой информации. Но иные, отнюдь не основанные на здравом смысле законы, действуют в теневом мире.

Вспоминается одна уголовная история семидесятых годов. Зверски был убит директор одного из московских мясокомбинатов — бывших боен на Рогожке. Тело-то его нашли на родном предприятии — в холодильнике, а голова куда-то делась... Видно, влиятельная была голова. Чем не сюжет, списанный с нравов чикагских?!

Что, не похоже на “интеллигентных” революционеров? Очень даже похоже! Когда бывший подпольщик, один из главных организаторов московского восстания в 1905 году, Хрусталев-Носарь, скрываясь во время гражданской войны на скоропадской Украине, выпустил брошюру о своем прежнем соратнике “Как Лейба Троцкий-Бронштейн расторговывал Россией”, оный Лейба послал своих агентов убить Носаря на “вражеской” территории, а голову обидчика привезти ему лично — члену ЦК, наркому вооруженных сил республики. Все было в точности исполнено [24].

Что скрывают Архивные тайники?

Если же отвлечься от этой уголовной мистики, совершенно очевидно, что по сию пору в недрах властных структур, в секретных хранилищах содержится массив документов, освещающих подлинную картину Екатеринбургского преступления. Колчаковскому следствию достались только случайные фрагменты чекистской документации. Одно то, что эти отдельные бумаги не были изъяты чекистами во время проводившейся весьма организованно эвакуации говорит о многочисленности всей документации, имеющей отношение к Царскому Делу: за некоторыми документами уследить чекистам не удалось, хотя они прилагали громадные усилия для сокрытия следов своего преступления. Не даром ведь цареубийца Войков похвалялся, что “мир никогда не узнает, что мы с Ними сделали”.

Атмосфера взаимного недоверия и подозрительности, царившая в среде “чикагских” революционеров, где каждый товарищ в любой момент мог стать источником смертельной опасности, подразумевает существование строгой отчетности во всех совместных деяниях. Поэтому можно решительно утверждать, что секретное Царское Дело существует и ныне.

Целы катынские протоколы, сохранился подлинник договора Молотова-Риббентропа, существует свод материалов по организации голода на Юге России и Украине в начале тридцатых годов. Хотя это все легко можно было уничтожить и в период хрущевской “оттепели”, и в брежневский “застой”, и в начале “перестройки”, и в августе 1991 года.

Истина о катынской трагедии требовалась для “освобождавшейся” от социализма Польши, тайный договор о дружбе с фашистами понадобился для объединяющейся Германии, документы по голоду — новой “самостийной” Украине. Правда об убиении законного Главы Русского Государства и Его Наследника нужна для возрождения законности в России, для законопреемственности властей — их легитимности... С этим, как видим, не спешат.

Вряд ли можно рассчитывать, что вопрос об обнародовании секретных документов Царского Дела может быть поднят в связи с интересами иностранных и “суверенных” держав. Зачем, например, ворошить прошлое реванширующей Германии, много потрудившейся для разрушения законной российской государственности в 1917-1918 годах (до сих пор содержится в секрете большая часть документов Брест-Литовских кабальных переговоров), или скажем, Англии и Франции — союзникам Русского Царя, предавшим Его.

Если не принимать во внимание тайных причин, в настоящий момент в декларируемой политике властей Российской Федерации нет никаких препятствий для того, чтобы обнародовать секретные документы “Царского Дела” (например, по неофициальным источникам известно, что в архивах КГБ хранилась кинохроника 1918 года, запечатлевшая наружный и внутренний вид дома инженера Ипатьева, фотография одиннадцати трупов во дворе дома Ипатьева, автограф Великой Княжны Татианы Николаевны со следами, похожими на кровь...). [25]

Коли инициатива от властей не исходит, потребовать этого могла бы общественность. Но она просто не догадывается, что в природе существует свод документов об убийстве Царской Семьи, засекреченных до сих пор.

Поэтому, чтобы вопрос о документации не возник в общественном сознании как бы сам собой, понадобилась широкомасштабная психологическая обработка его с помощью хитроумной пропагандистской кампании с демонстрацией “чудес” современной науки и попутным разрешением некоторых старых щекотливых проблем в большой международной политике. Цель кампании — насаждение новой “правды” об убийстве Императорской Семьи, новый обман русского народа, всех честных людей, не утративших совесть и чувство личной ответственности за происходящее вокруг.

война против Истины

Явным образом регулярные действия этой психологической войны, ведущейся методами спецпропаганды (запрещенной, кстати, в мирное время международными соглашениями, а также специальной статьей Закона о СМИ Российской Федерации), начались 12 апреля 1989 года с публикации в “Московских новостях” сенсационного интервью с Г.Рябовым.

Единственным, на чем документально основывалась сенсация, была так называемая “Записка Юровского”. И до сих пор больше ни одного исторического, юридического документа не было даже названо — документа, который бы свидетельствовал в пользу новой версии, отличной от той, которая излагается в пятнадцатитомном следственном деле колчаковских времен [26].

Что же это за бумага, которая перевесила сотни документов, результаты многих экспертиз, вещественные улики?

С самой “Запиской” можно ознакомиться в царском 601 фонде бывшего Центрального Архива октябрьской революции. Четыре листка сильно порыжевшей бумаги — бледная машинопись с небольшими рукописными пометками, сделанными карандашом. Когда карандашный след стал плохо прочитываться, его обвели чернилами. В конце машинописи кратко от руки записаны координаты некоего места на старой лесной дороге к деревне Коптяки. Известно, что существует еще два экземпляра аналогичной машинописи, один из которых хранится в архиве бывшего института марксизма-ленинизма в Москве и бывшем свердловском партийном архиве, но рукописная концовка на тех экземплярах отсутствует. Из одного этого можно сделать вывод, что машинопись и приписка делались в разное время. Начинается ЦГАОРовский документ так:

“Копия.
т. Покровскому дан подлинник 20 г.”

В тексте комендант Дома особого назначения (особняк Ипатьева) Янкель Хаимович Юровский называется только в третьем лице сокращенно “ком”. Ни подписи, ни даты, ни точной адресовки нет. А ведь все эти реквизиты просто необходимы для определения юридической и исторической ценности документа. Поэтому проблематично само авторство. Конечно, государственный преступник Я.Юровский мог участвовать в составлении этой бумаги, мог быть единственным ее автором, но, не зная цели написания сего документа, однозначно невозможно определить его истинность.

Из текста можно сделать следующий вполне определенный вывод, что неизвестный автор его, описывая обстоятельства убийства Царской Семьи и последующих событий, был знаком с отдельными фактами, выявленными колчаковским следствием. За следствием подпольно велось активное агентурное наблюдение со стороны чекистов. Это описано в книгах участников следствия. (Осенью 1991 года в доме Телешова на собрании Союза “Христианское Возрождение” на эту тему был прочитан Алексеем Широпаевым доклад, основанный на богатом фактическом материале, но, к сожалению, А.А.Широпаев до сих пор так и не издал его в виде статьи.)

Однако ряд подробностей, деталей в “Записке” противоречат документально установленным фактам. То есть, неизвестное лицо не могло ознакомиться ни с книгой Роберта Вильтона (1920 год), ни с книгой М.Дитерихса (1922 год). Поэтому вполне возможно, что помета “20 г.” могла означать год составления бумаги, однако это только одно из возможных истолкований.

Заключительная часть “Записки” посвящена описанию захоронения одиннадцати тел: двух отдельно, после попытки сожжения, а девяти в общей яме, что полностью расходится с материалами официального следствия, и может рассматриваться как попытка дезавуировать кропотливую следственную работу.

В помощь Рябову для легализации в общественном сознании самого акта существования пресловутой “Записки” тогда же выступили — драматург Эдвард Радзинский с очерком “Расстрел в Екатеринбурге” [27], в котором воспроизведен полностью, кроме заключительной приписки, текст “Записки”, и доктор исторических наук, ангажированный партией апологет Екатеринбургского злодейства Генрих Иоффе, который в очерке “Дом особого назначения” [28] упоминает “Записку” как документ, заслуживающий доверия — впрочем, без всяких доказательств.

С выходом в свет этих публикаций у ряда специалистов возникли законные сомнения, что система доказательств Г.Рябова убедительна.

Уральский историк Игорь Непеин [29] в своем очерке “После расстрела” выдвинул перечень обоснованных вопросов, опираясь на материалы следствия и другие исторические документы.

Так же отреагировал исследователь из Америки, автор книги “Правда об убийстве Царской Семьи” профессор Павел Пагануцци (он наивно обратился в “Огонек” и получил отписку А.Кабакова, того самого, который брал интервью у Рябова для “Московских новостей” — на страницы журнала эта полемика не попала).

Спецпропаганда на то и спецпропаганда, чтобы не допускать в обрабатываемой среде и тени сомнения к внедряемому мифу — особенно на начальном этапе усвоения дезинформации: время — решающий и выигрышный фактор. Все центральные средства массовой информации были практически блокированы — по “царской” теме цензурой разрешалось выступать только названному кругу лиц — Рябову-Радзинскому-Иоффе.

К чести московской русской интеллигенции надо сказать, что к внезапно перекрасившемуся в монархисты Рябову она отнеслась хоть и с любопытством (сигнал перемены политического курса), но с тем и крайне настороженно. С чего бы это — сын революционера-комиссара (по его собственному признанию), певец щелоковской милиции?.. Тут что-то не так, да и грубая фальшь, наигрыш сквозит в его “православности”, в его сомнительной приверженности к Царской России...

Все, однако, ограничивалось разговорами среди патриотических писателей, журналистов и историков. И только отдельные мелкие общественные полуподпольные группировки через монархический “самиздат” пытались что-то возражать по этому поводу. Для громадного большинства народов России Рябов и Радзинский на полтора года стали чуть ли не главными специалистами по убийству Царской Семьи.

Только к осени девяностого года у нас увидела свет книга Н.Соколова “Убийство Царской Семьи”. Писатель Валерий Родиков тогда же выступил со статьей “Гроб, торжественно внесенный” — в “Инженерной газете” [30], где вкратце давал опровержение версии Рябова и рассказывал о Царственных главах. Ни первое, ни второе событие замечено практически не было.

Год спустя Владимир Солоухин выступил с очерком “У Ганиной ямы” [31], а у Родикова наконец вышел очерк “Легенда о Царской голове”. Оба писателя прекрасно аргументировали убедительность версии Н.А.Соколова и сомнительность рябовской находки. Но было уже поздно. “Выстрелы” шли мимо цели. С сентября девяностого года Г.Рябов ушел в тень, он не посчитал нужным спорить с законными доводами: мавр сделал свое дело, отыграв первый этап в психологической войне, ушел в резерв.

Эстафету принял другой кинодеятель, сын горбачевского помощника Карен Шахназаров, выпустивший пасквильный фильм “Цареубийца”, сюжет которого скроен на основании “Записки”.

А 12 июля 1991 года “официально” был вскрыт тот самый могильник, и тут началось!..

Но вернемся к тексту сомнительного документа. Указание: “т. Покровскому дан подлинник 20 г.” предполагает существование некоего “подлинника”, к разысканию которого ни Рябов, ни Радзинский, судя по их печатным и устным выступлениям, не предприняли никаких усилий. Они просто заявляют, что рукописные пометы сделаны рукою Я.Юровского, хотя никто графологической экспертизы не проводил, а по внешнему их виду можно, например, предположить, что разные пометы сделаны разными почерками — на полях текста и в конце “Записки”.

Следующий вопрос: кто такой “т. Покровский”? Однозначно утверждать, что это историк М.Покровский также нельзя, хотя, вероятнее всего, это именно он. Однако смысл этой фразы дает основание полагать, что переданный т. Покровскому “подлинник” попал в некое собрание документов, имеющих отношение к убийству Царской Семьи, причем собрание более важное, чем ЦГАОРовская коллекция, поскольку туда адресовался “подлинник”. Что это за собрание документов, где оно находится? Ведь “Записка”, хранящаяся в архиве института марксизма-ленинизма, как мы уже говорили, менее полная, хотя именно этот фонд имеет отношение к “Истпарту”.

Вопросов много, и все их необходимо раскрыть, для того чтобы установить специальным исследованием исторический появления “темного” документа. Никто из новоявленных специалистов по Царскому Делу таким исследованием себя не утрудил, резонно считая, что для громадного большинства людей обнаружение самого могильника, описанного в “Записке”, и станет подтверждением подлинности “Записки”. Логический трюк — “Записка” свидетельствует о могильнике, а могильник — о “Записке”. Все гладко, если не задать “шершавый” вопрос:

КОГДА БЫЛ СДЕЛАН МОГИЛЬНИК?!

В своих устных выступлениях перед массовой аудиторией и Рябов, и Радзинский неоднократно говорили (есть магнитофонные записи), что следователь Соколов весной и летом 1919 года, почти ежедневно ходя к урочищу Ганина Яма (где были сожжены тела), проходил прямо по могильнику, обнаруженному сначала в 1979 году Рябовыми очередной раз вскрытому в 1991 году. Нотка самодовольства, злорадства так и сквозила в этих словах, родственная самодовольной ухмылке цареубийцы Войкова (“Мир никогда не узнает, что мы с Ними сделали”) и родственная торжествующей лжи автора “Записки”:

“Часам к семи утра яма аршина два с половиной глубины и три с половиной в квадрате была готова. Трупы сложили в яму, облив лица и вообще все тела серной кислотой, как для неузнаваемости, так и для того, чтобы предотвратить смрад от разложения. Забросав землей и хворостом, сверху наложили шпалы и несколько раз проехали — следов ямы не осталось. Секрет был сохранен вполне — этого места погребения белые не нашли” [32].

Все это кого-нибудь и могло убедить, если бы классный криминалист Николай Алексеевич Соколов не исследовал каждый аршин пути грузовиков Юровского и особенно тщательно то место, где застрял “фиат” чекистов, где, по словам автора “Записки”, и был сделан могильник.

Будь Н.Соколов кабинетным работником, еще как-то можно было бы поверить наглому вранью о нем — там не досмотрел, то не перепроверил... Но он — опытнейший практик, следователь по особо важным делам, раскрывший прежде множество преступлений именно в сельской местности, человек, которому генерал М.К.Дитерихс дает следующую характеристику:

“С детства природный охотник, привыкший к лишениям бродячей охотничей жизни, к высиживанию по часам глухаря или тетерева на току, он развил в себе до максимального предела наблюдательность, угадывание примет и бесконечное терпение в достижении цели” [33].

Из чтения книг участников следствия наглядно в запротоколированных деталях видно, что Н.Соколов изучил каждый аршин тех мест, учел каждую инородную щепочку, сломанную веточку. И он не смог заметить ямы в три с половиной аршина в квадрате, укрытой шпалами, если ее замаскировали просто ездой грузовика?! Абсурд, глупость!

Коль нынешний могильник действительно находится на трассе, по которой следовали грузовики Я.Юровского, то совершенно очевидно, что до августа месяца 1919 года на этом месте никакого могильника просто не было, и поэтому Н.Соколов не мог его отыскать. Такой специалист как Соколов, об этом свидетельствуют многие материалы следствия, просто на ощупь при ходьбе обнаружил бы тронутую меньше года назад землю, а уж тем более не пропустил бы свежесделанного могильника под шпалами в Поросенковом Логу рядом со 184-м разъездом. О том, что это место было тщательно исследовано им, свидетельствует тот факт, что в Дело была включена фотография за № 76 “Мостик, набросанный большевиками на Коптяковской дороге, где застрял грузовой автомобиль, доставивший трупы Царской Семьи к руднику” [34].

Ни Рябов, ни его сторонники ничего не говорят о действиях чекистов после того, как вернулась их власть на Урал. А ведь известно, что они продолжили работу по сокрытию следов грандиозного преступления, уже опираясь на факты, что твердо установило колчаковское следствие, на факты, известные им через свою агентуру [35].

В сентябре 1919 года в “Правде” появилось сообщение о том, что 17 сентября в Перми состоялся суд над 28 обвиненными в.. убийстве Царской Семьи. Среди них — три члена Екатеринбургского совета — Грузинов, Яхонтов и Милютин. Часть обвиняемых, в том числе и Яхонтова, суд приговорил к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение на следующий день. Никто из причастных реально к убийству Царской Семьи тогда не “пострадал” [36].

Как быть с документами по этому странному делу? Они ведь тоже оказываются вне зоны внимания и Рябова, и, увы, общественности, хотя этот процесс контролировался из Москвы, и опять-таки где-то должны быть следы его, в том числе и в Московских архивах. Вполне возможно, что в связи именно с этим процессом было появление могильника и “Записки”, но нас особенно привлекает другая, явно не случайная логическая цепь — визит чикагского журналиста Исаака Дон Левина в “Истпарт”, его ноябрьская заметка в “Дейли Ньюс” и “Записка”, также обращенная к “т. Покровскому”.

Очевидно — основные компоненты развернувшейся с 1989 года пропагандистской кампании по рекламированию новой “правды” об убийстве Царской Семьи закладывались в период с сентября 1919 года, в 1920 году. Вполне возможно, что и в создании “Записки”, и в создании могильника лично участвовал преступник Я.Юровский. Косвенно на его причастность указывает тот факт, что его сын Александр Юровский в конце пятидесятых годов передал собственную копию “Записки” в архив Музея октябрьской революции в Ленинграде. Именно в те годы была извлечена из спецхрана и стала доступна специалистам ЦГАОРовская “Записка”. По словам Г.Рябова, он впервые познакомился с ее текстом на квартире А.Юровского. Все же довольно странная ревность сына цареубийцы в пропаганде “подвига” отца... [37].

Сейчас газетный шум вокруг коптяковского могильника только набирает новые и новые обороты. Думается, пик кампании придется на май или июль нынешнего года. 19 мая исполняется 125 лет со дня рождения Царя-Мученика Николая Александровича, а 17 июля будет ровно 75 лет Екатеринбургскому преступлению. К тому времени несколько “независимых” экспертиз “докажут” идентичность останков Царской Семье [38]. Новые и новые публикации об успехах “независимых” экспертиз будут по-прежнему запихивать истину в топь Коптяковских трясин.

Истина во всей полноте восторжествует только тогда, когда общественное российское мнение обретет самокритичность и способность к самооценке тех реакций, которых ждут от него политики теневого мира, “воры в законе” тесно связанные с прессой.

Нужно требовать не “независимых” экспертиз, где бы они ни проводились — в Англии, Германии или Японии, а ответственного расследования Царского Дела на высшем Российском государственном уровне — с личной поименной ответственностью в дальнейшем за каждый результат этого расследования.

Пока же круг посвященных лиц может надсадно смеяться над обезглавленным русским народом:

“Уголовное дело по факту убийства императорской семьи в Екатеринбурге летом 1918 года не может быть возбуждено... Существует срок давности — 15 лет. К тому же в 1918 году не существовало системы законодательства: определить, какой именно закон нарушил Уралсовет, не представляется возможным” [39].

Для преступления такого масштаба нет срока давности, это прекрасно понимали цареубийцы и понимают их прямые наследники, ставшие соучастниками этого преступления, продолжая деятельность по сокрытию его следов. Не прикасайся к помазанникам Моим (1 Пар. 16:22). Этот библейский закон не может отменить никакая революция, никакое Учредительное собрание, никакой референдум. А события июльской ночи имеют именно библейское значение, и они содержат духовное свидетельство, которое одно перевешивает тысячи “аргументов, фактов и экспертиз”...

16 июля 1918 года после половины одиннадцатого вечера Императрица сделала последнюю запись в своем дневнике — меньше чем за два часа до мученической кончины. Обычно каждый день в Царской Семье читалась Библия. Царица написала о прошедшем дне: “Мы читали книгу пророка Амоса...” [40]. Эта ветхозаветная книга небольшая — состоит всего из девяти глав. Она в тот день была прочитана вся.

Там и содержится прямое обличение действия цареубийц и страшная Божия клятва возмездия:

...Не пощажу его, потому что он пережег кости царя Едомского в известь (2:1).

После этого всякому верующему русскому ясно, что Господь Свою правду утвердит, сколь бы ни громоздило вавилонов лжи каинское отребье богоборцев. Однако, терпеливое ожидание воли Божией в утверждении истины об убийстве Царской Семьи требует от нас особого духовного труда постижения этой истины и посильного обличения служителей тайны беззакония.

Черная банда

В начале нынешнего века в либеральной печати за активистами российского православно-монархического движения закрепилось прозвище “черная сотня”, которое продажные писаки пытались утвердить как ругательное. Однако патриоты не стушевались и с гордостью приняли прозвание посадского люда, организовавшегося во время иноплеменных нашествий в регулярные черные сотни для отражения внешней напасти. Своих же политических и духовных супостатов браные черносотенцы XX века метко прозвали “черной бандой”, подразумевая под этим тайный союз воротил интернационального капитала и ангажированных ими журналистов, юристов, политиков.

Два этих словосочетания точно характеризуют противоборствующие стороны. С одной стороны открытое законное сообщество людей, отстаивающих независимость своей родины, своего народа — сотня. У них черный цвет символизирует монашеское самоотречение от соблазнов западного мира ради горних спасительных идеалов. С другой стороны — тайное сборище беззаконников разных специальностей — банда объединенных страстями мира сего. Их черный — символ тьмы внешней, помрачения, символ ада, где нет света.

До сих пор черная банда “чикагских мальчиков” не может простить Святому Царю-Мученику Николаю Александровичу, что Он тепло относился к черносотенцам и носил на своем мундире почетный знак Союза Русского Народа. Даже в день 75-ой годовщины Его мученической кончины одна из демократических газет нашла нужным вспомнить этот факт, сдобрив его изрядной порцией ядовитой желчи. Откуда эта злоба, не торжествующая — подколодная? Ведь столько уже вылито грязи на Августейших Страстотерпцев. Столько лжи о Них уже сказано. Столько губительного яда излито на русский народ!

Страх подгоняет заединщиков мрачных дел.

Все от того, что их утверждения строятся на песке обмана. Они вынуждены постоянно действовать, действовать, действовать. Лгать без передыху, чтобы “громадье” их лжи не рушилось тут же.

Одураченный ими, плененный русский народ они держат в постоянном напряжении недоумения, чтобы он не мог в естественном здравомыслии противостоять их быстро сменяемой лжи.

Не успела кампания, развернутая Г.Рябовым, Г.Иоффе и Э.Радзинским, начать “выдыхаться”, как в январе 1990 года на подмогу бросились их подельники из Англии. Аукционная фирма “Сотби” погнала мутную волну новых недоумений на российское общественное сознание шумной подготовкой распродажи подлинника следственного дела по факту убийства Царской Семьи, Членов Императорской Фамилии и Их родственников. Шум поднялся в январе, а достиг апогея в августе, когда всему миру было объявлено, что “документы следователя Н.А.Соколова” проданы в частные руки. Покупатель пожелал сохранить aнoнимнocть [41]. Первым, кто сообщил россиянам эту новость, был все тот же Г.Рябов, присутствовавший на лондонском аукционе. Его выступление прошло 2 сентября 1990 года в телепередаче “Под знаком p”.

Уже первые январские сообщения о готовящейся аукционной распродаже подлинника Царского Дела вызвали острую реакцию в нарождающемся православно-монархическом движении. Мы пытались убедить некоторых русских общественных деятелей, что необходимо срочное и категоричное заявление от лица патриотической общественности о беспрецедентной акции — о распродаже российского национального достояния, государственных документов исключительной важности. Наш порыв вяз в духе обреченности и безысходности, люди опускали руки, не зная, что можно предпринять.

Особо памятен разговор с Ильей Сергеевичем Глазуновым в мае 1990 года на открытии фотовыставки “Царский Архив” [42].

Художник соглашался, что “Сотби” поступает нагло и беззаконно — следственное дело такого масштаба и значения не может быть чьей-либо частной собственностью, но общественный протест по этому поводу он считал бессмысленным. Во-первых, он не даст хоть какого-то результата, скорее всего просто не будет замечен, а во-вторых, невозможно требовать передачу документов из Царского Дела в руки коммунистических властителей СССР.

В другой раз на той же выставке мы беседовали о проделках “Сотби” с отцом Александром Киселевым — настоятелем Нью-Йоркского собора, а в прошлом духовником РОА и генерала Власова. Маститый батюшка пожал плечами: “Они признают только силу денег и большой политики. Что мы можем против них?” Нечто подобное я слышал и от других патриотов — писателей, историков, церковных деятелей.

Возможно, они были в чем-то правы: скоропалительная реакция, заведомо обреченная на провал, только подчеркнула бы временное торжество международной черной банды, усилило бы впечатление от их мнимого всемогущества.

В июне 1990 года в Ленинград приехал Его Высочество Князь Михаил Федорович. По решению моих единомышленников из Братства Святого Благоверного Царя-Мученика Николая [43] я отправился в Питер встретиться и побеседовать с высоким гостем России.

Мы лелеяли надежду, что представители Рода Романовых выступят с протестом против бандитской акции “Сотби”.

О встрече удалось договориться лишь за день до отъезда Князя из России. Его представитель предупредил, что в моем распоряжении будет не более двадцати минут разговора.

Его Высочество принимал в маленьком номерке гостиницы “Ленинград”. Из окна открывался вид на крейсер “Аврора”. Князь был прост и доступен в обращении, поэтому преодолеть законное волнение и смущение было легко, однако обстановка для доверительного разговора была неблагоприятная. В номере находилась “переводчица” из породы уполномоченных (Князь Михаил Федорович свободно говорит по-русски) и представитель... Гелия Рябова — некий А.Б.Бойко. Он представился как заместитель директора фильма об убийстве Царской Семьи, который должен был сниматься по сценарию милицейского драматурга. Из разговора стало ясно, что А.Б.Бойко пришел с надеждой, что Его Высочество Князь Михаил Федорович, в прошлом кинорежиссер, да к тому же еще проживающий в Каннах, поможет найти зарубежных спонсоров для съемок фильма.

Князь поделился грустными впечатлениями о современной России. Выражал надежду, что со временем все переменится к лучшему, но при этом намекнул, что существуют могучие международные силы, которые панически боятся возрождения нашей Родины и будут всячески этому препятствовать.

Что же касается Царской Семьи, он подчеркнул, что не разделяет версию Н.А.Соколова и тем более версию Г.Рябова, которую считает откровенной большевицкой фальшивкой.

Князь Михаил Федорович подробно объяснил, почему он придерживается такого взгляда. По его мнению. Царская Семья каким-то образом была спасена и до начала Второй Мировой войны тайно проживала в Польше неподалеку от русской границы. Он отметил, что такое убеждение было присуще и Ее Императорскому Величеству Вдовствующей Императрице Марии Федоровне, а также и Сестре Государя и Бабке Князя Ее Императорскому Высочеству Великой Княгине Ксении Александровне.

Князь признался, что он не располагает документальными свидетельствами, однозначно подтверждающими такую версию, но при этом добавил, что определенно знает: через год или полтора откроются некие зарубежные архивы, в которых содержатся неопровержимые свидетельства о спасении Царской Семьи и о Ее дальнейшей судьбе.

Впрочем, в заключение он отметил, что его мать [44] — восьмидесятилетняя Княгиня Ирина Павловна не разделяет его взглядов на судьбу Царской Семьи. “Она уверена, что Их всех убили: над ее кроватью висит иконка Святых Царственных Мучеников и образок ее родного брата Святого Князя-Мученика Владимира”.

Относительно следственных документов Н.А.Соколова, которые, по мнению Князя, должны принадлежать россиянам как неотъемлемое национальное достояние, он с сожалением отметил, что для оспаривания прав собственности необходим сложный судебный процесс, который в условиях западной демократии потребовал бы громадных денежных средств. Насколько известно Михаилу Федоровичу, из его ныне здравствующих родственников никто такими деньгами не располагает.

Вместо назначенных двадцати минут беседа длилась около часу, но и она подошла к концу: в номер Князя зашел двоюродный брат Его Высочества — Принц Бернадот [45] и, простившись с нами, они отправились на очередную “плановую” экскурсию.

Без всякой инициативы с моей стороны получилось так, что вышеназванный господин Бойко почему-то проникся ко мне интересом. Могу предположить, что он решил, будто Братство, которое я представлял, — нечто вроде церковной благотворительной организации, через которую можно достать средства для съемок. И мы некоторое время еще побеседовали с ним в вестибюле гостиницы. Незадачливый представитель Г.Рябова излишне разоткровенничался со мной о деятельности своего патрона, вероятно стараясь выказать себя посвященным в некоторые тайны Царского Дела и тем создать атмосферу доверительности между нами. На прощание мы даже обменялись телефонами.

Несмотря на радость от встречи — впервые довелось повидать представителя столь чтимого нами Рода Романовых, Князя Императорской Крови и еще поговорить с ним, — я все же был удручен нашим бессилием хоть как-то противодействовать акции фирмы “Сотби”.

Вернувшись в Москву, по совету братчиков, я сразу же написал статью “Продается Россия...”. В июле она была опубликована под иным названием в четвертом номере сборника “Царь-Колоколъ”. И этот материал подвергся сильной редакторской переработке и сокращению.

Реакция на наше выступление была нулевая, если не считать рассерженного и даже угрожающего звонка господина Бойко, который теперь отказывался от того, что в порыве откровения поведал мне, а я ничтоже сумняшеся употребил в статье. Я ответил ему: “Бог нам Свидетель”.

С тех пор прошло более трех лет. Эту неуслышанную реплику из монархического самиздата можно было бы забыть, если бы в январе нынешнего года я не узнал от корреспондента английского еженедельника “Санди Экспресс” Виталия Козликина, что собрание подлинных документов по убийству Царской Семьи до сих пор находится в хранилищах фирмы “Сотби”. Об этом сообщил английскому журналисту агент аукционной фирмы, специализирующийся на российской тематике. Оказывается, покупатель так и не перечислил деньги за покупку.

В связи с открывшимся обстоятельством устаревшая было статья “Продается Россия...” приобрела вдруг новую актуальность, поскольку коренным образом изменилась политическая ситуация в стране, и поэтому я посчитал нужным воспроизвести ее здесь целиком. Предлагаю авторский вариант, поскольку в нем четче и подробнее описан механизм специального психического воздействия на общественное сознание, что было опущено в публикации “Царь-Колокола”. В момент ее написания я еще не был знаком с блистательными экономическими разработками в статьях Анатолия Кузьмича Цикунова (Царствие Небесное убиенному рабу Божию Анатолию). Некоторые выводы у меня носили интуитивный характер, сейчас их можно было бы подкрепить его разоблачительным анализом. Бог даст, мы еще доберемся до этих тем в наших рассмотрениях Царского Дела, но пока отложим это на будущее.

“Продается Россия... раз. продаЕтся Россия... два. ПродАется Россия!”

Выдающийся русский эколог Фаттей Яковлевич Шипунов, академик Российской народной академии, в феврале 1989 года выступал в Доме художников на Кузнецком Мосту. Зал был полон до отказа, в течение более полутора часов слушал, затаив дыхание. Четко, с цифрами, ссылками на документы, на основании глубокого статистического анализа, ученый нарисовал страшную картину разорения Руси: за первые десять лет после февраля 1917 года агентами и факторами американского банкира Янкеля Шиффа и К° Россия была ограблена на 300 000 000 000 золотых рублей.

Что можно по этому поводу сказать? Такие перемещения астрономических ценностей не проходят безболезненно для мировой экономики, для жизни планеты [46].

Так, кратковременная спекулятивная экономическая активность в Северо-Американских Соединенных Штатах обернулась Великой Депрессией тридцатых годов. Западную транснациональную экономику просто пропоносило от несметных российских богатств, которые она судорожно заглатывала через прямой грабеж, а также тайные сделки,

фальшивые аукционные распродажи, кабальные концессии и прочие воровские механизмы отмывания похищенных средств.

Подобный эффект претерпела в свое время, безусловно, в меньшем масштабе, экономика Испании: поток южно-американского золота и серебра привел к форменному развалу производительных сил страны, вывел ее из числа ведущих европейских держав.

Возникший же в XX веке экономический дисбаланс породил фашистский Рейх и привел к неизбежности Второй Мировой войны. За все надо платить — таков суровый закон жизни.

Многие десятилетия русский человек, живущий в оккупированной России, мог только догадываться о существе этих процессов, узнавая из случайных источников, что где-то торгуют русскими картинами, иконами, антиквариатом, сокровищами Русских Царей, не говоря уж о природных богатствах нашей Отчизны. Поскольку присваивание теневыми дельцами русского национального достояния продолжается и по сей день, теперь в пору шаббесгойской гласности мы уже из официальных СМИ — из передач советского телевидения и радио, из сводок ТАСС и т.п. получаем циничные сообщения о такого рода махинациях.

Наше сознание исподволь заставляют смириться с мыслью о “естественности и неизбежности” такого положения вещей при “новом миропорядке”. Существо “нового мышления” и заключается в “добровольном”, скотском повиновении, уже не за страх, а за совесть, черной банде финансовых вождей мировой экономики.

“Новое мышление” делается с помощью “новых” слов и понятий. Без каких-либо разъяснений в широкий языковый оборот через СМИ внедряются слова “маркетинг”, “спонсор”, “консенсус” и т.д. и т.п., что само по себе возможно лишь в оккупированной или колониальной стране. Потому как в независимом (по новому мышлению — в “суверенном”) государстве печать и прочие СМИ должны изъясняться на языке народа, для которого они вещают. Тем более делопроизводство должно вестись на государственном языке, в России — на русском. А сейчас — возьмешь любой международный договор, опубликованный в газете, и обязательно выудишь несколько загадочных словечек и словосочетаний, понятных только посвященным, так как их нет в русских словарях иностранных слов даже последних изданий.

Методика такого порабощения русского сознания с помощью превращения национального языка в средство межнационального и межрегионального общения очень напоминает повадку жуликов-портных из китайской сказки о голом мандарине, которого прохиндеи убеждали, что сшитые ими роскошные одежды видны одним умным, никто не хотел слыть дураком, и только простак слуга никак не мог взять в толк и вслух недоумевал, почему его господин разгуливает нагишом.

По логике “нового мышления” Россия и русские должны обогатиться самим обилием международных связей, договоров, и чем больше загадочных словечек будет присутствовать в тех сделках и договорах, тем радужнее и цивилизованнее ожидающие нас перспективы.

В славной Царской России в ходу были такие слова (пусть некоторые из них иноземного происхождения, но вошедшие в плоть русской культуры, проникшиеся русским духом) — “благотворитель”, “меценат”, “вкладчик”, “партнер”, “совладелец”, “хозяин” — и каждое из этих слов имело и имеет определенное значение. Сейчас же, как бес из табакерки, откуда ни возьмись, выскочило похожее на собачью кличку словечко “спонсор”. И стали употреблять его очень широко, как некое понятие, а не как узкоспециальный термин.

С новым понятием в жизнь приходит и соответствующая мораль. То по контексту “спонсор” звучит для нас как “благотворитель”, то как “меценат”, то как “акционер”...

Ну, когда “спонсором” какой-нибудь новомодной затеи оказывается отечественный кооператор, одуревший от потока разноцветных дензнаков, его еще можно заподозрить в благотворительности: для психологии русского нищего, за несколько месяцев сделавшегося миллионером, это допустимо. Но когда “спонсором” Русской энциклопедии оказывается американский миллиардер Сорос, ловко перехвативший перспективную идею у пролопушившихся патриотов, тут надо поднапрячь воображение, чтобы усмотреть в этом благотворительность. Магическое слово “спонсор” до поры обаятельно скрывает смысл этого конкретного явления. Когда же масштабное дельце будет обстряпано, ловкий юрист объяснит удивленному россиянину смысл термина “спонсор”. Тогда некая сумма русских интеллектуальных богатств окажется в банковских хранилищах за океаном, и господин Сорос станет их законным владельцем.

А теперь перейдем к другому свежему примеру, по которому наглядно видно, как с помощью отмычки “спонсор” русское национальное достояние оказывается во владении дельцов черной международной банды.

С января нынешнего года в центре внимания советских газет и телевидения оказалась очередная громкая сенсация, связанная с изуверским убийством Царской Семьи 17 июля 1918 года в Екатеринбурге. Как недавно выразился русский патриот Валерий Архипов, расследование этого величайшего религиозно-мистического преступления в своей сути является ключом к Воскресению России, то есть, это — своего рода ключ Давидов из Откровения Иоанна Богослова (3:7). В свете такого понимания и необходимо оценивать страшную новость, о которой пойдет речь ниже. Итак, нам в январе весьма невразумительно и противоречиво стали сообщать, что в ближайшее время аукционная фирма “Сотби” будет продавать подлинные документы из следственного дела об убийстве Царской Семьи. Сведения эти носили сбивчивый, обрывочный характер. Так например, рижская газета “Советская молодежь” сообщала:

“Документы, проливающие свет на обстоятельства убийства Царя Николая II и Членов Его Семьи, будут проданы на лондонском аукционе “Сотби”. Племянница князя Владимира Николаевича Орлова — бывшего водителя Царя — передала фирме архивы Николая Соколова, офицера, занимавшегося расследованием событий в Екатеринбурге после того, как город был освобожден русской армией. “Сотби” распространил фотокопии телеграммы, отправленной в Москву организатором убийства чекистом Белобородовым секретарю Совнаркома Горбунову. Текст этой телеграммы при расшифровке гласит: “Сообщите Свердлову всю Царскую Семью постигла участь Ее главы тчк официально семья исчезнет эвакуации”. Семья действительно исчезла, но не в эвакуации — тела убитых были уничтожены в серной кислоте. Местонахождение архивов Соколова долгое время не было известно. После эмиграции он продолжил исследовательскую работу при финансовой поддержке Орлова, осевшего во Франции. Архивы были помещены на хранение в банк. Своим родственникам Орлов не раскрывал содержание бумаг, но упоминал, что содержимое их “взрывоопасно”. Продажа состоится 5 апреля. По мнению организаторов, документы могут быть проданы за 300-500 тысяч фунтов стерлингов [47].

Кратко комментируя эту информационную кашу, стоит отметить, что Николай Алексеевич Соколов, следователь по особо важным делам, был лицом сугубо штатским, поэтому слово “офицер” неуместно. Среди шоферов Царя и помощников Н.Соколова никакого князя Владимира Николаевича Орлова не было. Князь был флигель-адъютантом Государя и иногда на своем авто возил Его из Царского Села в Гатчину, Павловск и т.п., но дружеское одолжение князя своему Царю никак не связывалось с его служебными обязанностями.

Однако тассовский официоз по путанице превзошел информушку из молодежной газеты:

“ЛОНДОН. 14 февраля. (ТАСС). Накануне традиционного аукциона “Сотби” был распространен пресс-релиз, в котором, в частности, говорится:

Исторические документы, относящиеся к убийству Императорской Семьи в Екатеринбурге в июле 1918 года, включающие оригинал телеграммы, отправленной в Кремль местным Советом, извещающей о совершении казни, как ожидают, будет продан за 300-500 тысяч фунтов стерлингов в одном из лотов на аукционе Сотби в Лондоне на распродаже под названием “Романовы: документы и фотографии”.

На торгах будет, среди прочего, продаваться материал из архива Соколова, свидетельство, скрупулезно составленное Николаем Соколовым, официальным следователем, назначенным белой армией после захвата Екатеринбурга. Соколов был неутомим в своем выяснении правды о том, что произошло с Императорской Семьей, и был решительно настроен обеспечить безопасный вывоз своих изысканий из России так, чтобы они не попали в руки красной армии. До сих пор местонахождение архива Соколова было тайной, Представленные здесь на аукцион документы были переданы фирме “Сотби” в прошлом году потомком графа Орлова, русского эмигранта, который, будучи спонсором (выделено мной. — Л.Б.) проводившегося Соколовым расследования, унаследовал этот архив после смерти последнего в 1920-х годах. Нынешняя владелица знала о существовании в одном из банковских хранилищ того, что ее дядя называл своими “сенсационными документами”, но до передачи их “Сотби” она не имела представления о том, что они из себя представляют.

После назначения одной из первых принятых Соколовым мер было изъятие на местном телеграфе в Екатеринбурге оригиналов всех телеграмм, отправленных незадолго до этого оттуда, которые большевики во время своего спешного отступления забыли уничтожить. Среди них была зашифрованная телеграмма, отправленная в Кремль 17 июля 1918 года, то есть в день убийства. Телеграмма гласила: “Сообщите Свердлову, что всю Семью постигла та же участь, что и Ее Главу. Официально Семья погибнет при евакуации”. В официальном заявлении утверждалось, что Царь был застрелен группой восставших советских революционеров и что остальные Члены Семьи доставлены в безопасное укрытие, однако эта телеграмма, составленная в непонятных формулировках для того, чтобы телеграфист не понял ее смысла, свидетельствует, вне всяких сомнений, о том, что убийство всей Царской Семьи было совершено по указанию из Москвы. Свердлов был председателем Центрального исполнительного комитета Съезда Советов, а также главой тайной полиции (ЧК) в Москве.

Кусок желто-кремовых обоев из подвала Ипатьевского дома, в котором были казнены Члены Императорской Семьи и Их слуги, — еще одно оригинальное свидетельство из банковского хранилища. На этом куске обоев написана 21-я строфа из произведения немецкого поэта Гейне Belshazzar:

Belsatzar ward in selbiger Nacht

Von seinem Knechten umgebracht.

(в эту же ночь Бельзатцар был убит своими рабами). Помимо страшного отзвука “Цар” с слове “Бельзатцар”, тот факт, что надпись сделана на немецком языке, говорит о том, что для проведения расстрела были использованы бывшие австро-венгерские военнопленные, перешедшие на сторону большевиков.

В числе других телеграмм, обнаруженных Соколовым, одна, написанная рукой Великого Князя Сергея Михайловича и адресованная его брату, извещает о том, что он, другие Великие Князья и Великая Княгиня Елизавета Федоровна, все Романовы и все находящиеся под домашним арестом в Алапаевске, близ Перми, “переведены на тюремный режим с солдатским рационом питания”. Через 24 часа после трагедии в Екатеринбурге они были доставлены на заброшенную шахту и сброшены в штольню живыми. Только Великий Князь Сергей умер раньше, чем упал на дно шахты, потому что был застрелен, когда схватил за горло своего убийцу. Святая Великая Княгиня Елизавета, доставленная из женского монастыря в Москве, игуменьей которого она была, своим носовым платком перевязала голову другому Великому Князю, а очевидцы-крестьяне, скрывавшиеся в близлежащих зарослях, позже сообщили Соколову, что они слышали, как те пели перед своей гибелью “Песнопение Херувима”.

Среди многочисленных счетов и квитанций, собранных Соколовым, есть счет, выставленный пароходом “Русь” за перевозку Семьи Романовых на участке пути от Тобольска до Екатеринбурга. В нем подробно учтены плата носильщикам и расходы на питание в пути: “телятина (пять порций), бефстроганов (две порции), молоко, фрукты, две чашки чая с молоком, одна чашка простого чая, курятина (три порции) и четыре стакана какао. Сигареты и сигары были вычеркнуты, что свидетельствует о том, что их просили подать, но они не были выданы. Среди документов есть также список 30 охранников “Дома специального назначения”, как назывался Ипатьевский дом, с росписью каждого из охранников за полученное жалованье и составленный местным тобольским зубным врачом список охранников, направленных к нему на осмотр.

В написанном от руки распоряжении, адресованном управляющему екатеринбургской аптекой, от него требуют выдать предъявителю сего документа “пять пудов серной кислоты”. В общей сложности было выдано 11 пудов и 4 фунта (358 английских фунтов) кислоты стоимостью 196 рублей 50 копеек, и большое количество бензина было доставлено на грузовиках и конных подводах к шахте. Соколов считал, что серная кислота, о которой говорилось в вышеупомянутом распоряжении, использовалась для того, чтобы обезобразить трупы Членов Императорской Семьи и Их слуг.

Все оригинальные свидетельства в отдельности были документально описаны и собраны Соколовым в нескольких папках, некоторые из которых были включены в “сенсационные документы дяди Ники”. Среди них — фотографии места преступления: Ипатьевский дом, обнесенный оградой, комнаты, в которых спали арестованные Члены Императорской Семьи, ступени лестницы, ведущей в подвал, и стена, изрешеченная пулями” [48].

Вот, что цинично сообщил ТАСС, ссылаясь на пресс-релиз фирмы “Сотби”. Мы узнали только то, что должны знать послушные шаббес-гои. Знать и не задавать вопросов. Потому что магическое слово “спонсор” сделало целый свод официальных государственных российских документов собственностью мифического частного лица — сначала некоего графа Орлова, затем его анонимной племянницы и наконец самой фирмы “Сотби”.

Однако из пресс-релиза так и не ясно, кто же в настоящий момент заявляет себя владельцем собрания документов? Поначалу пресс-релиз сообщает:

“Представленные здесь на аукцион документы были проданы фирме “Сотби” в прошлом году потомком графа Орлова, который, будучи спонсором проводившегося Соколовым расследования, унаследовал этот архив после смерти последнего в 1920-х годах”.

Цепочка перемены имущественной принадлежности архива изображена однозначно: некий граф Орлов присвоил документы, его наследница продала их фирме “Сотби”. Однако следующая же фраза пресс-релиза говорит о другом:

“Нынешняя владелица знала о существовании в одном из банковских хранилищ того, что ее дядя называл своими “сенсационными документами”, но до передачи их “Сотби” она не имела представления о том, что они из себя представляют”.

Здесь наследница графа Орлова называется “нынешний владелицей”, она лишь “передала” документы фирме. Но если не обращать внимания на эти формулировочные противоречия, которые, на наш взгляд, отнюдь не случайны, загадочна сама по себе подробность, что владелица даже не поинтересовалась, что же из себя представляет ее имущество, и сразу передала его аукционной фирме.

Конечно, эта путаница и психологически немотивированные странности неслучайны, как неслучайна анонимность наследницы. Но прежде, чем попытаться объяснить эту “несуразицу”, обратимся к краткой истории свода подлинных документальных материалов, который в “тассовке” общо назван “архивом Соколова”.

Следователь по особо важным делам Николай Алексеевич Соколов был официально назначен на рассмотрение дела по факту убийства Царской Семьи 7 февраля 1919 года. Само же следствие было начато 30 июля 1918 года судебным следователем по важнейшим делам Екатеринбургского Окружного суда А.Наметкиным, а 7 августа 1918 года ведение следствия было передано члену суда И.Сергееву, который вел его до передачи Н.Соколову. Параллельно с этим расследованием следовательской работой занималась уголовная полиция под руководством А.Кирсты и военные власти. Все материалы, добытые этими независимыми друг от друга расследованиями, были потом также переданы в феврале 1919 года Н.Соколову.

Большинство из названных в пресс-релизе “Сотби” вещественных, документальных доказательств было обнаружено следователем Иваном Александровичем Сергеевым и приобщено им к делу, в чем легко убедиться по книге того же Н.А.Соколова “Убийство Царской Семьи” (Париж, 1925 г.) и сборнику Н.Росса “Гибель Царской Семьи” (Посев, 1987 г.).

Это ничуть не умаляет заслуг Н.А.Соколова, которым была проведена с февраля по декабрь 1919 года громадная следственная работа на территории России, а с 1920 по 1924 год сначала в Китае, а затем в Европе, поскольку его никто не лишал официальных полномочий проведения следственных изысканий.

Сибирское коалиционное правительство, начавшее официальное расследование, а затем правительство Колчака, продолжившее его, располагали значительной частью Государственного золотого запаса Российской Империи. На эти средства опиралась вся военная и государственная деятельность этих правительств, в том числе и официальное расследование убийства Царской Семьи.

В начале 1920 года весь документальный следственный материал был вывезен Н.А.Соколовым в Европу, при участии официального представителя Франции генерала Жанена. Они намеревались передать эти документы и часть вещественных доказательств бывшему Верховному Главнокомандующему Русской Армии Великому Князю Николаю Николаевичу, однако тот распорядился, чтобы следственное дело было передано бывшему послу России во Франции М.Н.Гирсу, что и было сделано. Однако, спустя некоторое время, Н.А.Соколов, найдя поддержку среди единомышленников и друзей, может быть в лице князя Николая Орлова или же американского миллионера Генри Форда, который поддерживал изыскания, раскрывающие деятельность тайного мирового правительства, продолжил следственную работу, начатую в Сибири и на Урале. Правда, характер ее изменился, теперь Н.Соколова интересовали дальние причины, приведшие к Екатеринбургскому злодеянию. Он ездил по Европе и с добровольного согласия допрашивал бывших деятелей Царского и временного правительств, которые так или иначе были причастны к аресту Царской Семьи в марте 1917 года и к содержанию Ее в царскосельском, тобольском и екатеринбургском заключении.

Им было допрошено более сотни лиц. К семи томам уральского следственного материала прибавилось еще семь томов этих допросов. В ходе второго этапа следствия весною 1922 года Н.А.Соколов после долгих переговоров вновь забрал подлинник следственного дела у М.Н.Гирса. Спустя некоторое время жилище Соколова было ограблено, и хотя в основном следственное дело было надежно спрятано, небольшая часть документов была похищена. Следователь усилил меры предосторожности и мужественно продолжал свою работу до последнего вдоха своей жизни. 23 ноября 1924 года Н.А.Соколов был найден мертвым в саду его домика в городке Сальбри. Медицинское заключение констатировало смерть от разрыва сердца. Что произошло на самом деле, известно одному Богу.

В следующем году князь Н.Орлов выпустил книгу Н.Соколова “Убийство Царской Семьи” со своим кратким предисловием.

С тех пор о судьбе подлинника следственного дела, хранившегося у Н.Соколова или у его друзей, ничего известно не было [49].

Некоторые исследователи считали, что подлинник безвозвратно пропал. Случай в Царском Деле не единичный. Механизм заметания следов этого беспрецедентного преступления действует вот уже более 70-ти лет. Причем, этот механизм включает в себя не только тайные, строго законспирированные действия, но и некие масштабные демонстративные акции, к числу которых относится и инспирированный большевицкий судебный процесс над “цареубийцами” в Перми в сентябре 1919 года, и обнаружение Гелием Рябовым могильника с якобы Царскими останками, и нынешняя сенсационная шумиха вокруг распродажи подлинника следственного дела.

Для чего конкретно они устраиваются — вопрос сложнейший, на него окончательно сможет ответить лишь полное дорасследование Екатеринбургского злодеяния, но то, что этим акциям необходимо посильно противодействовать, насколько это возможно, разоблачать их провокационную природу еще до возбуждения законного дорасследования, об этом говорит сама совесть.

На основании того, что известно доподлинно о профессиональном и нравственном достоинстве Николая Алексеевича Соколова, можно твердо свидетельствовать, что он никогда не считал себя частным владельцем материалов следственного дела, которое он вел в 1919 году в России. Он продолжил следственную работу в Европе, поскольку не был официально отстранен от этой работы, и хотя он в этой работе, возможно, прибегал к финансовой поддержке частных лиц, что само по себе еще требует доказательств, он ни в коем случае не стал бы этим делом заниматься как частным расследованием, а потому эту поддержку он мог принять лишь как безвозмездное пожертвование...

Не являясь частным владельцем этих документов, Н.А.Соколов не мог их завещать во владение какому бы то ни было лицу. И если после смерти Н.А.Соколова следственные документы оказались в руках его приятеля, единомышленника или сподвижника князя Николая Орлова, это вовсе не означает того, что князь Н.Орлов стал их владельцем. Очевидно, они у него были как у хранителя этих документов.

Нам мало известно, что из себя представлял князь Н.Орлов, однако, если ему доверял Н.А.Соколов, мы не можем подозревать, что он после смерти следователя присвоил национальное достояние России, не вяжется это с обликом человека, который имел мужество не анонимно, а взяв всю полноту ответственности на себя, после гибели Н.А.Соколова издать его книгу со своим предисловием. Что же касается его наследников — вопрос их чести и достоинства пока остается открытым.

Что же касается “графа Николая Орлова”, якобы имевшего отношение к Царской Семье и к расследованию Ее убийства, его в природе не существует. Его изобрели, вероятно, в фирме “Сотби”, чтобы “юридически” мотивировать легенду происхождения документов.

Можно предположить, что некое банковское хранилище, где все эти годы находились невостребованными документы следственного дела, вступило в преступный сговор с аукционной фирмой “Сотби”, было подобрано подставное лицо — анонимная “наследница” мифического графа, которую лишь оповестили о существовании документов, и таким образом была создана видимость законности предстоящей сделки.

В апреле этого года на Страстной Седмице аукцион состоялся, но коллекция документов, названная в пресс-релизе “архивом Соколова” продана не была, хотя стартовая цена была снижена до 150 тысяч фунтов стерлингов. Возможно, потенциальные покупатели усомнились в законности имущественных прав, заявленных фирмой “Сотби”, однако можно предположить и другой трюк — желание распродать коллекцию документов на следующем аукционе в розницу! Можно ли это допустить?! Государственные документы громадной исторической ценности могут безвозвратно пропасть.

Мужественный российский патриот, бывший начальник Российского Имперского Союза-Ордена Н.Сахновский, проживающий в Аргентине, дважды — в 1969 и 1978 году переиздавал книгу Н.А.Соколова “Убийство Царской Семьи”, в своем предисловии к ней он писал о “Царском Деле”: “Эти документы являются национальным русским достоянием”. Кто, имеющий остатки совести, может опровергнуть это? Кто может доказать противное?!

Конечно, было бы безумием побуждать российское общественное мнение, мировую общественность, требовать передать эти документы нынешним коммунистическим руководителям СССР, прямым наследникам Екатеринбургского преступления, ведь именно они распорядились в 1977 году стереть с лица земли особняк Ипатьева, являвшийся одним из главнейших вещественных доказательств и общенациональной российской святыней — местом православного паломничества. Но это не означает, что безнаказанно можно присваивать то, что принадлежит многострадальному русскому народу.

До восстановления подлинной законности на Русской Земле эти документы могли бы храниться, например, у представителей Рода Романовых — живы ближайшие родственники Русского Царя-Мученика: жив сын Его сестры Великой Княгини Ольги Александровны, родной племянник Государя — Тихон Николаевич Куликовский-Романов, внуки и правнуки Его сестры Великой Княгини Ксении Александровны. Очевидно, что российская патриотическая общественность могла бы апеллировать к международному праву с требованием передачи этих документов им.

В конце концов, существуют же какие-то английские законы, по которым можно было бы требовать самозваных “собственников” к ответу?! Английский Король Георг V поклялся в 1918 году, что до тех пор, пока в России не будет восстановлена историческая справедливость относительно убийства Царской Семьи, никто из Британского Королевского Дома не вступит на Российскую землю, не восстановит полноценных отношений с властителями России. Неужели Королевский Дом во исполнение этой клятвы не может соблюсти историческую справедливость относительно убийства Царской Семьи на земле самой Англии? Ее Величество Королева Великобритании Елизавета II могла бы потребовать у Британских органов правосудия арестовать, до выяснения подлинных имущественных прав, это собрание документов.

Господь сотворил Свой мир так, что торжество зла в нем не длится бесконечно долго. Мне отмщение, Аз воздам (Рим.12:19)!. И с упованием на это мы надеемся на неизбежное торжество справедливости и в деле об убийстве Царской Семьи. Наступит время, и придется русскому народу по всему свету собирать все утраченное, затерянное и разворованное, имеющее отношение к Царскому Делу. Г.Рябов в очерке “Принуждены вас расстрелять” между прочим рассказывает, что деревянная перегородка из комнаты, где убивали Царскую Семью, после Второй Мировой войны каким-то образом оказалась в Англии. Он же мимоходом говорит о драгоценностях Государыни Императрицы, захваченных чекистами, которые, минуя советский Гохран, также оказались за границей [50].

Сотрудник киногруппы фильма об убийстве Царской Семьи, который снимается по сценарию Г.Рябова, А.Б.Бойко, недавно утверждал, что у самого Рябова в личном распоряжении находятся материалы, будто бы добытые из архивов КГБ, — автограф Великой Княжны Татианы Николаевны, забрызганный кровью; фотография одиннадцати трупов, которые якобы являются снимком тел Царственных Мучеников и Их слуг сразу после расстрела; кинохроника, запечатлевшая внутренности дома Ипатьева летом 1918 года и ряд других материалов. На мой вопрос, как эти подлинные документы оказались у Рябова, А.Б.Бойко почему-то ответил: “Гелий Трофимович — майор КГБ...”

Все вещи, связанные с Царской Семьей — не только святыни для каждого русского человека, но и предметы возможного криминалистического исследования, которые могут поведать экспертам о многом.

Все, что связано с Царской Семьей, безусловно является духовным достоянием русского народа. Все это должно быть выявлено и извлечено из мутного исторического потока, подвергнуто тщательному учету.

Всем причастным к разорению, когда наступит подобающее время, придется ответить перед законным русским судом не только за снос величайшей святыни России, Русской Голгофы — дома Ипатьева, не только за махинации с неизвестно чьими останками, выдаваемыми за мощи Царственных Мучеников, но придется ответить за все беззаконие, что свершилось и совершается в России. В Голландии бережно хранится дом Петра Великого. В Финляндии — охотничий домик, подаренный финскими рыбаками Императору Александру III. В Японии — окровавленные бинты, оставшиеся после покушения на жизнь Цесаревича Николая Александровича в 1891 году. Что же у нас?

Известно, что до войны в Екатеринбурге в Ипатьевском доме была экспозиция с подлинной мебелью и личными предметами, посвященная последним дням жизни Царской Семьи. Где все это сейчас? Экспозиция, рассказывающая о Царском быте, была в Ливадийском дворце в Крыму. Что сталось с ней? Аналогичные музеи были в Александровском дворце Царского Села и в Новом дворце Петергофа. После войны их следы не прослеживаются ни в музейных каталогах, ни в работах ученых.

Что сталось с внутренним убранством царскосельского Феодоровского Государева Собора? Там хранились величайшие Православные святыни, горячо любимые Царственными Страстотерпцами: древние чудотворные иконы, ковчежец с частицами мощей Преподобного Серафима, мантия Саровского Святого. Известно, что дневник 1917 года настоятеля этого собора отца Афанасия Беляева [51], спрятанный им в алтаре Собора, каким-то образом попал в ЦГАОР.

А куда подевались святыни из этого храма? До войны в Петергофе экспонировался Царский поезд, в котором Государь 2 марта 1917 года подписал отречение от власти, вынужденное врагами России. Этот поезд — памятник Высочайшего Царственного Смирения. Опять-таки после войны следы этой реликвии теряются [52].

Что стало с Царскими покоями в Кремле? Еще несколько лет назад, по свидетельству очевидца, там устраивались экскурсии для узкого круга доверенных лиц.

В конце семидесятых подвергся гонению даже дом Г.Е.Распутина в селе Покровском: часть его вывезли куда-то в Северный Казахстан, часть просто развалили, а наличники купил какой-то московский художник. Кстати, существует фотография Г.Рябова, который присутствует при разрушении дома Распутина. А ведь этот дом также напрямую связан с Царской Семьей. Перед войной Они мечтали совершить паломничество на Урал и в Сибирь, побывать в Верхотурье, в Тобольске, заехать в Покровское. В мирное время не случилось. Когда Царя и Царицу весною 1918 года перевозили из Тобольска в Екатеринбург, они остановились в Покровском и меняли лошадей около этого дома [53].

Вся Россия была Державным Домом и стала местом упокоения Святых Царственных Мучеников: и за Россию придется держать ответ, за ее осквернение, за ее унижение. Это не будет месть. Нет.

Государь завещал нам не мстить за Него и за себя. Но это будет правый суд памяти перед всем человечеством.

Если Богу будет угодно, видимо, первым вопросом на грядущем Всероссийском Церковно-Земском Соборе будет восстановление и утверждение правды о Царской Семье, об Их жизни и мученической кончине. Лишь после его разрешения на строго законном основании (ведь никто законно не отменял Законов Российской Империи), после очищения Дома Российского от скверны забвения и мерзости запустения можно будет сказать о подлинном возрождении нашей Отчизны.

Июнь 1990 года

Спустя три года

С начала 1991 года на новый виток пошла кампания с останками из Екатеринбургского могильника. Возмущенный нарушением Г.Рябовым договоренности между участниками вскрытия могильника в 1979 году, рассекретил себя его сообщник — доктор геологических наук А.Авдонин. В апреле 1991 года он со своими помощниками провел еще одно частичное вскрытие могильника, якобы для того, чтобы удостовериться в сохранности его содержимого. А 11 июля в Свердловском областном совете (в том самом Уралсовете, который приговорил к расстрелу Царскую Семью) А.Авдонин зарегистрировал фонд “Обретение”, по уставу которого местные власти обязались передать фонду в безвозмездное и безналоговое пользование 15 квадратных километров Копятковского леса и территорию на Вознесенской горке, где некогда стоял особняк Ипатьева [54].

12 июля при весьма странных обстоятельствах, при усиленной военной охране, во время проливного дождя начались “официальные” раскопки могильника. Ответственность за эту акцию взяла на себя местная администрация и областная прокуратура, которая возбудила дело по форме прокурорской проверки в связи с обнаружением неизвестно чьих останков со следами насильственной смерти.

Для работы по первичной систематизации извлеченных останков из Москвы был приглашен представитель Главного судебно-медицинского эксперта СССР, директора НИИ судебной медицины Минздрава СССР А.П.Громова — ведущий специалист страны в идентификации личности по костным останкам, доктор медицинских наук, профессор Виктор Николаевич Звягин.

В течение трех дней в конце июля он тщательнейшим образом очищал объекты исследования от спекшейся глины (несмотря на то, что в раскопках участвовал археолог, они проводились с грубейшими нарушениями как археологических, так и криминалистических принципов ведения подобных работ), проводил предварительную сортировку, а после отправился в Москву для разработки плана и базовой подготовки к комплексной экспертизе.

Однако произошла трагикомедия с августовским “путчем”. К реальной власти в стране пришли головные структуры РСФСР — прокуратура, органы внутренних дел и т.д. Насколько это совпадение было случайным, покажет будущее (хотя я уверен в существовании мистической и политической взаимосвязи различных этапов Царского Дела и эволюций нашей больной государственности), но если брать план чисто научный, чисто административный, то получается, что единственный в стране научно-исследовательский центр как “союзную” — нереспубликанскую структуру с этого момента, сначала вежливо, а потом и категорично стали устранять от ведения начатых было экспертиз. Свердловской прокуратурой было поручено руководить экспертизами кандидату медицинских наук, Главному эксперту судебной медицины РСФСР В.О.Плаксину.

Профессор В.Н.Звягин формально значился членом “плаксинской” экспертной комиссии, его даже пригласили в Екатеринбург в апреле 1992 года для продолжения сотрудничества, но через день без каких-либо объяснений В.Плаксин через третьих лиц отстранил его от работы над останками. Принципиальность профессора В.Н.Звягина, строго научный подход к делу чем-то не устраивал руководство комиссии и, видимо, тех, кому оно подчинялось.

В чем суть дела, стало ясно два месяца спустя: от комиссии требовался срочный и обязательно положительный ответ, что обнаруженные останки принадлежат Царской Семье и Их приближенным. Именно такой, почти окончательный, вывод был заявлен на июльской конференции 1992 года, которая проходила в Екатеринбурге. Об этом самоуверенно заявили сотрудники В.Плаксина, а их скоропалительно поддержал американский эксперт Вильям Мейплз, которого также пригласили для работы (впрочем, спустя некоторое время, профессор Мейплз стал придерживаться более осторожных оценок). Однако на конференции было сказано, что необходимо провести еще ряд экспертиз, в том числе генетических, чтобы говорить об идентичности останков Царской Семье со стопроцентной уверенностью.

Несмотря на “обнадеживающие” сообщения из английского криминалистического центра в Олдермастоне, куда были в сентябре 1992 г. отвезены образцы для исследования сотрудником В.Плаксина кандидатом медицинских наук Павлом Ивановым, что-то это дело гладко не складывалось: экспертизы, организованные с грубейшими нарушениями процессуального порядка, сковывали решительность их участников. Одно дело — “академический” эксперимент, другое дело — следствие, хотя и в усеченной форме “прокурорской проверки”. И вот в первых числах декабря в СМИ появилось заявление от имени заместителя прокурора Свердловской области В.А.Волкова, что следствие по факту обнаружения могильника с останками погибших насильственной смертью прекращено за давностью события, превышающей 15 лет. А за несколько дней до этого — 28 ноября Свердловский малый совет областной администрации принял беспрецедентное решение о приватизации Екатеринбургских останков и всех следственных и экспертных материалов, связанных с ними (этакий очередной шажок к будущей “Уральской республике” образца 1993 года). Насколько взаимосвязаны заявления прокурора В.A.Волкова и демарш команды Э.Э.Росселя (главы Свердловской администрации), опять-таки, в свое время проявится.

Тем временем инициатива с Урала стала перемещаться в Северную Пальмиру. В канун Старого Нового года — 13 января 1993 — супруга Собчака Людмила Нарусова заявила, что новый благотворительный Мариинский фонд намерен осуществить захоронение Екатеринбургских останков в Петропавловском Соборе Санкт-Петербурга “по христианскому обряду” в день 75-й годовщины расстрела Царской Семьи. Кстати, сам фонд был зарегистрирован лишь в марте 1993 года, однако мадам Нарусова уже в январе организовала акцию для сбора средств на мраморную гробницу [55].

И тут раздался спокойный голос правящего Владыки Санкт-Петербургской епархии Митрополита ИОАННА. В своем заявлении Его Высокопреосвященство резонно отметил, что характер организации экспертиз и их результаты не внушают доверия, поэтому столь категоричные безответственные заявление неуместны без учета мнения Русской Православной Церкви.

В те же дни с публичным протестом по поводу провокационной затеи выступил родной племянник Святого Царя-Мученика Николая — Тихон Николаевич Куликовский-Романов.

В связи с этим заявлениями инициативной группой, по благословению Его Высокопреосвященства Высокопреосвященнейшего Владыки ИОАННА, Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского был образован организационный комитет Научно-практической и богословской конференции “Государственная Легитимность” по проблемам дорасследования убийства Царской Семьи в свете криминалистики, государственного права, исторической истины и Евангельского вероучения. Оргкомитет возглавил выдающийся русский скульптор, большой патриот нашей Отчизны Вячеслав Михайлович Клыков, а в его рабочую группу вошли представители Пресс-службы Владыки ИОАННА К.Ю.Душенов, С.И.Астахов, вице-президент Международного Фонда Славянской Письменности и Культуры, кандидат биологических наук В.И.Большаков, член правления Русско-Сербского общества, журналист Л.Д.Симонович, историк и фотожурналист В.В.Архипов и ваш покорный слуга.

Конференция проводилась в Московском Славянском культурном центре 9-11 марта 1993 года. В ней приняли участие четверо священнослужителей — представителей Его Святейшества Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси АЛЕКСИЯ ВТОРОГО, духовенство различных епархий России, видные ученые, общественные деятели, писатели, журналисты, деятели отечественной культуры, представители Русского Зарубежья.

На открытии конференции было зачитано Архипастырское слово к участникам собрания Владыки ИОАННА и приветствие Тихона Николаевича Куликовского-Романова [56].

Почетными гостями конференции были дочь генерал-лейтенанта М.К.Дитерихса — 90-летняя Наталья Михайловна Дитерихс-Полуектова и старейший русский писатель, занимающийся исследованием Екатеринбургского преступления еще с начала 20-х годов, Олег Васильевич Волков.

Научное ядро конференции составили Вице-президент Международной академии судебной и социальной медицины, член-корреспондент Российской Академии медицинских наук, директор НИИ судебной медицины Минздрава РФ, профессор А.П.Громов, заведующий физико-техническим отделом НИИ судебной медицины, доктор медицинских наук, профессор В.Н.Звягин, заведующий кафедрой судебной медицины Санкт-Петербургской военной академии, член-корреспондент Петровской Академии наук и искусств, доктор медицинских наук, профессор, полковник В.Л.Попов, заведующий кафедрой стоматологии Санкт-Петербургского медицинского института, доктор медицинских наук, профессор В.Н.Трезубов, главный юрист Государственного Эрмитажа К.Б.Исаков, кандидат биологических наук В.И.Большаков, геолог А.Н.Верховский.

Ученые, ради соблюдения академической объективности и создания атмосферы взаимопонимания, сразу же определили, что они не могут рассматривать политические аспекты Царского Дела, хотя и понимают всю остроту его именно в этой сфере. На специальном экспертном заседании был выработан документ, в котором давалась четкая характеристика всех недостатков и процессуальных злоупотреблений в проводившихся до той поры манипуляциях с Екатеринбургскими останками, предположительно принадлежащими Царской Семье.

При этом представители науки весьма высоко оценили первый шаг Русской Православной Церкви в направлении всестороннего разрешения этой общегосударственной проблемы.

Экспертная часть полностью поддержала резолюцию конференции, в которой говорилось о необходимости возбудить дорасследование убийства Царской Семьи на высшем государственном уровне России, а все требуемые экспертизы вести только в рамках официального, ответственного следствия, опираясь в первую очередь на отечественную научно-экспертную базу.

Все участники экспертной части вошли в образованную на конференции “Общественную комиссию по расследованию убийства Государя Императора Николая Второго и Его Семьи”.

Это значительное событие в СМИ большого резонанса не имело. Краткие отчеты прошли по московскому и питерскому телевидению, были опубликованы в Санкт-Петербургских газетах различных направлений, в Москве откликнулись только церковные и патриотические издания — “Московский Церковный Вестник”, “Русский Вестник”, “Домострой”, “Русский Собор”, “День” “Русь Державная”, “Советская Россия” и, пожалуй, все.

И все же после конференции произошла, поначалу малозаметная, но весьма глубокая подвижка в общественном российском сознании, благодаря которой безответственные заявления, вроде выступления Л.Нарусовой, стали восприниматься как авантюрные и провокационные. Уже в марте стало ясно, что никакого пышного захоронения в Петропавловском Соборе 17 июля 1993 года не произойдет.

8 апреля в Россию пришла страшная весть. От внезапного обширного инфаркта почил в Бозе Тихон Николаевич Куликовский-Романов, осуществлявший высокое покровительство в деле утверждения на Русской Земле истины о Царской Семье, о Ее мученической кончине, в деле Всецерковного Прославления Святых Царственных Мучеников Дома Российского.

Вечная память верному сыну нашей Отчизны Тихону Николаевичу Куликовскому-Романову.

Мы не дерзаем думать, что наши человеческие маломощные усилия могут изменить политическую ситуацию в России с помощью конференций, патриотических съездов, шумных протестов. Видимо, Богу угодно, что приближается время спасительных перемен в нашей жизни, несмотря на явное ухудшение внешних черт нашей жизни. Пусть мало еще зримых признаков этих перемен, но они существенны для внимательного взора.

Иначе стали вести себя и официальные лица. Когда олдермастонские экспериментаторы потребовали сравнительный генетический материал — частицу останков Его Императорского Высочества Великого Князя Георгия Александровича — родного брата Царя-Мученика Николая (для этого требовалось вскрытие гробницы в Великокняжеской Усыпальнице Петропавловского Собора), директор музея “Петропавловская Крепость” категорически заявил, что без благословения Его Высокопреосвященства Высокопреосвященнейшего Владыки ИОАННА, Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского проводить эксгумацию он не позволит. И за таковым благословением к Владыке обратился аж Генеральный прокурор Российской Федерации. Об этом появились сообщения в СМИ.

Тогда, в апреле нынешнего года, Степанков еще охотно выполнял распоряжения “екатеринбургского землячества”, засевшего на всероссийском “олимпе”. Это было до памятного инцидента на конституционном совещании, когда главному прокурору РФ съездили по физиономии.

Кстати, в апреле было первое официальное гласное вмешательство в Царское Дело высших властей Российской Федерации. До этого они старались прикровенно манипулировать, “засвечивая” уровень официальности не выше областного Свердловского, поскольку даже Главный эксперт РФ В.О.Плаксин подчинялся в этом деле заместителю прокурора Свердловской области В.А.Волкову, а через него и главе местной администрации Э.Э.Росселю. Не правда ли, странный расклад?

Но тут Генеральный прокурор назначил вести это дело своего представителя — прокурора-криминалиста ГП РФ В.Н.Соловьева. После раздора, возникшего между Генеральной прокуратурой и президентской командой, Степанкову, видимо, перестала нравиться роль марионетки в Царском Деле, и пока вопрос об эксгумации Великокняжеского праха, слава Богу, застопорился.

Но демократическая пресса, как ни в чем не бывало, продолжала и продолжает накачивать мыльный пузырь с олдермастонской экспертизой по методу геномной дактилоскопии, разработанному в 1985 году видным английским ученым Алексом Джеффрисом.

Сам А.Джеффрис, реалистично оценивая возможности разработанного им метода, еще в январе 1993 года заявлял, что относится весьма осторожно к скороспелым выводам своих тщеславных учеников [57]. В середине июля 1993 г. они, однако, утверждали, что на 98,5% уверены, что имеют дело с подлинными останками Царской Семьи (в иных газетах процент округлили до 99-ти). Надо думать, что через пару месяцев мы услышим о 99,5 или 99,7% и т.д. до дурной бесконечности. Неугомонная Людмила Нарусова тут же заявила, правда, без прежней категоричности, что останки будут хоронить ориентировочно 19 декабря — в день Святителя Николая Чудотворца и Тезоименитства Государя Императора Николая Александровича.

Что ж, поживем — увидим.

Среди этой шумихи и журналистской суеты, столь неуместной вокруг скорбного дня, прошло почти незамеченным действительно историческое событие. В канун семьдесят пятой годовщины Мученической кончины Святых Августейших Страстотерпцев Его Святейшество Святейший Патриарх Московский и Всея Руси АЛЕКСИИ ВТОРОЙ в соборе со Святейшим Синодом Русской Православной Церкви обратились к народу России с покаянным воззванием.

Пройдут годы, и четче высветлится смысл и значение этого великого церковного деяния.

ПОСЛАНИЕ
Патриарха Московского и Всея Руси АЛЕКСИЯ ВТОРОГО
и Святейшего Синода Русской Православной Церкви к 75-летию убиения Императора Николая II и Его Семьи

Возлюбленные во Христе архипастыри, пастыри и чада Церкви Русской!

С сугубой молитвой и с особой болью в сердце мы воспоминаем скорбную годовщину. Семьдесят пять лет назад, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года, была совершена беззаконная расправа над Императором Николаем II и Его Семьей. По приказу властей были лишены жизни люди, вся вина которых состояла в том, что они принадлежали к царствовавшей династии. Императорская Семья безропотно приняла выпавшие на ее долю страдания.

Узнав об убийстве Царской Семьи, Святитель Московский Тихон с церковного амвона свидетельствовал: “...На днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший Государь Император Николай Александрович... и высшее наше правительство — Исполнительный Комитет — одобрил это и признал законным. Но наша христианская совесть, руководясь Словом Божиим, не может согласиться с этим. Мы должны, повинуясь учению Слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его...”

Грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян. Будучи преступлением и Божеского и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном самосознании.

И сегодня мы, от лица всей Церкви, от лица всех ее чад — усопших и ныне живущих — приносим перед Богом и людьми покаяние за этот грех. Прости нас, Господи!

Мы призываем к покаянию весь наш народ, всех чад его, независимо от их политических воззрений и взглядов на историю, независимо от их этнического происхождения, религиозной принадлежности, от их отношения к идее монархии и к личности последнего Российского Императора.

Какое бы место ни занимал в истории Император Николай II — убиение Его и Его Семьи остается страшным уроком истории. Урок этот учит нас тому, что тщетны попытки построить благо народа на крови. Начало русской истории было отмечено убиением святых страстотерпцев Бориса и Глеба, и не в сем ли грехе коренятся последовавшие за ним народные беды? В начале нашего века, решив строить жизнь по-новому, вожди страны снова начали с преступления. Вскоре после этого Россия утонула в крови, оказалась ослеплена жаждой насилия и безумием вражды.

Ныне отрекаясь от грехов прошлого, мы должны понять: благие цели должны достигаться достойными средствами. Созидая и обновляя жизнь народа, нельзя идти по пути беззакония и безнравственности. Совершая любое дело, даже самое доброе и полезное, нельзя приносить в жертву человеческую жизнь и свободу, чье-либо доброе имя, нравственные нормы и нормы закона.

Задачей Церкви является служение, направленное на внутреннее преображение народа Божия, на его нравственное совершенствование. Для этого нам, чадам одной Матери-Церкви, надо остро прочувствовать единство наше в Теле Христовом, члены Которого, будучи непохожи друг на друга, вместе суть одно (1 Кор., гл. 12). Покаяние в грехе, совершенном нашими предками, должно стать для нас еще одним знаменем единства. Пусть нынешняя скорбная дата соединит нас в молитве с Русской Зарубежной Православной Церковью, возродить духовное общение с которой в верности духу Христову мы искренне стремимся. Пусть не нарушает мира церковного и неоднозначное отношение архипастырей, пастырей и мирян наших к вопросу о канонизации Императора Николая II и Его Семьи. Призываем всех вас молиться, чтобы Церковь смогла вынести об этом суждение в духе соборного согласия, не уступая давлению суетных мирских настроений. Тогда, и только тогда суждение это будет действительно выражением голоса Церковной Полноты, принесет пользу Церкви и Отечеству.

Мы призываем наши высокие гражданские власти возобновить детальное расследование убийства Императора Николая II, Его Семьи, членов Императорской Фамилии и Их родственников. Руководить таким дорасследованием должна авторитетная и полномочная комиссия, в которую могут войти представители Церковного Священноначалия, органов высшей государственной власти, ученого мира, церковной и светской общественности. Комиссии этой необходимо рассмотреть все аспекты екатеринбургского преступления — нравственные, правовые, политические. Это нужно не только для успешной исторической истины, но и для того, чтобы государственная власть законодательно осудила совершенное злодеяние, восстановив тем самым преемство своей верности закону и нравственности. Всем нам да дарует Бог быть ревностными в стремлении исполнить заповедь Его: “Будьте совершенны, как совершенен Отец наш Небесный” (Мф. 5, 48). Пусть все дела, слова, помышления наши будут достойны нашего христианского звания. И да не посрамят они нас пред лицом Господа, Который “будет судить вселенную по правде, и народы — по истине Своей” (Пс. 95, 13).

Патриарх Московский и Всея Руси АЛЕКСИИ II

ЧЛЕНЫ СВЯТЕЙШЕГО СИНОДА Митрополит Киевский и Всея Украины ВЛАДИМИР
Патриарший Экзарх Всея Белоруси, Митрополит Минский и Слуцкий ФИЛАРЕТ
Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский ИОАНН
Митрополит Крутицкий и Коломенский ЮВЕНАЛИЙ
Председатель отдела внешних церковных сношений, Митрополит Смоленский и Калининградский КИРИЛЛ
Митрополит Оренбургский и Бузулукский ЛЕОНТИЙ
Архиепископ Калужский и Боровский КЛИМЕНТ
Епископ Тверской и Кашинский ВИКТОР
Епископ Таллинский и Эстонский КОРНИЛИЙ
Епископ Владимирский и Суздальский ЕВЛОГИЙ
Епископ Чимкентский и Целиноградский ЕЛЕВФЕРИЙ

16 июля 1993 г.
г. Москва

Чудесным образом многолетние чаяния глубины сердечной нескольких поколений россиян вдруг обрели ясное звучание.

Суеты, мелочной борьбы, временного уныния, — всего этого будет еще немало на пути к возрождению России, но теперь уже ясным образом обозначен предел, дальше которого Россия уже не отступит к пропасти беззакония. Этот предел — непреложное Слово Церкви.

Кто первым услышит голос Русской Православной Церкви? Нынешние ли чересчур разветвившиеся власти, или те “неведомые миру люди, которых призовет Господь восстановить попранное”, по воле Божией могущие в любой момент сменить временщиков? Гадать не будем. Посмотрим лишь на доступный нашему мирскому разумению, плотскому взору путь возможного споспешествования воле Господней.

Что можно сделать уже сегодня? Попробуем нарисовать схему-перспективу тех направлений, в которые стоило бы устремлять конкретные усилия, чтобы Высокое Церковное Деяние обрело плоть Общегражданского Действия.

Может быть, имеет смысл каким-то образом побудить, допустим, Верховный Совет Российской Федерации, или Генеральную Прокуратуру, или Конституционный суд, или Совет Министров к инициативе сделать хотя бы первый, пусть малый и незначительный шаг к восстановлению исторической справедливости. Уже несколько лет действует Закон о реабилитации незаконно репрессированных граждан России. Необходима скорейшая реабилитация Царской Семьи по этому закону.

Святым Царственным Мученикам, Их ныне здравствующим родственникам, конечно, этого не нужно. Это нужно нам — простым русским людям, вынужденным жить по нынешним несовершенным законам. Этот акт о реабилитации, проведенный через Верховный Совет РФ, обязательно должен содержать формулировку, что 17 июля 1918 года в Екатеринбурге была совершена не судебная ошибка, но беспрецедентное преступление, которое было беззаконно признано “законным” актом тогдашними центральными властями РСФСР. Верховный Совет полномочен дать такую исключительную формулировку в Законодательном акте о реабилитации Царской Семьи и Их верных слуг.

На основании этого акта перед Верховным Советом или Съездом народных депутатов должна быть заявлена следующая инициатива, опять-таки безразлично от кого исходящая, от президента, если он на такое способен, или же от какой-то иной ветви верховной власти, о необходимости принятия специального Закона о возбуждении расследования этого беспрецедентного преступления, повлекшего катастрофические последствия для всей последующей жизни России, вплоть до дня нынешнего.

Этот специальный, исключительный по своей природе, Закон должен включать целый ряд статей, во всей полноте обеспечивающих гарантии доведения такого расследования до полного завершения.

Первой из таких статей Закона должна быть статья, регламентирующая создание полномочной и ответственной Государственной комиссии по расследованию Екатеринбургского преступления, в которую, как об этом справедливо говорится в Синодальном Послании, необходимо должны войти представители высших властей Русской Православной Церкви и общественных организаций, выражающих национальные интересы народов России.

В другой статье Закона должно содержаться утверждение, обязывающее все официальные органы всех уровней Российской Федерации оказывать работе этой Государственной комиссии и ведению расследования исключительную помощь и поддержку. Эта статья должна содержать обязательное условие конкретно оговоренной уголовной ответственности тех лиц, которые будут противодействовать расследованию или же саботировать его с использованием своего служебного положения и неофициального, негласного влияния.

В следующей статье Закона должен содержаться акт, который полностью рассекречивал бы всю государственную документацию, начиная с последних чисел февраля 1917 года по нынешнее время, имеющую прямое или косвенное отношение к преступлению и его расследованию, без учета недавних законодательных актов, предусматривающих длительные сроки, ограничивающие рассекречивание секретной документации.

В этом Законе должна быть статья о создании специального Государственного информационного архивного центра, в котором в обязательном порядке была бы сосредоточена вся документация, имеющая прямое или косвенное отношение к расследованию убийства Царской Семьи, членов Императорской Фамилии и Их родственников, из всех архивных хранилищ и прочих государственных учреждений России.

Безусловно, это расследование должно включать в себя изучение всех обстоятельств, связанных с циничной кампанией, начатой Г.Рябовым и его многочисленными сообщниками в связи с различными беззаконными действиями вокруг Екатеринбургского могильника. В первую очередь расследование убийства Царской Семьи должно ставить своей целью не столько наказание участников и соучастников этого беспрецедентного преступления, сколько законодательное свидетельствование на высшем государственном уровне истины об этом злодеянии и его последствиях перед всем миром. “Не мстите”, — завещал нам Сам Царь-Искупитель Николай Александрович.

Необходимо пробуждение всенародных сил для начинания такого великого дела. Только на пути деятельного покаяния будет избыт в наших умах и сердцах дурман и морок пока еще торжествующего беззакония. Как ни ущербны ныне действующие гласные законы, в них все же содержится, пусть пока в декларативной форме, здравое зерно справедливости, тусклый отблеск заповедей Священного Писания: осуждается убийство, воровство, клевета, подкуп. Пусть этим несовершенным, но имеющимся в наличии инструментом мы постараемся начать дело восстановления справедливости.

С Божией помощью, покаянием и бдительностью мы победим. Надо просыпаться от дурмана, от губительной спячки. К бодрствованию зовет колокол Церкви. Слышен благовест Царя-Колокола — Святого Благоверного Царя-Мученика НИКОЛАЯ. Он зовет нас к молитве.

Январь — сентябрь 1993 года

Кто является наследником цареубийц сегодня?

К осеннему визиту в Россию Ея Величества Королевы Великобритании Елизаветы II

Ответ на этот вопрос нужно изыскивать в двух сферах — российской и международной.

Уже несколько лет со страниц мировой прессы не сходит тема убийства Царской Семьи. При том в освещении этого страшного преступления явно обнаруживается умышленная тенденция опровергнуть ряд выводов официального расследования, проводившегося на Урале и в Сибири в 1918-1920 гг.

Почему современные официальные российские и зарубежные исследователи и толкователи Царского Дела упорно стремятся дискредитировать труд Н.А.Соколова?

Они концентрируют внимание на несовершенстве проведенной им работы, на слабых местах его версии об уничтожении тел Царственных Мучеников, ставя при этом под сомнение главный итог шестилетней борьбы Н.А.Соколова за утверждение истины, которую он вел до своей гибели в ноябре 1924 года.

Итог этот заключается в обоснованном утверждении, что убийство Царской Семьи — это широкомасштабная международная комплексная преступная операция, сознательно подготавливаемая противниками законной национальной власти в России в течение нескольких лет.

Онтологическое свойство законной верховной власти (в особенности в такой стране, как Россия) заключается в том, что она наследуется. Простым физическим уничтожением носителя и прямых наследников этой власти невозможно ее узурпировать, пользуясь одними лишь внутринациональными политическими силами. Этого возможно достигнуть только при условии обеспечения этой узурпации глубоко проработанным межгосударственным договором (точнее — сговором) на уровне правительств и глав государств.

Естественно, что такое эпохальное, крупномасштабное международное преступление (очевидное в своей беззаконной циничности для национально мыслящих политиков, идеологов и патриотов различных стран) на уровне взаимообязывающих секретных договорных документов будет оставаться тайною за семью печатями, может быть, не одно столетие. Такого рода преступление порождает вал беззакония, которым оказываются повязаны высшие государственные деятели и политики десятилетия и десятилетия спустя.

Несмотря на многочисленные, в масштабе нескольких поколений, смены правительств и даже самих форм правления в таких странах, как Франция, Германия, Швеция, Дания, Англия, Испания, Италия, Болгария, Австрия, Польша, Финляндия, Турция, Чехия, Персия, Румыния, Греция, США, Япония, современные официальные вершители их судеб заинтересованы в строжайшем сохранении стародавних тайн, поскольку они вступили в современный свой статус с непременным условием их сохранить.

Изучая последствия, плоды этих договоров, мы можем лишь догадываться об их содержании.

Следователь Н.А.Соколов, обосновывая свою версию подготовки убийства Царской Семьи, убедительно доказывает причастность к этому преступлению всех участников государственного переворота в России в феврале-марте 1917 года, в первую очередь так называемого Временного правительства и их пособников.

Именно этому доказательству была посвящена его следственная работа, осуществляемая в эмиграции, в Европе. Вероятно, такая направленность его деятельности стала и причиной смерти следователя: он лишь намекнул на главные корни Екатеринбургского преступления, он лишь собрал материалы для последующих выводов, отнюдь не рассчитывая узреть плоды своего труда при жизни. Он верил в торжество Правды Божией, и на его могиле начертано: “Правда Твоя — правда вовеки” (Пс. 118:142) [58].

Пришло ли время раскрытия международных тайн восьмидесятилетней давности: тайн передела мира, явным образом начатого 19 июля/1 августа 1914 года?

По всему видно, что нет. Но перед Богом мы должны чаять утверждения Его вечной истины и потому вольны по зову совести всегласно спрашивать эту верховную международную политическую свору “в лице”: где Авель, брат твой? (Быт. 4:9)

В “Биржевых ведомостях” от 5 марта 1917 года есть весьма важное свидетельство — заметка, которая дает основания для постановки целого комплекса вопросов, связанных с совершенно не исследованным планом международных документов, напрямую относящихся к цареубийству. Она напечатана в разделе “Хроника” и озаглавлена следующим образом:

“Признание Временного правительства Англией и Францией”

1-го марта французский и английский послы официально заявили председателю Гос. Думы М.В.Родзянко, что правительства Франции и Англии вступают в деловые отношения с Временным Исполнительным Комитетом Государственной Думы, выразителем истинной воли народа и единственным законным правительством России” (курсив мой. — Л.Б.).

Что это означает? Я интересовался у профессионалов, имеющих отношение к дипломатическому ведомству, что может предшествовать столь официальному признанию нового правительства в процессе государственного переворота, и мне объясняли, что даже в случае стихийного развития событий в какой-либо стране “третьего мира”, подобное заявление на уровне послов производится на основании проработанных, довольно длительных во времени согласований, которые влекут за собой весьма обстоятельную дипломатическую переписку, обмен телеграммами.

В данном же случае, когда речь идет о такой мировой державе, как Россия, и об участии двух таких европейских государств как Англия и Франция, конечно же, поступок их послов не мог быть удачной импровизацией и авантюрной инициативой лично Дж. Бьюкенена и М. Палеолога.

Это означает, что существует до сих пор засекреченный массив документов — дипломатической переписки, предшествующей вероломному демаршу официальных представителей Англии и Франции при Августейшей Особе Его Императорского Величества Государя Императора Всероссийского Николая II Александровича, предпринятому более чем за сутки до подписания Государем Акта об отречении от Престола.

Даже по весьма лукавым правилам большой международной политики столь поспешное признание мятежников “законным правительством” не может быть оправдано никакими дипломатическими прецедентами и является поистине беспрецедентным во всей прежней истории европейской международной легитимности. Поистине этот шаг изменил все последующие правила международных отношений, заложил краеугольный камень “нового мирового порядка”.

Тут хотелось бы еще добавить о доле вины в цареубийстве правительства Северо-Американских Соединенных Штатов. Как известно, “Америка” не вступала в Первую Мировую войну на стороне Антанты до тех пор, пока в России было Самодержавие. Однако в декабре 1916 года в Царское Село, в госпиталь Большого Дворца была послана миссия Американского Красного Креста (об этом сохранились свидетельства в письмах Государыни Императрицы Александры Феодоровны и дневнике Великой Княжны Ольги Николаевны). Сотрудники миссии нашли теплый прием со стороны Августейших Сестер Милосердия. САСШ вступили в войну в первых числах марта, а в июле-августе 1917 года Царская Семья была отправлена в сибирское заточение в поезде Американского Красного Креста.

В фильме-фальшивке Гольдмана “Анастасия, загадка Анны” семит Омар Шариф, наряженный в царский костюм, на фантастическом пышном приеме осенью 1916 года в Зимнем Дворце поднимает бокал шампанского за “Америку”, за скорейшее вступление ее в войну.

Дипломатическая реальность была иной, и Русский Царь никогда не искал помощи на официальном уровне, поскольку правительство “Америки” еще в январе 1912 года фактически объявило экономическую войну Российскому Императорскому Дому, и Царское снисхождение к желанию американской общественной организации послать своих представителей в Россию, конечно же, не имело ничего общего с желанием вступить в союзнические отношения с официальной верхушкой САСШ, которая и послала своих тайных агентов под видом сотрудников Американской миссии Красного Креста.

До сих пор никто из непосвященных в глаза не видел хотя бы один документ, запрос или инструкцию из имеющих отношение к предательскому поступку Бьюкенена и Палеолога. Скромно скрыты от посторонних взоров и какие бы то ни было бумаги о деятельности северо-американцев в Петрограде и Царском Селе, которая осуществлялась, конечно же, не без ведома Госдепартамента. При этом, тайны британского и французского МИДов, штатовского Госдепартамента бережно хранятся не только на берегах Темзы, Сены и Потомака, есть хранители этих тайн и в России.

Они и являются временными владельцами реальной власти в стране.

Для простых же граждан России, для “непосвященных”, “профанов” создается множество мифов на любой вкус и любые убеждения — о природе реальной власти и о способах ее наследования, утверждения или узурпации.

Все нелегитимные верховные властители России XX века были посвящены в ритуально-мистические и международные политические тайны цареубийства. Более того, именно знание этих тайн по сию пору остается главным ключом к верховной власти.

Единственный из них — Сталин, роль которого в Екатеринбургском злодеянии неясна, и по известным фактам можно утверждать, что он был менее всех из большевицких правителей 1918 года замешан в этом преступлении, своими действиями, сознательно или нет, но, безусловно, по промыслу Божьему, сделал что-то для восстановления высшей справедливости: он жестоко расправился почти со всеми убийцами из числа тех, кто принимал в этом преступлении решительное участие. Не исключено, что даже смерть Свердлова, который более Троцкого, Бухарина и Рыкова был соперником Сталина на пути его к верховной власти, является не случайной вспышкой пролетарского гнева, но спланированным политическим убийством, которое более всего было бы выгодно именно Сталину. Планомерность этих расправ свидетельствует о том, что И.С.Джугашвили-Сталин хорошо вник во все тонкости вопроса и, возможно, не через разовое посвящение, а в результате собственного тайного многолетнего расследования.

Именно знание этих основных секретов власти позволило Иосифу Виссарионовичу во второй половине мая 1942 года с помощью В.М.Молотова [59] и его супруги-сионистки Жемчужной выйти на высший международный уровень и договориться в США на равных о гарантированном соблюдении высших интересов России с представителями мирового сионистского движения, фактически с тайным мировым правительством. То есть, таким образом он в тяжелейший для России момент вернул ей в совершенно уже новом всемирном политическом раскладе статус мировой державы. (До войны достаточно серьезно удавалось договариваться лишь с маргиналом Гитлером.) Только после этого стал возможен Тегеран 1943 года, Ялта и Потсдам 1945 года.

Да, плодом этого компромисса стало образование Израиля, но по тому же договору 1942 года Сталин уже в послевоенные годы своевременно смог получить от сионистов необходимые секреты изготовления атомного оружия, а став его обладателем, вступить в решительную борьбу с самим сионизмом и “новым мировым порядком”, в котором он несомненно видел главную опасность для независимости России. Цель сталинской борьбы, ее содержание, конечно же, были в решительном противоречии с лукавой формой, в которой она декларировалась. Однако Сталин в последние годы своей жизни принял решительные шаги в изменении государственной идеологии, и существуют свидетельства, что он тайно лелеял мечту возродить в России самодержавную монархию, хотя и безблагодатными средствами.

При этом не исключено, что обнаруженные еще до войны загадочные симпатии к советскому вождю некоторых эмигрантских монархических организаций, в частности младороссов, имели под собой тайную основу взаимного характера. По крайней мере лидер младороссов и доверенное лицо Его Высочества Князя Владимира Кирилловича Александр Львович Казем-Бек в 1945 году был приглашен в Россию и до своей кончины в 1977 году работал в издательском отделе Московской Патриархии.

В свете этих фактов необходимо рассматривать и некоторые детали политической борьбы за власть в России как в 30-е годы, так и сразу после смерти Сталина. Обвинения против Троцкого, Бухарина, Зиновьева, Рыкова, Берии в том, что они являлись шпионами сразу нескольких государств — Англии, Франции, Японии, Германии и США, наверняка, имели под собой какую-то основу: реальные международные контакты, попытки заручиться поддержкой именно на условиях вступления в систему транснационального договора, связанного с хранением тайны цареубийства.

Эта неоязыческая форма преемства верховной власти в России поразительно напоминает древний кровавый обычай наследования титула царя “священного” дуба: наследником ветви омелы становился только тот, кто убивал своего предшественника. Если не рассматривать загадку смерти Сталина, то все последующие кремлевские правители до поножовщины не опускались, но каждый неизменно своей деятельностью отрицал труды и усилия своих предшественников, совершая на символическом уровне их политическое убийство [60].

Безусловно, что выход из этого порочного круга один: раз и навсегда добиться раскрытия всех тайн Екатеринбургского преступления.

Год назад — 16 июля Его Святейшество Патриарх Московский и Всея Руси АЛЕКСИИ II соборне с Синодом в связи с 75-й годовщиной злодейского цареубийства обратился к высшим гражданским властям Российской Федерации с требованием на законодательном уровне разрешить по справедливости вопрос первоочередной государственной важности: покаянно осуществить правовую державную справедливость относительно Екатеринбургского злодеяния. Но тогдашний высший законодательный орган — Верховный Совет Российской Федерации проявил пагубную теплохладность к требованиям единственно легитимных духовных властей России. Наверное, именно этим вышняя участь беспечных насельников “Белого Дома” была трагически предрешена: ты взвешен на весах и найден очень легким (Дан. 5:27).

19 августа (во вторую годовщину горбачевско-ельцинского путча) по команде из президентской администрации, а возможно, и самого президента, Генеральной прокуратурой РФ было возбуждено уголовное следствие по 102 статье УК РСФСР — предумышленное убийство с отягчающими обстоятельствами — по факту убийства Царской Семьи и Ее приближенных. При этом побудительным началом движения следствия, его отправной точкой послужил не сам общеизвестный факт убийства Царской Семьи, который лежит кровавым пятном на истории нашей государственности XX века, но лишь частный факт обнаружения предполагаемых останков.

Конечно, если рассматривать какое-либо уголовное убийство в плане узко процессуальном и традиционном для повседневной уголовной практики, такой подход вполне оправдан. Нам известно, что традиционная процессуальная практика возбуждает следствие об убийстве с момента установления смерти жертвы и обнаружения ее трупа. Однако это не является обязательным и единственным формальным поводом для начала расследования.

В 1986 году на глазах десятков тысяч зрителей и специалистов под прицелом сотен теле- и кинокамер на семидесятой секунде полета произошел взрыв американского космического челнока с семью астронавтами на борту. Очевидно, что американским правительством тогда было возбуждено расследование по факту этой катастрофы и по факту смерти астронавтов. Однако колоссальный взрыв, в мгновение ока спаливший “чудо” американской техники, абсолютно уничтожил даже какие бы то ни было биологические следы находившихся в космическом корабле семи человек.

В данной ситуации, естественно, это следствие было возбуждено не по факту обнаружения останков семи астронавтов, но по очевидному факту их смерти. По свидетельству зрителей этого трагического события, по визуальному кино- и телематериалу, по обгоревшим обломкам ракеты.

Аналогичным образом в августе 1918 года было возбуждено уголовное следствие по факту исчезновения и предполагаемого убийства Царской Семьи и Их приближенных. В течение нескольких месяцев факт убийства был установлен через свидетельские показания соучастников преступления и случайных свидетелей действий преступников по сокрытию следов этого преступления.

Тогда следствие пришло к выводу, что тела жертв были разрублены и сожжены на двух больших кострах в районе Ганиной Ямы, а несгоревшие обугленные останки были уничтожены 176 литрами концентрированной серной кислоты [61].

Таковыми были выводы так называемого “белогвардейского” следствия. Один из его участников — генерал-лейтенант М.К.Дитерихс, в июле 1922 года избранный Приморским Земским Собором временным Верховным Правителем Приморья, опубликовал официальное заявление об убийстве всей Царской Семьи и Их приближенных. До августа 1993 года этот акт являлся единственным официальным подлинно государственным документом, который свидетельствовал перед миром о страшном злодеянии. Как известно, советские власти в 1918 году документально признались лишь в “казни” Императора Николая II. И только 19 августа 1993 года появился новый официальный документ — в связи с возбуждением дорасследования Генеральной прокуратурой РФ.

Уже только потому, что в этом беспрецедентном преступлении участвовали органы государственной власти — Екатеринбургский областной совет, ВЦИК, — его можно охарактеризовать как преступление государственное и по одному этому не подходящее под тривиальную 102-ю статью УК РСФСР. Сужение рамок следствия позволяет резко ограничить круг рассматриваемых вопросов, имеющих непосредственное отношение к организации и осуществлению этого преступления, а также к сокрытию его следов.

События 21 сентября — 4 октября 1993 года, зримым результатом которых стало очередное изменение квази-государственной формы правления на территории России, могут создать иллюзию, что перемена формы есть отказ от наследования “большевицкого” преступного наследия.

Эта перемена на декретивном уровне в первую очередь проявила себя в загадочной формуле, объясняющей отмену поста № 1 при входе в мавзолей В.И.Ульянова (Ленина): “в связи с изменением ритуала”.

Глава администрации президента сообщил, что “в правительстве сформирована специальная комиссия по ритуальным вопросам. В списке приоритетов первым кандидатом на захоронение стоит вовсе не Ульянов-Ленин, а Николай Александрович и члены его семьи. Что касается Красной площади, то в правительство подано по меньшей мере два варианта возвращения ей исторического облика — по Лужкову и по Алексию II. В любом случае перенос святых мощей начнется не завтра, но где-то в ближайшие месяцы” [62].

Если не обращать внимания на глумливый тон любимой газеты президента (панибратское: “Николай Александрович”, “Алексий II”, “святые мощи” относительно мумии вождя), очевидно, что символическое захоронение неизвестно чьих останков под видом Царской Семьи является важнейшим и первоочередным политическим актом, несмотря на множество иных современных и “горячих” внутриполитических проблем. Чем объяснить этот романтический прагматизм высшей администрации?

Что касается “подлинности” или “подложности” останков из Екатеринбургского могильника, решение этой ключевой проблемы производилось с весьма шаткой юридической, криминалистической и исторической позиции. До сих пор методологический подход к решению этой проблемы отличается непонятной “случайностью”, бессистемностью. Кажется, что люди, которые официально пытаются решить эту проблему, по необъясненной причине решительно суживают ее рамки.

Следователь по особо важным делам Н.А.Соколов убедительным образом доказал, что прямая вина за Екатеринбургское злодеяние лежит не только на руководителях и исполнителях большевицкой, чекистской, советской власти в Москве и Екатеринбурге, но и на членах “демократических” временных правительств России 1917-18 гг., которые не только участвовали в антигосударственном и антидинастическом перевороте, в свержении законной власти, но и после своей временной победы в прямом противоречии во своими “свободолюбивыми” декларациями распорядились пленить Царскую Семью, содержали ее под строгим арестом вплоть до прихода к власти большевицкого ЧеКа.

Декрет Б.Н.Ельцина № 1400 от 21 сентября 1993 года есть акт приятия наследства так называемого Временного исполнительного комитета Государственной Думы, образовавшегося в дни февральского мятежа, и его главы М.В.Родзянко, которого сибирский крестьянин Григорий Ефимович Распутин-Новый в свое время метко называл “жирным боровом”.

Нынешнему правопреемнику и последователю оного М.В.Родзянко для своего полноценного международного функционирования насущно необходимо прикрыть своим громоздким телом грязное наследие западных властителей.

Они, в свою очередь, подыгрывая президенту РФ в полутонах, отказываются разделять по существу мрачное наследие ритуального цареубийства. Так, английский Королевский Дом, вопреки заявлению 1918 года короля Георга V о том, что ни один член Королевской Фамилии не вступит на Российскую Землю до тех пор, пока не будет восстановлена историческая справедливость по отношению к убиенной Царской Семье, не дождавшись такового посылает в Россию наследного принца Чарльза, а сама королева Елизавета II готовится к осеннему визиту.

Однако Ее Величество королева английская заранее предупреждает Бориса Николаевича, что ее визит не может совпадать с захоронением “предполагаемых останков” в Петропавловском Соборе.

Эта дипломатичная игра раскрывает и лукавую природу “благородной” фразы 1918 года Его Величества короля Георга V. Очевидно, что эта красивая фраза скрывала некий неблаговидный поступок Его Величества по отношению к своим Августейшим Российским Родственникам.

Попробуем косвенным путем реконструировать суть этого поступка.

Если посол Франции при Его Императорском Величестве Императоре Николае II представлял собой некую безличную демократическую верхушку, то сэр Дж. Бьюкенен по статусу являлся послом Его Королевского Величества короля Великобритании Георга V при Особе Русского Императора и потому его действия в первую очередь накладывали ответственность не на Британский МИД и парламент, но на короля.

Очевидно, что король Георг V был заблаговременно извещен о готовящемся приходе своего посла Бьюкенена к Родзянко, то есть он дал свое королевское согласие, чтобы его посол предал Русского Царя, то есть предал Его сам.

Весьма возможно, что король поставил непременным условием сохранение жизни Царской Семьи и возможность переправить Ее в Англию. Ну а когда это подлое дело свершилось, на арену выпустили лейбористов во главе с премьер-министром Ллойд Джорджем, которые наотрез запретили конституционному монарху дать убежище своим Российским Родственникам.

Вот этот Иудин грех до сих пор и лежит проклятием на Королевском Английском Доме, вот его-то и скрывает красивая фраза 1918 года. А президент Борис Николаевич Ельцин вынужден самоотверженно покрывать его сейчас.

А нам, простым россиянам, надо крепко задуматься над тем кто и почему является наследниками цареубийц сегодня. И уж конечно не перед Королевским Домом Англии должна каяться Россия, но перед Богом.

3 июля 1994 года


Опубликовано в газете “Русский Вестник” № 1994 г. с сокращениями. Полностью публикуется впервые.

ШИФРОВКА НА КРАЮ ПОДОКОННИКА

В последней книге Священного Писания — Апокалипсисе Иоанна Богослова так говорится об одном из признаков главного врага Бога и христиан — антихриста: Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя: ибо это число человеческое. Число его шестьсот шестьдесят шесть (Апок. 13:18). Святые отцы Православной Церкви дали множество тонких духовных истолкований этого одного из самых загадочных мест Откровения.

Люди мало-мальски знакомые хотя бы с популярной литературой о христианстве или о сектах сатанинского толка, безусловно, не раз сталкивались с этими тремя шестерками. Возможно, из сообщений прессы кому-то памятны случаи, когда какое-либо злое деяние подписывается этим числовым символом.

Если же кто совсем мало знаком с этим, лучше всего заглянуть в толкование святых Андрея Кесарийского, Ипполита Римского, Мефодия Патарского, Лактанция и познакомиться с книгою С.А.Нилуса “Близ есть при дверех. Антихрист как политическая реальность”.

Мы же, не мудрствуя лукаво, обратимся к строгому свидетельству, относящемуся к одному из величайших злодейств нашего века.

Из ПРОТОКОЛА: “1919 года, апреля 15-25 дня судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н.А.Соколов в г. Екатеринбурге, в порядке 315-324 ст.ст. уст. угол. суд., производил дополнительный осмотр дома Ипатьева.

По осмотру найдено следующее:

<...> Опечатанная комната, обозначенная на чертеже цифрой II, и есть та, где произошло убийство Государя Императора Николая Александровича и Его Семьи <...>. Ее внешний вид соответствует описанию ее в акте Сергеева (л.д. 39 об. и след., том 1-й).При настоящем осмотре отмечаются следующие обстоятельства: <... >

д. На самом краю подоконника чернилами черного цвета, весьма толстыми линиями сделаны одна под другой три надписи: “24678 ру. года”, “1918 года”, “148467878 р”, а вблизи написано такими же чернилами и тем же почерком: “87888”. е. В расстоянии полувершка от этих надписей на обоях стены такими же чернилами и такими же черными линиями написаны какие-то знаки, имеющие следующий вид:

<...> Комната, где произошло убийство Августейшей Семьи, была также опечатана той же печатью. <...>

Судебный следователь Н.Соколов
Понятые” [63].

Опыту расшифровки каббалистической надписи из четырех знаков была посвящена специальная брошюра некоего Энеля “Жертва”. Энель дает следующую расшифровку четырех каббалистических знаков: “Здесь, по приказу тайных сил, Царь был принесен в жертву для разрушения Государства. О сем извещаются все народы” [64].

Частные толкования ее давали и другие исследователи Царского Дела — Роберт Вильтон, Павел Пагануцци, Николай Росс [65], Сергей Фомин, Олег Платонов...

Работа Энеля “Жертва” была впервые опубликована в России в сборнике “Царь-Колоколъ” [66]. В том же номере сборника напечатана статья “Екатеринбургская Голгофа” под псевдонимом “Мих. Орлов”, которая была написана мной совместно с А.А.Щедриным. Сейчас я не могу согласиться с рядом теоретических рассуждений данной работы, привнесенных в нее моим соавтором, однако имеет смысл вспомнить из этой статьи сопоставление четырехзначной надписи в Ипатьевском подвале с аналогичной криптограммой, опубликованной в еврейской националистической брошюре “Лехи”: 12 февраля 1942 года в Тель-Авиве в результате столкновения между враждующими еврейскими группировками бы убит глава группы “Лехи” Абрам Штерн по кличке “Яир”. На месте его убийства была оставлена следующая надпись из четырех знаков:

которая в еврейском прочитывается как “Некама”, — что означает “месть”. Любопытно, что если учесть разницу в почерках, то три из четырех знаков разительно похожи на символы Екатеринбургского графити [67].

Характерно, что Роберт Вильтон во втором издании своей книги приводит ссылку на письмо специалиста в каббалистической тайнописи госпожи Несты Уэбстер, автора замечательной книги о французской революции, в которой она воскрешает данные того времени, доказывающие, какую деятельную роль играли иудеи в подготовке и взрыве революции 1789 года:

“Проследив роль немецких иллюминатов во всех революционных движениях прошлого века, я убеждена, что нынешняя большевицкая власть получает указания от тайного общества, имеющего свое управление, вероятно, в Германии... Весьма примечательно, что из 4-х воспроизведенных Вами знаков, три похожи на знаки, которыми пользовались иллюминаты и которые напечатаны графом ле Кутле де Кантеле (Le Coutleux de Canteleu) в его книге “Les Sectes et les Societes secretes”. Дальнейшие расследования дали более положительные результаты. Три знака, употребляемые еврейскими тайными обществами в Германии, оказываются взятыми из староеврейского, самаритянского и греческого алфавитов и обозначают “сердце” или в переносном смысле “главу” — духовную (еврейский знак), народную (самаритянский) и политическую или государственную (греческий). Этим точно обозначается такое лицо, как русский Царь. Снимок стены с надписью показывает цифры на подоконнике, написанные “такими же чернилами и такими же толстыми линиями” лицом, стоящим у стены. По-видимому, в таком же положении сделана надпись на стене, следовательно ее нужно читать сбоку. Тогда ясно отмечается греческая ламбда. Вероятно, точное значение и надписи, и таинственных цифр на подоконнике станет со временем известно (курсив мой. — Л.Б.), но из сказанного достаточно ясно, что надписи сделаны лицом, близко знакомым с кабалистикой, и также, судя по почерку, лицом, обладающим сильным, даже жестоким характером”.

Однако, несмотря на оптимистическое предположение Роберта Вильтона, в исследовательской и обзорной литературе о Екатеринбургском злодеянии до сих пор слишком мало уделено внимания цифровым записям, сопутствующим каббалистической надписи. Не исключено, что и символическая буквенная надпись также обозначает некое число с тремя повторяющимися цифрами...

Почему-то по сей день эта шифровка лишь упоминалась, либо воспроизводилась без настоятельного предложения специалистам по шифрам должным образом исследовать ее. Собственно постановке вопроса о крайней необходимости изучить и расшифровать данную цифровую запись и посвящена данная заметка.

Сам я никоим образом не являюсь таковым специалистом и даже не знаю, где подобных добросовестных профессионалов можно найти. Но мне известно из книги Н.А.Соколова “Убийство Царской Семьи”, что была расшифрована цифровая телеграмма, где сообщалось комиссаром Белобородовым подлинное признание об убийстве всей Семьи, а не только одного Государя. Ключом к той шифровке было слово “Екатеринбург” [68].

Что же?! — четыре каббалистических знака так застлали нам страхом глаза, что мы боимся даже подумать об этом?! — не то что высказать мысль, что пора от народных избранников в Гос. Думе потребовать, чтобы они специальным законом вытряхнули чекистские загашники 1917-1919 годов, и стало наконец возможным поискать в них ключи к разгадке этой проблемы.

Вполне возможно, что цифровая запись относится к той категории шифров, по которым кодировались чекистские депеши. Хотя не исключено, что раскрытие тайн записи на краю подоконника лежит в области каббалистических знаний.

Неужели среди патриотов России нет человека, который взялся бы за разрешение одной из самых ключевых проблем в раскрытии загадки цареубийства? Так, один из крупнейших современных математиков — академик Игорь Ростиславович Шафаревич, видимо, мог хотя бы указать направление поиска.

Это исследование необходимо уже потому, что рассуждения о современном использовании каббалистики тут же высмеиваются “образованными” борзыми перьями демократической печати. Люди, серьезно относящиеся к этой проблеме, выказываются обскурантами и дураками. Поэтому доказательная взаимосвязь между нерасшифрованной надписью на краю подоконника и цареубийством могла бы дать развернутое основание в том утверждении, что отнюдь не опереточные современные силы зла, совершая свои бесчеловечные деяния, по сию пору остаются верными мрачным средневековым традициям своих предшественников. Именно этих отнюдь не выдуманных злодеев и преступников сознательно покрывают пересмешники патриотов из либеральной и демократической печати [69].

К сожалению, рассчитывать на то, что возбужденное Генеральной прокуратурой РФ 19 августа 1993 года официальное дорасследование по факту убийства Царской Семьи, будет заниматься решением этой проблемы, не приходится. И вовсе не потому, что прокурор-криминалист В.Н.Соловьев, ведущий дело, не может по своим личным качествам или убеждениям (о нем лично я бы не мог сказать ничего предосудительного, потому что он сам неоднократно публично заявлял о своей непредвзятости) в должном порядке задействовать необходимые следственные механизмы, но потому, что над этим следователем находятся некие довольно могущественные силы, которые не позволили бы В.Н.Соловьеву провести подобное исследование, привлечь нужных специалистов, даже если бы он этого захотел.

Откуда проистекает это убеждение? Откуда известно, что эти неведомые миру могущественные силы имеют влияние на данное дело?

Да хотя бы из одного того, что это уголовное дело зарегистрировано следующим весьма характерным кодом: “№ 18 — 123666-93” (выделено мной. — Л.Б.).

В связи с этим вспоминается празднование 125-летней годовщины рождения Государя Императора Николая Александровича 19 мая 1993 года. Главой Союза “Христианское Возрождение” В.Н.Осиповым заблаговременно, в положенные сроки была подана заявка Московским властям о проведении Крестного Хода по случаю столь знаменательной даты. Никаких официальных возражений до торжественного дня Владимир Николаевич Осипов не получил. И только на молебне у Часовни во имя Державной Божией Матери именно в праздничный день начальником местного отделения милиции Осипову была предъявлена бумага, подписанная префектом Музыкантским, о запрещении Крестного Хода.

Несмотря на запрет, Крестный Ход состоялся. Он не мог не состояться. Тем более, что и многочисленные представители правоохранительных органов, вопреки своим временным уставам, по долгу совести, сочувствовали молящимся и не чинили им никаких препятствий. Однако они взяли с В.Н.Осипова слово, что после Крестного Хода он должен явиться в их отделение милиции для официального разбирательства по поводу организации “незаконного” Крестного Хода.

Бумага, подписанная Музыкантским, была зарегистрирована под № 666. Что это, случайность? или намеренный вызов? Если первое, то почему эти случайные совпадения столь часты именно в связи с Царской Семьей? Если это закономерность, то почему антихристианская религиозная символика исходит от гражданских властей, которые существуют на деньги русских православных налогоплательщиков? После Крестного Хода В.Н.Осипов, как и обещал, явился в означенное отделение милиции, хотя одного его туда, конечно, не отпустили, за ним пошли многие участники торжества. И там состоялся интересный разговор о событиях в Оптиной Пустыни на Пасху того года, когда были убиты трое иноков во имя числа 666, о пророчествах Апокалипсиса, о циничной наглости воинствующего антихристианства, временно разгулявшегося в России. И русские мужики, одетые в милицейскую форму с прежней советской символикой, говорили о том, что они хотят служить порядку и настоящей законности, и если жизнь повернется так, что власть станет лучше, то они не по уставу, но по совести, прижмут этих “шестерок”.

...Горько было слушать этих закабаленных русских мужиков. Именно в этом смысле представляет из себя жалкое зрелище, видимо, хороший профессионал — прокурор-криминалист Генеральной прокуратуры РФ В.Н.Соловьев: по совести и он, видимо, хочет утверждения правды и истины об убийстве Царской Семьи [70].

Хочет-то он хочет, а кто ж ему даст, когда номер ведомого им дела заражен дезинформационным “компьютерным вирусом” — 666.

Пока Кремлевские покои охраняет президентский батальон № 666, заботиться об утверждении правды о Екатеринбургском прошлом и Московском настоящем мы должны сами, уповая лишь на собственное упорство и бодрящий клич Святого Благоверного Великого Князя Александра Невского: “Не в силе Бог, а в правде!”

4/17 июля 1994 года,
память Святых Царственных
Мучеников Дома Российского

Опубликовано в журнале “Держава” № 1(2), 1995 г.

О ТАК НАЗЫВАЕМОЙ “ЗАПИСКЕ ЮРОВСКОГО”
Историческая справка

Ваше Высокопреосвященство! Для наглядного и аргументированного обоснования суждений, изложенных в справке, к ней прилагаются статьи, интервью, репортажи и информационные сообщения, опубликованные российской и зарубежной прессой с апреля 1989 года по день сегодняшний: практически все, что было в печати по интересующей нас теме [71].

На основании этого материала и по выступлениям радио и телевидения можно сделать однозначный вывод, что в проводимых на протяжении полутора лет экспертизах останков, найденных под лесной дорогой Екатеринбург-Коптяки, над научной объективностью и принципиальностью явно преобладает активное и злонамеренное манипулирование общественным российским сознанием, манипулирование, основанное на социально-психологических законах так называемой “спецпропаганды”, с помощью которых ведутся психологические войны.

До сих пор нет ни одной публикации со стороны экспертов, где бы излагались научные факты хотя бы одной из многочисленных экспертиз. Но с начала 1992 года ряд экспертов однозначно и безответственно высказывались в пользу того, что найденные останки все-таки принадлежат Царской Семье, причем характерно, что наиболее категоричные утверждения делаются на радио и по телевидению с расчетом на широкую публику и с меньшей ответственностью, так как получить завизированный текст выступления из этих организаций в настоящее время практически невозможно (выступали Плаксин, Абрамов, а также был ряд дикторских анонимных заявлений). Из одного этого можно сделать вывод, что привлеченные специалисты не ищут истину, а хотят непременно получить “положительный результат”.

С 30 июля 1918 года по январь 1920 года в Екатеринбурге, на Урале и в Сибири проводилось официальное расследование убийства Царской Семьи и Их близких по поручению коалиционного Сибирского правительства, а затем под властью Верховного Правителя адмирала А.В.Колчака — следователями Наметкиным, Сергеевым и после Соколовым, надзор над ведением следствия осуществляли прокурор Магницкий и генерал-лейтенант Дитерихс, при наличии официальных наблюдателей от Англии и Франции.

По объективным причинам ведение расследования было прервано, но к тому времени уже были собраны тысячи документальных и вещественных доказательств, проведены сотни допросов, очных ставок, для сбора этого материала были задействованы десятки оперативных агентов, использовались воинские части и добровольцы из местного населения (для сбора вещественных доказательств в Коптяковском лесу). Материалы этого официального расследования составили 15 объемистых томов.

В результате этой грандиозной, высокопрофессиональной и строго законной работы (“В пределах права я старался сделать все возможное, чтобы найти истину и соблюсти ее для будущих поколений”. — Н.А.Соколов) было установлено следующее. В ночь с 16 на 17 июля в Екатеринбурге, в доме инженера Ипатьева зверски была убита Царская Семья и четверо верных царских слуг — всего одиннадцать человек. 17 и 18 июля тела убитых, отвезенные в ночь убийства в Коптяковский лес, были разрублены на части и сожжены на двух больших кострах. Остатки костей уничтожены с помощью 178 литров концентрированной серной кислоты.

Отделенные перед этой страшной операцией головы убитых были помещены в спиртовой раствор и, предположительно, отвезены Исааком Голощекиным в Москву для предъявления членам большевицкого правительства. Из этого ясно следует, что сам факт существования некоего могильника с останками Царской Семьи относится к разряду злонамеренной мистификации. Это скажет всякий, кто внимательно и непредвзято знакомился с опубликованными материалами следствия. Они известны по следующим книгам: Роберт Вильтон “Последние дни Романовых”, 1921 г., Михаил Дитерихс “Убийство Царской Семьи и Членов Дома Романовых на Урале”, 1922 г.; Николай Соколов “Убийство Царской Семьи”, 1925 г.; Павел Пагануцци “Правда об убийстве Царской Семьи”, 1981 г.; Николай Росс “Гибель Царской Семьи” 1987 г.

Заявление, что в некоем могильнике были обнаружены останки Царской Семьи, основывается на документе весьма сомнительного свойства — так называемой “Записке Юровского” (Центральный Архив Октябрьской Революции СССР, фонд 601, опись 2, единица хранения 35, листы 31-34). Поскольку о существовании “Записки” знали только специалисты-историки, для начала пропагандистской кампании вокруг могильника необходимо было “легализовать” эту “Записку” в общественном сознании.

По всем правилам спецпропаганды, согласованно, но якобы независимо друг от друга, выступили писатели-драматурги Гелий Рябов и Эдвард Радзинский. Первый в журнале “Родина” с очерком “Принуждены вас расстрелять...” (№№ 4-5 за 1989 год). Второй — в “Огоньке” с опусом “Расстрел в Екатеринбурге” (№ 21, май 1989 г.). При этом Г.Рябов тогда же дал интервью на радио, по телевидению, выступил с несколькими вечерами перед широкой аудиторией, а также беседа с ним была опубликована в газете “Московские новости” от 16 апреля 1989 года.

Цель этих “независимых” акций была одна: внушить неподготовленной публике (тогда в России еще не были переизданы книги Н.Соколова и М.Дитерихса, широкий читатель был знаком с судьбой Царской Семьи лишь по пасквильному писанию Марка Касвинова “Двадцать три ступеньки вниз”) мысль о том, что выводы следственной комиссии Соколова-Дитерихса ошибочны, но все происходило так, как изложено в “Записке Юровского”, которую оба драматурга воспроизвели в своих статьях.

На несколько месяцев в представлении рядовых российских граждан Г.Рябов-Э.Радзинский стали чуть ли не главными специалистами — знатоками обстоятельств смерти Царской Семьи. Всякие попытки опровергнуть ложный образ представителями русской эмиграции и отечественными исследователями на страницах центральной прессы всячески пресекались: принцип большевицкой цензуры — распределения кому позволено по какой теме выступать, а кому — нет, тогда был еще в полной силе. Так, уральский историк Игорь Непеин предлагал свой очерк с критикой версии Рябова-Радзинского и в “Родину”, и в “Огонек”, и в другие центральные издания, и везде получил отказ в публикации. То же самое произошло и с репликой исследователя из США профессора Павла Николаевича Пагануцци, присланной в “Огонек”, — ему ответили письмом-отпиской. Зато в январе 1990 года “Огонек” вновь предоставил свои страницы для измышлений Э.Радзинского, напечатав продолжение его очерка “Расстрел в Екатеринбурге”, где пресловутая “Записка Юровского” опять фигурировала как подлинный исторический документ.

Что же она из себя представляет? Четыре листа машинописи, в тексте есть рукописные карандашные пометки, обведенные потом чернилами, и приписка, сделанная чернилами и явно другим почерком — в ней сокращенными словами и цифрами невразумительно указаны координаты могильника (из которых ясно только то, что он находится прямо на дороге в Коптяки). Сам Я.М.Юровский в ней назван не иначе как “ком.”, что означает — комендант Дома Особого Назначения” — то есть дома Ипатьева, и этот “ком.” упоминается в “Записке” только в третьем лице.

“Записка” представляет из себя в лучшем случае рабочую копию показаний некоего лица, якобы как-то связанного с убийством Царской Семьи и знакомого с некоторыми фактами расследования Н.Соколова. Ничего более на основании этой машинописи с пометками утверждать невозможно, так как она лишена каких-либо реквизитов, по которым можно было бы судить о степени ее официальности: отсутствует название документа, подпись автора или лица, снимавшего показания, точная дата и четкая адресовка. Для того, чтобы вводить данный документ в научно-исторический или юридический оборот, необходимо совершить специальное исследование, чтобы на основании дополнительных данных подтвердить его достоверность, либо обосновать его сфабрикованность.

Во всей научной и публицистической литературе, кроме голословных утверждений Г.Рябова и Э.Радзинского, а также доктора исторических наук Генриха Иоффе (его статья комментирует очерк Рябова в журнале “Родина”), сведения о подобном исследовании, подтвердившем подлинность “Записки”, отсутствуют. Анализу же подложного характера этой “Записки” целиком посвящен очерк Валерия Родикова “Легенда о Царской голове”, выпущенная отдельной книгой в 1991 году, и моя статья “Подлог” (переработанный вариант которой за подписью “В.Демин” был опубликован в сборнике “Царь-Колоколъ” №2 за 1990 г.).

Доктор исторических наук Юрий Алексеевич Буранов, разработавший оригинальную методику выявления исторических фальсификаций, занимающийся архивными изысканиями о судьбе Царской Семьи с конца пятидесятых годов, 27 ноября нынешнего года в телефонном разговоре с составителем настоящей справки также подтвердил суждение, что так называемая “Записка Юровского” в строго историческом смысле документом не является и не может служить источником достоверной информации.

В двух словах резюмируя эти выводы, можно сказать, что на основании сравнения официального, строго документированного следственного материала об убийстве Царской Семьи, очевидно, что в “Записке” содержится ряд фактических неточностей, а заключительная ее часть представляет собой злонамеренный, тенденциозный вымысел.

Во второй половине 1990 года сенсационный шум вокруг “находки” Г.Рябова поутих, но с весны 1991 года пропагандистская кампания вышла на новый качественный виток, теперь на передний план выдвинулась группа екатеринбургских энтузиастов во главе с А.Авдониным, который был компаньоном Г.Рябова в “тайных” предварительных раскопках 1979 года. После ряда подготовительных заметок в местной и центральной прессе А.Авдонин потребовал от Екатеринбургских (тогда еще Свердловских) властей “гарантий” для проведения уже “гласных” раскопок могильника, а также срочную регистрацию его фонда с многозначительным названием “Обретение”, которое недвусмысленно указывает на строго церковную церемонию — обретение мощей святых. Но кроме слова “обретение” ничего церковного ни в самом фонде, ни в его действиях не содержится: обыкновенная коммерческая структура, которых расплодилось в перестроечной России сотни тысяч.

11 июля 1991 года разрешение на раскопки с участием местной прокуратуры было получено, в тот же день зарегистрировали и фонд, а 12-го приступили к делу. Юридическую сторону этой акции центральная пресса обрисовала крайне упрощенно:

“Расследование по делу о найденных останках принадлежит прокуратуре. Если версия о том, что могила хранила тайну преступления, совершенного в 1918 году, подтвердится, то есть по сроку давности правоохранительные органы смогут уже не интересоваться обстоятельствами дела, прокуратура пропустит вперед ученых” (“Известия” 15 августа 1991 г.).

Правда, журналист лукавил, при таком условии прокуратуре вовсе нет нужды доказывать, что могильник относится именно к 1918 году, достаточно доказать, что он сделан более 15 лет назад, например, в 1975 году, и прокуратура может умывать руки. Такой порядок действия был согласован главой Свердловского облисполкома Э.Росселем с президентом Российской Федерации Б.Ельциным (“Известия” 30 июня 1992 г.).

Убийство Царской Семьи, а Екатеринбургская находка в любом случае имеет отношение к данному преступлению, безусловно, не является рядовым преступлением по целому ряду признаков, преступлением, к которому не следует применять общий закон об истечении срока давности для возбуждения уголовного расследования.

Очевидно, это умышленное, заранее — за несколько лет — спланированное убийство Главы Российского Государства и Его законных наследников — Цесаревича Алексия, Императрицы Александры Феодоровны, Царевен Ольги, Татианы, Марии и Анастасии (по Закону Российской Империи о престолонаследовании и по прецедентам Русской Истории все они в разной степени могут рассматриваться как преемники Российского Престола) — это убийство вызвало такие катастрофические последствия и в России, и во всем мире, которые сказываются и сегодня ничуть не меньше, чем семьдесят четыре года назад: десятки миллионов невинных жертв русского народа в прошлом и всеобщий кризис в настоящем, вследствие которого русский народ стал вымирать, уже два года смертность среди русских превышает прирост рождаемости.

Явный результат Екатеринбургского преступления, завязка которому была 2-го марта 1917 года, — это семидесятипятилетняя нелегитимность российских властей. Тогда, в марте семнадцатого, был нарушен основополагающий принцип законопреемственности Верховной Власти, который осуществлялся на Руси на протяжении 1055 лет, за исключением нескольких относительно непродолжительных смутных безгосударных лет.

Восстановить законопреемственность власти было бы возможно, если бы на высшем правительственном уровне было проведено расследование убийства Царской Семьи, которое было прервано на территории России в январе 1920 года, а за границею — со смертью следователя по особо важным делам Н.А.Соколова 23 ноября 1924 года, тем более, следствие это не было официально прекращено.

История человечества знает классический пример восстановления легитимности власти на земном, Богом утвержденном престоле через 290 лет(!), когда в 326 году Римский Император и Кесарь Константин, расследовав убийство Иисуса Назорея Царя Иудейского воспринял титул Царя-Богопомазанника. Церковь празднует это событие в Воздвиженье Креста Господня [72].

Нынешние власти безответственно пренебрегли такой возможностью, отдав на откуп общественным неофициальным организациям дело общегосударственной значимости. Подобную безответственность проявили и прежние власти СССР, когда позволили в августе 1990 года продать с молотка на английском аукционе “Сотби” неотъемлемую часть русского достояния — значительную часть подлинника следственного дела Наметкина-Сергеева-Соколова, которая сейчас находится в чьих-то частных руках.

Вместо централизованного ответственного расследования всей совокупности обстоятельств и фактов, связанных с убийством Царя-Мученика Николая и Его Семьи, расследования, в рамки которого органично бы вошла и экспертиза останков, найденных в могильнике под Екатеринбургом, дело оборачивается крупномасштабной международной авантюрой, унизительной для национального достоинства граждан Российской Федерации, для всех честных русских людей. И эту безответственную авантюру средства массовой информации пытаются выдать за поиск исторической истины.

Следствие 1918-1919 годов характерно не только строгой процедурной законностью, но и четко обозначенной официальной личной ответственностью за его результат и выводы. Перед законами Российской Империи, перед своим народом и перед всей историей за подлинность и точность содержания следствия лично отвечали — следователь по особо важным делам Николай Алексеевич Соколов, его куратор генерал-лейтенант Михаил Константинович Дитерихс и Верховный Правитель Урала и Сибири адмирал Александр Васильевич Колчак. Что же мы имеем сегодня?

Изучая приведенные в приложении публикации, задаешься вопросом, кто из представителей отечественной юриспруденции и криминалистики несет официальную ответственность за результаты “комиссионно-судебно-медицинской экспертизы” найденных останков? Кинодраматург Г.Рябов? Геолог А.Авдонин? Главный судмедэксперт Российской Федерации В.Плаксин, его помощники П.Иванов, С.Абрамов, В.Тюшевский, С.Никитин? Может быть, вице-предводитель российского дворянского собрания врач В.Лопухин?

Между тем свои “авторитетные” мнения уже высказали по этому поводу и английский эксперт Питер Гилл, официально назначенный на участие в экспертизе руководством МВД Великобритании (английская Королева Елизавета II лично интересуется его работой), и флоридский профессор Уильям Мейплз, уже опознавший останки конкистадора Писарро, и бывший госсекретарь США Дж.Беккер, и японская ворожея Айко Гибо.

Нет, напрасно мы будем перебирать любопытный список из более чем тридцати лиц, имеющих отношение к экспертизе, все равно официальность выше координатора вроде Александра Блохина — то есть выше уровня областной самодеятельности — не поднимается. И президент Б.Н.Ельцин, и глава екатеринбургской администрации Э.Э.Россель, и помощник областного прокурора В.А.Волков дают “добро” разрозненным группкам специалистов и энтузиастов, несущих лишь корпоративную неофициальную ответственность на уровне личной репутации за каждый отдельный участок, отдельное направление многопрофильного исследования, но скороспелые “глобальные” выводы уже делаются на каждом направлении в пользу идентичности останков Царской Семьи.

По характеру и свойству вся эта деятельность разительно похожа на пресловутую “Записку Юровского” — в нужный момент она рассматривается как подлинный документ, а возникает иная нужда — ее можно легко отвергнуть как пустую бумажку — никто за нее не отвечает, ведь даже подписи на ней нет.

Подлинная — строго научная и строго официальная экспертиза, как всякое объективное исследование должно свидетельствовать о себе само: фактологическая ценность такого дела гарантируется возможностью проверять и перепроверять, как, например, действие закона всемирного тяготения, открытого Ньютоном.

В данном же случае уже на пропагандистском уровне создается образ крамольности даже самой мысли о перепроверке данных: во-первых, сами данные никак не обнародуются, держатся, почему-то, в секрете, во-вторых, на все лады утверждается миф о безумной дороговизне всех экспертных исследований; в-третьих, навязывается ложное представление, что будто бы в экспертизе задействованы практически все существующие в данных областях науки и криминалистики лучшие специалисты, а голоса скептиков раздаются лишь со стороны невежественных “профанов”.

На деле же все обстоит иначе. Известны случаи, когда опытные специалисты отодвигаются от совместной работы, как только они начинают явно сомневаться в объективности исследований. Так получилось с доктором исторических наук Юрием Бурановым, так произошло с профессором Виктором Звягиным, который представлял в Екатеринбурге НИИ судебной медицины Минздрава СССР; зона отчуждения возникла сразу вокруг заявления профессора Вячеслава Попова — руководителя кафедры судебной медицины Санкт-Петербургской Военно-медицинской Академии; не допустили к экспертной документации историка из Челябинска Игоря Непеина; безуспешными в этом направлении оказались попытки юриста из Сухуми Анатолия Грянника. Для действия, носящего неофициальный, общественный характер такая метода организации исследований, когда затыкается рот у всякого сомневающегося, ничего общего с поиском исторической истины не имеет.

Новое препятствие для проверки результатов комплексной экспертизы возникнет вскоре после “триумфального” завершения пропагандистской псевдо-научной кампании, когда неизвестно чьи останки будут захоронены с царскими почестями — на этот раз в присутствии вполне официальных лиц на высшем государственном уровне. Кому же после того позволят покуситься на “кощунственную” эксгумацию?! Таков очевидный научный и юридический план этого “полуофициального” — безответственного действа.

Но план этот, однако, содержит весьма существенный изъян. И участникам экспертного действа, и нынешним российским властям все же придется отвечать за попущенное беззаконие. Если даже предположить, что в наличии останки именно Царской Семьи, их эксгумация и сомнительное экспериментирование с ними на уровне общественной затеи — сущее беззаконие без официального согласия ближайших родственников Царской Семьи, среди которых первый — родной племянник Императора Николая II — Тихон Николаевич Куликовский-Романов. Доподлинно известно, что с просьбой о разрешении на все это к нему никто не обращался ни от гражданских властей, ни от общественных организаций. И гражданские законы, и Православная Церковь оценивают подобное действие как варварское и циничное глумление. Чего стоит, например, способ транспортировки части останков в Лондон исследователем Павлом Ивановым — “в синей спортивной сумке” или грубо-натуралистическое описание вскрытия могильника А.Авдониным, многомиллионно растиражированное “Известиями”.

Во все времена следователи на путях поиска виновного спрашивали: кому это выгодно?

Царская Семья была прославлена в сонме Святых Новомученников Российских Русской Зарубежной Церковью 1 ноября 1981 года. Сейчас множеством верующих ставится вопрос об Их прославлении на Родине [73]. Конечно, это хорошо известно и закулисным устроителям пропагандистской шумихи вокруг Екатеринбургской находки. Они хотят поставить Русскую Православную Церковь перед дьявольской головоломкой, повергнуть христиан в “лютые недоумения” последних времен.

В случае канонизации Св. Царственных Мучеников в России необходимым представится церковное почитание “опознанных” останков как святых мощей Августейших Страстотерпцев. Допустим, такое почитание будет канонически оформлено. Через несколько лет не менее авторитетные, чем нынешние, экспертные комиссии затеют перепроверку выводов сегодняшних “комиссионеров”, которая приведет к опровержению прежних заключений.

Налицо разорительный для Церкви конфуз, смятение. Если же, из-за опасения подобного конфуза, наши Церковные Власти не признают найденных останков мощами, возникнет повод для внутрицерковного разделения и брожения по этому вопросу. Да и сама по себе неопределенность с церковной точки зрения относительно данных останков явно мешает и тормозит процесс подготовки канонизации, так как для ее противников, а они существуют, всегда есть повод сказать: давайте дождемся, когда разберутся ученые.

Ускорителям этой провокации совершенно очевидна природа этого явления, один из них так прямо и пишет: “Для эмигрантской церкви, для громадной части русского зарубежья случившееся 12 июля под Свердловском не что иное, как обретение святых мощей. Для нас же простое изъятие останков”.

И этот кощунственный гробокопатель чувствует себя спокойно и уверенно в стране с тысячелетней христианской историей! в стране, где ребенок знает, что святые мощи обретаются епископами Церкви и священнослужителями, только специально благословленными на это руководством Поместной Церкви.

Почему же, если заранее было известно, что будет извлечение предполагаемых останков ЦАРСКОЙ СЕМЬИ, не последовало официальное приглашение представителей, полномочных представителей Русской Православной Церкви — от Московской ли Патриархии или Зарубежного Синода? Ведь у Церкви многотысячелетний, ее еще с ветхозаветных времен, опыт обретения святых мощей. Такой практикой не обладает ни одна криминалистическая служба. Кто за это отвечает? Да, по видимости, опять — никто! Во время встречи Его Святейшества Патриарха Московского и Всея Руси Алексия Второго с Ольгой Николаевной Куликовской-Романовой (супругой Т.Н.Куликовского-Романова) 20 октября 1992 года высокая гостья спросила Первоиерарха Русской Церкви, почему Церковные Власти не участвуют в непосредственном расследовании подлинности останков, найденных под Екатеринбургом? Патриарх вынужден был ответить: “А нас спросили? Нет!”.

Инициаторы вскрытия могильника, представители Москвы и Екатеринбурга, если они уважают Русскую историю, русский народ, его обычаи, просто обязаны были прежде всего обратиться к церковному руководству на официальном уровне (иное участие Церкви в таком деле — невозможно, Церковь не может участвовать в пропагандистских шоу, демонстрирующих чудеса новейших технологий).

Чьими бы ни были останки из Коптяковского леса — ясно, что это останки некогда живших русских людей, христиан, и если их могила описана в пресловутой “Записке”, то убиты они были неслучайно, они пострадали за Царя Православного, за Святую Русь. То есть, это останки святых мучеников — пока безымянных, и бесчинство по отношению к ним преступно не только в юридическом смысле, но, самое главное, в духовном: это изощренное глумление и над останками несчастных жертв, и издевательство над самой памятью народной о Семье Царственных Мучеников.

Все вышеизложенное дает основание для однозначного вывода. Если гражданские власти духовно ослепли и попускают длиться такому беззаконию, то необходима строгая церковная оценка кощунственному действию, вредящему самой душе народной. Необходимо официальное обращение Церковных Властей к властям гражданским о немедленном прекращении безответственного “общественного” расследования и о переводе расследования в строго официальное русло с персональной ответственностью на уровне Президента Российской Федерации, на уровне Верховного Совета.

Может быть, имеет смысл Вашему Высокопреосвященству обратиться по этому поводу к Съезду Народных Депутатов Российской Федерации, который открывается 1 декабря в Москве. Ведь дело о предполагаемых останках Царской Семьи непосредственно касается ведения Вашей Санкт-Петербургской Епархии: один из составных элементов этой пропагандистской затеи — захоронение неизвестных останков в Царской Усыпальнице в Петропавловском Соборе “по христианскому обряду”, как неизменно подчеркивают инициаторы сомнительного шоу. Поэтому был бы уместен именно Ваш запрос к высшей законодательной инстанции.

Необходимо авторитетное пастырское слово и ко всему Русскому Народу, поскольку дело об убийстве Царской Семьи касается его непосредственно, даже если значительная часть русских людей пока не осознает этого. Восстановление исторической справедливости, установление истины о государственной жизни России за семидесятипятилетний период духовного пленения в свете пленения и убийства Царской Семьи — необходимый этап возрождения подлинной законности и природного порядка на Русской Земле, этап восстановления полноценной духовной жизни русского народа. Именно так поставить вопрос во всей полноте позволяют сегодняшние обстоятельства, связанные с обнаружением останков неизвестных русских мучеников в Коптяковском лесу под Екатеринбургом.

28 ноября 1992 года

 

Публикуется впервые. Историческая справка адресована члену Комиссии Святейшего Синода по канонизации святых Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему Владыке ИОАННУ, Митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому.

Законопреемственность

Я не берусь говорить о духовной стороне дорасследования убийства Царской Семьи. Как журналист исторического направления хочу обратить ваше внимание на особый комплекс вины, который генетически содержит в себе ныне действующее законодательство Российской Федерации.

Историк Юрий Алексеевич Буранов (который, очень хотел участвовать в нашей конференции, но, к сожалению, из-за болезни сердца не смог прибыть сегодня) в своем исследовании выстраивает точную хронологию действий центральных властей РСФСР 16-17 июля 1918 года, то есть косвенным путем воссоздает объективную картину участия московских революционных властей в убийстве Царской Семьи.

Об этом же участии свидетельствуют многие документы, исходящие из центральных органов большевицкой власти. Опубликованный 19 июля декрет о национализации имущества членов Императорской Фамилии — один из них. На его основании национализировалась не только крупная частная собственность, но даже личное имущество. Первая конституция Российской Социалистической Федеративной Советской Республики была также опубликована в “Известиях” 19 июля. В том же номере было дано официальное сообщение ВЦИКа о расстреле Царя.

Вот узел беззакония, завязанный в июле восемнадцатого года. При детальном же рассмотрении вскрывается еще более сложная цепь квази-юридических актов, имитирующих законность, свидетельствующих о временном торжестве зла. Тут и похабный Брестский договор о мире с его тайными статьями, которые относятся к Царской Семье. Тут и политические игры с Германией, начатые большевиками в феврале 1917 года, документы, которые еще ждут обнародования. Тут и убийство чекистом Блюмкиным 6 июля 1918 года Мирбаха — посла Германии при большевиках. Оно, безусловно, связано с Екатеринбургским злодеянием.

Этот комплекс международных, политических, юридических, религиозных явлений и фактов необходимо глубоко исследовать и строго просистематизировать. В результате этой работы обязательно вскроются интереснейшие подспудные взаимосвязи, которые многое смогут объяснить в организации убийства Царской Семьи, в организации разрушения России и уничтожения ее народов.

Генерал-лейтенант Михаил Константинович Дитерихс обладал глубочайшим аналитическим умом. Достаточно одного примера для его характеристики. Именно он, начальник штаба у А.А.Брусилова,

был автором тактической и стратегической проработки знаменитого “Брусиловского прорыва” — блестящей военной операции, которая до сих пор изучается в военных академиях мира.

М.К.Дитерихс еще в 1919-1922 годах указывал на то, что убийство Царской Семьи — результат четко спланированного многолетнего международного заговора. Иначе быть не могло, ведь было произведено уничтожение всего возглавления величайшего государства в мире. Такую точку зрения на основании собственного анализа разделял и следователь по особо важным делам Николай Алексеевич Соколов — сподвижник генерала Дитерихса. К аналогичным выводам приходили и другие честные исследователи комплекса событий и явлений, связанных с Екатеринбургским преступлением.

+ + +

Явно открытые действия, направленные к уничтожению Русской Династии, Царской Семьи, исследователи возводят к декабрю 1911 года, когда американские банкиры открыто, в ультимативной форме объявили войну Императорскому Дому за то, что Государь Император Николай II не подчинился их диктату во внутренней политике Российской Империи. Уже в двенадцатом году на западных территориях Империи — в Польше изуверами подпольно распространялись открытки, на которых изображался могель-резник, держащий в руках жертвенную птицу с головою Российского Императора, увенчанной короной.

Довольно быстро в предвоенные и военные годы в этот заговор было вовлечено большинство представителей высших эшелонов российской воинской и гражданской власти. Начало осуществления заговора стало возможным к концу шестнадцатого — началу семнадцатого года. Из-за нарушения царской присяги, предательства ответственных лиц, Россия была лишена юридического законного правления, а через полтора года наследственно-законное возглавление страны было уничтожено и физически.

Восстановление легитимности как легитимности личности каждого гражданина России, живущего здесь или за рубежом, так и восстановление государственной легитимности в целом — процесс поэтапный. Его надо начинать осуществлять уже сейчас. По своей природе восстановление законопреемственности — дело не революционное, оно не влечет за собой разнузданно социальных стихий. Надо начинать с малого. Надо начинать постепенно. Бог даст, этот путь приведет к перемене политического и духовного строя от искусственной демократической республики к природной Самодержавной Монархии. Как и когда это будет, зависит от меры деятельного церковного покаяния всего русского народа, духовного исправления всех российских народов. Смыть это беззаконие с ныне действующих законов возможно и необходимо. Чтобы эта идея стала достоянием общественного мнения, чтобы средства массовой информации, благонамеренные политики и юристы могли приложить свои усилия именно в этом направлении, была и задумана наша конференция.

Сейчас много говорят о легитимности, о законопреемственности. К сожалению, вопрос ставится очень отвлеченно. Люди часто не понимают, что легитимность — это восстановление законопреемственности, наследственности власти. Они говорят о легитимности, об Учредительном собрании, о каком-то Конституционном собрании и еще о каких-то новых формах политического, законотворческого действия — предлагают вариант “Tabula Rasa” без учета тысячелетней истории Руси. Однако без законодательного утверждения подлинной юридической квалификации убийства Царской Семьи на высшем государственном уровне, язва беззакония, как раковый метастаз, будет сохраняться в действующих законах. Только такое законотворческое действие, только специальный, исключительный по своей природе, юридический акт заложит фундамент для восстановления подлинной государственной легитимности в России.

Мы надеемся, что наша конференция сможет возбудить ключевые точки в российском общественном мнении. Это станет возможным при активном сотрудничестве с благонамеренными средствами массовой информации, которым мы предоставим наши материалы и разработки. Здесь никто не хочет нагнетать какую-либо политическую истерию монархической или националистической окраски. Мы хотим способствовать объективному утверждению исторической истины, чтобы она стала общенародным достоянием. Правда об убийстве Царской Семьи, правда о восстановлении исторической справедливости в России должна быть обнаружена и собрана в исключительно мирном духе. Пред Богом истина об этих явлениях и событиях существует. Для большинства же из нас она, как бы скрыта в неясности, в тумане: мерцает оттуда разрозненными осколками. Многие факты о Екатеринбургском преступлении известны, давно обнародованы. Они просто рассеяны. Надо совершить их собирание. Мы просим у вас помощи в этом деле, мы призываем вас к сотрудничеству. Мы обращаемся к вам, потому что верим, что именно сейчас наступил момент, когда рухнули видимые и гласные идеологические препоны на пути к осуществлению этой собирательной работы.

Есть и другие объективные предпосылки. В верхних эшелонах власти идет политическая игра, связанная с рядом международных проблем взаимоотношений с правительствами иных стран, в частности, с Англией. Английский Король Георг V еще в 1918 году заявил, что ни один из членов Королевского Дома не ступит на Российскую землю до тех пор, пока там не будет восстановлена историческая справедливость относительно убийства Царской Семьи, пока не будет расследовано это убийство. Ее Величество Королева Великобритании Елизавета II в недавних заявлениях, вроде бы, пыталась подтвердить верность этой клятве. Нынешние властители Российской Федерации в своих целях пытаются перевести отношения с английским Королевским Домом на новый политический уровень, но эти попытки они стараются осуществить с помощью подмены полного и ответственного расследования Екатеринбургского злодеяния шумной кампанией по захоронению неизвестно чьих останков с царскими почестями в Петропавловском Соборе Санкт-Петербурга. Таким ловким политическим трюком они хотят вообще снять вопрос ответственного дорасследования с повестки дня.

Но мы с вами должны понять, что такие явления, такие беспрецедентные государственные преступления, подобные Екатеринбургскому изуверному убийству, невозможно замять и через семьдесят пять лет. За них надо отвечать по совести и по существу. Если загонять решение подобных проблем куда-то вглубь, они не исчезают, не рассасываются. Рано или поздно их надо решать, потому что они никуда не уйдут сами собой. Если их не решим мы, придется решать нашим детям, нашим внукам. Однако мы считаем, что пришло время решать их именно сейчас. Решать ответственно, на высшем официальном уровне, на уровне Верховного Совета, на уровне Генеральной Прокуратуры и Правительства Российской Федерации. А Бог даст, и на Всероссийском Земском Соборе.

+ + +

Хочу сказать об одном из важнейших документов Российской Истории — делопроизводстве следователей Наметкина, Сергеева и Соколова по факту убийства Царской Семьи.

Существует несколько официальных экземпляров (как минимум четыре) этого следственного дела. По поручению генерал-лейтенанта Михаила Константиновича Дитерихса в правительственном поезде, который следовал из Екатеринбурга на Дальний Восток с отступающими частями армии адмирала А.В.Колчака, изготавливались завизированные копии следственного дела об убийстве Царской Семьи.

В двадцатые годы один из экземпляров копии Дела, который, видимо, принадлежал Николаю Алексеевичу Соколову, был подарен следователем американскому автомобильному магнату Генри Форду. Дело в том, что Г.Форд, ознакомившись в 1917 году с “Протоколами Сионских Мудрецов”, стал явным образом поддерживать национально-патриотические движения, вступающие в противоборство с интернациональным всемирным правительством. После двадцатого года он был вынужден осуществлять эту поддержку тайным образом, так как открытая деятельность в этом направлении поставила его на грань полного разорения. И, кажется, с 1922 года или чуть раньше, Генри Форд стал поддерживать доведение расследования убийства Русской Царской Семьи до конца, он стал финансировать работу Николая Алексеевича Соколова.

Сейчас его экземпляр хранится в Гарвардском университете. Здесь присутствует журналистка Инна Анатольевна Симонова — сотрудница издательства “Молодая Гвардия”. Она давно интересуется судьбой Царской Семьи, и когда она была в США, то ей довелось работать в архиве Гарвардского университета с Фордовской копией Дела. Инна Анатольевна рассказывала мне, что можно относительно просто скопировать этот экземпляр.

Недавно стало известно, что в самой России находится 8 томов из следственного дела Н.А.Соколова. Причем, видимо, это — первые экземпляры, попавшие к нам из Франции через Германию. 4 тома хранятся в архиве бывшего института марксизма-ленинизма — ныне: Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории — РЦХИДНИ.

И еще 4 тома хранятся в Центральном архиве Военной Прокуратуры. Поскольку о существовании этих документов в России практически никто не знал — они находились в спецхране и не упоминались в описях — в начальные годы перестройки этим томам угрожала опасность быть проданными за рубеж. И тут большая заслуга ученых, в частности, известного историка-архивиста профессора Юрия Алексеевича Буранова, не допустивших этого безобразия. Существует один экземпляр Дела, принадлежащий М.К.Дитерихсу. Он находится в частном собрании наследников генерала. Можно надеяться на существование экземпляра, принадлежавшего адмиралу А.Колчаку. О “колчаковской” копии прежде нигде не говорилось, но трудно предположить, что адмирал, лично следивший за ходом расследования, не обладал экземпляром копии Дела. Этот экземпляр надо искать в архивах России.

Но я обращаю внимание на несколько томов подлинника Царского Дела, о которых мир услышал в конце 1989 года, когда неизвестные лица пытались продать их через аукционную фирму “Сотби”.

Фирма “Сотби” в 60-е — 90-е годы предприняла много нахальных, показных перед всем миром акций распродажи русского национального достояния. Это самые настоящие международные бандиты, которые сейчас, к сожалению, поддерживаются в официальных правительственных кругах Великобритании. Особенно в последние годы аукционная фирма “Сотби” цветет пышным цветом. Она продает краденные русские иконы, картины, рукописи российских классиков. А вот теперь дело дошло и до государственных документов.

Делопроизводство и само следствие по факту убийства Государя Императора Николая Второго, Его Семьи, членов Императорской Фамилии и Их родственников осуществлялось за счет национального российского золотого запаса, который принадлежал русскому Царю, русскому народу. Золото это было освобождено в июне 1918 года от большевиков в Казани. Затем золотой запас был перевезен в Омск, а по мере отступления армии Колчака — дальше на Восток. В начале 1920 года большая часть золотого запаса была вновь захвачена большевиками в Чите, другая часть досталась предателям из Чехословацкого корпуса, некая доля осела в банках Японии.

Но до этого момента функционирование властных структур Коалиционного Российского правительства, а с ноября 1918 года — правительства Директории во главе с Верховным правителем адмиралом Колчаком осуществлялось за счет Золотого запаса Императорской России, русского национального достояния. В том числе и все следствие по факту убийства Царской Семьи основывалось на этих официальных русских средствах.

Именно поэтому весь следственный материал, вся документация Царского Дела (особенно это относится к его подлиннику) является неотъемлемым российским национальным достоянием. И продавать его так перед всем миром с молотка является верхом бесстыдства, верхом наглости в попрании международно признанных прав собственности.

Таковое действие унижает Россию, память наших предков, нас с вами.

И лишь года полтора-два спустя после аукциона об этом вопиющем факте в прессе упомянул реставратор Савелий Васильевич Ямщиков, да и то он говорил лишь о том, что наши власти упустили возможность выкупить это Дело.

Дальнейшее развитие событий показывает, что имущественно-наследственная проблематика документации Царского Дела оказалась непростой. На августовском аукционе 1990 года нашелся анонимный покупатель следственных материалов. Для всего мира было оглашено, что дело Соколова продано. По нашему телевидению в передаче “Под знаком p “ с этим сообщением выступил Гелий Рябов, который лично присутствовал во время распродажи (интересно, ездил ли наш милицейский драматург в Лондон официально, или как частное лицо?).

Так вот, именно Гелий Рябов объявил России о том, что дело Н.А.Соколова продано в частные руки. Мне тогда показалось, что он сообщил об этом со скрытым злорадством. Может быть, я предвзято отношусь нему: он, конечно, рассказывал, как эта распродажа осуществлялась, с подобающей миной на лице и высказал показное сожаление, что наши власти решили не покупать этот документальный свод. Хотя как юрист, знакомый с обстоятельствами ведения следствия, Гелий Рябов прекрасно понимал, что власти могли бы и без покупки заявить о правах России на владение этим делом. Именно поэтому я не верил в искренность сожалений Г.Рябова.

Итак, в августе 1990 года заявка о продаже была сделана, но, как теперь выясняется, окончательная купля-продажа не была оформлена: деньги до сих пор не заплачены, и тома Царского Дела до сих пор находятся в хранилищах “Сотби”. Корреспондент английской газеты “Санди Экспресс” Виталий Козликин сообщил мне об этом 14 января этого года. Он сказал, что деньги покупатель фирме до сих пор не перевел.

Если сейчас удастся поставить вопрос о возбуждении дорасследования по факту убийства Царской Семьи перед высшими властями Российской Федерации, то совершенно очевидно, что в комплекс этого вопроса должна входить проблема возвращения на Родину подлинников Царского Дела из хранилищ фирмы “Сотби”. Для полноценного расследования, конечно, необходимо иметь копии со всех копий следственного дела.

Уже сейчас надо говорить о путях их получения из фондов Гарвардского университета или из частных архивов, но будущее следствие должно обязательно располагать подлинниками, поскольку подлинный документ, особенно юридический, всегда содержит больше информации, чем любая самая совершенная копия с него. Это свойство и материального и духовного порядка. Сорт бумаги, свойства чернил, особенности почерка, характер переплета, расположение документов — все это невозможно в полноте воспроизвести в копии. Тут масса факторов указывают на юридические и криминалистические преимущества подлинника перед самыми точными копиями. Тем более, если это следствие будет возбуждено после такого большого промежутка времени — 70 с лишним лет — в его распоряжении должны быть оригиналы.

Материалы, которые сейчас находятся в хранилище фирмы “Сотби”, обязательно должны быть возвращены в Россию. Хорошо бы, чтобы такую постановку вопроса перед высшими властями Российской Федерации, перед властями Великобритании и перед мировой общественностью поддержали люди авторитетные в нашей культуре, в нашей общественной жизни. Надо понять, ради чего стоит добиваться возвращения нашего неотъемлемого национального достояния. Ведь Царское Дело само по себе, по своему содержанию должно послужить восстановлению исторической государственной справедливости в России — крупнейшей мировой державе. А в этом должны быть заинтересованы все порядочные люди, в известном смысле — и весь мир.

Уже несколько лет православные патриоты, церковная общественность и Высшее Священноначалие Русской Православной Церкви требуют возвращения церковных святынь из казенных недр светских учреждений. Ставится вопрос о возвращении Владимирской Божией Матери в Успенский Собор Кремля, о возвращении Рублевской “Похвалы Преподобному Сергию Радонежскому” — знаменитой иконы Пресвятой Троицы в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру. Эти святыни до сих пор томятся в Третьяковке, запасники которой, из-за бесконечного ремонта галереи, почти на десятилетие превращены в Бутырку для русской живописи. Нудно тянутся передачи тысяч храмов и сотен монастырей законному владельцу — Русской Церкви. Бесчисленно множество несправедливостей, которые требуют исправления, от них рябит в глазах, ими полно наше недавнее прошлое. Нам надо требовать возвращения самой справедливости на русскую землю.

Пока принципиально не разрешен коренной вопрос, в котором беззаконие сконцентрировано до максимальной степени — до степени “термоядерной” реакции — в убийстве Царской Семьи, разрешение которого возможно только на высшем государственном уровне, невозможно ждать восстановления справедливости и по множеству частностей нашей жизни.

Убийство Царской Семьи. Большего зла перед Богом враги России сделать уже не могли. Только создав эту напряженную, “термоядерную” точку, “черную дыру”, они смогли разорить и Российскую Государственность, и страну, погубить десятки миллионов российских людей. Снять это духовное и нравственное напряжение, искажающее пространство и жизнь величайшей державы, искажающее самою Вселенную, напряжение, которое было сотворено Екатеринбургским злодеянием, одним махом невозможно, а разрядить, разрушить это напряжение должно только законным путем. И самое главное — мирным путем, как это и завещал нам Святой Царь-Мученик Николай.

Этот акт не может быть чисто политическим: актом диктаторского усилия. Задача людей нравственных, жаждущих осознавать и чувствовать себя русскими, всеми силами содействовать разрешению этого дела. Легитимность каждого из нас проявится и утвердится только тогда, когда мы совместным, всенародным соборным усилием утвердим общую для нас законность, засвидетельствуем перед всем миром правду о Екатеринбургском злодеянии.

Сейчас мы лишены не только государственной легитимности, мы лишены личной легитимности. Именно поэтому, заявляя о себе, о своих чаяниях и естественных правах и обязанностях, нам приходится обуславливать себя хоть какой-то принадлежностью к чему-либо, представительством какого-либо коллектива, партии, организации. Наше гражданство почти лишено самоценности. Хотя куда уж выше? — быть гражданином независимой, суверенной, то есть самодержавной России, или быть представителем любого из существовавших в ней сословий?! Мы не можем чувствовать себя и проявлять в мире так, как это, скажем, может рядовой англичанин или немец. Нам приходится хвататься за какие-то условные звания, должности, зыбкие полномочия тогда, когда высшим доводом должна бы стать сама принадлежность к гражданству России.

Мы как личности лишены подлинных сословных свойств и признаков. У нас есть некая классовая социологическая дифференциация, а подлинные сословные признаки в относительной полноте сохранило лишь духовенство и, в значительно меньшей степени, военные. Остальное население России практически лишено их. Но чего стоит, например, отечественный потомок дворянина, дворянство которого утверждается лишь какой-то общественной организацией, зарегистрированной наподобие профсоюза. То же можно сказать о крестьянстве, казачестве, о купцах и рабочих, и так далее.

Отсутствие насущных гражданских свойств личности создает крайне тяжелую ситуацию для ее существования, для ее самореализации и развития. Это состояние подлинного сиротства, оно — постоянный источник духовной, психологической и материальной неустроенности, источник нравственной аморфности, хронической депрессии, стресса. Отсюда наше недовольство собой, своим неясным положением в мире. На жаргоне молодежи и модных журналистов это называется “совок”. “Совок” — не столько жаргонное название юридического комплекса неполноценности, сколько социально-психологический диагноз. А россияне должны чувствовать себя на своей земле, на Родине и в мире легитимными личностями. Пока же мы лишь обладатели паспортов несуществующего СССР. Нечто подобное испытывали русские беженцы в Европе двадцатых годов, когда их статус определялся нансеновским паспортом, превращавшим их в людей третьего сорта.

Путь восстановления легитимности каждой личности необходимо пролегает через восстановление исторической справедливости, через избавление на высшем российском государственном уровне от печати Екатеринбургского беззакония, через восстановление Государственной Легитимности.

Одним из первых этапов этого пути является собирание возможно полной информации об официальном следствии, которое осуществлялось по закону Российской Империи, в получении всех документов об убийстве Царской Семьи — и в России, и из-за рубежа — для их общественного осмысления. Может быть, действительно, общественный центр, о котором говорил Владимир Ильич Большаков, или что-то подобное этому положит начало такой собирательной работе или хотя бы поможет приложить все возможные усилия к тому, чтобы сам вопрос о таком собирании исторического материала был поставлен на повестку дня. Такой вопрос должен быть поставлен перед православно-патриотическим движением, перед церковными властями, а следом и высшими законодательными, исполнительными и судебными властями Российской Федерации. К сожалению, пока даже вопрос о нужном направлении такого действия еще не ставился. Честь и слава выступавшему сейчас Михаилу Борисовичу Поспелову, который на страницах газеты “Домострой” и вновь в сегодняшнем своем слове поставил вопрос о необходимости реабилитации русского Царя и Его Семьи по ныне действующему закону о реабилитации.

Простая, элементарная, очевидная вещь, но она не делается. Она не вводится в должной степени в наше общественное сознание. Хотя этот малый шаг к справедливости можно сделать уже сегодня. Это то, что должно было быть сделано еще тогда, когда закон этот был принят. Ревнители справедливости, горячие патриоты сразу же говорят о недостаточности этого шага и не делают даже его. Конечно же, речь идет не о реабилитации Царя, Царицы, Их детей. Речь идет о реабилитации нас с вами перед Ними. Речь идет о юридической квалификации на основании, пусть несовершенного, ныне действующего законодательства Екатеринбургской “казни” как вопиющего преступного деяния.

Допустим, шаг этот сделан. Тогда уже не общественным мнением, но самим нынешним законом признается, что совершено преступление. Теперь его можно расследовать не по нравственному чувству, а на законном основании.

Но наше общественное сознание не видит этого, оно дремлет, оно спит. Мы научились эмоционально воспринимать Екатеринбургское злодейство, научились жалеть Царскую Семью, особенно, Царских детей. А жалеть Их не надо. Они тогда, в страшную для нас ночь на 17 июля 1918 года спасли для вечной жизни, для Царствия Небесного, через подвиг мученической кончины свои чистые души. Нам нужно жалеть себя, потому что мы гибнем. Гибнем не только физически, но и духовно. Для нас публикуют Царские фотографии, позволяют читать Царские письма и дневники, нам предлагают сентиментальные картины Их смерти, совершенно не объясняющие сути происшедшего.

И, пребывая в этой сентиментальной жалости, мы даже не замечаем, что в юридическом отношении, в плане сегодняшних наших законов, нашей конституции, то есть в плане общем для всех нас это страшное преступление до сих пор определяется как казнь, совершенная законно — по решению органа действовавшей тогда власти — будь то Всероссийский ЦИК или Уралсовет. Каждый из нас лично по своему усмотрению может называть это злодеянием, преступлением, но общего для всех граждан Российской Федерации определения этого акта как беззаконного, преступного деяния не существует. Поэтому, даже если сегодня кто-то злорадно пишет в газетах или книгах о “справедливой казни”, на такого клеветника даже нет возможности подать в суд за очевидное нарушение общепринятых норм морали. Сентиментальная, чувственная трактовка Екатеринбургского преступления не позволяет нам избыть эту сердечную боль, преодолеть дисгармоничность, уродливость нашего существования. Она же преодолевается простым покаянным действием. Вопросы справедливости должны ставиться и решаться. Ну почему бы нам не сделать такую простую вещь: потребовать от Верховного Совета РФ, по закону о реабилитации, реабилитировать Царскую Семью? И это будет первым маленьким шажочком к восстановлению нашей с вами легитимности. После того, когда будет положительно разрешен этот вопрос, те же законы, по которым у нас судят карманных воришек, мелких мафиози, казнокрадов и клеветников, убийц и насильников, те же законы будут уже чуточку справедливее и чуточку действеннее, а самое главное, они чуть больше будут отгораживать от зла и беззакония, если мы предпримем этот шаг и добьемся положительного результата.

А если мы сможем совместными усилиями возбудить дорасследование убийства Царской Семьи при ныне действующем законодательстве, то вся жизнь России переменится. Поверьте, законы нравственности гораздо сильнее и действеннее любых материальных законов, законов функционирования социальных механизмов. Эффект от этого действия будет во много крат сильнее любых репрессивных, массированных действий по борьбе с коррупцией и разгулом бандитизма.

Какие этапы, следующие ступени видятся на этом пути? Необходимо добиться, чтобы Верховный Совет принял специальный закон о возбуждении дорасследования по факту убийства Царской Семьи, членов Императорской Фамилии и Их родственников без учета срока давности, поскольку это преступление было совершено против представителей Высшей Государственной власти России, это преступление повлекло за собой катастрофические последствия, выразившиеся в геноциде российского населения. Необходимо обращение высших гражданских властей Российской Федерации руководства Русской Православной Церкви к правительствам иных держав о всемерной помощи в проведении этого расследования.

Не будем обольщаться, что путь восстановления исторической справедливости, восстановления истины о преступлении против Русской Династии будет легким. Вероятнее всего, окончание этого дела видится лишь на грядущем Всероссийском Земском Соборе, который восстановит полноту государственной легитимности на Руси. Но это не означает, что можно сидеть, сложа руки, дожидаясь этого Собора. Путь покаяния долог и нелегок, его можно и нужно начинать уже сейчас, при нынешних властях, максимально используя существующие гласные законы, сколь бы несовершенны они ни были.

+ + +

История человечества содержит множество примеров нарушения законопреемственности власти. И есть там яркие и четкие примеры восстановления законности, восстановления справедливости, причем через осуждение беззакония, спустя много лет торжества беззаконной власти.

Например, Священная История, Священное Писание предлагают нам такие образцы восстановления законной власти в Иудее после Вавилонского пленения. Или же пример самого Господа нашего Иисуса Христа, когда Он при самозваном, беззаконном царе-узурпаторе Ироде был признан народом Иерусалима законным Наследником Богоустановленного Престола и был убит, распят врагами законности. Силами беззакония был распят.

Спустя 293 года, Кесарь Римский, Император Константин на высшем Имперском уровне устанавливает факт этого преступления — цареубийства, совершенного в Иерусалиме. Было проведено специальное следствие по этому вопросу. Следствие курировала мать Константина — Вдовствующая Императрица Елена. Было расчищено место преступления, были найдены родственники убийц — свидетели, подтверждающие, что именно здесь был распят Иисус Христос, и место захоронения и воскрешения Господа. Это была целенаправленная работа, которая подготавливалась в течение нескольких лет Императором Константином.

После того, как он перед всем миром официально утвердил истину о совершенном злодеянии, он принял духовное наследование Иисуса Христа, наследование династии Давидовой, и стал именоваться не только Императором и Кесарем, но и Царем, то есть Защитником Божьего Закона от беззакония. Впоследствии, когда Византийская Империя из-за собственных внутренних прегрешений и под натиском внешних, враждебных Православию, сил пала, это преемство Богоустановленного Престола законно перешло по наследству в Россию.

+ + +

Первый русский Царь Иоанн Васильевич Грозный — внук Софии Палеолог, происходящей из последней Византийской династии, принял на себя титул Царя, венчался на Царство в 1547 году. И с этого момента это преемство зримо сохранялось за Россией вплоть до 2 марта 1917 года, когда из-за предательства высших эшелонов власти, из-за измены Царской присяге царских слуг Государь вынужден был отречься от престола, потому что уже тогда готовилось цареубийство, уже тогда существовал антидинастический заговор. Случись такое тогда же, на русский народ в результате этого пала бы соборная клятва 1613 года быть верными роду Романовых, а всякий, нарушающий клятву, подвергался отлучению от Святой Троицы. Таково было соборное решение Церковно-Земского Собора 1613 года.

+ + +

Именно ради сохранения возможности для всего народа спасать души после этого события Государь идет на подвиг самоотвержения. Он отрекается от законного престола. Он не перестает при этом быть Царем, потому что, конечно же, Божия харизма, которая на Нем почивала после миропомазания, не отнимается актом юридическим, тем более юридически неверным, несправедливым актом, сделанным по принуждению, каким был по форме акт отречения.

Вынудили Царя на этот шаг предатели из Государственной Думы — масон-либерал Гучков и Шульгин, именовавший себя монархистом. Но, конечно, никакой он не монархист, потому что подлинные монархисты служат не отвлеченной идее монархии, а служат конкретное личности, Богоизбранной личности Царя Помазанника. Недавно по телевидению показывали полу-документальный фильм “Перед судом истории” режиссера Ф.Эрмлера (1965 г.) с участием предателя-монархиста Шульгина.

Когда актер-историк спрашивает его: “Вы рассказываете, что акт отречения был подписан около полуночи, а дата указана 3 часа дня 2 марта?” он прямо говорит в этом, так сказать, “художественно”-документальном фильме: “А мы специально попросили об этом Государя, чтобы ни в коем случае в будущем не возникло предположения, что мы оказали на Государя давление для подписания этого акта”. Вот свидетельство-самообличение предателя. Таких “верных” монархистов оказалось вокруг Царя большинство. Но русский народ не соединился с ними, и в 1917 году цареубийства не произошло. Оно произошло спустя полтора года после пленения Царской Семьи и самой России — в Екатеринбурге 17 июля 1918 года.

Конечно, как вчера сказал Вячеслав Михайлович Клыков, полная легитимность возможна только тогда, когда в России восстановится самодержавный Православный Престол, когда будет восстановлена через деятельное покаяние верность клятве 1613 года. Но восстанавливать легитимность можно и нужно постепенно. Процесс покаяния не мгновенный, он расположен во времени. И разобраться в этом возможно именно при глубоком комплексном подходе, о котором говорил профессор Звягин, как экспертов-криминалистов, со стороны юристов-правоведов, так и со стороны историков, богословов. И само по себе расследование убийства Царской Семьи, как это было во времена Константина, при расследовании убийства Царя Иисуса Христа, Сына Давидова, и в наше время станет утверждением истины об этом преступлении века перед всем миром и станет основанием для полного восстановления легитимности. Это покаянное действие, видимо, будет связано и с избранием на Всероссийском Земском Соборе того Божиего избранника из Рода Романовых, который, конечно же, есть, и Богу он ведом, как законного наследника Царя-Мученика Николая. Вот, собственно, вся проблема легитимности, которая была поставлена на этой конференции.

Но за один раз такие вопросы решиться не могут. Для их решения необходимо также (идея эта созревала в ходе работы конференции) создание некого исследовательского, пока общественного, центра. Может быть, он со временем станет государственным или, как это в прежней России называлось. Императорским. В самом центре будет концентрироваться вся информация, связанная с Царской Семьей, связанная с Их убийством, связанная со всем Родом Романовых и с проблемами легитимности, законопреемственности, с тем что есть, собственно, земное законное Царство в жизни человека.

9-11 марта 1993 года

Статья составлена из доклада и выступлений на Первой научно-практической и богословской конференции “Государственная Легитимность”. Опубликовано в сборнике “Государственная Легитимность. Выпуск первый”, СПб.-М., 1994.

В дополнение прилагаю мои ответы на вопросы участников “круглого стола”:

Ответ на вопрос, где находится подлинник “Записки Юровского”

Место нахождения “оригинала” так называемой “Записки Юровского” — проблема весьма противоречивая, хотя бы потому, что под вопросом само существование “оригинала”. Один вариант этой “Записки” хранится в бывшем ЦГАОРе. На основании этого документа, точнее, на основании его текста (потому что нельзя говорить о документе, надо его охарактеризовать качественно, но эта аналитическая работа над ним не произведена) был обнаружен Коптяковский могильник. Подтверждение ему есть в более поздних воспоминаниях одного из цареубийц — Григория Ивановича Сухорукова, ему, вполне вероятно, “помогали” составлять мемуары, и в конце концов, его версия — свидетельство преступника, не находящегося под следствием, он мог написать что угодно, тем более, у него есть существенные несовпадения с “Запиской”.

Других документов о могильнике не существует. И этой “Записке” противостоит громадный свод документов, свод официального материала, строго завизированного, который составляет следствие Наметкина, Сергеева, Соколова, под кураторством генерал-лейтенанта Дитерихса. Даже если просто положить на чашу весов эти материалы, а на другую — так называемую “Записку Юровского”, воспоминания Юровского и Сухорукова — какое сомнение в чисто юридическом плане возникает в отношении последних свидетелей, а точнее, преступников! Не говоря уж о тех сомнениях, которые вызывает сама рекламная кампания вокруг квази-записки Юровского, которая ведется, чтобы эти останки признали как Царские.

Разъяснение по поводу предложения о сборе сведений, связанных с убийством Царской Семьи.

В этом направлении нужно действовать, но дело в том, что официально, кто мог этим делом заниматься, это были Соколов и Дитерихс. Они были законным образом уполномочены на это, и никто их полномочий не отменял до их смерти. Мы находимся в иной ситуации.

Приведу характерный пример. Сегодня, накануне пресс-конференции ко мне подходит женщина, участница нашей встречи, и рассказывает: “Я знаю со слов матери про одного из цареубийц, про Ивана Шилкина. Последний раз его мать видела в Москве в начале 60-х годов”. Я предлагаю этой женщине: “Запишите Ваше свидетельство, укажите свою фамилию, фамилию Вашей матери и прочие известные Вам обстоятельства”.

В числе цареубийц фамилия Шилкин для меня новая, я пытаюсь составлять именной указатель, участников преступления, и могу отметить, что нигде в литературе по этому вопросу его фамилия не фигурирует. Очень интересный факт, но он имеет силу только тогда, когда четко и ответственно обозначены его источники. Он может быть зафиксирован документально человеком, уполномоченным на это либо со стороны общественности, либо облеченным государственными полномочиями.

Однако эта женщина отказалась передать мне собственноручное письменное свидетельство об Иване Шилкине. Почему? Потому что я не обладаю необходимыми полномочиями, потому что я частное лицо. Я, например, не могу свидетелю законно гарантировать его безопасность, не в силах обеспечить ее и частным образом. Потому что у человека, о котором она собиралась свидетельствовать, могут быть наследники, которые могут навредить ей и ее близким. И я не смею упрекать эту женщину в малодушии, принуждать ее к откровенности я не имею права.

Этот факт начнет работать только тогда, когда он будет облечен в форму свидетельского показания, наподобие тех, которые собирал следователь Н.А.Соколов, уже находясь в эмиграции. И с помощью этих свидетельств Н.А.Соколов доказал, что цареубийство было осуществлено в результате заговора, спланированного задолго до того, когда оно было осуществлено. Вопрос об убийстве Царской Семьи решался не 16 июля 1918 года в Москве, а за несколько лет до этого. И к этому цареубийству причастны тысячи и тысячи людей. Это истина, доказанная следствием, которое вел следователь, облеченный достаточными полномочиями, поэтому его делопроизводство не утратило юридической силы до сегодняшнего дня.

Действие тайны беззакония в России

В священном писании преступный циничный беспредел обличается как “действие тайны беззакония”. Учение Церкви включает обоснование возможного гражданского противодействия беззаконию.

Российское право, имеющее тысячелетнюю историю по обращении славян в Христианство, в Православие, органично впитало в себя законы христианской нравственности, христианской морали. И Русская Правда, и Судебник Царя Иоанна Грозного, и Соборное Уложение Царя Алексея Михайловича, и полный Свод законов Российской Империи так или иначе отражают заповеди Христовы.

В какой-то степени это свойство было сохранено и в законах послереволюционного периода, законах, которые, казалось бы, утверждались атеистическими властями. Однако настолько эта внутренняя связь глубока, что она вошла в саму плоть нашего сознания, и поэтому какой-то материалистической декларацией отменить ее невозможно.

При отъятии Удерживающего, которым был Самодержавный Государь Российский, наше правовое пространство все же сохраняло именно христианскую основу при всех идеологических противоречиях, существовавших в советский период: противоречиях между христианскими началами и началами коммунистическими. Однако уже в этот период в советские законы была заложена мина замедленного действия того циничного беззакония, которое сейчас торжествует. Как это произошло? Это было осуществлено с помощью ритуального убийства отрекшегося от престола Государя, убийства Его Семьи.

Характерна взаимосвязь появления первой конституции Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, декрета о национализации имущества Императорской Фамилии и сообщения о казни Императора Николая II (19 июля 1918 года в правительственных “Известиях” были опубликованы эти три документа). Об убийстве Детей и Его Жены тогда официально не сообщалось.

Единственный государственный акт, официально извещавший об этом, был акт Приморского Земского Собора 1922 года, возглавляемого генерал-лейтенантом М.К.Дитерихсом. Вот 70 с лишним лет мы не имели ясной правовой оценки явному действию тайны беззакония — ритуальному жреческому жертвоприношению Главы Российского государства, подобно Христу имевшему власть и силу и отдавшему эту власть врагу, за что Он и был убит. Так было и в древней Иудее, когда нелегитимный правитель Ирод и первосвященники иудейские выступили против законного наследника Давидова Престола — Иисуса Христа — и убили Его.

Это действие тайны беззакония в начале христианской эпохи и начало крестных страданий России. Они таким зримым образом перекликаются.

В прошлом году исполнилось 75 лет со дня убийства Царской Семьи. И поскольку были сняты коммунистические идеологические преграды, казалось бы, это беспрецедентное преступление можно было бы рассмотреть на государственном уровне, дать ему правовую и нравственную оценку. Тем более, что 16 июля прошлого года Русская Православная Церковь в лице Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия и Святейшего Синода обратилась к российским народам, к русскому народу с покаянным воззванием по поводу цареубийства, которое содержало следующие слова, обращенные к светским властям:

“Мы призываем наши высокие гражданские власти возобновить детальное расследование убийства Императора Николая II, Его Семьи, членов Императорской Фамилии и Их родственников. Руководить таким дорасследованием должна авторитетная и полномочная комиссия, в которую могут войти представители Церковного Священноначалия, органов высшей государственной власти, ученого мира, церковной и светской общественности. Комиссии этой необходимо рассмотреть все аспекты екатеринбургского преступления — нравственные, правовые, политические. Это нужно не только для установления исторической истины, но и для того, чтобы государственная власть законодательно осудила совершенное злодеяние, восстановив тем самым преемство своей верности закону и нравственности”

Но, несмотря на то, что этот призыв совершенно определенно был обращен к законодательным властям — тогда к Верховному Совету Российской Федерации — он не был услышан народными избранниками.

Не в осуждение здесь я это отмечаю... Было время сложной политической борьбы. Депутатами этот призыв не был замечен. Но президентские структуры поступили иначе: в августе того же года по инициативе президента Генеральной прокуратурой Российской Федерации было возбуждено следствие по 102-й статье УК РСФСР — предумышленное убийство с отягчающими обстоятельствами. Таким образом расследование осуществляется (оно еще продолжается) на ущербной и противоречивой правовой основе: величайшее государственное злодеяние, повлекшее за собой катастрофические последствия для России и мира, рассматривается лишь как банальное уголовное преступление, следствие по которому возбуждено при истекшем сроке давности, а значит и дело можно свернуть в любой “удобный” момент на совершенно “законном основании”.

Очевидно, что столь судьбоносное для нашей Державы утверждение истины о Екатеринбургском цареубийстве требует исключительного и специального законодательного акта, и нынешняя Государственная Дума правомочна создать необходимый закон, который бы в первую очередь учел призыв высших властей Русской Православной Церкви — единственного сословного института, сохранившего законопреемственность от дореволюционной России.

Специальный закон о дорасследовании должен включать в себя статью о создании государственной полномочной следственной комиссии, в которую неотъемлемой частью должны войти представители Высших Церковных Властей. В этом законе необходима статья, которая бы наконец рассекречивала буквально все документы, имеющие прямое и косвенное отношению к убийству Царской Семьи. При этом в статье должна оговариваться чрезвычайная уголовная ответственность лиц, которые, используя свое служебное положение, могут скрывать таковые документы от рассекречивания или уничтожить их.

Осенью прошлого года президентом создана Государственная комиссия по захоронению останков Царской Семьи. Скажем точнее — по захоронению предполагаемых останков. С большой вероятностью можно сказать, что нам просто предлагается злонамеренный подлог, сделанный и заготовленный именно для того, чтобы мы так и не смогли разгадать тайну цареубийства. Подлинное расследование цареубийства обязательно выведет русский народ, его законодателей на уровень международного заговора, на тайные узлы, с помощью которых формируется новый мировой порядок.

Именно поэтому Ельцин и его помощники вместо того, чтобы создать полноценную комиссию по расследованию убийства Царской Семьи, сразу, еще до окончания экспертизы, создали комиссию по захоронению неизвестно чьих останков. Пока все мы не будем осознавать ясно, что для нас означает расследование Екатеринбургского злодеяния мы не сможем понять, что в России идет не столько национальная борьба интернационалистов против российских народов, сколько религиозная война талмудизма против Православия.

Русское право. Что это? Русские слова “правда”, “право”, “Православие”, “справедливость” однокоренные. Это не случайно — не во всяком языке такое сочетание существует. Это свидетельство о нашем национальном нравственном потенциале и наш долг его сохранить.

Недавно я был в Саратове на Днях печати и зачитывал там послание Владыки Иоанна к деятелям патриотической печати России.

Текст обращения затем раздал присутствующим журналистам, в том числе и саратовскому журналисту Владимиру Андрееву. Он издает газету “Истина”. А вчера я его встретил около “Белого Дома”, он приехал на годовщину кровавых событий, участником которых был сам.

И вот что он рассказал мне. Саратовские патриоты встали на центральной площади в пикет с тем, чтобы отметить годовщину беззаконного разгула демократии в октябре прошлого года, почтить память погибших защитников законности в России.

И саратовские правоохранительные, вернее, как здесь отмечали — силовые структуры устроили провокацию, стали избивать Володиного соратника, а когда обыскивали самого Владимира, обнаружили у него воззвание Владыки Иоанна. Оперативный сотрудник в штатском просто взбеленился от слов “Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа”, с которых начинается послание. Он стал разрывать бумагу с криком: “Вот тебе — Во имя Отца!..” И наносить удар Владимиру в грудь. “Вот тебе — во Имя Сына!..” — и опять бьет его. “И вот тебе — Во имя Святого Духа!” — и со всего размаха бьет в область сердца. Он ударил его прямо в сердце. Володя сетовал, что от последнего удара оно до сих пор болит. Это было 20 сентября — десять дней назад, а беседовали мы с ним вчера...

Вот такие у нас “правоохранительные” органы. Это кощунство, это богохульство... Это явное свидетельство религиозной войны в России!

Мы не победим в этой войне пока не глянем в корень проблемы. Действие тайны беззакония раскрывается для нас в первую очередь при раскрытии тайны убийства Царской Семьи. Спаси Господи!

1 октября 1994 г.

 

Доклад на научно-практической конференции “Разрушение законности в России”. Публикуется впервые.

Конференция была организована по инициативе депутата Госдумы РФ Ю.П.Власова. С докладами на конференции выступали: Власов Юрий Петрович, председатель ОКЗН, депутат Государственной Думы, “Нравственный смысл событий 1993 г.”, Кара-Мурза Сергей Георгиевич, доктор химических наук, профессор, “Связь права и этики: разрушение правового сознания в современной России”, Куркин Борис Александрович, кандидат юридических наук, доцент. “Проблема конституционной законности в свете событий 21 сентября — 4 октября 1993 г.”, Кузьмин Аполлон Григорьевич, доктор исторических наук, профессор, “Почему в России не уважали законы”; Илюхин Виктор Иванович, председатель Комитета по безопасности Государственной Думы, “Безопасность России после государственного переворота и уничтожения народовластия”; Карякина Татьяна Ивановна, доктор экономических наук, “Экономические реформы и законность”; Айвазян Сергей Завенович, дипломат, “Международный аспект событий 21 сентября — 4 октября 1993 г.”; Голик Юрий Владимирович, доктор юридических наук.; Хохряков Геннадий Федорович, доктор юридических наук, профес сор, “Историческая традиция России: государство права или государство правды”; Крашенинников Георгий Васильевич, эксперт-консультант Государственной Думы по проблемам обороны, “Военно-политические аспекты событий 21 сентября — 4 октября 1993 г.”; Володин Эдуард Федорович, доктор философских наук, профессор, “Политические процессы в оппозиции”; Скворцов Сергей Борисович, политолог, сопредседатель Межрегионального забастовочного комитета, “Разрушение законности и борьба трудящихся за сохранение жизненного уровня”; Петухов Юрий Дмитриевич, член Общественного комитета по расследованию преступлений в сентябре-октябре 1993 г.

А ТАЙНА ОСТАЛАСЬ ТАЙНОЙ

В марте в Москве прошла Международная научно-практическая и богословская конференция “Государственная Легитимность” по проблемам дорасследования убийства Царской Семьи в свете криминалистики, государственного права, исторической истины и Евангельского вероучения. Она собрала достаточно широкий, а главное, высококвалифицированный круг лиц — ученых, богословов, государственных и общественных деятелей России и представителей русского зарубежья, заинтересованных во всестороннем, гласном, ответственном и высокопрофессиональном расследовании Екатеринбургского злодеяния, совершенного летом 1918 года.

В ее работе участвовали известные аксперты-криминалисты: директор Научно-исследовательского института судебной медицины Министерства здравоохранения Российской Федерации, член-корреспондент Российской академии медицинских наук, профессор А.П.Громов, начальник кафедры судебной медицины Санкт-Петербургской Военно-медицинской академии, доктор медицинских наук, профессор В.Л.Попов, заведующий физико-техническим отделом НИИ судебной медицины, доктор медицинских наук, профессор В.Н.Звягин, заведующий кафедрой стоматологии Медицинского института Санкт-Петербурга, доктор медицинских наук, профессор В.Н.Трезубов, настоятель Свято-Троицкого храма, иерей Александр Зверев (Уржум), начальник юридической службы Государственного Эрмитажа К.Б.Исаков и другие.

На конференции была создана Общественная комиссия по расследованию убийства Государя Императора Николая II и Его Семьи. Комиссию возглавил президент Международного фонда славянской письменности и культуры, заслуженный художник России, скульптор В.М.Клыков.

Работа конференции освещалась в печати очень скупо, более известны ее итоговые документы — предварительные выводы экспертной комиссии конференции и резолюция, которые только подогревают интерес к проходящему опознанию останков, найденных под Екатеринбургом и изъятых из захоронения летом 1991 года.

Это событие вызвало огромный интерес прессы: после стольких лет грозного молчания и жестоких запретов завеса над страшной тайной цареубийства начала приподниматься. В Екатеринбурге дважды собирались эксперты высочайшего класса, среди которых, кстати, присутствовало большинство из названных выше ученых, проходили пресс-конференции. Кое-кто из журналистов и экспертов-практиков торопливо писал уже об идентификации обретенных останков как о деле окончательно решенном.

Но, оказывается, далеко не все так просто. И даже совсем не просто. Об этом и пойдет разговор с Леонидом Евгеньевичем Болотиным.

Журналист Леонид Болотин был одним из инициаторов конференции в Москве. Он давно занимается исследованием жизни Царской Семьи, Их мученической кончины и является московским секретарем Общественной комиссии по расследованию убийства Государя Императора Николая II и Его Семьи.

 

Интервью опубликовано в екатеринбургской газете “Уральский Рабочий” 18 июня 1993 года.

“ОПОЗНАТЬ” — И ЗАХОРОНИТЬ?

Что вы можете сказать об ученых — участниках конференции? Какие факты из опубликованных результатов экспертиз вызывают у них сомнения?

Мне бы хотелось подчеркнуть, что в конференции участвовали специалисты, имеющие мировую известность и безупречную научную репутацию. Это не просто классные эксперты, которые могут по готовой методике провести достаточно сложную экспертизу. Дело в том, что эти ученые для случаев уникальных могут создавать новые экспертные методики, которые впоследствии входят в практику мировой криминалистики.

К примеру, профессор Виктор Николаевич Звягин имеет громадный опыт работы с раскрытием тайн, имеющих историческое значение. Однажды он исследовал костный материал из массового захоронения двухтысячелетней давности, установив в каждом случае конкретные причины насильственной смерти наших пращуров. Ему принадлежит уникальное исследование захоронения прославленного российского морехода Витуса Беринга и реконструкция подлинного облика знаменитого путешественника. Этой уникальной работе в нынешнем году была посвящена специальная выставка в Московском музее Тимирязева. Интерес к выставке был настолько высок, что руководство музея, запланировавшее выставку на один месяц, продлило ее еще.

Профессор В.Н.Звягин участвовал в экспертизе, изобличившей подлог в случае с мнимыми останками венгерского поэта-революционера сербского происхождения Шандора Петефи (Александра Петровича). Ученый был неизменным участником государственных комиссий, расследовавших обстоятельства печально знаменитых железнодорожных, авиационных и морских катастроф последнего времени.

Петербургский профессор, полковник В.Л.Попов провел уникальную баллистическую экспертизу в деле об убийстве певца Игоря Талькова, благодаря которой было снято несправедливое обвинение с Малахова и доказано, что роковые выстрелы произвел эстрадный продюсер Шляфман.

Перечисление заслуг и достижений ученых — участников конференции заняло бы много времени. Думаю, достаточно сказать, что каждый из них является специалистом мирового уровня, представляет целое научное направление, формирует свою исследовательскую школу.

В подходе к вопросу о предполагаемых Царских останках все они стоят на твердых научных позициях, не допускающих какой-либо предвзятости в решении острой исторической и политической проблемы. Однако все они категорично отметили, что проводившиеся до сей поры исследования Екатеринбургских останков не обладают систематичностью и необходимым в таком деле комплексным характером, что все заявления об идентификации преждевременны.

Особенно горячим выступление по этому поводу было у директора НИИ судебной медицины, вице-президента Международной академии судебной и социальной медицины А.П.Громова. Он отметил, что с самого начала необходимо было перенести центр исследований в Москву и Санкт-Петербург, где сконцентрированы лучшие научные силы страны. Однако в деле возобладали явные местнические тенденции: глава администрации Свердловской области Э.Э.Россель наложил запрет на вывоз обнаруженных останков из Екатеринбурга, а в ноябре 1992 года издал беспрецедентный в мировой юридической практике акт о приватизации обнаруженных останков Уралсоветом.

С самого начала дело об обнаруженных останках вела Свердловская областная прокуратура, которая поручила организовывать все экспертизы Главному судмедэксперту Российской Федерации, кандидату медицинских наук В.О.Плаксину — неплохому практику, но никакому ученому. (Как известно, уровень ученого определяется его собственными научными публикациями в определенной области, а у В.О.Плаксина работ в области идентификации личности по костным останков и вовсе нет.)

Если же брать организационную сторону дела, то комиссия Плаксина, привлекшая поначалу к работе и НИИ судебной медицины, и Военно-медицинскую академию Санкт-Петербурга, не смогла создать условия для их спокойной исследовательской работы, не смогла оградить ученых от политического давления, в результате чего, например, профессор В.Н.Звягин весной 1992 года вынужден был самоустраниться от этой работы, а профессор В.Л.Попов после “документа” о приватизации Екатеринбургских останков и материалов следствия не намерен отдавать свои исследования в качестве следственных документов зарвавшимся приватизаторам.

Ответственные эксперты-криминалисты предпочитают избегать политики, так как политические страсти противопоказаны точным научным результатам. Занимая такую позицию, они совершенно не согласны с тем, что их коллеги, жертвуя своей научной репутацией, спешат с выводами в угоду политической тенденции — “опознать” и пышно захоронить, поставив на этом точку в “Царском Деле” и тем самым закрыть все вопросы о законопреемственности власти в России после 2 марта 1917 года.

Судебно-медицинские эксперты специально не рассматривали версию о злонамеренном подлоге в деле с обнаружением Екатеринбургского могильника, однако тенденциозность, отсутствие комплексного подхода к исследованию останков не могли не насторожить ученых.

Единомышленники В.О.Плаксина, найдя несколько общих черт среди одиннадцати расстрелянных в Ипатьевском подвале и девятью обнаруженными скелетами посчитали, что вероятность случайного совпадения для Екатеринбурга чрезвычайно мала. Однако грубый статистический расчет отнюдь не способствует установлению истины.

Так, уральский историк И.Г.Непеин уверен, что версии о злонамеренном подлоге в случае с Екатеринбургским могильником необходимо уделять первостепенное внимание. Он считает, что этот могильник мог возникнуть позже — в 1919 году, а на территории России, занятой к тому времени большевиками, подобрать девять человек, примерно соответствующих некоторым из расстрелянных в Екатеринбурге и даже объединенных между собою родственными узами, не составляло сложной задачи. Тем более, для этого не требовалось полного физиономического сходства, потому что лица перед захоронением были изувечены. Однако именно версию о подлоге не приемлют почему-то нынешние власти.

Произведен эффект на публику

Леонид Евгеньевич, а как быть с идентификацией останков методом компьютерного “фотосовмещения”, столь широко поданной мировой прессой? Она нашла свое отражение на стендах екатеринбургской выставки “Россия. Романовы. Урал”. Фотографии смотрятся потрясающе.

Метод “фотосовмещения” проводил сотрудник “плаксинского” Бюро судмедэкспертизы, кандидат медицинских наук С.С.Абрамов. Математики из Института космических исследований разрабатывали для него программу. Эти эффектные фотографии, обошедшие мировую прессу, у серьезных ученых России и ближнего зарубежья вызвали удивление и даже неудовольствие, а у их западных коллег насмешливую улыбку, поскольку, судя по продемонстрированным материалам, уровень нашей криминалистической науки в этой области выглядит крайне низким, что не соответствует действительности. Так много в образчиках работы С.С.Абрамова натяжек и прорех.

На конференции демонстрировались и комментировались слайды с образцами фотосовмещения, эксперты указывали, где контуры черепа не вписываются в чью-то наружность: либо они выходят за границы мягких тканей, либо толщина этих тканей превышает всякие допустимые размеры.

Например, на черепе, идентифицированном с Государем, лицевая часть почти полностью разрушена, но на сохранившейся затылочной кости есть характерный выступ. Он обязательно должен бы обозначиться на фотографиях Императора Николая II (Государь носил короткую стрижку), но его не было.

Профессор Попов обратил внимание на то, что для экспертизы выбирались фотографии отретушированные. Для красоты ретушеры несколько приподнимали внешние углы глаз, опускали внутренние. Для экспертизы это крайне важные точки. Искаженными также оказались контрольные точки рта, линии нижней челюсти и т.д. Кроме того, использовались фотографии очень давние, конца прошлого века, что тоже не способствует точности.

Значит, сообщение о якобы достигнутых успехах в идентификации останков методом компьютерного “фотосовмещения” носит скорее всего рекламный характер?

Об уровне экспертизы профессор Попов сказал так: “Произведен эффект на публику”. Для серьезных ученых это не аргумент в пользу выдвигаемой версии о принадлежности останков Царской Семье.

Просочились сведения о совсем невероятных вещах: будто бы среди останков находится “лишний” мужской череп.

Помните, Гелий Рябов произвел в свое время сенсацию, указав на череп якобы Государя? Сергей Сергеевич Абрамов провел экспертизу и дал заключение на трех страницах, оно подшито к делу. Но потом выяснилось, что этот череп принадлежит женщине. Вот такой конфуз.

Объект, кажется, № 8 тоже вызывает сомнение: у черепа есть признаки мужские, а скелет по ряду косвенных признаков принадлежит женщине. Кстати на этом факте и на факте обнаружения в могильнике зуба подростка, не принадлежащего ни одному из найденных черепов, строится мнение Вячеслава Леонидовича Попова, что всего были обнаружены останки одиннадцати человек, то есть столько, сколько и было расстреляно в ночь на 17 июля 1918 года в Ипатьевском доме Екатеринбурга. Но даже и это не говорит, что мы имеем дело с останками Царской Семьи и Их приближенных.

Сомнения высказаны достаточно серьезные. Почему они не прозвучали во весь голос на прошлогодней конференции “Последняя страница Царской Семьи: итоги изучения Екатеринбургской трагедии”, проходившей в Екатеринбурге, не появились в печати?

Мнение профессора Попова и профессора Звягина было блокировано. В Екатеринбурге им “дипломатично” предлагалось работать только на версию положительной идентификации останков. На такое они согласиться не могли. Профессор Звягин был фактически вынужден сам отказаться от участия в экспертной комиссии, поскольку не мог работать в тех условиях, которые поставил перед ним Плаксин.

Эти ученые склонны и предполагать, что найденные останки могут принадлежать Царской Семье, ряд признаков на это указывает. Однако, версию сознательного подлога, как я уже говорил, они специально еще не рассматривали. Какие-то останки, на их взгляд, по некоторым параметрам можно приписать Государыне Императрице и трем из Ее Дочерей. Что касается останков, приписываемых Государю, то они подходят только по росту, никакой иной аналогии провести не представляется возможным.

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ВАКУУМ

Конференция создала постоянно действующую Общественную комиссию по дорасследованию “Екатеринбургского дела”. Сама конференция прошла по инициативе опять же общественности. Государственная власть России отстранилась от этого дела?:

К сожалению, с самого начала этим делом занимались именно общественные организации. Екатеринбургский фонд “Обретение” искал место погребения. На каких-то полу-общественных основаниях действовали специалисты вокруг комиссии Плаксина. В январе 1993 года образован Мариинский фонд в Петербурге, цель которого — захоронение эксгумированных останков в Петропавловском соборе нынешним летом.

Наша комиссия возникла как бы в необходимый противовес действиям этих общественных структур. Но возникла она не ради политической борьбы как таковой. Мы — за установление истины, мы против непонятной торопливости. Нас беспокоит, что еще незавершенная исследовательская работа тенденциозно рекламируется в средствах массовой информации и становится инструментом в сомнительных политических играх.

“Екатеринбургское дело” не сводится к опознанию останков. Это прежде всего вопрос о Главе Государства Российского, вопрос о восстановлении в будущем легитимной преемственности от Него верховной власти в России.

Можно было бы ожидать, что в нынешней политической ситуации, когда большевицкая идеология отвергнута как официальная доктрина государства, нынешняя высшая законодательная, исполнительная и судебная власть Российской Федерации возьмет на себя ответственность решения этого вопроса. Кабинет министров, Генеральная прокуратура, Верховный Суд и Верховный Совет — кто-то из них мог бы поднять эту проблему.

К сожалению, ничего подобного не произошло. Государственная власть Российской Федерации пока не придает должного значения дорасследоваиию Екатеринбургского злодеяния до конца. Потому Общественная комиссия взяла на себя обязанность ходатайствовать перед органами власти о соответствующем официальном оформлении следственного процесса.

Дело уникальное, и для завершения его, конечно, требуется создать специальную государственную комиссию. На конференции с возмущением был отмечен такой факт. В ноябре 1992 года малый Совет вашей области своим решением фактически приватизировал останки.

Профессор Попов подчеркивал цинизм этого “державного” деяния: Уралсовет принял решение о расстреле Царской Семьи и тот же Уралсовет спустя 75 лет приватизирует материалы, связанные с расследованием этого беспрецедентного преступления.

Насколько известно, сегодня все серьезные исследования перекочевали за границу. Как могло такое случиться? Разве в России нет научных центров, способных выполнить подобные тонкие и сложные работы?

Действительно, часть материалов находится за рубежом. Почему? Сошлюсь на мнение члена-корреспондента Академии медицинских наук Громова, профессоров Звягина, Попова. Люди, которые хотели во что бы то ни стало получить положительный результат, натолкнулись на исследовательскую принципиальность отечественных ученых, ими невозможно манипулировать. Экспертиза была раздроблена и по узким направлениям роздана за рубеж.

Ученые России категорически против такого подхода. Это и не в международных традициях. Специалисты любых стран, которые сталкиваются с подобными уникальными операциями, стараются все выполнять сами. Этим они способствуют развитию базы собственной криминалистической науки. К примеру, когда в Аргентине работали с предполагаемыми останками нацистского врача-изувера Менгеле, сотрудников громовского института туда не пригласили, хотя были очень заинтересованы результатами именно их трудов.

Недавно попалась любопытная информация из английских источников: главным, спонсором уникального британо-российского исследовательского проекта по геномной дактилоскопии выступает Министерство внутренних дел Великобритании. Считается, что затраты способны принести отдачу, так как результаты от выполненной работы в дальнейшем могут оказаться полезными при расследовании уголовных дел. Кстати, за границей, в частности в Англии, недостатка в спонсорах у исследователей нет. Работа эта привлекла к ученым внимание всего мира.

У нас в стране есть и научные силы, и материальная база, чтобы решать такие задачи. И расходов на ведение своих расследований потребуется гораздо меньше, чем утверждают сторонники шумно разрекламированной международной экспертизы.

Есть солидные научные центры в Москве, Санкт-Петербурге, других городах России. С интересом относятся к совместной работе и готовы к ней ученые бывших советских республик, так же являющихся в какой-то степени правопреемниками Российской Империи. Это могла бы быть бескорыстная, плодотворная и более перспективная работа.

За рубежом о результатах исследований пишут больше, но до России не все данные доходят, что-то доходит лишь “по слухам”. Вокруг этой проблематики создан информационный вакуум. Это мнение большинства участников нашей конференции.

Под грифом “секретно”

Леонид Евгеньевич, на конференции, как явствует из ее материалов, речь шла о комплексном дорасследовании “Екатеринбургского дела”. Значит, имеются какие-то материалы в России и за рубежом, которые не привлекались к работе, но которые могут пролить дополнительный свет на эту проблему?

Фактически до сих пор основным и единственным полным следственным источником является многотомный свод документов следователя Н.А.Соколова, назначенного на ведение этого дела правительством адмирала А.В.Колчака.

В книге “Гибель Императорского дома”, написанной совместно доктором исторических наук Ю.А.Бурановым и сотрудником бывшего Центрального архива Октябрьской революции В.М.Хрусталевым, указывается, что не задействован целый ряд материалов по этому делу. Лишь недавно передали из архивов бывшего КГБ минимум документов — несколько зашифрованных телеграмм. Все говорит о том, что существуют иные документы, свидетельствующие не только о взаимодействии центральных московских и екатеринбургских властей, но и чисто московских, связанных с вопросом о расстреле Царской Семьи. Все эти люди, незаконно узурпировавшие власть в России, панически боялись ответственности, они всячески себя страховали мандатами и прочими бумажками. Я уверен, что эти документы тщательно хранятся и никогда не будут уничтожены. И вот почему.

Нынешние руководители страны являются даже не косвенными, но прямыми наследниками изуверных вождей революции. Иначе как можно расценить такой факт: дело о сносе Ипатьевского дома в Екатеринбурге остается на неопределенный срок под грифом “секретно”, а важные военные и государственные тайны последних 30-40 лет открываются для зарубежных исследователей (Об этом была публикация в газете “Советская Россия”).

В конце концов удалось пробить равнодушие официальных властей к этому вопросу — государственная комиссия как будто появилась?

Попытка создать ее была предпринята этой зимой, возглавлял ее Полторанин, но она фактически не функционировала. В конце апреля проявил интерес к “Екатеринбургскому делу” Генеральный прокурор России Степанков. Он назначил ответственным за проведение экспертиз прокурора-криминалиста В.Н.Соловьева. Владимир Николаевич, насколько нам можно судить, достаточно широко подходит к делу, готов сотрудничать с нами и ознакомиться с материалами всех версий.

Однако, пока идет чисто научное экспериментирование, причем ведется оно вокруг такого болезненного для русского народа вопроса, как память о Царской Семье. Хотя существующее законодательство и беспрецедентное значение раскрытия этой тайны для России позволяют возбудить полноценное уголовное дело и провести его расследование.

В резолюцию конференции включен отдельный пункт об участии на всех этапах, расследования представителей Русской Православной Церкви. Сейчас Церковь отстранена от него?

Церковь не могла проявлять самостоятельную инициативу в силу наших законов и своего положения, если нет официального обращения к ней. А его не было.

На конференции было много представителей от Его Святейшества Патриарха Московского и Всея Руси АЛЕКСИЯ ВТОРОГО, от Их Высокопреосвященств Владыки ИОАННА, Митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского и Владыки МЕЛХИСЕДЕКА, Архиепископа Екатеринбургского и Верхотурского, что очень порадовало ученых. Кроме всего прочего, в Московской Патриархии есть замечательные специалисты, к примеру, церковный археолог, кандидат исторических наук С.А.Беляев, которому доводилось осуществлять уникальные эксгумации мощей новопрославляемых святых Русской Православной Церкви.

“Екатеринбургское дело” имеет много аспектов — юридических, исторических, нравственно-религиозных. Их необходимо раскрывать во всей многогранной сложности. Последние подлежат особому Соборному Церковному разрешению.

+ + +

Будет ли поставлена последняя точка? Когда-нибудь историки, богословы, философы, политологи напишут труды об этом одном из самых злодейских, самых загадочных преступлений века. А пока тайна остается тайной. Пока?

Беседу вела Т.КУРАШОВА

Перед расстрелом
Игорь Непеин. “Перед расстрелом. Последние письма Царской Семьи”. Омск. 1992 г.

Совсем недавно, всего 4 года назад, когда в стране уже вовсю бушевала истерия “гласности”, простому русскому человеку в России невозможно было читать Правду о Царской Семье, о Ее подвижнической жизни и мученической кончине. Книга следователя Н.А.Соколова “Убийство Царской Семьи” была переиздана здесь только в 1990 году, а на следующий год вышел двухтомник генерала М.К.Дитерихса “Убийство Царской Семьи и Членов Дома Романовых на Урале”...

А тогда, в ноябре 1988 года, первая ласточка правды прилетела в Москву из Челябинска в виде ксерокопии статьи местного историка Игоря Георгиевича Непеина “После расстрела”, напечатанной в газете “Уральская Новь”. Я помню, как мы жадно вчитывались в бледные “ксеры”, радуясь: наконец-то, впервые в России о Царе-Мученике заговорили по-человечески, без изуверной издевки и дьявольского глумления. Однако искреннее слово провинциального ученого попытались заглушить московские творцы новых мифов, опытные мастера своего дела, Эдвард Радзинский и Гелий Рябов, спекулировавшие на живом интересе пробуждающегося национального самосознания русских людей. Они со страниц “Огонька”, “Московских новостей” и других “перестроечных” изданий стали пичкать народ еще более изощренной кривдой, чем прежние большевики, убившие Государя Императора Николая и Его близких. Решительные попытки Игоря Непеина пробиться на страницы центральной печати, для того, чтобы со столичной трибуны опровергнуть злонамеренные измышления Г.Рябова и Э.Радзинского, натыкались как бы на стену непонимания — патриотические издания тогда еще строго блюли “коммунистические” идеалы, а демократические издатели чуяли в искренних словах уральца чуждый им дух российского консерватизма, старой — еще царской пробы.

Сейчас о Царской Семье вышло несколько книг — в основном переизданий, но есть и оригинальные работы. Это в первую очередь книги Олега Платонова “Убийство Царской Семьи” и “Правда о Григории Распутине”, Ю. Буранова и В.Хрусталева “Гибель Императорского Дома”. Хотя больше переиздается и переводится всякой клеветнической дребедени, писания явных и скрытых врагов Царя Николая Второго, врагов правды, с трудом пробивающей себе дорогу. Массовый читатель уже удовлетворил свое любопытство и поделками и подделками по Царской теме, а поскольку книгоиздание сейчас переживает духовный кризис из-за строгой коммерческой зависимости от прихоти рынка, то надежда на то, что правда о Царской Семье сама собой вдруг станет достоянием широких российских масс, напрасна. Нужна кропотливая работа по воспитанию общественного сознания в свете исторической истины о нашем мучительном прошлом. Это долг честных писателей, историков, журналистов, во исполнение которого подвизаются В.Солоухин, О.Платонов, магаданский историк И.Наумов, В.Хрусталев, Ю. Буранов, его ученик И.Непеин.

Беспокойный челябинец, претерпев неудачу в столице, не отчаялся. Он разразился целой серией исторических очерков, которые были изданы на Урале, в Вологде и Новгороде, на Кубани и в Сибири. Не все они равноценны, но в искренности им никто не откажет.

Недавно в Омске вышла его новая книга “Перед расстрелом”, где собраны последние письма Царской Семьи из Тобольска и Екатеринбурга. Книга включает большой обзорный очерк, в котором И.Непеин передает не только историческую канву событий 1917-1918 гг., но выступает с принципиальной критикой измышлений Г.Рябова, которые сейчас особенно актуальны в связи с широкомасштабной пропагандистской кампанией, развернутой в прессе по поводу находки под Екатеринбургом неких останков, которые враждебные России силы вопреки всем выводам официального следствия 1918-1920 гг. пытаются выдать за останки Царской Семьи.

Основу книги составили 140 писем Государя Императора Николая Александровича, Государыни Императрицы Александры Феодоровны, Государя Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексия Николаевича и Царевен Ольги, Татианы, Марии и Анастасии, а также подробные комментарии к ним. 10 лет назад в эмиграции вышла прекрасная книга “Письма Царской Семьи из заточения”, которая была собрана преподавателем духовной семинарии Джорданвилля (США) видным агиографом Августейших Страстотерпцев Е.Е.Алферьевым.

Однако книга И.Непеина не повторяет прежнее издание. Ее рамки ограничены Тобольским и Екатеринбургским периодом, в отличие от книги Алферьева, которая охватывает и Царскосельский период, но зато И.Непеин предлагает целый ряд писем, которые Е.Е.Алферьеву были просто недоступны: уральский историк впервые публикует письма, хранящиеся в ЦГАОРе. Впрочем, для бывшего подсоветского читателя книга Е.Е.Алферьева, вышедшая небольшим тиражом, совершенно недоступна, поэтому и на этот раз публикаторское первенство в России у И.Непеина очевидно.

Рукописные материалы по Царской теме, требуют глубокой аналитической и текстологической работы. Она пока еще только разворачивается. Исследователи мучаются из-за отсутствия еще не сложившегося справочного аппарата, из-за собственной разобщенности. Пока они, как правило, трудятся в одиночку, порою “изобретая велосипед”, поскольку им бывают недоступны некоторые редкие зарубежные эмигрантские издания, а те, в свою очередь, лишены необходимой научной классификации публикуемого материала, так как носят скорее мемориальный характер (как правило, они лишены именных, предметных и прочих указателей).

Русский народ кормит десятки тысяч дармоедов, которые за его счет занимались исследованиями Маркса, Ленина, Свердлова, историей КПСС и Гражданской войны (со стороны только “красных”), а теперь принялись за Троцкого, Бухарина, Керенского, Маклакова, Бердяева.

Думается, что со временем Царская тема, наконец, станет поприщем для всесторонней и обстоятельной научной разработки на основании общегосударственной программы. Но пока этого не произошло, и мы не будем строго судить некоторые практические недочеты книги Игоря Непеина. Они относятся, в первую очередь, не к содержанию и фактуре, но к оформлению научного аппарата издания: отсутствуют алфавитные указатели, бедны справки по некоторым персоналиям, которые тесно связаны с жизнью Царской Семьи, и подробности судьбы которых могли бы больше раскрыть содержательную сторону опубликованных писем.

Книга Игоря Непеина первый и весьма необходимый шаг, славный почин в деле публикации духовного наследия Святых Царственных Мучеников, в деле обретения современных основ национального самосознания русского народа. Этот шаг со всей очевидностью свидетельствует, что необходима общенациональная исследовательская и публикаторская программа по Царской теме, по истории Рода Романовых, свидетельствует о необходимости создания пока общественного, а затем и государственного научно-исследовательского центра, организующего и координирующего эту тему.

Декабрь 1992 г.

 

Рецензия опубликована в журнале “Держава” № 1(2), 1995 г.

Впервые в России
Андрей Хвалин
“Восстановление Монархии в России. Приамурский Земский Собор 1922 года”
(материалы и документы), Москва, 1993

Среди лучших современных исследований убийства Царской Семьи — работа отнюдь не историка, но экономиста, профессора О.А.Платонова. Не удивительно, что и первая в России документальная книга о Владивостокском Земском Соборе также написана не профессиональным историком, но талантливым филологом петербургской выучки, исследователем драматургии Н.Г.Чернышевского и творчества поэта Павла Васильева, дальневосточным литературным критиком и журналистом Андреем Хвалиным.

Кстати этот труд органично дополняет исследования О.А.Платонова, предлагает ряд интереснейших фактов о самом цареубийстве и о дальнейшей деятельности куратора Екатеринбургского следствия — генерал-лейтенанта М.К.Дитерихса.

Многого, к примеру, стоит свидетельство, разысканное А.Хвалиным в газетном море, еще об одном преступлении против родственников Русского Царя-Мученника — об изуверном убийстве Его матери-кормилицы Марии Александровны Смолиной-Казакиной, Его молочной сестры Марии (в России весьма чтилось это духовное родство почти наравне с кровным) и их мужа и отца Григория, замученных в 1918 году [74]. Убежден, что эта существенная “ниточка” для раскрытия Екатеринбургского злодеяния еще сослужит службу в будущем дорасследовании кровавого антидинастического заговора.

Важное достоинство первой — обзорной части книги заключается в том, что Владивостокский Собор подается автором не только в контексте современных ему событий гражданской войны, но и в свете учения Православной Церкви о соборности вообще и в обрамлении всей истории русских Державных Соборов.

Во второй части приводятся тексты более двадцати важнейших документов Приморского Земского Собора, которые до настоящего времени не были доступны не только широким читательским кругам, интересующимся правдой об Отечественной истории, но и для большинства историков-исследователей.

Книга “Восстановление Монархии в России” создавалась несколько лет. При удачном стечении обстоятельств она могла бы увидеть свет еще в девяносто первом году: основной корпус документальных материалов был собран исследователем уже тогда, и была готова обстоятельная обзорная статья о Владивостокском Земском Соборе (она впервые опубликована в сокращенном виде в русской грамоте “Земщина”, затем более развернуто вышла в православном журнале “К свету”).

Однако сложные перипетии современного православно-монархического движения, активная деятельность в Постоянно-действующем предсоборном совещании по подготовке Всероссийского Земского Собора на многие месяцы отвлекла от усидчивой кабинетной работы автора, жившего бытом кочевника, постоянно разъезжавшего по российской провинции по поручению Братства Святого Царя-Великомученика Николая Александровича для распространения в русском народе православной и монархической литературы.

И тем отраднее, что за это время А.Хвалин смог не только обработать и проанализировать накопленный еще во Владивостоке исторический материал, но и обогатить его новыми исследованиями, тонкими сопоставлениями рассеянных фактов, имеющих прямое или косвенное отношение к одному из самых необычайных событий XX века — Земскому Собору в 1922 году.

Март 1994 г.

Опубликовано в журнале “Держава” № 1(2), 1995 г. Недавно работу Андрея Хвалина среди других исследований высоко оценил Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн, в своей книге “Русь Соборная” Владыка пишет: “В последнее время, кажется, процесс осмысления русской трагедии XX века в общественном сознании все же стал обретать конструктивные формы. Все более очевидным становятся попытки современных историков выйти за рамки привычных стереотипов и преодолеть, наконец, мифологические завалы на пути обретения правды. Среди наиболее интересных работ можно указать на исследование Вадима Кожинова “Черносотенцы и революция”, труд Андрея Хвалина “Восстановление монархии в России”, книги Михаила Назарова и им подобные.” (Наш современник, 1995, № 4, с. 101).

Русь, грядущая на встречу Христу
С.ФОМИН. “Россия перед Вторым Пришествием”, М., 1993

В начале XIX века преподобный Серафим Саровский изрек множество пророчеств о России — он предсказывал многолетнюю смуту и убийство Царя и множества православных людей, и возрождение Руси после многих лет духовного плена. Одно из удивительных пророчеств связано с Царем-Колоколом. Святой старец так говаривал: “Колокол-то Московский, который стоит на земле у колокольни Ивана Великого, он сам к вам (в Дивеево) придет и так загудит, что вы пробудитесь, и вся вселенная услышит и удивится”. Это и множество других пророчеств вошли в сборник, выпущенный издательством Свято-Троицкой Сергиевой Лавры — “Россия перед Вторым Пришествием”.

Одна из насущнейших и важнейших задач наших дней есть скрупулезное возрождение Единого национального информационного поля России или, пользуясь выражением академика Вернадского, восстановление своего рода национальной ноосферы. Что включает в себя это комплексное понятие и явление полноценной жизни народа? В первую очередь книги и повременные издания — газеты, еженедельники, журналы, в том числе электронные средства массовой информации, затем — информационные коммуникации — средства связи, хранение, переработка и систематизация информации. Это — библиотеки, архивы, научные и учебные заведения. К ним примыкают информационные накопители и аналитические центры национальных спецслужб и т.д. и т.п.

Воссоздание информационного поля Руси сложнейшее дело масштаба деяний Петра Великого, которое под силу людям мужественным и единомысленным, образованным и духовно опытным, а главное бескорыстным.

От начала русской государственности созидание нервной системы державной нации, ее восстановление после смут, нашествий иноплеменных и еретических поветрий всегда брали на себя крупнейшие монастыри и лавры, они были тем высшим духовным камертоном, по которому определялось общее качество этой тонкой субстанции. Так со времени возникновения Свято-Троицкая Сергиева “Лавра становится поприщем летописных событий. В ней отзываются все сильные перевороты и смятения княжения Московского, которого она сделалась главною святынею” [75].

Так и в нынешнее смутное время почин возрождения русской духовности и образованности явным образом берет на себя древняя святая обитель преподобного Сергия Радонежского.

Современная духовно-просветительская, книгоиздательская деятельность Свято-Троицкой Лавры поражает своими размерами и темпами развития. За последние четыре года вышли сотни названий богословских, богослужебных, духовно-исторических и популярных книг и брошюр, общий тираж которых исчисляется многими миллионами. Уровень вполне сопоставимый с дореволюционным.

Неужели благодатная российская нива — перепаханная скорбями народная душа — из отборного зерна не даст доброго плода?! Сие ведомо единому Богу, но мы надеемся на Его милость и обильную жатву. Многообразие лаврских изданий, с которыми без рыночной грызни успешно соперничают и Оптина пустынь, и Валаам, и русские книжные издательства Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, Поволжья, Урала и Сибири, — это духовное богатство давно уже требует систематического руководства, специальной аналитической работы, чтобы книги, брошюры и повременные издания не томились святынею под спудом, но скорейшим образом находили своего читателя, алчущего правды Божией о себе, о пути спасения души для жизни вечной, о духовном значении нашего святого Отечества. Только тогда грамотная Россия сможет избавиться от дегенеративной печати современного невежества, мракобесия и образовать себя знанием, что есть Русь Святая, что есть народ Всея Земли, каково его высшее призвание, каково его грядущее. А без этого в общественном сознании будет по-прежнему торжествовать убогая наукообразная, политическая ложь о России, будут процветать наследники Минея Ярославского-Губельмана, докторов наук вроде Г.Иоффе или же К.Шацилло.

У России есть великая надежда на возрождение, и это не прихоть патриота-идеалиста. Наша надежда имеет своим основанием наследие русских подвижников XVIII-XX веков — преподобного Авеля, преподобного Серафима, праведного Иоанна Кронштадтского, преподобных Амвросия и Варсонофия Оптинских, старцев Аристоклия Афонского, Сампсония Московского, Лаврентия Черниговского и Серафима Ракитинского, оставивших многочисленные пророчества о наступлении в православной России кровавой смуты и многолетнего духовного плена, который, в случае всенародного и всеобщего обращения к Богу за помощью, разрешится небывалым расцветом духовной жизни и державной славы воскресшей Руси.

Все эти пророчества постарался как можно полнее собрать московский писатель Сергей Фомин. В его книге “Россия перед Вторым Пришествием”, жанр которой он определил как “Материалы к очерку русской эсхатологии”*, практически отсутствует авторский текст. Этим Сергей Фомин продолжает древнюю традицию православной книжности — традицию “цветников”, “маргаритов”, “отечников”, где писатель старался выразить мысль, раскрыть определенную тему не собственным измышлением, но смиренно предоставляя слово святым отцам, отбирая подходящие места из Священного Писания и Священного Предания. Книга состоит из пяти разделов — “Предвестие”, “На пути к революции”, “Катастрофа и ее духовный смысл”, “Отодвинутое время”, “Перед Вторым Пришествием Христовым” и двадцати трех подразделов. Прежние попытки собрать и систематизировать пророчества о России — иеромонаха Серафима (Роуза) “Будущее России”, В.П.Кузнецова “Пророчества о будущем России” и некоторые другие — безусловно успешно выполнили свою задачу, хотя они отличались от работы С.Фомина значительно меньшим объемом обозреваемого материала и наличием собственных комментариев и толкований.

* Эсхатология — богословская дисциплина, посвященная учению Церкви о последних временах и Страшном Суде.

Авторский комментарий у С.Фомина заменяет сама попытка систематизации писаний святых отцов по тематическим разделам и подбор созвучных размышлений и прогнозов светских и церковных писателей, которые не являются общепризнанными церковными авторитетами. Это Л.Тихомиров, К.Леонтьев, о. Сергий Булгаков, о. Павел Флоренский и другие. Последнее обстоятельство послужило поводом для некоторых упреков составителю. Так один уважаемый иеромонах считает, что книга может принести вред для неподготовленного, нецерковного читателя, который не может еще видеть различие между субъективными рассуждениями от себя просто образованных лиц и духоносными, откровенными пророчествами старцев. Тот духовный муж отметил, что иной читатель в ревности не по разуму может воспринять совокупность этого собрания пророчеств как некую политическую программу механической реконструкции России, тем более издание освящено авторитетом Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и снабжено напутственным словом преподавателя Духовной Академии игумена Исайи.

Но очевидно положительным явлением в выходе такой книги усматривается то, что эта актуальная тема наконец стала доступной для ее широкого церковного обсуждения. Время покажет, насколько ошибочным или субъективным был сам подбор материалов.

Безусловно книга “Россия перед Вторым Пришествием” продолжает линию современных эсхатологических исканий, ярчайшим представителем которых был церковный писатель Сергей Александрович Нилус. Его замечательные книги “Великое в малом”, “На берегу Божией реки”, “Сила Божия и немощь человеческая” стараниями единомышленника С.Фомина — духовного писателя А.Н.Стрижева в течение последних трех лет были переизданы лаврским издательством. Там же вновь была издана и “Летопись Серафимо-Дивеевского Монастыря” Архиепископа Серафима (Чичагова). А эти книги создают замечательный контекст для осмысленного чтения сборника “Россия перед Вторым Пришествием”.

С.Фомин собрал пророчества о судьбах России с максимально возможной на сегодняшний день полнотой, однако его труд вместе с тем можно считать лишь начальным этапом на этом поприще, поскольку и в житиях русских святых и в их поучениях содержится еще как бы под спудом громадное сокровище свидетельств о промысле Божием над Россией. Требует кропотливого отбора и проверки еще неопубликованные писания православных подвижников XX века. Так например, в распоряжении С.Фомина не было продолжения пророчества Святителя Феофана Полтавского о будущем русском царе. Мне оно известно из двух независимых источников: один вариант я узнал из письма архимандрита Нектария — старца русской Зарубежной Церкви, проживающего при Вознесенской обители в Иерусалиме, другой, почти дословно повторяющий первый, В.П.Кузнецов записал со слов келейника Святителя Феофана Полтавского — схимитрополита Катакомбной Церкви Антония. Вкратце смысл высказывания святителя Феофана сводится к следующему. Его спрашивали: “Будет ли последний царь Романовым?” На что архиепископ от себя отвечал: “Последний царь не будет Романовым (по фамилии. — Л.Б.), но по матери он будет из Романовых. Он восстановит плодородие Сибири...” К сожалению само письмо с этим пророчеством у меня пропало, там было что-то сказано еще и о Китае [76].

Насколько пророчество достоверно, может выяснить только дополнительная изыскательская и исследовательская работа, подвергнутая строгой церковной цензуре. В противном случае оно может стать источником соблазнов и смуты. История России знает множество подлогов и фальсификаций, в том числе и духовного характера, которые использовались авантюристами и самозванцами.

Работа Сергея Фомина, очевидно, является решительным шагом в деле воссоединения единого информационного поля России, существенным фрагментом этой предстоящей деятельности. Его книгу можно использовать как полноценное справочное пособие для последующих изысканий по этой актуальной теме.

Вероятно, С.Фомин продолжит работу над этой книгой, и потому хотелось бы высказать ряд пожеланий для возможного улучшения следующего издания: в первую очередь пожелание касается организации справочного аппарата — большим подспорьем для работы с книгой был бы именной указатель и расположенная в алфавитном порядке библиография цитируемых изданий с постраничным указателем. Нумерация ссылок в данном издании разбита по разделам, тогда как гораздо удобнее было бы пользоваться ссылками, если бы они были снабжены единой нумерацией — это облегчило бы работу с книгой именно как со справочником. Не помешал бы и предметно-тематический указатель, поскольку часть текстов, приведенных в одном тематическом разделе имеют отношение и к другим темам. Уместна была бы и краткая хронологическая схема появления пророчеств. То есть речь идет о доведении качественного уровня издания до традиции аналогичных изданий дореволюционной поры, как например “Практическая симфония” Григория Дьяченко (также переизданная Св. Троицкой Сергиевой Лаврой в 1992 году) или “Толковая Библия” А.П.Лопухина, несколько лет назад воспроизведенная издательским отделом Московской Патриархии.

Воссоздание единой системы информационно-справочных координат послужит делу утверждения истины на Русской земле, послужит делу обретения сокровища, которое мы как бы имеем, но не можем воспользоваться им, поскольку оно находится в рассеянии, как золотой песок в реке. Конечно было бы лучше, если бы улучшенное переиздание было в твердом переплете и не клеенным, а сброшюрованным, чтобы книга не рассыпалась от частого употребления. Кроме того, возможно, необходимо компьютерное издание книги на дискетах, это относится и ко всему массиву уже изданной за последние годы литературы.

Книгу С.Фомина “Россия перед Вторым Пришествием” добрые читатели могут приобрести в Москве в “Троицкой книге” по адресу Подкопаевский пер., 15 и книжной лавке от Спасо-Андронниковского монастыря на Покровском бульваре, 18 — там она стоит 400 рублей, значительно дороже она продается на лотках патриотической и церковной литературы в переходах метрополитена — до 600 рублей. Там же можно приобрести книги С.Нилуса, о. Серафима (Роуза), архиепископа Серафима (Чичагова) и многие другие, о некоторых из которых мы будем вам рассказывать в дальнейших публикациях под рубрикой “Наша книжная полка”, а также о том, как эти книги распространяются по России, что само по себе оказывается явлением интересным и самобытным. Надеемся, что наша рубрика в свою очередь будет выполнять некую малую часть грандиозной работы по возрождению Единого национального информационного поля России [77].

Июнь 1993 г.

Рецензия опубликована в Православно-патриотическом вестнике “Сергиев Посад” №11 за 1993 г.

ДОРОГА “ВЕЛИКОГО” КНЯЗЯ

Так говорит Господь: ты убил,
и еще вступаешь в наследство.
(3-я Кн. Царств, 21:19).

Мэрия французского городка Сен-Бриак, включая входящих в ее состав коммунистов, два года назад вдруг единодушно решила переименовать одну из своих улиц в “Шмен дю Гранд Дюк”, что на русский язык можно было бы перевести как “Дорога Великого Князя”. И все из любви к высокородному семейству Его Высочества Князя Владимира Кирилловича, проживающего в вилле Кер-Аргонид на этой самой улице. Роялистская ностальгия сенбриакских коммунистов нас мало интересует, но следуя исторической истине, для более точного перевода на русский язык слово “Великий” в этом названии необходимо шутейно закавычить, поскольку титулование Владимира Кирилловича Романова и его потомства — еще два года назад вопрос теоретический для громадного большинства народонаселения России — в нынешнюю пору приобрело актуальную злободневность.

Планомерная кампания по внедрению политического мифа о претендентстве на Российский Самодержавный Престол в сознание русского народа, проживающих на землях, временно лишенных законопреемственной государственности Российской Империи, началась в январе 1990 года с публикации во втором номере перестроечного журнала советских коммунистов “Огонек” материала “Корона Российской Империи” — интервью с Владимиром Кирилловичем Романовым. За тот год в советской русскоязычной прессе вышло более десятка интервью с этим человеком и столько же статей и заметок о нем. Во всю старались “Московские новости”, “Московский комсомолец”, “Советская молодежь”, “Комсомольская правда”, “Известия”, “Мегаполис-Экспресс”, “Панорама”, “Союз”, “Россия”, а также центральное и московское телевидение и радио, плюс радио “Свобода” и эксклюзивный “Пари-Матч” на русском языке.

До того практически неизвестный подсоветскому народу Князь Владимир Кириллович стал одним из самых популярных персонажей средств массовой информации (в 1991 году уже не проходило и недели, чтобы его имя не мелькнуло на страницах газет, в теле- и радиопередачах). Повсеместно он сам себя называет, так же титулуют его журналисты и официальные советские лица — “Великий Князь”. По законам же Российской Империи — он, правнук Императора Александра II Освободителя может именоваться никак ни Его Императорским Высочеством Великим Князем, но лишь Его Высочеством Князем, т.е. Князем Императорской Крови как правнук Императора по мужской линии.

А Владимир Кириллович Романов, мало того, что неверно титулует себя, он без всяких на то оснований и свою супругу — Леониду Георгиевну, и свою дочь — Марию Владимировну, и своего зятя — прусского Принца Франца Вильгельма, и своего внука — Георгия Францевича одарил великокняжескими титулами. И весь просвещенный мир, словно по мановению палочки невидимого дирижера, исповедует самозваную подмену, как этот падший мир исповедовал и исповедует псевдонимы — Ленин, Горький, Гарри Гудини, граф Сен-Жермен, Мишка Япончик и т.п.

Но если б дело было только в тщеславном самопрозвании, об этом даже не стоило бы писать и обращать на это специально внимание: за этим подлогом стоит борьба за ближайшее будущее России, которая сейчас переживает начало такой смуты, какой не бывало еще в ее бурной истории, включая татарское иго, польское пленение, нашествие Наполеона, обе Мировые войны вместе с большевицким владычеством. (Поскольку последнее иго, если и было столь могущественным, что продержалось семьдесят четыре года, было явно беззаконным, сейчас же тайные мироуправцы пытаются подготовить для приходящей в себя России власть, имеющую видимость законопреемственности с подлинной русской властью, существовавшей до 2 марта 1917 года.) Этот политический и мистический подлог ставит своей целью полное уничтожение России и всякого русского, не угасившего в своей душе искру Православной Веры.

Для того, чтобы разобраться в природе этого страшного явления, необходимо обратиться к истории притязаний Князя Владимира Кирилловича, выявить те мистические и политические силы, которые выбрали инструментом своих коварных деяний неразборчивого отпрыска одной из ветвей славного Царственного Рода Романовых. Такое рассмотрение позволит уяснить и то, что ожидает русский православный народ, если он не обратится за помощью к Богу, не подвигнет себя к церковному покаянию и не проявит должную бдительность относительно своих смертельных врагов.

Целиком публикуется впервые, о публикациях отдельных частей статьи см. ниже в примечаниях.

Откуда идет дорога “Великого” Князя?

Князь Владимир Кириллович — сын Великого Князя Кирилла Владимировича и Великой Княгини Виктории Феодоровны. По отцовской и по материнской линии он правнук Государя Императора Александра II Николаевича, Царя Освободителя, Царя-Мученика. Дед его по отцовской линии — Великий Князь Владимир Александрович был родным братом Великой Княжны Марии Александровны, которая, выйдя замуж за Принца Альфреда-Эрнста-Альберта Великобританского (Эдинбургского), родила дочь — принцессу Викторию Мелитту, которая в первом своем браке была супругой Великого Герцога Эрнста Гессен-Дармштадтского, родного брата русской Императрицы, Царицы-Мученицы Александры Феодоровны. От этого брака родились сын и дочь, но в 1901 году Великая Герцогиня Гессен-Дармштадтская Виктория Мелитта бросила семью ради страстного романа со своим двоюродным братом Великим Князем Кириллом Владимировичем. Великий Герцог очень тяжело переживал измену жены, его страдания усугубились тем, что в октябре 1903 года внезапно от скоротечного недуга скончалась его дочь: малютка заболела с вечера, а на следующий день ее не стало.

Получив развод, принцесса Виктория Мелитта в открытую стала любовницей своего брата. Через некоторое время, понимая всю ложность такого положения, они попытались оформить свои отношения браком. Однако, по Основному Закону Российской Империи (Закон об Императорской Фамилии), всякий Член Императорского Дома может вступать в брак, только получив разрешение на него от Царствующего Императора.

Великий Князь Кирилл Владимирович стал добиваться у своего двоюродного брата Государя Императора Николая Александровича разрешения на брак со своей двоюродной сестрой, но не получил его. Напротив, Государь потребовал от Великого Князя прекратить незаконное сожительство с принцессой Викторией Мелиттой и взял слово, что тот не будет даже пытаться устроить злополучный брак. Великий Князь Кирилл Владимирович дал слово своему Государю быть верным Его державной воле.

“Дорогой Ники,

Борис [78] привез мне Твое письмо. Конечно, я не пойду против Твоего желания и ясно сознаю невозможность этого брака. Но прошу Тебя об одном, разреши мне видеть Даки [79] и лично с ней переговорить о Твоем решении. Нам обоим будет легче и Ты поймешь, дорогой Ники, что после Твоего письма мне нужно ее видеть. Только я один могу ее поддержать в эту тяжелую минуту, в которую рушатся все дорогие мечты о счастье. Мы нуждаемся теперь во взаимной поддержке. Мне, все-таки, Ники, очень тяжело.

Глубоко Тебе преданный Кирилл” [80].

Вот еще его собственноручное письмо к Государю от 29 июля 1904 г., отправленное из Зангенбурга (Германия). Напомним: уже шла русско-японская война.

“Дорогой Ники,

Вчера князь Hoenlohe показал мне Твое письмо, которое он получил в ответ на одно посланное Тебе. С искренним удивлением и пораженный, я увидел, что оно было обращено скорее ко мне, нежели к нему, как будто его письмо было написано по моему настоянию! Я убедительно прошу Тебя верить что это не верно. Он только сообщил мне о своем намерении осведомить Тебя о важности изложенного Тебе вопроса в глазах общества и семейства, которого он является временным представителем. Как честный человек я не мог не согласиться с его правом обратиться к Тебе непосредственно. Если бы не эта тяжелая война, я сам имел намерение этой зимой говорить с Тобой об этом вопросе в последний раз, несмотря на Твое запрещение больше его не возбуждать. По желанию моих родителей, я только ждал конца сезона, чтобы обратиться к Тебе. Но теперь ввиду того, что Твое письмо по-видимому обращено ко мне, дает мне право и заставляет Тебе писать. По строгому выражению Твоего письма кажется как будто Ты сомневаешься в моем знании и исполнении своих обязанностей как офицера. Ты меня простишь, я уверен, что позволю себе раньше всех других соображений отклонить этот намек, который всегда останется в высшей степени обидным для всякого, который искренне старался хорошо и честно нести свою службу. Я убежден, что Ты согласишься, что до сей минуты я ни в каких случаях не допускал своих личных интересов вмешиваться в мою морскую службу. Это я еще раз хочу доказать моему Государю и родине своим возвращением на войну. Искренне надеюсь, что Ты дашь мне возможность это исполнить отложив перечисленные Тобою наказания (которые я совершенно готов принять) до окончания войны когда мир, даст Бог, снова будет восстановлен. Тогда уже по истечении военных действий, я вернусь к своим другим обязанностям, которые затрагивают мою честь. Я вполне признаю и преклоняюсь перед Твоей властью меня наказывать за этот принужденный шаг против Твоего желания, но нет такой власти, которая могла бы подавить во мне чувства долга чести. Я уверен, что Ты поймешь мое ужасное положение, без выхода, хотя можешь меня обвинить, что сам навлек на себя все эти затруднения. Несмотря на эти тяжелые дни, полные для Тебя забот, я принужден позволить себе обратиться к Тебе за помощью и советом. Умоляю Тебя не считать мое письмо простой назойливостью, а только видеть в нем мое смущение сердца и совесть, которые представляю Тебе как своему Государю и двоюродному брату. Полагаясь на Твою доброту и справедливость буду ждать с величайшим нетерпением Твоего ответа, что Ты не сердишься на меня за изложение моих взглядов и намерений. 

Остаюсь всегда глубоко Тебе преданный и верный Тебе
Кирилл” [81].

Все выражения преданности на первый взгляд вроде бы и соответствуют статье 220, по которой “Каждый Член Императорского Дома обязуется к Лицу Царствующего, яко к Главе Дома и Самодержцу, совершенным почтением, повиновением, послушанием и подданством”.

В ложном мнении высшего света запрет Государя “объяснялся” обидой Государыни Александры Феодоровны за своего родного брата Великого Герцога Эрнста. Это же мнимое толкование причины Императорского запрета предлагает книга “Наследование Российского Императорского Престола”. Здесь в наибольшей полноте на сегодняшний день отображены ложные династические притязания Князя Владимира Кирилловича: “Брак был сперва неодобрен царствующим Императором не потому, что брак был заключен с разведенной особой, а потому что первый муж супруги был брат Императрицы Александры Феодоровны” [82].

Но существует иная — куда более веская причина Императорского запрета, чем родственная ревность и тем более повторность планируемого супружества принцессы Виктории Мелитты: брак двоюродных братьев и сестер запрещен Православною Церковью как близкий к кровосмесительному. Канонический запрет был догматически обоснован на Шестом Вселенском Соборе. Такой же категоричный запрет содержался и в гражданских законах Российской Империи, которые в своем фундаменте основывались на Священном Писании и законах Православной Церкви.

Этому запрету соответствуют 54 правило Шестого Вселенского Констатинопольского-Трульского Собора, указы Российского Святейшего Синода от 19 января 1810 года и 9 августа 1885 года, 65 статья Основных Законов Российской Империи, а также Указ Государя Императора Александра III от 16 июля 1883 года и ряд других законов России.

Правило, запрещающее близкородственные браки, имеет в своем основании не заботу о физиологическом здоровье потомства, как это представляется современным прагматикам, но попечение о его духовной полноценности.

Как известно, близкородственные связи усиливают наследственные признаки и положительные, и отрицательные. Так что при полной физиологической полноценности близкородственных супругов нет основания ожидать появления физически болезненного потомства. Но это законы физиологии, генетики. Плодом близкородственного сожительства является невидимая плотскому зрению духовная ущербность.

Не случайно в тех же правилах Шестого Вселенского Собора равно строго запрещаются близкородственные браки не только кровного, но и свойского или духовного родства. Так, запрещен брак родных братьев на родных между собой сестрах, не позволяет Церковь супружество людям, имеющим общего крестного отца, или если родной отец одного является крестным отцом другого кандидата в супружество, и так далее.

В средневековой, еще православной, Европе детей, родившихся от запрещенных Церковью браков и сожительств, называли драконами. Известно, что близкородственные браки практиковались у народов, где процветали темные магические культы, например, в жреческих кастах майя или древнего Египта. В фараонских династиях нередки были кровосмесительные браки между родными братьями и сестрами. В оккультных, тайных орденах практиковалось сожительство между родителями и детьми и между братьями и сестрами.

Обычай близкородственных браков между двоюродными братьями и сестрами до сих пор сохраняется в некоторых родах у евреев. Именно этим объясняется высокая концентрация в этой среде наследственных заболеваний вроде талассемии (Средиземноморская болезнь), разновидностей псориаза, гепатита, психических заболеваний и т.д. [83]

Для внешних существует профаническое объяснение таких браков: чтобы не распылять накопленные многими поколениями материальные ценности. Однако этому объяснению следует доверять меньше, чем наполовину. Такие браки способствуют гарантированному хранению родовых, наследственных тайн и преданий.

Характерно, что чаще всего эти браки случаются не в “простых” еврейских семьях — ремесленников, мелких торговцев, цирюльников, сапожников, но среди людей образованных — раввинов, врачей, журналистов, музыкантов, юристов, педагогов, для которых совершенно понятна физиологическая опасность таких браков — опасность рождения больных детей. И все же они находят веские тайные причины вступать в такие браки из поколения в поколение до нынешних времен.

Дело в том, что близкородственное супружество или соитие связано с каббалистическим понятием “магической крови”, которое из каббалы органически вошло и в масонскую мистику. Некие носители “магической крови” были и в среде российских масонов. Более того, культ кровосмесительного греха напрямую связан с особой селекционной работой, которая ведется в недрах талмудической аристократии — в колене Дановом, из которого произойдет антихрист.

Древний змий — Сатана через братоубийцу Каина и аспида-Дана таким путем породняется кровно с отпавшей от Бога частью человечества — драконом. Из корня змеиного выйдет аспид, и плодом его будет летучий дракон (Исайя 14:29).

Характерно, что мать Дана — Балла осквернила себя сожительством с единокровным братом Дана — первенцем Израиля Рувимом, за что их отец Израиль-Иаков лишил Рувима и его потомство высокого права первородства. Вместе с тем тут Священное Писание прикровенно указывает и на особую ущербность корня Данова, возведенную его представителями в специальный сатанинский культ.

В качестве преграды для распространения этого культа Святая Церковь и установила столь строгие правила брачных уз для родственников. В свете этих норм жизни, соблюдавшихся в Православной России, и рассматривалась возможность брачного союза Августейших родственников.

Святая обязанность Православного Царя — строго блюсти основы Православия, всячески оберегать врученный Ему в попечение Богом народ от нарушения установлений Православной Церкви, Ее Вселенских Соборов. Этим объясняется и строгость Закона об Императорской Фамилии, так как любой член Императорского Дома в известных обстоятельствах может наследовать Престол и стать Хранителем Православия в своем земном Царстве. Поэтому недопустимо, чтобы законным наследником мог стать человек, пренебрегающий основами православного благочестия, человек, рожденный не в благочестивом супружестве.

В сентябре 1905 года Великий Князь Кирилл Владимирович тайно обвенчался со своей двоюродной сестрой в православном храме в Германии, нарушив и церковный запрет, и запрет Императора, и собственное слово, данное своему Государю.

Вот краткий рассказ об этом событии, который мы находим в дневнике А.А.Половцева за 1905 год:

“9 октября. Старший сын в.к. Владимира Александровича Кирилл Владимирович женился на своей двоюродной сестре дочери в.к. Марии Александровны, находившейся сначала за герцогом Гессен-Дармштадтским, братом Императрицы Александры Федоровны. За таковой проступок высочайше поведено лишить Кирилла Владимировича флигель-адьютантского звания, исключить из службы и даже первоначально приказано отнять великокняжеское достоинство; но, как говорят, такого разжалования не последовало вследствие настояний морского министра Бирилева, который доказал Государю, что такое суровое наказание могло бы быть наложено лишь за государственное преступление, тогда как здесь может идти речь лишь о нарушении дисциплины” [84].

В 1906 году относительно незаконного брака Великого Князя по воле Государя было учреждено секретное Совещание в составе Премьер-министра П.Столыпина, Министра Двора Его Императорского Величества барона В.Фредерикса, Министра Иностранных дел А.Извольского, Министра Юстиции И.Щегловитова и Прокурора Святейшего Синода П.Извольского. В январе 1907 года в связи с ожидаемым рождением ребенка от незаконного сожительства Великого Князя Кирилла Владимировича и принцессы Виктории-Мелитты Совещание предоставило Высочайшему вниманию свои заключения.

Известен документ, который хранится в Москве в личном фонде Государя Императора Николая Александровича, — “Журнал Высочайше учрежденного Совещания для рассмотрения вопроса о возможности признания брака Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича с бракоразведенной супругою Великого Герцога Гессен Дармштадтского Мелиттою (заседание 4-го декабря 1906 года)”, содержащий строгое исследование сложившейся ситуации, по прочтении которого Государь Император Собственноручно начертал Свою Высочайшую резолюцию от 15 января 1907 г.:

“Признать брак Вел.Кн. Кирилла Владимировича я не могу. Великий Князь и могущее произойти от него потомство лишаются прав на престолонаследие. В заботливости своей об участи потомства Великого Князя Кирилла Владимировича, в случае рождения от него детей, дарую сим последним фамилию князей Кирилловских, с титулом Светлости, и с отпуском на каждого из них из уделов на их воспитание и содержание по 12 500 руб. в год до достижения гражданского совершеннолетия” [85].

С “Журналом” и резолюцией Государя был ознакомлен Великий Князь Кирилл Владимирович. Из содержания “Журнала” ясно, что Государю, ради признания брака действительным, пришлось бы пойти на нарушение целого ряда не только законов Российской Империи, но и установлений Православной Церкви, или, пользуясь выражением “Журнала”, “что изъявление царствующим Императором соизволения на вступление лиц Императорской Фамилии в брак, противный каноническим правилам Православной Церкви, представлялось бы несовместимым с соединенными с Императорским Всероссийским Престолом защитою и хранением догматов господствующей Церкви”.

Великому Князю Кириллу Владимировичу было предложено добровольно отречься от своих прав на престолонаследие, тогда этот брак в виде исключения можно было бы признать как брак частных лиц. Однако Великий Князь категорически отказался добровольно подписывать акт отречения от прав на престолонаследие [86].

Такое упорство уже как-то не вяжется с романтической любовью, ради которой люди бывают готовы на все, лишь бы быть вместе с любимым человеком. А именно так хотел представить Великий Князь Кирилл Владимирович свои отношения со своей двоюродной сестрой.

В связи с этим отказом Государь решил создать новое Особое Совещание в более широком составе. Ход работы этого совещания полностью изложен в “Мемории Высочайше учрежденного Особого Совещания для обсуждения вопросов, касающихся устранения Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича от престолонаследия. Заседание 29 января 1907 г.”

Среди прочего там было высказано мнение, что “крайне нежелательно в переживаемую смутную эпоху обнародование особого акта об устранении Великого Князя Кирилла Владимировича вопреки его воле от престолонаследия” [87].

Ясно, откуда возникло упорство: Великий Князь воспользовался противоправительственной смутой для достижения определенной цели. Особое Совещание высказало мнение, что решение Государя о лишении прав на престолонаследие Великого Князя Кирилла Владимировича может быть сделано тайно, что ситуация, подобная той, которая вызвала события 14 декабря 1825 года, в данном случае возникнуть не может в силу большой удаленности очередности Великого Князя.

“Опасаться их (волнений) нет, однако, никакого основания в случае, если ныне не будет опубликован на всеобщее сведение особый акт о лишении Великого Князя Кирилла Владимировича прав на престолонаследие, каковое, по человеческим предвидениям до него и не дойдет”.

Однако Особое Совещание не пришло к единому мнению. Четыре его члена — Председатель Совета Министров П.Столыпин, Министр Двора Его Императорского Величества и Уделов барон В.Фридерикс, Главноуправляющий канцелярии Его Императорского Величества барон А.Будберг и Министр Юстиции И.Щегловитов — высказали свое обоснованное мнение, что секретный акт отрешения Великого Князя Кирилла Владимировича без его добровольного согласия возможен, и его появление ничуть не умалит действия Основных Законов Российской Империи.

А Председатель Особого Совещания — Председатель Государственного Совета Э.Фриш — и четыре члена Особого Совещания — Члены Государственного Совета граф К.Пален, Вице-Председатель Государственного Совета И.Голубев, Государственный секретарь Барон Ю.Икскуль-фон-Гильденбандт и Министр Иностранных дел А.Извольский — считали, что Государь подзаконен и не может принять акта, не имеющего прецедента в прошлом, то есть отрешить Великого Князя от прав на престолонаследие без его на то согласия, не умалив при этом незыблемость Основных Законов.

Первоначальное решение Государя Императора Николая Александровича относительно незаконного брака Великого Князя Кирилла Владимировича и принцессы Виктории-Мелитты, которая в конце 1906 года приняла Православие и стала именоваться Викторией Феодоровной, не признавать этот брак вовсе, “в путях Монаршей милости” было Высочайше изменено Именным указом 15 июля 1907 года, который гласил:

“Супругу Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича именовать Великою Княгинею Викториею Феодоровной, с титулом Императорского Высочества, а родившуюся от брака Великого Князя Кирилла Владимировича с Великой Княгинею Викториею Феодоровною дочь, нареченную при св. крещении Марией, признать Княжною Крови Императорской, с принадлежащим Правнукам Императора титулом Высочества” [88].

Таким образом, брак был признан, но его ущербность подчеркивалась самой формой признания. Статья 187 Основных Законов гласит: “О браке Великих Князей и Великих Княжен возвещается во всенародное известие манифестами, с обнародованием вместе титула новобрачных, и если новобрачная восприяла православное исповедание, то и имени, коим она наречена при святом миропомазании. О браке прочих Лиц Императорского Дома, от мужеского поколения происшедших, объявляется во всеобщее сведение через Правительствующий Сенат”. А в данном случае манифеста как раз и не было, о браке было извещено сенатским Именным Указом.

Это дает основания предполагать [89], что существует секретный акт отрешения Великого Князя Кирилла Владимировича и его потомства от прав на престолонаследие, и о существовании такового акта было, видимо, известно и Великому Князю Кириллу Владимировичу. Ведь не случайно его сторонники, обосновывающие права его на Российский Престол, в тумане своих законнических рассуждений протаскивали мысль, что все Лица, включенные в Родословную Книгу Императорской Фамилии, имеют по своей очередности право на престолонаследие. Так, Н.Корево писал:

“Родословная Книга показывает. Кто является старшим мужским Лицом Императорского Дома от старшего мужескаго поколения и, следовательно, Кто является Законным Наследником Императорского Всероссийского Престола и Правителем Государства, при безвестном отсутствии Его Императорского Величества Государя Императора”.

И не случайно Н.Корево это рассуждение делает аккордным. Тогда как статья 142 Основных Законов утверждает только то, что “Внесение имени в родословную книгу имеет быть доказательством сопричтения к поколению Императорскому”, а статья 143 — “Родословная книга служит основанием к распорядку пенсий, уделов и денежных награждений Членов Императорского Дома. Она хранится в Кабинете Его Императорского Величества”, — и ничего более.

Конечно, при нынешней ситуации, когда неизвестна вся документация относительно решения Государя Императора по поводу прав Великого Князя Кирилла Владимировича и его потомства на престолонаследие, резолюция Государя на “Журнале Высочайше учрежденного Совещания” от 15 января 1907 года имеет не известную нам юридическую силу, но Монаршье снисхождение к слабости людской, Его милость к потомству от неканонического брака, выразившаяся в решении Именного Сенатского Указа от 15 июля 1907 года, ничуть не умаляет духовного значения этой резолюции, которая во всей полноте выражает позицию верности основам Православия Царя-Мученика Николая даже в таких “второстепенных”, как тогда в 1907 году, очевидно, многим казалось, вопросах.

В 1907 году Великий Князь Кирилл Владимирович отказался добровольно устраниться от своих прав на престолонаследие. То есть вместо законного покаяния и благодарности, что Государь снизошел к его слабости и разрешил неразрешимый вопрос Своей державной волей, Великий Князь Кирилл Владимирович, очевидно, занял такую позицию, следуя некоему расчету — быть, например, “гонимым” Великим Князем, для зарабатывания политического капитала на “амурной” истории.

 

Целиком публикуется впервые, о публикациях отдельных частей статьи см. ниже в примечаниях.

Присяга

И, отойдя немного, пал на лице Свое,
молился и говорил: Отче Мой! если возможно,
да минует Меня чаша сия,
впрочем не как Я хочу, но как Ты.
Евангелие от Матфея, гл. 26. ст. 39

Российский Православный Престол по исключительности своего положения в борьбе Православия с сатаной, явными и тайными легионами его, представляет собой самое опасное место в мире, ибо Государь Святой Руси, Помазанник Божий суть Удерживающий мировые силы зла. Великое множество заговоров и покушений на Священную Особу Самодержца, ряд изуверных цареубийств, подготовленных и совершенных тайными международными силами, искавшими ограничения Русского Самодержавия и его уничтожения, красной нитью проходит через всю русскую историю и служит явным подтверждением этой истины.

Сознавая опасность Царского служения и чувствуя слабость своих человеческих сил. Государи Российские, не раз бывало, отрекались от Богом узаконенных прав на Престол, подобно пророку Ионе и ниневейскому царю 90, пытаясь избегнуть в сознании своей человеческой немощи тяжкой ответственности Божьего призвания. Так, Святой Князь Владимир Святославович однажды предпочел христианское смирение княжескому праву и обязанности судить и предавать казни преступников закона человеческого и Божеского. Так отказывался от Престола Царь Иоанн Грозный, но был умоляем кающимся за грех изменников-бояр верноподданным народом не оставлять Русь в сиротстве. Трижды отказывался вступить на Русский Престол “обранный” Всероссийским Земским Собором 1613 года родоначальник нынешней Царственной Династии — юный боярин Михаил Феодорович Романов. О том же стремлении Государей Русских к правде Христовой, к покаянию за народ в искупительном подвиге, свидетельствует и загадочное предание о старце Феодоре Кузьмине, бывшем Государе Императоре Александре Павловиче Благословенном, оставившем в Таганроге Царственное служение ради странничества и безвестности у людей.

Не найдя надежной опоры Трону, видя среди ближайших подданных “измену, трусость и обман”, смиренно отрекся от прародительского Престола Святой Благоверный Царь-Мученик Николай Александрович. В страстной научной историографии принято освещать сей великий духовный подвиг превратно, как уступку требованиям врагов России. Для церковного же сознания должно быть ясно, что Государь исполнил волю Всевышнего, о чем во всей полноте свидетельствует чудесное обретение в тот же день 2 марта 1917 года в подмосковном селе Коломенском чудотворной Богородичной Иконы “Державная”, на которой изображена нынешняя Небесная Владычица России с Императорским Венцом, Скипетром и Державою.

И не пал на колени народ Православный, прося прошения у Царя и милости у Бога, моля вернуть Царское Самодержавие Отечеству Российскому, как бывало во дни прежние. Не даровал Господь легкого покаяния русскому народу, чтобы он в великих испытаниях, которые продолжаются до дня нынешнего, постиг безмерную ценность Православной Царской власти, требующей от подданных сугубой верности и самоотверженности в деле защиты и хранения этой великой святыни на земле.

Ясно сознавая необходимость всемерной защиты и укрепления Престола, наши умудренные Богом предки утверждали свою верность Царю священной клятвой, грозившей отступникам вечными муками, а ревностным хранителям ее обетовавшей спасение души и награду от Самого Царя царей. И чем ближе к Престолу земному находился подданный Государя, тем строже была его ответственность перед Богом в исполнении данного им обета. Исключения не делалось и для Членов Императорской Фамилии.

“Именем Бога Всемогущего, пред Святым Его Евангелием клянусь и обещаюсь Его Императорскому Величеству, моему всемилостивейшему Государю (Родителю или Деду, Брату, Дяде и т.д.) и Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику, Его Императорскому Высочеству, Государю Цесаревичу и Великому Князю, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя и живота своего до последней капли крови, и все к высокому Его Императорского Величества самодержавию, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять, способствуя всему, что Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной относиться может...”

Таков текст Великокняжеской Присяги, которая в совокупности с великой соборной клятвой 1613 года составляла суть и дух верноподданического великокняжеского служения, подававшего пример всенародной верности Престолу. Верность и единство народа в служении Царю являлись и условием земного благополучия Отчизны и залогом спасения в Вечности. Нарушение же Царской Присяги считалось не только государственной изменой, но и богоотступничеством. Измена Помазаннику Божию — грех исключительный. Путь к его искуплению лежит, очевидно, через особое покаяние в надежде на прощение от Царствующего Императора, грех, который конечно, не может быть разрешен обычной тайной исповедью у духовника...

Вероятно, что особый чин Священной Присяги, установленный для Особ Царского Рода, подразумевает, что грядущим Всероссийским Церковно-Земским Собором будет определен и особый чин покаяния в наследном грехе намеренной или невольной измены последнему Царствовавшему Императору...

90. И было слово Господне к Ионе, сыну Амафиину; встань, иди в Ниневию, город великий, ибо злодеяния его дошли до Меня. И встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня... И было слово Господне к Ионе вторично: встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем, что Я повелел тебе. И встал Иона и пошел в Ниневию, по слову Господню... Это слово дошло до царя Ниневии, и он встал с престола своего, и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле... (Книга пророка Ионы).

Измена

В первых числах марта 1917 года с помощью множества Российских газет страну облетела страшная новость, которая не утонула однако в многоголосии других страшных вестей, сопровождавших космическую катастрофу — утрату Россией ее Самодержавия. Этой новостью было публичное нарушение царской присяги Великим Князем Кириллом Владимировичем, который склонил к измене подчиненный ему Гвардейский Флотский экипаж, охранявший Царскую Семью.

Утренний выпуск “Биржевых ведомостей” от 5 марта был целиком посвящен подробной хронике февральско-мартовской смуты. Дневник за 1 марта открывался следующей заметкой:

Признание Временного правительства Англией и Францией

“1-го марта французский и английский послы официально заявили председателю Гос.Думы М.В.Родзянко, что правительства Франции и Англии вступают в деловые сношения с Временным Исполнительным Комитетом Государственной Думы, выразителем истинной воли народа и единственным законным правительством России”. [90]

Незадолго до этого во Франции и в Англии в результате умело подстроенных политических кризисов произошла смена правящих кабинетов: к власти пришли правительства, послушные воле извечного врага России. Франция и Англия изменили своему союзническому долгу, своему договору с Верховным Главою России — ее Царем еще до отречения Государя, которое произошло перед полуночью со 2-го на 3-е марта. 26 февраля указом Царя Государственная Дума должна была прекратить свои заседания, но депутаты не подчинились Монаршей воле и создали незаконный думский комитет. Это и послужило сигналом для остальных предателей и бунтовщиков.

26 февраля думцы собрались в Мариинском театре. В свидетельских показаниях Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства царский министр внутренних дел Протопопов сообщает, что пытаясь уяснить обстановку в городе, он побывал в тот день в стане заговорщиков, видел он тогда пришедшего в Мариинский театр и Великого Князя Кирилла Владимировича.

Следом за этой заметкой в том же номере “Биржевок” была подверстана другая:

Великий Князь Кирилл Владимирович в Гос. Думе

“1-го марта в 4 часа 15 минут дня в Таврический Дворец приехал Великий Князь Кирилл Владимирович. Великого Князя сопровождали адмирал командующий гвардейским экипажем и эскорт из нижних чинов гвардейского экипажа. Великий Князь прошел в Екатерининский зал, куда уже был вызван председатель Гос. Думы М.В.Родзянко. Обратившись к председателю Гос. Думы великий князь Кирилл Владимирович заявил:

— Имею честь явиться к вашему превосходительству. Я нахожусь в вашем распоряжении. Как и весь народ, я желаю блага России. Сегодня утром я обратился ко всем солдатам гвардейского экипажа, разъяснил им значение происходящих событий и теперь могу заявить, что весь гвардейский флотский экипаж в полном распоряжении Гос. Думы.

Слова великого князя были покрыты кликами “ура”. М.В.Родзянко поблагодарил великого князя и обратившись к окружающим его солдатам гвардейского экипажа, сказал:

— Я очень рад, господа, словам великого князя. Я верил, что гвардейский экипаж, как и все остальные войска, в полном порядке выполнит свой долг, помогут справиться с общим врагом и выведут Россию на путь победы [91].

Слова председателя Гос.Думы были также покрыты криками “ура”. Затем М.В.Родзянко, обратившись к великому князю, спросил, угодно ли ему будет оставаться в Гос.Думе [92]. Великий Князь ответил, что к Гос.Думе приближается гвардейский экипаж в пол ном составе и что он хочет представить его председателю Гос.Думы.

— В таком случае, заявил М.В.Родзянко, — когда я вам понадоблюсь, вы меня вызовете.

После этого М.В.Родзянко возвратился в свой кабинет. В виду того, что все помещения Гос.Думы заняты, представители комитета петроградских журналистов предложили великому князю пройти в их комнату. Вместе с великим князем в комнату журналистов прошли адмирал гвардейского экипажа и адъютант великого князя”.

Хроника была повторена слово в слово и в дневном выпуске “Биржевых ведомостей”. Аналогичное сообщение об этом возмутительном поступке поместили в начале марта большинство российских газет с незначительными разночтениями во второстепенных деталях. Опровержений со стороны Великого Князя Кирилла Владимировича или же других участников этого события не последовало ни в те дни, ни когда-либо позже [93]. Факт подтверждается и собственноручной телеграммой Великого Князя Кирилла Владимировича к своему дяде Великому Князю Павлу Александровичу, отправленной еще до отречения Государя:

“2-го марта 1917 года. Дорогой дядя Павел!

Относительно вопроса, который тебя беспокоит, до меня дошли одни слухи. Я совершенно с тобой согласен, но Миша несмотря на мои настойчивые просьбы работает ясно и единомысленно с нашим семейством, он прячется и только сообщается секретно с Родзянкой. Я был все эти тяжелые дни совершенно один, чтобы нести всю ответственность перед Ники и Родиной, спасая положение, признавая новое правительство. Обнимаю.

Кирилл” [94]

Лицемерные слова об ответственности перед Государем и Родиной, оправдание своих преступных действий тем, что он якобы “спасал положение” — типичны для Великого Князя Кирилла Владимировича. Но вот как эти действия оценивает другой участник позорного акта — М.В.Родзянко, приложивший столько усилий к совершению переворота в России. В своих воспоминаниях он по этому поводу брезгливо пишет: “Прибытие Члена Императорского Дома с красным бантом на груди во главе вверенной его командованию части войск знаменовало собой явное нарушение присяги Государю Императору...” [95]

Генерал Н.Н.Головин, бывший профессор Императорской Николаевской Военной Академии, а позже профессор Русского Историко-философского факультета, а также домашний учитель истории Князя Владимира Кирилловича в годы его отрочества в Париже, отмечает следующее:

“Великий Князь Кирилл Владимирович, являвшийся следующим после сына и брата Государя кандидатом на престол, ведет под своей личной командой батальон Гвардейского Экипажа на присоединение к восставшим войскам, собиравшимся около Государственной Думы. Мало того: утром того же 14-го (1-го) марта он разослал начальникам частей Царскосельского гарнизона (Царское Село было резиденцией Императрицы Александры Феодоровны) следующую записку: “Я и вверенный мне Гвардейский Экипаж вполне присоединились к новому правительству. Уверен, что и вы и вверенная вам часть также присоединитесь к нам”. Совершает все это Великий Князь Кирилл Владимирович 14-го (1-го) марта, накануне отречения Государя, т.е. в тот момент, когда поведение членов Государственной Думы, какими бы мотивами оно ни диктовалось, являлось революционным, говоря иными словами, Великий Князь Кирилл Владимирович на третий же день солдатского мятежа присоединяется к восставшим и призывает к этому другие войска”.

Ангажированный историк, однако, далее оправдывает действия предателя:

“Не подлежит никакому сомнению, что в своих поступках и Великий Князь Михаил Александрович и Великий Князь Кирилл Владимирович руководствовались также чувствами патриотизма: идти на все, лишь бы только Россия победила в тяжелой войне. Но историк опять должен отметить, что эти поступки ярко свидетельствуют, насколько подорвана была вера в Царскую власть среди тех лиц Императорской Фамилии, для которых служение идее Царской Власти должно было бы являться своего рода религией” [96].

Вот типичное словоблудие изменников и предателей Престола: верноподданные Российской Империи, в том числе и лица Императорской Крови обязывались присягой служить не идее, а Царю, и эта верность личности Помазанника Божия должна была быть ими сохраняема вне зависимости от их веры или неверия в какие бы то ни было идеи. Измена же Государю, какими бы возвышенными мотивами она ни оправдывалась, всегда остается изменой.

Но недопустимо, однако, сопоставлять отказ от Российского Престола 3 марта 1917 года Великого Князя Михаила Александровича с изменой его двоюродного брата, нельзя вслед за Н.Н.Головиным квалифицировать события конца февраля — начала марта лишь как солдатский мятеж. Здесь опять прослеживается то же лукавое стремление сыграть на полутонах, смешать черное с белым, правду и ложь, зло и добро.

Историками уже достаточно разработан до поры скрытый план февральской революции, которая была подготовлена целенаправленной работой зарубежного масонства и разветвленным заговором внутри России. Одни историки между тем объясняют действия Великого Князя Кирилла Владимировича его любовью к театральным эффектам, другие представляют их искренним, хотя и ошибочным политическим шагом, но письменный призыв к воинским частям, не находившимся под его непосредственным командованием, безусловно свидетельствует о наличии трезво продуманного плана действий, в котором на первых порах Великому Князю Кириллу Владимировичу была отведена одна из главных ролей, сознательно выполняя которую, он рассчитывал на нечто большее, чем впоследствии получил. И поскольку чаяния Великого Князя не исполнились, то в истории внешней запечатлелся лишь театральный эффект, произведенный его предательством.

“Из числа грустных зрелищ, произведших большое впечатление, нужно отметить появление Гвардейского Экипажа с красными тряпками, под предводительством Великого Князя Кирилла Владимировича, — пишет в своих записках “Дни затмения” генерал П.А.Половцев, бывший при Временном правительстве Главнокомандующим войсками Петроградского военного округа после генерала Корнилова. — Нужно отметить, что в Думе ясно обозначились два течения: одни хотели сохранить идею какой-то закономерной перемены власти с сохранением легитимной монархии, другие хотели провозгласить немедленно низложение Династии. Появление Великого Князя под красным флагом было понято как отказ Императорской Фамилии от борьбы за свои прерогативы и как признание факта революции. Защитники монархии приуныли [97]. А неделю спустя это впечатление еще усилилось появлением в печати интервью с Великим Князем Кириллом Владимировичем, начинавшегося словами: “мой дворник и я, мы одинаково видели, что со старым правительством Россия потеряет все, и кончавшегося заявлением, что Великий Князь доволен быть свободным гражданином и что над его дворцом развевается красный флаг [98].

Фраза “со старым правительством Россия потеряет все” несет двойной смысл — причем оба ее значения противоположны друг другу. И это не стилистическая неловкость, для возбужденной революционными вихрями толпы фраза звучала в том смысле, что “так, как было, больше жить нельзя”. Это мнение великокняжеского дворника. Сам же Великий Князь Кирилл Владимирович для режиссеров революционного шабаша ясно свидетельствовал, что 1-го марта он предал не только Государя, но и Россию сознательно, и впредь готов предавать ее [99].

Еще в начале 1917 года — 12 февраля — на рассмотрение Государя Великий Князь Кирилл Владимирович подал записку, которая по форме была проектом тронной речи Государя на заседании Государственной Думы [100]. В этой записке излагалась политико-экономическая программа перестройки Российской Империи на европейский конституционный манер, среди экономических мер предполагалась всеобщая трудовая повинность, отмена золотого обращения и добычи золота вообще (нелепый аргумент для освобождения в военное время рабочей силы, занятой на добыче золота) и другие подобные социалистические акции по развалу государства. На высокий градус прогрессивности этой записки указывает тот факт, что уже 25 марта 1917 года записка Великого Князя была выпущена в виде листовки, которая должна была “реабилитировать” Кирилла Владимировича в глазах революционно настроенной публики [101].

В этой связи любопытно добавить, что мать Великого Князя Кирилла Владимировича — Великая Княгиня Мария Павловна (старшая) в конце весны — начале лета 1917 года была обвинена Временным правительством в контрреволюционном заговоре, однако заговор этот был устранен так, что ее старший сын даже не попал в число подозреваемых, к нему не было применено никаких специальных санкций, как это было сделано относительно целого ряда членов Императорской Фамилии. Так он сумел зарекомендовать себя перед революционерами. Тем более масонское Временное правительство запаслось на всякий случай тайным актом отказа от прав на престолонаследие Великого Князя Кирилла Владимировича, который гласил: “Относительно прав наших и в частности и моего на престолонаследие, я, горячо любя свою Родину, всецело присоединяюсь к мыслям, которые высказаны в акте отказа Великого Князя Михаила Александровича”. Этот документ хранится в ЦГАОРе [102].

Напомню слова из акта отказа Великого Князя Михаила Александровича: “Одушевленный единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины нашей, принял Я твердое решение в том лишь случае восприять Верховную власть, если такова будет воля великого нашего народа”.

Впрочем, закулисные деятели революции прекрасно знали, что под их руководством Великий Князь покусился на вещи более страшные, чем нарушение Царской присяги и предательство России, ибо они активно участвовали в заговоре, который ставил своей ближайшей целью убийство Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны, в заговоре, который внешне возглавляла его мать Великая Княгиня Мария Павловна (старшая). Вот что мы читаем в воспоминаниях М.В.Родзянко, который пишет о предреволюционных днях:

“Довольно странное свидание произошло у меня с великой княгиней Марией Павловной. Как-то поздно вечером приблизительно около часу ночи великая княгиня вызвала меня по телефону:

— Михаил Владимирович, не можете ли вы сейчас приехать ко мне.

— Ваше высочество, я, право, затрудняюсь: будет ли это удобно в такой поздний час... Я, признаться, собираюсь идти спать.

— Мне очень нужно видеть вас по важному делу. Я сейчас пришлю за вами автомобиль... Я очень прошу вас приехать...

Такая настойчивость меня озадачила и я просил разрешения ответить через четверть часа. Слишком подозрительной могла показаться поездка председателя Гос.Думы к великой княгине в час ночи: это было похоже на заговор. Ровно через четверть часа опять звонок и голос Марии Павловны:

— Ну что, вы приедете?

— Нет, ваше высочество, я к вам сегодня не могу!

— Ну, тогда приезжайте завтра к завтраку.

— Слушаюсь, благодарю вас... Завтра приеду. На другой день на завтраке у великой княгини я застал ее вместе с ее сыновьями, как будто бы они собрались для семейного совета. Они были чрезвычайно любезны и о “важном деле” не было произнесено ни слова. Наконец, когда все перешли в кабинет и разговор все еще шел в шутливом тоне о том, о сем, Кирилл Владимирович обратился к матери и сказал: 'Что же вы не говорите?” Великая княгиня стала говорить о создавшемся внутреннем положении, о бездарности правительства, о Протопопове и об Императрице. При упоминании ее имени она стала более волноваться, находила вредным ее влияние и вмешательство во все дела, говорила, что она губит страну, что благодаря ей создается угроза Царю и всей царской фамилии, что такое положение дольше терпеть невозможно, что надо изменить, устранить, уничтожить... Желая уяснить себе более точно, что она хочет сказать, я спросил:

— То есть, как устранить?

— Да я не знаю... Надо что-нибудь предпринять, придумать... Вы сами понимаете... Дума должна что-нибудь сделать... Надо ее уничтожить...

— Кого?

— Императрицу.

— Ваше высочество, — сказал я, — позвольте мне считать этот наш разговор как бы не бывшим, потому что если вы обращаетесь ко мне как к председателю Государственной Думы, то я по долгу присяги сейчас же должен явиться к Государю Императору и доложить ему, что великая княгиня Мария Павловна заявила мне, что надо уничтожить Императрицу” [103].

Родзянко, конечно же, лукавил, говоря, что долг присяги сводится лишь к официальному положению, как верный подданный и честный человек, он по долгу присяги должен был в любом случае призвать заговорщиков к покаянию, а сам доложить об этом разговоре Государю. Остановить свою мать должны были Великий Князь Кирилл Владимирович и присутствовавший тогда же его брат Великий Князь Андрей Владимирович, но, как видно, Великий Князь Кирилл Владимирович был в единомыслии со своей матерью и даже торопил ее скорее перейти к главной теме разговора с председателем Думы, будучи, конечно, заранее посвящен в сущность этого разговора.

Известный историк С.Мельгунов в своем фундаментальном исследовании “На пути к дворцовому перевороту” по этому поводу пишет следующее:

“Поденную запись о семейных совещаниях мы имеем в дневнике Андрея Вл. [104], “21 декабря: В 5 ч. у меня собрались: мама, дядя Павел, Кирилл и Борис, а позже Сандро [105] ... Мы обсуждали, что же мы будем делать дальше, ежели Ники освободит Дмитрия [106] и поведет следствие до конца. Тогда решили, что дядя Павел снова поедет к Ники и покажет всю опасность создавшегося положения”. 22 декабря: Сандро был в Царском Селе, но ровно [107] все же не ничего не добился”. 23 декабря семья узнала о высылке Дмитрия в Персию. “Я немедленно позвоню Кириллу... Я просил и Гавриила [108] приехать. Скоро все приехали и надо было решить, что предпринять. Пытаться ли спасти Дмитрия и помешать его отъезду или предоставить событиям идти своей чередой. Решили последнее, но все же мы хотели иметь мнение председателя Гос.Думы М.В.Родзянко, но он отказался приехать из-за позднего часа — было уже 12 часов, боясь вызвать излишние толки. 24 декабря: “В 2 1/2 ч. у мама был Родзянко. Кирилл и я, мы приехали к этому времени. Родзянко стоял на той точке зрения, что непосредственно он нам в этом деле помочь не может, не имея. власти, но морально он безусловно на нашей стороне... В Думе будут реагировать очень серьезно на все это”. Рассказ об этом свидании можно почерпнуть и в воспоминаниях самого Родзянко — он только ошибочно его отнес к январю. Свидание Родзянко назвал “странным”. Ему показалась подозрительной “настойчивость в.к. Марии Павл., звавшей его приехать в такой поздний час: “это было похоже на заговор”. Родзянко отложил ответ на четверть часа. За это время он, как рассказывал мне А.И.Гучков, совещался с ним и с Савичем” [109].

Далее у С.Мельгунова следует пересказ выше процитированного места из мемуаров Родзянко, а все это историк резюмирует примечанием:

“Слухи о разговоре М.П. с Родзянко проникли широко в общество — они тогда же были зарегистрированы Карриком” [110].

С.Мельгунов развивает тему:

“Совещания в салоне М.Павл. продолжались. Из других источников я знаю о каком-то таинственном совещании на загородной даче, где определенно шел вопрос о цареубийстве: только ли императрицы? Но я не нашел подтверждении словам И.П.Демидова в докладе “Мировая война и русская революция” (с ссылкой на Родзянко), что предложение в эти дни захватить Царское Село при содействии гвардейских частей не осуществилось в силу отказа Дмитрия Павловича. Такая версия имеется только в дневнике Палеолога. Вхожий в салон в.кн. Марии Павл., осведомленный о многих интимных там разговорах, Палеолог говорит, что великие князья, среди которых ему называют сыновей Марии Павловны, предполагали при помощи четырех гвардейских полков (Павловского, Преображенского, Измайловского и личного конвоя) ночью захватить Царское Село и принудить императора отречься. Императрицу предполагалось заточить в монастырь и провозгласить наследника царем при регентстве Ник.Ник. Надеялись, что в.кн. Дм.П., после убийства Распутина, сможет стать во главе войск. Великие князья Кирилл и Андрей всемерно старались убедить Дм.П. довести до конца дело национального спасения. Но Дм.П.. после долгой борьбы со своей совестью, отказался поднять руку на царя” [111].

В книге Стефана Скотта “Романовы” обнаруживается любопытная деталь. Автор описывает свое посещение в начале восьмидесятых годов нашего столетия виллы “Кер Аргонид” в Сен-Бриаке, которая сейчас принадлежит Князю Владимиру Кирилловичу: “На стенах много семейных портретов, несколько бюстов Александра III. А в коридоре несколько неожиданно висит портрет революционера Горького (которого Николай II исключил из императорской академии) [112].

Максим Горький — он же Алексей Максимович Пешков, сын краснодеревщика, а по матери из нижегородских купцов, наследник многотысячного состояния после смерти деда Каширина. Конечно, сам Князь Владимир Кириллович по молодости лет вряд ли мог водить дружбу с “буревестником революции” — А.М.Пешков вернулся в Россию в 1928 году и в 1936 его уже не стало. Значит близкие связи с революционным писателем были у родителей Князя. Давайте посмотрим, что может обнаружить этот факт при сопоставлении с имеющимися у нас сведениями о цареубийственном заговоре в “салоне” Великой Княгини Марии Павловны (старшей) и ее сыновей, в первую очередь Великого Князя Кирилла Владимировича.

Хорошо известно, что А.М.Пешков был одним из организаторов февральской революции, одним из ее идеологов, после октябрьского переворота он перестроился не сразу, но впоследствии стал активнейшим связным большевиков с зарубежными политическими силами из самых разных, нередко внешне противоборствующих лагерей. Если прежде эта фактура была достоянием лишь зарубежных читателей, то теперь с нею начинают потихоньку знакомить и советскую публику. Заглянем в вышедшую в 1990 году в “Политиздате” книжку журналиста Лоллия Замойского “За фасадом масонского храма. Взгляд на проблему”. Пересказывая и цитируя книгу Н.Берберовой “Люди и ложи” он приводит следующие подробности событий 1916-1917 годов:

“В Москве масоны собирались в частных домах и квартирах у П.П.Рябушинского, у Кусковой и Прокоповича, у Коновалова (в его загородном доме), у Челнокова, Долгорукова, Гучкова и др., в Петербурге — в отдельных кабинетах в ресторане “Контан” и у Донона, а также у Орлова-Давыдова, у Федорова, у Половцева, у Меллер-Закомельского, у Горького и др., — отмечает Н.Берберова. — В 1916 г. на собраниях в квартире у Горького возникает “морской план” дворцового переворота... Там же появляется подруга Ек.П.Пешковой — Ек.Дм.Кускова. М.Горький, его первая жена Е.Пешкова и крестник писателя Зиновий Пешков (брат Я.М.Свердлова) интересовались в те времена масонством” [113].

О причастности самого знаменитого “пролетарского писателя” к масонам в советских изданиях прежде никогда не говорилось, тема новая и в историографии слабо разработанная, очевидно, поэтому Л.Замойский осторожно пишет о М.Горьком, что он лишь “интересовался масонством”. Возможно ли заседание ложи на квартире не масона? Вот и покойный специалист по масонству Арон Яковлевич Аврех описывает документ, составленный полицейским агентом Ратаевым — список российских масонов в 1913 году, в котором указан и М.Горький [114].

Даже беглый просмотр политической биографии А.М.Горького обнаруживает множество крайне резких перемен его политических позиций, что исключается при естественной, внутренней эволюции взглядов, которую можно было бы ожидать от независимого мыслителя и художника.

В обширной антимасонской литературе этот признак масона — частая перемена взглядов и позиций политического деятеля — является общим местом. Классический пример — сэр Винстон Черчилль, резко менявший свою политику и несколько раз переходивший из консерваторов в лейбористы и обратно без всякого ущерба для “имиджа”.

Сейчас уже и в советской периодике мелькают “неожиданные” свидетельства об активном участии М.Горького в заговоре, готовившем убийство Государя еще в январе 1905 года. Тот план сводился к следующему: собрать массы бастующих петроградских пролетариев на Дворцовой площади, чтобы вынудить Царя выступить перед народом с балкона Зимнего Дворца и застрелить Его. Об участии Горького в заговорах против Царя было известно и Государыне Императрице. В одном из писем 1918 года из Тобольска она под кличкой “Биттер” (горький) определяет его как коварного человека, “настоящего большевика”.

Во время Тобольского заточения Царственных Узников Горький интриговал возле Анны Танеевой (Вырубовой), о чем была поставлена в известность Государыня, которая и писала в Петроград в письме от 23 января 1918 года:

“Будь осторожна со всеми, кто приходит к тебе. Я очень беспокоюсь о “Биттер” — он издает ужасную газету и писал столько гадких пьес — грязных и книг. Ничего серьезного при нем не говори. Люди будут стараться, как прежде окружить тебя. Я не говорю о твоих настоящих друзьях, честных людях... “Биттер” настоящий большевик.

Не исключено, что литературные таланты писателя использовались и в изготовлении фальшивых дневников А.Танеевой, Г.Распутина, записок А.Симановича, которые ставили своей целью злостное глумление над памятью Царской Семьи, но подложность свою обнаруживают не только фальсификацией фактов, но и особым беллетристическим духом, что бросается в глаза при сопоставлении их со стилистикой подлинных дневников и записок.

Замечательно, что Горький, меняя свои политические позиции — эсер, большевик, меньшевик, богоискатель, меньшевик, ленинец, сталинец и т.п. — удивительным образом умудрялся сохранять связи с людьми самых различных убеждений и лагерей, начиная с самого “высшего света” и кончая “местечковыми знакомствами”.

Одна из удивительнейших по постоянству связей А.М.Пешкова — с семейством Свердловых, породившим одного из главных цареубийц — Янкеля Мовшевича Свердлова. С этим семейством Горький сблизился еще в юности, когда проживал в Нижнем Новгороде у своего деда Каширина, мастерские которого были расположены поблизости от ювелирного магазина Свердлова — дядьки Я.М.Свердлова. Отец Янкеля был победнее брата, держал граверную мастерскую по изготовлению печатей (в том числе и фальшивых). Сыновья Мойши Свердлова — Лев, Зиновий и Янкель уже в начале века пристрастились к революционной работе, тогда они стали и соучастниками А.Горького в их общем деле. Особенно близко молодой писатель сошелся со старшим братом Янкеля Зиновием, более того — он породнился с ним. В кощунственных ритуальных целях над Зиновием Свердловым было совершено таинство крещения. А.М.Пешков сделался не только крестным отцом Зиновия, но и юридически усыновил его — дав ему свою фамилию.

Кощунственность этого обряда состоит в том, что он был совершен с явным каноническим нарушением. По церковным канонам воспреемниками от Св.Купели не могут быть родители по плоти или лица, их заменяющие.

С тех пор крестник стал называться Зиновием Алексеевичем Пешковым. Вскоре и сам А.М.Пешков и его приемный сын Зиновий отошли от элементарной революционной работы, связанной с печатанием и распространением листовок и агитацией среди босяков. Зиновий Пешков в 1904 году, чтобы избежать призыва в действующую армию, удрал в Америку.

Со временем высказываемые им политические взгляды заметно поправели, хотя он не прекращал с Горьким переписки и при поездках писателя заграницу нередко встречался с ним и даже активно сотрудничал. Так Ленин в письме к жене Горького пишет:

“Вас прошу распорядиться с отгектографированием этого письма (надеюсь Зиновий Ал. не откажется помочь тут) и рассылкой во все русские газеты и журналы сколько-нибудь приличного направлении... Того же Зиновия Ал. попрошу отправить малой скоростью книги [115].

В 1914 году Зиновий вступил в иностранный легион французской армии и стал делать там головокружительную карьеру. Рой Медведев в своем очерке “Свердловы. Слава и трагедия одной семьи” пишет о нем так:

“Октябрьскую революцию Зиновий встретил крайне враждебно. Несомненно он знал, какую роль при подготовке этой революции и в органах Советской власти играл его родной брат Яков. Но Зиновий был теперь уже по иную сторону баррикад. В годы гражданской войны Зиновий не один раз приезжал в Россию, но уже как эмиссар французского правительства, разведки и армии. Так, например, в 1919 году Зиновий прибыл в Тифлис, чтобы помочь управлению независимой меньшевистской Грузии. Зиновий никак не отозвался на смерть своего брата, а на обращенные к нему вопросы он неизменно отвечал, что все связи с семьей и новой Россией прерваны, 35-летний французский офицер и не принимал непосредственного участия в войне с Красной Армией, но находился рядом с генералом Жаненом” [116].

Далее Рой Медведев описывает пребывание Зиновия Пешкова в Крыму в момент эвакуации белых войск, но он ничего не пишет о том, что Зиновий Пешков сопровождал Жанена в его поездках на Урал и в Сибирь, где велось расследование изуверного убийства Царской Семьи, совершенного по приказу Янкеля Свердлова. Активную роль в расследовании этого крупнейшего ритуального преступления сыграл Верховный Правитель России адмирал Колчак. В январе 1920 года генерал Жанен предательски сдал адмирала Колчака красным, он же сопровождал следователя Н.А.Соколова с материалами следствия в Европу, причем часть вещественных доказательств из материалов следствия так и остались у него “на хранении”. О том, что Зиновий Свердлов был в Сибири с Жаненом сообщает в 1920 году белогвардейский монархический журнал “Двуглавый Орел”, причем на его страницах однозначно выражается подозрение, что к гибели в Крыму части белых войск, не успевших эвакуироваться, и к гибели адмирала Колчака причастен Зиновий Свердлов (Пешков) [117].

Эта подробность бросает неожиданный свет на обстоятельства расследования убийства Царской Семьи Сибирским Правительством и характеризует ту обстановку, в которой приходилось действовать национально мыслящим следователям, таким как Н.А.Соколов и М.К.Дитерихс.

Итак, следователю Сергееву, который был крещеным евреем, первоначально поручается расследование, а родной брат главного организатора преступления — также крещеный еврей — “присматривает” за делом по совершении изуверами иудейского племени кровавого ритуального убийства русского Царя и Его Семьи. Где уж тут было докопаться до истины!

Вернувшись во Францию, этот человек-оборотень не порвал связи с Горьким, который вскоре эмигрировал из России, часто жил у него на Капри. Это продолжалось вплоть до 1928 года, до отъезда Горького в СССР. По свидетельству Н.Берберовой, Горький даже намеревался оставить приемному сыну свой заграничный архив.

Долгое время в СССР о Зиновии Свердлове-Пешкове ничего не писали, а теперь появилось сразу несколько восторженных публикаций и объявлено о выходе в свет книги о нем. Судя по этим источникам, он был фигурой весьма высокого посвящения и тайнодействовал на самом высшем военном и государственном уровне, будучи наделен чрезвычайными полномочиями. Очевидно, “рейтинг” семейства Свердловых в международном еврейском правительстве весьма высок [118]. Любопытная деталь, во время пребывания Царской Семьи в Тобольске там жила какая-то Свердлова, реклама ее шляпной мастерской публиковалась в каждом номере местной газеты.

Но вернемся к свидетельству Н.Берберовой о том, что в 1916 году на петербургской квартире Горького возникает “морской план” дворцового переворота. Ясно, что за этим планом не могло скрываться, например, восстание на Балтийском флоте.

“Морской план” не мог подразумевать действия на флоте хотя бы потому, что с августа 1914 года Царская Семья жила только в Царском Селе, где часто проходил службу Гвардейский Экипаж, но больше там нечего было делать флотским частям и командам, так как Царское Село не имеет выхода к морю. Очевидно, подразумевалось участие в перевороте флотской части, близкой к Царской Семье. Такой частью единственно мог быть Гвардейский Флотский Экипаж, шефом-командующим которого был контр-адмирал Великий Князь Кирилл Владимирович.

Со стороны Царской Семьи отношения с офицерами гвардейского экипажа были самые дружеские, теплые и доверительные, о чем свидетельствуют многочисленные места в дневниках и письмах Государя, Государыни, Великих Княжен и Наследника Цесаревича. И раскрывшееся в 1917 году предательство этих людей тяжело ранило души Царственных Узников. По свидетельству полковника Кобылинского, о предательстве Великого Князя Кирилла Владимировича и офицеров Гвардейского экипажа Государь горько вспоминал даже в Тобольске, год спустя после всех событий.

Конечно, в 1916 году “морской план” дворцового переворота вряд ли сводился к одному приводу флотского экипажа в бунтующую думу. Если сопоставить этот факт с эпизодом, описанным Родзянкой, гвардейскому экипажу отводилась роль арестной команды по пленению Царской Семьи, а возможно, и роль убийц Государыни. Однако ясно, что поголовное отступничество и предательство офицеров экипажа, их преступное единодушие в черных замыслах было возможно только при покровительстве Великого Князя Кирилла Владимировича.

Тайный цареубийственный сговор, очевидно, на многие годы скрепил дружбу между “Биттером” и Великим Князем Кириллом Владимировичем, если эта преступная связь до сих пор почитается в семействе Князя Владимира Кирилловича.

Мы не располагаем, подобно Н.Берберовой и другим исследователям, ангажированным масонством, возможностью обращаться к архивам масонских лож, и у нас нет прямых документальных свидетельств участия в той или иной ложе Великого Князя Кирилла Владимировича, нет прямых документальных данных о сотрудничестве по масонским каналам Великого Князя с большевиками и цареубийцами из “красных”. Более того, можно в виде гипотезы допустить, что Великий Князь Кирилл Владимирович, вольно или невольно включаясь в очередное масонское действо, сам не отдавал себе отчета, к какому результату приведет тот или иной его шаг, и будет ли он по-человечески просто выгоден ему, или же плоды этого шага пожнет кто-то другой. Можно допустить, и поверхностный анализ этапов его биографии как раз свидетельствует о том, что Великий Князь как человек страстный не был достаточно трезвым, расчетливым политиком и совершал очередной политический поступок или проступок, когда его воля была направляема прямым или косвенным влиянием тайной злой силы. При этом не ясно, кто именно в тот или иной момент был проводником тайной воли — мать ли — Великая Княгиня Мария Павловна (старшая), жена ли — Великая Княгиня Виктория Феодоровна (Виктория Мелитта), младшие ли братья или дядя — Великий Князь Николай Михайлович, или кто-то из мнимых друзей вроде Бьюкенена, Палеолога и Родзянки. Неясно также, какая побудительная эмоция овладевала энергией Великого Князя — желание славы, материальная выгода или простой страх.

Несомненно одно — Великий Князь Кирилл Владимирович, подогреваемый с детства матерью, которая страстно мечтала видеть кого-нибудь из своих сыновей на Российском Престоле, ища царской славы, ни минуты не помышлял взвалить па свои плечи тяжелейший крест самодержавной Царской власти, принять на себя подвиг Удерживающего мировых сил зла.

При отсутствии прямых документальных свидетельств участия Великого Князя Кирилла Владимировича в какой-либо конкретной масонской ложе, разбор даже части обнародованных фактов, имеющих отношение к антидинастическому заговору, приводит к легко напрашивающемуся выводу, что возле Великого Князя был очерчен жесткий круг масонской опеки. Такой круг был практически возле каждого Члена Императорской Фамилии. Наиболее мощную масонскую блокаду мы, конечно, видим вокруг самого Царя-Мученика Николая Александровича, но разница между Ним и другими Членами Императорской Фамилии та, что Государь вел постоянную духовную брань с этой наступающей на него мощной силой, между тем как Великие Князья, не выдержав натиска однажды, впоследствии подчинили себя ей.

Проиллюстрируем сказанное отрывком из книги известного разоблачителя талмудических и масонских козней А.С.Шмакова “Международное тайное правительство”. Он пишет:

“Заслуживает внимания наставление, данное неким масонским коноводом, евреем Тигренком (Пикколо Тигр), в его письме 18 января 1822 г., членам одной из первоклассных масонских групп, так называемой “Высокой Просеки”. Тигренок говорит:

— “Высокая Просека” желает, чтобы, под тем или иным предлогом, в масонские ложи проводилось как можно больше титулованных и богатых людей. Не имея законной надежды стать королями “милостью Божией”, принцы владетельных домов, обыкновенно, не прочь достигнуть престола милостью революции. Среди них <...> не мало таких, которые мечтают хотя бы о столь скромных отличиях, как наши символические передник и лопатка. Другие лишены права наследования, либо изгнаны. Обольщайте же их триумфом популярности, завладевайте ими для франкмасонства. “Высокая Просека” затем увидит, как лучше использовать их на дело прогресса. Принц, которому нечего ждать престола, — изрядный выигрыш для нас. А их не мало в таком положении. Делайте же из них масонов. Ложи приведут их в карбонаризм, а засим настанет день, когда, быть может, “Высокая Просека” снизойдет и до их усыновления. Покамест, они послужат клеем для глупых мотыльков, приманкою для интриганов, мещанства и бедноты. Эти дрессированные принцы будут работать на нас — в уверенности, что стараются для самих себя. Сказанное, кажется, не бесполезно, так как всегда найдутся олухи, готовые компрометировать себя на службе тайному обществу, опорою которого является принц...” [119]

В приведенном отрывке раскрывается, разумеется, лишь внешняя сторона дела, указывается лишь одна и притом самая поверхностная причина (для низших степеней посвящения), почему лица Царской крови должны находиться в самом центре внимания масонства. Но содержащееся здесь признание ценно уже тем, что подтверждает сам факт непрестанного оккультного воздействия на членов Династии.

Настоящая же причина лежит глубже. Она самым тесным образом связана с тайной крови!

“Тайна крови”

Собственно говоря, словосочетание “тайна крови” в контексте “действия тайны беззакония” диалектически включает в себя два явления, казалось бы, не совместимые с точки зрения обычного дневного сознания, простого человеческого смысла. Это, во-первых, тайна языческих человеческих жертвоприношений и, во-вторых, тайна древнего разветвленного рода, который является хранителем традиций кровавого ритуала.

Обширная христианская и светская литература, посвященная изучению и разоблачению ритуальных убийств, позволяет не задерживаться на раскрытии этой стороны проблемы “тайны крови”. При этом мы считаем своим долгом предупредить, что чрезмерное муссирование темы ритуальных убийств в общественном сознании создает зоны безотчетного мистического ужаса, и сугубо светский подход к этой теме в средствах массовой информации порождает различные социальные психозы, выгодные свершителям тайных ритуалов, но отнюдь не способствующие действительному разоблачению тайны беззакония и восстановлению законности и порядка. Более того, есть основания полагать, что широкое возбуждение вопроса о ритуальных убийствах вне юридической и духовной сферы в некоторых случаях специально инспирируется сообщниками вершителей кровавого ритуала. Именно поэтому мы не хотим лишний раз оживлять красочную, образную картину этого действия, намеренно вводя ее в терминологические рамки.

В значительно меньшей степени исследована взаимосвязь сохранения определенных традиций тайного кровавого ритуала на протяжении тысячелетий с конкретным родом, который в новозаветную эпоху выдает себя за потомков колен Иудина и Левиина, потомков Царя Давида, но на самом деле является прямым наследником Дана, а через супругу Хама и кровным наследником братоубийцы Каина.

Эта космического масштаба подмена, конечно же, не могла бы осуществляться без постоянного сотрудничества со всеми силами ада и помощи космократора сатаны. Форма этого сотрудничества сводится в совокупность ритуалов — ритуального блуда (являющегося своего рода алхимическим тиглем, где в результате “естественной” выбраковки осуществляется отбор продолжателей и продолжательниц рода), культа золота, ритуально-мистического дурмана и кровавых жертвоприношений.

Существование этой взаимосвязи в качестве предварительной постановки вопроса мы обнаруживаем в труде А.С.Шмакова “Тайное мировое правительство”, где он пишет:

“Чрезвычайный, поразительный интерес представляет, в особенности, изучение проституированного культа Молоха и Ашеры у евреев. Большой глубины является проблема о возможности изменения расовых наклонностей на историческом пути. Не менее поучительно и вскрытие фактов атавизма, сюда относящихся. По сему — в данной, а не иной области надлежит рассматривать дело Ющинского и подобные [120]

В своих статьях “Против самозванцев” и “Генеалогия зла и беззакония” [121] я попытался развить тему этой взаимосвязи на основании сопоставления ряда свидетельств Священного Писания, Святых Отцов и образчиков талмудической литературы, однако не могу назвать свои заметки исчерпывающим исследованием, которое требует привлечения значительных богословских и светских научных сил, владеющих специфическими знаниями не только в исторической и теологической сферах, но обширным этнографическим материалом, в основном публиковавшимся на греческом, немецком, английском и французском языках. Кроме того, эти исследования не будут полными без привлечения арсенала школы отечественной гебраистики, практически разрушенной (по свидетельству специалиста) в течение последних тридцати пяти лет. Необходимость ее возрождения — одна из злободневных задач современности.

Однако на Западе, вероятно, и для широкой “гойской” публики не является секретом существование разветвленного рода еврейской аристократии, представители которой официально именуют себя потомками Царя Давида и при этом гордятся родственными связями со множеством “нееврейских” звучных аристократических, княжеских и королевских фамилий Европы [122].

Эти генетические коммуникации, налаживаемые на протяжении многих столетий с помощью ритуального, кровосмесительного блуда, очевидно, стали костяком некоего Всемирного Министерства Связи, более тонкие сети которого плетутся с помощью финансовых пут (культ Золотого Тельца) и через вовлечение гойских масс в поголовный разврат и общее повязание кровью, благодаря бесчисленным человеческим жертвоприношениям — участие в терроризме, в халатном отношении к техническому оснащению современной цивилизации (катастрофы на производстве, в транспорте и т.п.) и благодаря пассивному соучастию в этих деяниях через их созерцание в средствах массовой информации.

Масштаб этой сети на протяжении последних трех столетий поистине стал всемирным, и давно уже многие — прежде тайные ее фрагменты — выпростались наружу и даже усиленно афишируются, но ее общая закономерность, ключевая взаимосвязь, целостная картина — пока ждет своего часа, когда “тайное станет явным”.

В данном же случае нас интересует тот аспект “тайны крови”, который раскрывает взаимосвязь между Великим Князем Кириллом Владимировичем, его потомками и их причастностью к ритуальному убийству родственной им Царской Семьи.

С помощью какого идеологического и наследственного механизма представители национальных аристократий христианских народов Европы, исторически враждебных иудейской религиозной традиции, оказывались вовлеченными в родовое действо колена Данова?

До недавнего времени этот вопрос на уровне догадок и предположений лишь иногда затрагивался русской патриотической литературой. Сейчас же можно опереться на авторитетные свидетельства западно-европейских источников, лишь вчера “озвученные” на русском языке.

Первоначальный отбор кандидатур для будущего родства с мнимым “семенем Давидовым” осуществлялся через вовлечение представителей европейской аристократии в богоотступничество и ересь. Самым массовым актом в этом направлении в средневековой Европе было создание еретического тайного ордена тамплиеров и ему подобных мистических сообществ. Эти антихристианские организации породили целую тайную мифологию и живучую традицию, которая продолжает свое существование и спустя столетия после разгрома еретического ордена французским королем Филиппом Красивым.

В 1993 г. книгоиздательской фирмой “Прогресс-Академия” при участии Министерства иностранных дел Франции и Французского посольства в России была издана книга одного из современных хранителей тайных орденских традиций — Робера Амбелена “Драмы и секреты истории” Он обращает читательское внимание на следующую, весьма характерную деталь, которая является ключевой в практическом осуществлении живого предания антихристианской традиции на протяжении столетий:

“Существовала одна деталь обряда посвящения, которая должна была подчеркнуть значение ордена как наднационального образования, стоящего выше обычных государств. Историки, как нам кажется, не обратили на нее должного внимания.

Известно, что обет тамплиеров запрещал им вступать в брак. Таким образом, существовала опасность, что число членов ордена сократится в один прекрасный день на столько, что это таинственное государство вынуждено будет исчезнуть из-за недостатка подданных. Однако, этому препятствовала одна необычная деталь ритуала посвящения.

Во время церемонии посвящения неофита, то есть светского рыцаря-послушника, бывшего до этого момента конюшим ордена, он получал веревку и плащ и становился, таким образом, рыцарем Храма. Но руководивший обрядом командор сообщал ему одновременно, что вместе с ним в орден вступают его предки, его братья и их потомки, которые становятся братьями Храма. “Во имя Господа и Богородицы, во имя Святого Петра и нашего апостольского отца, во имя всех братьев тамплиеров, приобщаем вас ваших отца и мать и всех ваших домочадцев к благам нашего Дома, которые существуют от его начала и пребудут до его конца”.

Этот обычай принимать в орден вместе с неофитом и его семью, родителей, братьев и их потомков, основывался на одном незыблемом постулате средневекового христианства.

Всем известно, что в ту эпоху Книга Бытия принималась полностью на веру, даже еретики-катары лишь интерпретировали ее по-своему, но и для них она оставалась “божественным откровением”.

Так вот. Книга Бытия гласит, что первородный грех Адама и Евы имел не сексуальную, а духовную природу (что постоянно провозглашали с церковной кафедры католические священники). Этот грех распространялся на всех их потомков. Именно вследствие этого церковь считала всех предков, родственников и потомков людей, заподозренных в колдовстве, ереси и т.д., также от природы склонными к подобного рода духовному изъяну.

Подражая церкви, светская власть тоже стала считать, что церемония венчания на престол сообщала монарху, благодаря самому акту помазания, особые достоинства, которые частично передавались и его потомству. Этим объясняется привилегия иммунитета, принадлежавшая каждому коронованному монарху, а также его братьям, так называемым принцам крови.

Тамплиеры пошли тем же путем. Они считали, что церемония посвящения в орден имеет такое же психологическое и духовное значение, что источаемая им благодать нисходит также на родителей, посвященного, его братьев и их потомков.

Убийственна логика. Любой, кто осмелился бы критиковать ее поставил бы тем самым под сомнение и постулаты, имеющие отношение к еретикам-монархам. Создание таких тамплиерских династий, если воспользоваться прекрасным термином, употребленным архивистом-палеографом Норбером де Кастро-и-Този в его работе об ордене, представляло собой учреждение особой знати, отличающейся от знати обычной. Орден Храма по примеру Церкви создавал свои светские братства. И поскольку, как уже отмечалось, посвящение в братья и сестры Храма всех предков, братьев и сестер рыцаря-неофита касалось также и их потомства (в соответствии с постулатом, о котором мы говорили в начале главы), то эта тамплиерская знать становилась наследственной.

Следует отметить, что в момент возрождения в XVII в. ордена тамплиеров в исключительно масонской форме все великие магистры, которые, как считалось, втайне сохранили орден, как и их преемники, принадлежали к семьям, насчитывавшим много членов ордена во время его официального существования с 1118 по 1314 г. Речь идет о таких фамилиях, как Браки, Клермоны, Арманьяки, Шабо, Монморанси, Дюрфор де Дюра и т.д. И все считали, что их происхождение обеспечивает им по праву место в возрожденном ордене. (Вспомним также, что изначально орден возник во Франции, и значительное число его рыцарей происходило из Прованса. Так например, лишь семейство Пелисье, владевшее с XII в. 11 сеньориями а Верхнем Провансе, поставило ордену в течение 200 лет одного командора и 18 рыцарей, которые все были между собой дядьями или племянниками).

Таким образом, начинает проливаться свет на очень важные мотивы этой своего рода наследственности по боковой линии. Если первые руководители тамплиеров ввели в устав создание подлинной наследственной знати тамплиеров, это означает, что в самом начале существования ордена его основатели лелеяли мечту о создании некоего сверхгосударства, выходящего за рамки обычных государств.

И в один прекрасный день Филипп Красивый это узнал. И понял, что его великая мечта увенчать свою голову короной “Священной Римской империи германской нации” может разбиться о тайную Священную империю, представленную военным и финансовым могуществом тамплиеров. (Следует также отметить, что выражение “Священная империя” встречается в ритуальных текстах, читаемых при посвящении в некоторые высшие степени масонов. Таким образом, они также не отказались от идеи единой Европы. Известно, что создание Лиги Наций, а также и Организации Объединенных Наций обязано в значительной степени деятельности масонов.)

Таким образом, этот монарх, которого официально историография называет гениальным и который был лишь бессовестным честолюбцем, явился главным препятствием на пути создания единой Европы. И то, что пытаются сделать сегодня, могло произойти более 600 лет назад. Дальнейшее всем известно” [123].

То, что известно и является общим местом для истории Западной Европы, пока остается сферой постановки вопросов для отечественной историографии и генеалогии. На мой взгляд, необходимо обратить пристальное внимание на родовые традиции, связанные с Ея Императорским Высочеством Великой Княгиней Марией Павловной (Старшей). Не исключено, что брак ее сына с двоюродной сестрой был неким исполнением родового ритуала.

В истории Императорской Фамилии встречается аналогичная ситуация, связанная с несложившейся женитьбой Великого Князя Николая Михайловича, масонство которого является документально установленным фактом: он хотел жениться на своей двоюродной сестре — Шведской Принцессе, а когда Государь Император Александр III категорически запретил этот брак на основании Российского Закона, Августейший историк и фрондер решил остаться холостым.

Вполне возможно, что для человека, рожденного в Православии, совершение такого родового нечестия, как вступление в близкородственный брак, запрещенный канонами Церкви, является своего рода пропуском для его потомков, переходом в новую степень тайного посвящения, которое позволяет вступать в родство с представителями тайной иудейской аристократии, коленом Дановым [124].

Кроме этой единственной вставной главы и двух-трех примечаний, сделанных сейчас и в 1991 году, остальной текст не отличается от полного авторского 1990 года. Поэтому в статье не учтены многие происшедшие после этого события, а также детали, ставшие достоянием гласности в последние годы. Включение же их в текст вынудило бы переписывать всю статью заново.

Куда ведет дорога “Великого” Князя ?

17 Августа 1917 года у Великого Князя Кирилла Владимировича родился сын Владимир. Это произошло в Финляндии, куда было позволено Временным правительством летом 1917 года уехать великокняжеской семье. Жажда власти не угасла в Великом Князе Кирилле Владимировиче. Проведя соответствующую идеологическую обработку среди русской монархической эмиграции [125], Великий Князь в августе 1924 года провозгласил себя “императором всероссийским” Кириллом I. И это несмотря на то, что двумя годами ранее в своем обращении к русскому народу от 8 августа 1922 года он писал: ...Если же Всевышнему не угодно, чтобы Его Императорское Величество или Наследник Цесаревич Алексей Николаевич дожили до близкого уже дня избавления России от бесчестного ига, — то Всероссийский Земский Собор возвестит нам, кому на Руси быть законным Государем”.

Оправдывая свой новый шаг перед одураченными монархистами, он утверждал, что провозглашение себя императором необходимо было для сплочения русских, чтобы возродить под сенью императорского титула движение за спасение России. Привычное уже нам “благородное” истолкование лукавых деяний.

Самозваный “манифест” Великий Князь издал при живой вдовствующей Императрице Марии Феодоровне, которой по праву принадлежала роль Августейшей Местоблюстительницы Российского Престола. Если бы Великим Князем Кириллом Владимировичем двигала чистая надежда на возрождение Православной России, то он мог бы направить свою неуемную политическую энергию на сплочение русской монархической эмиграции вокруг Императрицы-Матери. Он же пошел на раскол русского монархизма.

Вот как его акт оценила сама Государыня Императрица Мария Феодоровна:

“Ваше Императорское Высочество! — писала Она 4 октября 1924 года Великому Князю Николаю Николаевичу. — Болезненно сжалось мое сердце, когда я прочла Манифест вел. кн. Кирилла Владимировича, объявившего себя императором всероссийским. Боюсь, что этот манифест создаст раскол и ухудшит положение и без того истерзанной России. Если Господу Богу, по Его неисповедимым путям, угодно было призвать к Себе моих возлюбленных Сыновей и Внука, то Я полагаю, что Государь Император будет указан нашими Основными Законами, в союзе с Церковью Православной, совместно с Русским Народом.

Начальник Российского Имперского Союза-Ордена, Соратник-руководитель Константин Константинович Веймарн в своем обращении к монархистам 1984 года “Истинное Возрождение и Реставрация” об этом давнем событии пишет следующее:

“Неожиданное провозглашение себя “императором всероссийским вызвало глубокий раскол как в династии, так и в монархических кругах, и положило начало беззаконию и дезорганизации, терзающим монархическое движение до сего дня. По мнению ген. Врангеля, у которого хранился документ, доказывающий верность его суждения, — “манифест” был вызван закулисной игрой большевиков, с целью разбить единство Зарубежной Руси”.

Политиканы и ряд доверчивых монархистов, а также часть Членов Императорского Дома признали самозваный акт самозваного лжецаря Кирилла I. Некоторые представители Династии обращались к нему за признаниями своих морганатических браков и за “титулами” для своих супругов. “Титулы” и звания получали и верные слуги “монарха”. Но первым делом В.К. Кирилл Владимирович возвысил своего сына Князя Императорской Крови Владимира Кирилловича в “великокняжеское” достоинство как сына “императора”. Так возникло первое “преимущество” Князя Владимира Кирилловича в ряду своих сверстников из Дома Романовых: среди тех, кто родился после февральской революции, он был единственным “Великим” Князем.

Великий Князь Кирилл Владимирович умер 12 октября 1938 года. Его сын Князь Владимир Кириллович, хотя ему и был “дарован” отцом титул “наследника цесаревича и великого князя”, не решился провозгласить себя “царем”, чувствуя шаткость собственного положения. Молодой Князь “скромно” оставил за собой титул “Главы Императорского Дома”.

Дело в том, что после смерти Государыни Императрицы Марии Феодоровны и кончины популярного среди монархической эмиграции Великого Князя Николая Николаевича большинство Членов Императорского Дома, не вдаваясь в споры о династической очередности старших ветвей потомков Императора Александра III и старших ветвей потомков Императора Александра II, просто “де-факто” признавали Великого Князя Кирилла Владимировича Главой Императорского Дома, не признавая его при том Императором. Признали они и преемственность этого положения за его сыном Князем Владимиром Кирилловичем.

Их можно понять: в грозовой атмосфере назревающей Второй Мировой войны, в условиях укрепления советского тоталитаризма на многострадальной Родине, трудно было понуждать себя к отстаиванию, тогда, казалось, уже никому не нужной истины — кто является Наследником Российского Престола. А существование хотя бы номинального главы рассеянного по миру Императорского Рода, существование человека из их среды, который взял на себя не только славу, но и бремя этого звания, очевидно, представлялось им психологически удобным положением. Есть Глава — значит, есть и Род. Тем более, большинство из Членов Императорской Фамилии практически отошли от монархической деятельности. Характерно в этом смысле письмо Князя Андрея Александровича — внука по материнской линии Императора Александра III, старшего сына Его старшей дочери Великой Княгини Ксении Александровны, а значит, реального и по одному из толкований Основного Закона — первоочередного претендента на звание Главы Императорского Дома после здравствовавшей тогда его матери (именно она по Закону после смерти Императрицы Марии Феодоровны должна была наследовать звание Главы Императорского Дома).

Так вот письмо Князя Андрея Александровича к Великому Князю Андрею Владимировичу от 1 ноября 1938 года:

“Дорогой Андрей,

Мама мне передала содержание Твоего письма и Ваше заявление, которое Вы приготовили для печати, но его не подписываю, т.к. не был на семейных собраниях и не знаю, что Вы решили, а во-вторых не вижу почему семейству нужно подписывать это заявление, когда само собою разумеется после кончины Кирилла как Главы Императорского Дома его сын воспринимает старшинство, я лично признавал Кирилла и таким же теперь признаю его сына.

Владимир же своим обращением сам подтвердил свое положение Главы Дома. Крепко обнимаю,

Твой Андрей”. [126]

Некоторое равнодушие, апатия к династическим вопросам, сквозящие в письме, характеризуют то настроение, которое свойственно было Членам Рода Романовых, вступившим в неравнородные, то есть не династические браки: они скорее ощущали себя частными лицами, сохранившими лишь некоторые родовые признаки.

Вышеприведенное письмо Князя Андрея Александровича было помещено в приложении брошюры “Наследование Российского Императорского Престола” вслед за таким заявлением:

“Мы, Члены Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома, собравшись после кончины Главы нашего Дома, Великого Князя КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА, считаем нашим священнейшим долгом торжественно заявить, что права каждого из Членов Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома, точно определены Основными Государственными Законами Российской Империи и Учреждением об ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамилии и всем нам хорошо известны, соблюдать их мы свято обязаны особой присягой, почему вопрос о порядке наследия престола никогда не возбуждал в нашей среде ни малейших сомнений, а тем более разногласий. Всякое же уклонение от указанного в законе порядка, мы отвергаем, как посягательство на незыблемость наших законов и семейные установления. В силу сказанных выше законов, мы признаем, что наследие Престола принадлежит по праву, в порядке первородства, сперва старшему из Членов Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома, Великому Князю ВЛАДИМИРУ КИРИЛЛОВИЧУ, преемственно ныне восприявшего, после кончины Своего Отца, 29 сентября (12 октября) 1938 года в глубоком сознании лежащего на Нем священного долга, по дошедшему до него наследственно Верховному праву Главы Российского ИМПЕРАТОРСКОГО Дома, все права и обязанности, принадлежащие Ему в силу Основных Государственных Законов Российской Империи и Учреждения об ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамилии.

Далее, в порядке престолонаследия. Члены ИМПЕРАТОРСКОГО Дома идут по следующему старшинству, по праву первородства: Великий Князь БОРИС ВЛАДИМИРОВИЧ, Великий Князь АНДРЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ, Великий Князь ДМИТРИЙ ПАВЛОВИЧ, Князь ВСЕВОЛОД ИОАННОВИЧ, Князь ГАВРИИЛ КОНСТАНТИНОВИЧ, Князь ГЕОРГИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ, Князь РОМАН ПЕТРОВИЧ, Князь АНДРЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, Князь НИКИТА АЛЕКСАНДРОВИЧ. Князь ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, Князь РОСТИСЛАВ АЛЕКСАНДРОВИЧ, Князь ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ.

11/24 Октября 1938 г.

Гавриил Всеволод Борис Андрей Дмитрий (Подписи Великих Князей Бориса Владимировича, Андрея Владимировича и Дмитрия Павловича, Князя — впоследствии Великого Князя — Гавриила Константиновича и Князя Всеволода Иоанновича, присутствовавших на собрании)” [127].

Вероятно, это заявление было разослано всем или большинству Членов Рода Романовых или хотя бы поименованным в нем, и некоторые из них, должно быть, откликнулись на него в духе письма Князя Андрея Александровича. Но почему же в книжке не воспроизводятся эти ответы? Да потому, что сторонникам Князя Владимира Кирилловича важен именно этот отклик! Они хорошо знали права престолонаследования и очередь Князя Андрея Александровича в них и что она намного опережает очередь гипотетических прав Князя Владимира Кирилловича, так как после наследницы по праву первородства Императора Александра III и Его Потомства перед Великим Князем Владимиром Александровичем и его потомством — Великой Княгини Ксении Александровны следует ее старший сын Князь Андрей Александрович. Устроители династического подлога ставили Князя в очередь его отца — Великого Князя Александра Михайловича, который, как внук от младшего сына Императора Николая I, шел, естественно, после потомства Императора Александра II, уступая им по праву первородства. Но почему же никто не возразил против узурпации их прав?

Обращает на себя внимание частный характер письма Князя Андрея Александровича, ни к чему серьезному не обязывающий, да и заявление Князь отказался подписывать. Вполне возможно, что апатия, равнодушие были деланными. И Великая Княгиня Ксения Александровна, и ее старший сын прекрасно сознавали свои права на престолонаследие и свою очередь в них. Но членами Рода к тому времени хорошо была усвоена простая истина: всякая монархическая самобытность, самостоятельность, не санкционированная масонством, равносильна самоубийству. 19 представителей Рода Романовых были замучены и расстреляны врагами Православной Самодержавной России, включая даже тех, кто некогда по слабости душевной сотрудничал с масонами. Тьмы православных монархистов, верных заветам предков, уже пали от рук тайных и явных палачей в России. Гибли искренние, независимые монархисты от рук наемных убийц и масонских агентов в эмиграции. “Так был отравлен генерал Врангель и похищен генерал Кутепов, а позже — его заместитель генерал Миллер” [128]. В 1938 году в автомобильной катастрофе погиб Граф Георгий Михайлович Брасов — единственный сын от морганатического брака Великого Князя-Мученика Михаила Александровича.

Однако в результате Второй Мировой войны, в результате изменения общей политической ситуации в мире, одним из кардинальных признаков которой было появление государства Израиль, как реакция на это наметился рост общеправославного движения, долженствовавшего противостоять нарастающему антихристианству. С Православием нерасторжимы идеи Православной Монархии. Острая борьба вызвала новый всплеск национального самосознания в русской эмиграции. Она уже не могла равнодушно взирать на новую “деятельность” Князя Владимира Кирилловича.

Следующий шаг, предпринятый самозваным “Великим” Князем, была его женитьба. Вот что об этом пишет К.Веймарн в работе “Истинное Возрождение и Реставрация”:

“В 1948 году кн. Владимир Кириллович тайно женился на княжне Леониде Георгиевне Багратион-Мухранской в греческой церкви в Швейцарии. Княжна Леонида Георгиевна была замужем гражданским браком за американцем Кирби и через год с ним развелась, имея от него дочь — Елену Кирби. Кто такие Кирби известно. Еще требуется официально доказать происхождение княжны Леониды Георгиевны. Ее мать урожденная Золотницкая из Тифлиса. Известно, что Золотницкие, жившие в Тифлисе, были евреи, и что мать кн. Леониды Георгиевны — чистокровная еврейка. Конечно, вопрос еврейской крови в жилах княжны Марии Владимировны очень важен” [129].

Тут остается добавить, что, по некоторым сведениям частного характера, родная сестра Елены Золотницкой некоторое время была в гражданском браке с Лаврентием Берия, и от этого недолгого сожительства имеется потомство, а еврейский коммерсант Кирби — родственник банкира Янкеля Шиффа, на чьи деньги делались все русские революции.

Факт еврейской крови, разумеется, требует дополнительных генеалогических исследований. По меткому выражению Шульгина, “во многих русских аристократических семьях явственно заметна “еврейская бабушка”. Именно защитой от “просачивания” еврейской крови в Российскую Императорскую Династию, не менее чем какими-либо другими причинами, объясняется строгость Закона об Императорской Фамилии и его неослабное применение последним Российским Государем Николаем Александровичем. Есть, однако, иные мотивы, заставляющие нас подробнее остановиться на этом браке.

По Основным Законам Российской Империи право на престолонаследие имеет потомство только от династического брака. Для того, чтобы представить брак Князя Владимира Кирилловича как бы династическим, был проделан простейший трюк. Обратимся к тексту брошюры от 1985 года “Наследование Российского Императорского Престола”.

“В 1946 году, когда Великий Князь Владимир Кириллович еще не был знаком со Своей будущей Супругой, с Которой Он вступил в брак два года спустя. Он получил запрос от Члена Испанского Королевского Дома Инфанта Дон Фернандо, Принца Баварского, содержание которого Великий Князь пояснил в Акте, изданном 5 декабря 1946 года:

“Его Королевское Высочество Инфант Дон Фернандо, Принц Баварский, запросил меня, перед вступлением Его дочери Инфанты Мерседес во брак с Князем Ираклием Георгиевичем Багратион-Мухранским, могу ли Я, принимая во внимание факт независимости Грузии от 1918 до 1927 г., как и настоящее положение ее Царской Семьи, считать предполагаемый брак равнородным.

Переданный, через испанского посланника в Берне — графа де Балейна, Мой ответ Инфанту был положительный, ибо, после продолжительного и тщательного изучения истории Грузии и Грузинского Вопроса, испросив совета Моего дяди Е.И.В. Великого Князя Андрея Владимировича, брата Моего покойного Родителя, Моих советников, и после письменного сношения с профессором-историком М.Мускелишвили, Я считаю справедливым и полезным признать ее членов именоваться Князьями Грузинскими и титуловаться Царскими Высочествами. Главой этой семьи является, ныне здравствующий, Князь Георгий Александрович...”

Следует здесь напомнить, что Великий Князь Андрей Владимирович [130], сам юрист по образованию, был тогда самым компетентным авторитетом в области русских законов о престолонаследии. И Он и другой Член Императорского Дома, чье мнение было тогда запрошено — Великая Княгиня Мария Павловна — считали, что юридическое положение Домов Романовых и Багратионов, как бывших царских династий, было тогда одинаковым.

Таким образом, когда два года спустя Великий Князь Владимир Кириллович решил Сам вступить в брак с Членом Дома Багратидов, вопрос о равнородности этого брака уже не возникал... На этом можно было бы поставить точку. Однако, ввиду неосведомленности столь многих людей в этом вопросе, мы скажем здесь несколько слов о прошлом Дома Багратидов”.

Автором брошюры четко проводится мысль, что род Багратидов сохранял свое царское достоинство и что за время существования Грузии под сенью Российской короны формального акта об отмене этого достоинства не было;

'Этот вопрос просто не поднимался. Не поднимался он и в 1911 году, когда Княжна Императорской Крови Татиана Константиновна вступила в брак с Князем Багратионом-Мухранским. Перед этим Княжна Татиана Константиновна отреклась от своего права престолонаследия. Как было сказано выше, никаких выводов из этого о династическом положении Князя Багратион-Мухранского нельзя сделать, так как такое же отречение принесла Великая Княжна Ольга Николаевна, будущая Королева Вюртембергская, перед вступлением в брак” [131].

Однако мы можем возразить автору книги. Всякому отречению от прав престолонаследия предшествовали конкретные причины. В первом случае одни, во втором — другие. И если эти причины не оговаривались в самом акте отречения, это вовсе не означает, что их не существовало, что их нельзя узнать и исследовать. Очевидно, что в случае с Княжной Татианой Константиновной причиной отречения был именно морганатический, неравнородный характер брака с Князем Багратион-Мухранским. Но не будем углубляться в дальнюю историю. Даже если предположить, что предки Князя Георгия Александровича Багратион-Мухранского, начиная от последнего Царя рода Багратидов — Ираклия — на всем протяжении последовательно заключали равнородные, династические браки, ради сохранения в роду царского достоинства (а это скорее всего не так), то его собственный брак с госпожой Золотницкой вряд ли можно таковым считать под любым углом зрения, так как история не знает такого владетельного или же царственного дома 3олотницких! Таким образом, сконструированная ловкими юристами и генеалогами “исключительность” Князя Владимира Кирилловича и его потомства по сравнению с другими Членами Дома Романовых, состоящих в морганатических браках, попросту говоря, оказывается липовой.

Дотошное следование букве отдельных статей Основного Закона Российской Империи в доказательстве исключительных прав престолонаследия этой ветви Дома Романовых на самом деле является тем словесным туманом, за которым удобно скрывать действительное положение вещей. Прием не новый, но уже основательно опробованный еще помощниками Великого Князя Кирилла Владимировича. Когда для их политической интриги нужно было скрыть возможность передачи Престола по женской линии в старшей ветви Императора Александра III, они делали словесный упор на преимущественное право мужского наследования. Теперь же, когда стало ясно, что сыновей у Князя Владимира Кирилловича не ожидается, а есть только дочь, наемные крючкотворы вспомнили о порядке престолонаследия по женской линии. Правда, прежней “забывчивости” способствовало и господствующее мнение, не соответствующее букве Основного Закона, сложившееся еще до революции.

Вследствие этого мнения считалось, что в ситуации 1905 года в случае смерти Государя Императора Николая II, в случае смерти Наследника Цесаревича Алексея Николаевича, в случае смерти Великого Князя Михаила Александровича и в случае смерти Великого Князя Владимира Александровича — дяди Императора и отца Великого Князя Кирилла Владимировича — первоочередное право на престолонаследие переходит Великому Князю Кириллу Владимировичу. То есть он считался четвертым по очереди наследования Престола.

Объясним, откуда возникло такое мнение. С эпохи царствования Императриц в XVIII в., чреду которых прервал своим знаменитым Актом о порядке престолонаследия Император Павел I, появилось устойчивое предубеждение против Императриц Помазанниц. А так сложилось, что и у самого Императора Павла Петровича, и у Его Сына — Государя Николая I, и у Императоров Александра II и Александра III было в достатке сыновей, и ситуация престолонаследия по женской линии была лишь гипотетической.

Кроме того, эта ситуация вызывала и психологическое отторжение, ибо в таком случае виделась как бы смена династии, пусть и родственная, но все же смена. Богу было угодно, чтобы у последнего Царя сначала родилось четыре дочери — Великия Княжны Ольга, Татиана, Мария и Анастасия Николаевны, и лишь последним родился Сын, провозглашенный Наследником Цесаревичем. По законному преимуществу мужского рода перед женским Он наследовал Престол в первую очередь, за ним же по закону право престолонаследия переходило от старшей Великой Княжны Ольги Николаевны до младшей — Анастасии Николаевны и лишь после них по закону мог наследовать престол Великий Князь Михаил Александрович.

Поскольку у него не было детей в династическом браке, после него Наследование переходило сестре Государя Императора Николая II и Великого Князя Михаила Александровича, старшей дочери Императора Александра III — Великой Княгине Ксении Александровне, которая была замужем за внуком Императора Николая I — Великим Князем Александром Михайловичем.

После нее шла очередность ее семи детей, начиная с князя Андрея Александровича, после них к бездетной тогда еще Великой Княгине Ольге Александровне, бывшей тогда замужем за Принцем Ольденбургским, и лишь после исчерпания всего этого потомства Императора Александра III очередность права престолонаследия переходила к третьему сыну Императора Александра III — Великому Князю Владимиру Александровичу, от него к его потомству, начиная с Великого Князя Кирилла Владимировича, затем к его младшим братьям и так далее.

В формировании ложного мнения об очередности в правах на престолонаследие сыграл и тот факт, что сразу после рождения Великой Княжны Ольги Николаевны Государь не объявил ее Наследницею Престола: во-первых, Он очень ждал рождения Сына и думал, что следующим ребенком будет мальчик, во-вторых, он не хотел лишать титула Наследника Цесаревича Своего брата Великого Князя Георгия Александровича, больного чахоткой и умершего в 1899 году. Кроме того, после смерти последнего в России заметно стала обостряться политическая обстановка; естественно, что Государь, не оставляя упования на Бога, в надежде на рождение Сына Наследника не стал торопить события, провозглашая Свою старшую Дочь Наследницей. Тем более в 1917 году к моменту Своего отречения за Себя и Своего Сына, он не мог переложить бремя власти воюющей страны, да к тому же охваченной пожаром заговора и революции, на Царевну Ольгу Николаевну [132], поэтому Он отрекся в пользу Великого Князя Михаила Александровича.

Но эти конкретные причины никак не отменяли собою существо порядка престолонаследия, изложенного в Основных Законах Российской Империи, смысл которых сводится к тому, что и младший брат и его потомство имеет преимущество перед старшей сестрой и ее потомством, но предпочтительность мужского поколения действует только в потомстве последнего Императора, и лишь когда оно полностью исчерпывается, право престолонаследия переходит к потомству предыдущего Императора.

Утверждению ложного мнения об очередности права на престолонаследие способствовала и очередность записи имен в Родословной Книге Российского Императорского Дома. Но, как мы уже указывали, очередность эта там имела иное основание. Опять напомним статьи 142 и 143: “Внесение имен в родословную книгу имеет быть доказательством сопричтения к поколению Императорскому” и “Родословная книга служит основанием к распорядку пенсий, уделов и денежных награждений Членов Императорского Дома. Она хранится в Кабинете Его Императорского Величества”.

Но если бывший сенатор Н.Корево в своих хитроумных юридических построениях об очередности престолонаследия апеллировал к Родословной книге, то анонимный составитель подобной брошюры от 1985 года ссылается на... “Придворный Календарь на 1917 год”, который, конечно же, может быть источником кратких сведений о здравствовавших тогда Членах Российского Императорского Дома, но никак не может быть рассматриваем как Государственный Акт, на основании которого можно судить об очередности наследных прав на Российский Престол! [133]

Давайте вернемся к ситуации 1924 года. На основании вышеизложенного можно определенно утверждать, что своим самозваным манифестом Великий Князь Кирилл Владимирович узурпировал права на Российский престол Великой Княгини Ксении Александровны, и у наследующего от нее старшего сына Князя Андрея Александровича [134]. А если принять во внимание, что к тому времени Князь Андрей Александрович вступил в морганатический брак, в котором у него уже родились к 1924 году сыновья Михаил (1920) и Андрей (1923), то это было покушение на права его младших братьев.

В те годы морганатический брак еще мог быть причиной формального отрешения Члена Императорской Фамилии от прав на престолонаследие. Но нынешняя ситуация совершенно иная. Если мы пойдем по дороге, мощеной “Великим” Князем, признавая незыблемость Закона, писанного для определенной эпохи, для определенного порядка вещей, то ради упования на возрождение Православного Русского Царства в путях строго книжного законничества, мы будем вынуждены закрыть глаза на явный подлог, мы будем вынуждены обмануть себя и, что хуже, русский народ, который может нам поверить.

Но что же делать с Законом о династических браках? Неужели ради сохранения истины и одновременного сохранения буквы Закона мы должны вовсе отказаться от воскрешения нашей Святой Отчизны — Православной Руси?! Ведь сейчас не осталось ни одного подлинного династического брака в Императорском Роде Романовых!

Никакой самый разумный, самый подходящий для своего времени Закон не может быть препятствием для исполнения великой и страшной клятвы, данной нашими предками за весь русский народ, за всех своих потомков до кончины века, до Страшного Суда на Великом Земском Соборе 1613 года — клятвы быть верными Царственному Роду Романовых, избранному в лице Михаила I Феодоровича на том Соборе.

Проклятия, которое произнесли наши мудрые, Богом вдохновенные предки против преступников клятвы, в полной мере пали на наши головы, до дна испиваем мы чашу этих проклятий и ищем деятельного покаяния, ищем освобождения от заклятия, которое легло на нас на наше сознание после отступничества в 1917 году и после предания в руки цареубийц-изуверов нашего Царя и Его Святого Семейства.

Вот это покаяние, его благодатные плоды и хотят у нас похитить те, кто некогда руководил великим отступником Князем Кириллом Владимировичем. Как он, кто в числе первых нарушил клятву Собора, предав своего законного Государя и введя в соблазн великое множество народа, может быть тем корнем, от которого возродится на Руси Царский Род?! Как его сын, который теперь учит нас со страниц “Огонька”, что такое есть Православный Царь — Помазанник Божий, соавтор лукавого подлога, может наследовать Святой Российский Престол?!

Видно, велики грехи наши, если Господь хоть ненадолго попустит такое... Был Святополк, были предатели в родне Благоверного Великого Князя-Страстотерпца Андрея Боголюбского, в день памяти которого была уничтожена Царская Семья, были Лжедмитрии, был Лжепетр — Пугачев, сколько было беззаконных властителей с февраля 1917? — десять! Все это было и есть пока. Будут какие-то испытания и в ближайшем, грядущем, страшном времени... Но не обойдется красота Божьего творения без покаяния России, такому не бывать!

Конечно же, истину о России последних лет в чреде Последних Времен провозгласит новый Земский Собор, подобный великому Всероссийскому Собору 1613 года, наше сегодняшнее покаяние заключается еще и в том, чтобы мы исподволь постепенно подготавливали себя, наше национальное русское православное сознание к высокой ответственности Собирания.

Уместно было бы в заключение этих тревожных заметок порассуждать, какими же признаками можно было бы руководствоваться при рассмотрении возможных претендентов на предсказанное многими русскими святыми-пророками последнее православное Царствование. При отсутствии нужных писаных узаконений наши предки для разрешения сложных жизненных вопросов обращались к традиции, к историческим прецедентам. Ведь и Акт о престолонаследии, утвержденный Государем Императором Павлом I, послуживши основанием для всех последующих Законов, посвященных этому вопросу, в свою очередь, основывался на древнерусской традиции наследования.

До закона Павла I действовал Указ Императора Петра Великого, который утверждал, что наследник Престола назначается Царствующим Императором. И такая традиция обнаруживается в нашей богатой и многообразной истории. Тут надо обратить внимание, что сам Петр I, как Отец и Дед его в строго европейском смысле не состояли в династических браках, простым народом и отечественной знатью это воспринималось как явление вполне допустимое.

После смерти старшего сына Иоанна Грознаго — Царя Феодора Иоанновича — прямых наследников вовсе не осталось. Напряжением всех духовных сил преодолевая великую Смуту, русский народ собрал в 1613 году Земский Собор, на котором из нескольких именитых претендентов на Престол был избран самый ближайший родственник последнего Царя из Рода Рюриковичей — юный боярин Михаил Феодорович Романов.

Если еще до будущего соборного решения рассматривать вопрос о том, кто из ныне здравствующих представителей Рода Романовых, чья старшая ветвь остается ближайшей по родству к Последнему Царю-Мученику, можно определенно сказать, что таковым является потомство Великой Княгини Ксении Александровны.

В первую очередь ее внук — сын старшего Сына Князя Андрея Александровича (1897-1981) — Князь Михаил Андреевич. Что о нем известно: родился в 1920 году, в 1935-1938 годах он учился в Англии в Виндзорской Военной Школе, во время Второй Мировой войны служил в Британском флоте лейтенантом морской авиации. Сейчас Князь проживает в Австралии, детей у него нет.

За ним следует его родной брат Князь Андрей Андреевич (1923 г.р.) и его сыновья Князья Алексей (1953 г.р.), Петр (1961 г.р.) и Андрей (1963 г.р.). Затем следует сын Князя Феодора Александровича (1898-1968) Князь Михаил Феодорович (1924 г.р.) и его сын Князь Михаил Михайлович (1959 г.р.). Затем очередь детей Князя Никиты Александровича (1909-1974) — Князя Никиты Никитича (1923 г.р.) и его сына Князя Феодора Никитича (1974 г.р.) и брата Князя Никиты Никитича — Князя Александра Никитича (1929 г.р.) и т.д.

После исчерпания сначала мужских, а потом женского поколения потомков Великой Княгини Ксении Александровны, следуют дети Великой Княгини Ольги Александровны от морганатического брака с полковником Н.Куликовским, разрешенного еще Самим Государем, это в первую очередь ее сын Его Высочество Тихон Николаевич Куликовский-Романов и т.д.

И только после потомков Великой Княгини Ольги Александровны может подразумеваться очередность потомков Императора Александра II сначала Ветви Великого Князя Владимира Александровича, затем Ветви Великого Князя Павла Александровича, следом потомки Императора Николая I. Однако, чаемый Собор, очевидно, будет рассматривать всю совокупность Рода Романовых и Их родственников, не следуя субъективно начертанным схемам.

Отрадно отметить среди возможных претендентов на Российский Престол сразу четырех Князей Михаилов [135]. Ибо, как сказано в Писании: И восстанет в то время Михаил князь великий, стоящий за сынов народа твоего; и наступит время тяжелое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди, до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге (Даниил 12:1).

Январь-Декабрь !990 г.. 1991 г., Февраль 1994 г.

POST SCRIPTUM

Обращение к “Великокняжеской” теме было для меня неожиданным. Великим Постом 1986 года во время паломничества в Дивеево я познакомился с князем З.М.Чавчавадзе, племянником одного из лидеров монархического движения в русской эмиграции А.Л.Казем-Бека [136], и меня как начинающего монархиста душевно согревал тот факт, что где-то во Франции проживают представители Царственного Рода Романовых, и скупые рассказы князя будоражили воображение, поскольку никаких знаний о Роде Романовых тогда еще у меня не было. Я и теперь благодарен Зурабу Михайловичу за то, что он благословил мой дом иконой Святых Царственных Мучеников и, естественно, я дорожил столь необычным знакомством в условиях советского существования. Вскоре я со своими единомышленниками стал активно восполнять пробелы в историческом образовании, в знаниях о прошлом России, о русской эмиграции. Много времени просиживал в “ленинке”, затем в ЦГАОРе, и когда летом 1989 года, работая с Царскими фондами, я наткнулся на журнал Особого совещания, где шла речь о Великом Князе Кирилле Владимировиче, я был несколько смущен лишь тем, что эти документы, видимо, огорчат моего доброго знакомого. Я добросовестно переписал их от руки и засел за их перепечатку для того, чтобы передать удобочитаемый экземпляр для ознакомления князю З.М.Чавчавадзе.

В то же время у нас наметилось сотрудничество с соредактором эмигрантского журнала “Вече”, философом и агиографом Виктором Николаевичем Тростниковым, и через него в мои руки совершенно случайно попала брошюра К.К.Веймарна “Истинное возрождение и реставрация” и один из номеров его “Имперского вестника”, где воспроизводилась краткая генеалогия ныне здравствующих представителей Рода Романовых. Для меня это было настоящим потрясением. До того мне представлялось, что русская монархическая эмиграция пребывает в духе соборного единения. Вскоре я передал Зурабу Михайловичу через знакомого А.А.Щедрина машинописную копию журнала Особого совещания.

Тогда восстанавливался храм Святых Князей-Мучеников Бориса и Глеба в Зюзино, и Зураб Михайлович, активно принимавший участие в его возрождении, часто бывал там. Приходил в этот храм и я со своими единомышленниками. Именно там сложился прообраз монархических застав, распространяющих православно-монархическую литературу, фотографии и иконы Святых Царственных Мучеников, эти заставы активно действовали в 1990-1992 годах у Елоховского Собора.

Во время одной из случайных встреч с князем З.М.Чавчавадзе в Зюзино у нас зашла речь о “Журнале” и резолюции Государя. Меня удивила отговорка, которую я услышал. Она по существу ничего не объясняла.

До января 1990 года я даже и не предполагал, что возьмусь за написание материала по столь спорному вопросу. Перестроечный “Огонек”, вопреки своим демократическим тенденциям, вдруг опубликовал интервью с Его Высочеством Князем Владимиром Кирилловичем. Тогда я как раз заканчивал работу над статьей “Подлог”, которая венчала почти годовое исследование авантюрной роли милицейского драматурга Г.Рябова в истории обнаружения Екатеринбургского могильника. Нерастраченный публицистический запал, спровоцированный выступлением в “Огоньке”, побудил меня к новой работе.

Статья “Куда ведет дорога “Великого” Князя?” была написана за 3 дня. Она грешила чрезмерной эмоциональностью и некоторыми вульгарными пассажами, тем более, к этому воинственному тону меня склонял один из моих старших приятелей А.А.Щедрин, пользовавшийся тогда у меня большим авторитетом. Именно он тогда же в январе в спешном порядке и опубликовал ее через ксерокопирование небольшим тиражом. Братчики новообразовавшегося братства Святого Царя-Мученика Николая распространяли статью на популярных вечерах “Нашего современника” в спорткомплексе “Крылья Советов”.

Этот шаг естественным образом прекратил наше регулярное общение с князем З.М.Чавчавадзе, хотя формального объяснения и размолвки не было, и встречаясь на богослужениях или патриотических собраниях, мы по-прежнему приветствовали друг друга, однако без слов было понятно, что мы оказались в различных монархических лагерях.

Роль полемиста была для меня крайне непривычной, тем более, я, берясь за перо, надеялся ограничиться академическими рассуждениями. Однако острота темы и подначки “друга” привели к известному результату. Сейчас я ничуть не сожалею, что по неопытности влез в “осиное гнездо”, но когда черновик первой статьи был еще только закончен, я терзался вполне понятными для начинающего монархиста сомнениями, что, затрагивая репутацию представителей Рода Романовых, я могу скомпрометировать еще только возрождающуюся в подсоветской России монархическую идеологию в целом. Признаюсь, что эти сомнения оставались и спустя много месяцев после выхода первой статьи в свет.

Однако доброжелательная реакция значительной части русской монархической эмиграции убедила меня, что, если не принимать во внимание вульгарные издержки публицистики, сама постановка вопроса оказалась верной, и я отнесся ко всему стечению обстоятельств, побудивших к написанию статьи, как промыслительному.

Вскоре на одном из патриотических вечеров возникла совершенно неожиданная для меня полемика с отцом Львом Лебедевым. Честно говоря, я в начале ясно не представлял себе, к каким последствиям приведет мое выступление: перед авторитетом этого церковного историка я преклонялся и потому болезненно воспринял его упреки, хотя видел их несправедливость.

Потом был целый залп статей “кирилловцев”, на которые мне не хотелось отвечать в силу их исследовательской недобросовестности: они не заметили несколько грубых фактических ошибок в первой публикации, а сосредоточили свои усилия на отстаивании чисто политической позиции и банальном передергивании цитат. Были и угрожающие телефонные звонки, которые сейчас вспоминаются с улыбкой: теперь уже пропал тот первый монархический задор, ушла в прошлое наивная ревность юных “кирилловцев”, и юноши уподобились старцам в знании, какая грязь сопутствует всякой большой политике. Сейчас уже лица, облеченные депутатскими полномочиями всерьез предлагают президенту Ельцину официально принять на себя роль регента при особе “его императорского величества государя” Георгия — малолетнего внука ныне уже покойного Князя Владимира Кирилловича. В свете вышеизложенного вряд ли требует комментариев этот эпилог карьеры первого секретаря Свердловского обкома КПСС, первого секретаря Московского горкома, председателя Верховного Совета РСФСР, президента РСФСР, “августейшего” героя и ныне здравствующего президента Октябрьской капиталистической Российской Федерации.

Я не вижу возможности в дальнейшем развивать эту вязкую тему и намерен ограничиться уже написанным. Русский народ и его законные духовные вожди в конце концов утвердят бесстрастную истину о подлинной власти в России через упование на Божию милость. Аминь.

28 февраля 1994 г.

Против самозванцев

Елице вернии...

Только верные Богу Цари законно наследуют царскую власть Христа-Помазанника и являют собою живую икону Царя Небесного, а их царства суть воображенный делами и плотию образ пути, дороги, лестницы в Царство Небесное.

Таковым земным царством во образ Небесного является и Святая Русь со времен первого ее Царя Иоанна Васильевича, который в зримой земной славе утвердил Престол, незримо промыслом Божиим приуготовленный, — Престол последнего земного стольного града — Третьего Рима, Нового Иерусалима. Это свершилось в 1547 году, когда Грозный Государь Иоанн венчался на Русское Царство в Успенском Соборе Московского Кремля.

Через бесчисленные испытания — смуты, нашествия иноплеменников, глады, вражеские заговоры, моровые поветрия прошла наша Святая Отчизна, но самое величайшее искушение переживает она по сию пору вот уже семьдесят восемь лет, если считать с 19 июля 1914 года, когда после празднования Серафимова дня прекратился мир на Русской Земле злобным восстанием сначала внешнего, а затем внутреннего врага.

В канун сего Крестного пути России, предвидя все грядущие страдания ее, все отступничества ее сынов, святой праведник отец Иоанн Кронштадтский свидетельствовал перед кончиной об особом предназначении этой земли, называя Святую Русь подножием Божьего Престола.

Подтверждением свидетельства праведника, что именно Руси в последние времена суждено исповедовать Любовь, Истину и Путь спасения перед лицом мирового зла через чудесное возрождение Православного Самодержавного Царства, является удивительное событие, свершившееся перед полным духовным пленением России.

На восьмой год Великой войны и в шестой год февральской смуты на самом Востоке поруганной, истерзанной, окровавленной России волею Божией свершилось одно из поразительных и знаменательных чудес русской истории: в единственном свободном от богоборческой власти крае в конце июля — начале августа 1922 года собрался во Владивостоке Приморский Земский Собор, которым явила себя последняя свободная воля подлинно русских людей восстановить Самодержавный Царский Престол под крестоносными — венцом, скипетром и державою законного Царя из Рода Романовых.

Таковым волеизъявлением соборного духа были отменены беззаконные подлоги и деяния Временного Правительства, Учредительного Собрания, большевицкого синедриона, акты и декларации временных властей бесчисленных республик, директорий, коалиционных правительств, советов и самостийных рад, возникавших, как нарывы, тут и там на смертельно больном теле России. Приморский Земский Собор обличил как беззаконные и все последующие действия и решения незаконопреемственных (нелегитимных) властей вплоть до дня нынешнего.

Менее трех месяцев политически и административно продержалась тогда истинная русская власть, во всеуслышание заявившая миру подлинное чаяние русского народа.

25 октября 1922 года последний оплот свободной русской земли был предан вероломными союзниками и захвачен чекистскими изуверами. Очевидно с этого дня и нужно исчислять сроки новозаветного вавилонского пленения Нового Израиля — России адептами халдейского чернокнижия, хамитского блудодейства, каббалы и талмуда. Ветхозаветный плен Божия народа, как известно из Священного Писания, продлился ровно семьдесят лет.

Если ветхозаветный прообраз применять к дню нынешнему буквально, то Россия должна начать свое зримое освобождение после октября нынешнего 1992 года, который является семь тысяч пятисотым годом от Адама [137].

Но что ждет русский православный люд на пути покаянного освобождения, какие искушения придется ему еще преодолеть на поприще возрождения и законного державного строительства последнего Православного Царства в канун Страшного Суда? Внешняя война, междоусобная братоубийственная брань, голод?..

Да, все это приуготовляют враги русского воскресения, но, пожалуй, самые коварные их козни встанут на пути восстановления благодатной и законопреемственной высшей Российской власти.

Учение Православной Церкви о законной власти царей-помазанников Божиих, царей-христов основывается на Священном Писании:

Когда ты придешь в землю, которую Господь, Бог твой, дает тебе, и овладеешь ею, и поселишься на ней, и скажешь; “поставлю я над собою царя, подобно прочим народам, которые вокруг меня”, то поставь над собою царя, которого изберет Господь, Бог твой, из среды братьев твоих поставь над собою царя; не можешь поставить над собою царем иноземца, который не брат тебе. ...Когда он сядет на престоле царства своего, должен списать для себя список закона сего... и пусть он будет у него, и пусть он читает его во все дни жизни своей, дабы научался бояться Господа, Бога своего, и старался исполнять все слова закона сего и постановления сии: чтобы не надмевалось сердце его пред братьями его, и чтобы не уклонялся он от закона ни направо, ни налево, дабы долгие дни пребыл на царстве своем он и сыновья его посреди Израиля (Втор. 17:14-20).

Так заповедал Господь, указуя на законную наследственность царской власти — “он (царь) и сыновья его” — то есть потомки, а еще до того через патриарха Иакова-Израиля Господь указал плотской источник царского корня — указав на патриарха Иуду: “Скимен львов Иуда” — лев — символ царской власти и достоинства — и далее прямо: Не оскудеет князь от Иуды, и вождь от чресл его, дондеже приидет Ему же отложено: и Той чаяние языков (Быт. 49:8-10). Чаяние языков — Первое Пришествие Иисуса Христа.

Далее церковное учение о законной царской власти раскрывается в книгах Царств, через повествование об установлении царской власти в Израиле сначала через народные выборы царя и помазание на царство Саула, впоследствии отступившегося от Бога, а затем через воцарение богоизбранной династии Давида вплоть до вавилонского пленения.

В наибольшей же полноте это учение раскрывается через соединение ветхозаветных прообразов, земного образа и Первообраза в плотской жизни Иисуса Христа — Царя Небесного, Который одновременно был и Царем Иудейским земным. По плоти Он был последним законным наследником Иудейского престола, происходя из колена Иудина, рода Давидова.

Помимо Его Собственного непреложного свидетельствования об этом, о Его Царском земном достоинстве свидетельствовали пророки, затем Богородица Дева, праведный обручник Иосиф, пастухи, цари-волхвы, свидетельствовали враги — книжники, фарисеи и царь Ирод. О том, что Иисус сын Давидов свидетельствовал бес в одержимом.

Наконец — сначала часть народа израильского после чуда с хлебами: Иисус же, узнав, что хотят придти, нечаянно взять Его и сделать царем, опять удалился на гору один (Ин. 6:15), а затем и весь Иерусалим при входе Его в праздник Вайи (Мф. 21:1-11; Мк. 11:1-11; Лк. 19:29-44; Ин. 12:12-19): Множество народа, пришедшего на праздник, услышав, что Иисус едет в Иерусалим, взяли пальмовые ветви, вышли навстречу Ему и восклицали: осанна! благословен грядый во Имя Господне! Царь Израилев!

Представитель официального Рима, прокуратор Иудеи Понтий Пилат, то есть язычник, не могущий просто по вере признать царское достоинство Иисуса Назареянина, на основании строго документального расследования установил полную невиновность Иисуса. (Фарисеи, садукеи, книжники, первосвященники и почти весь синедрион обвиняли Христа в страшном государственном преступлении — именно в самозваном притязании на царский престол.) Но Понтий Пилат неоднократно действием, устно и письменно всенародно официально свидетельствовал, что Иисус Назареянин законный Царь Иудейский:

Отпущу вам Царя Иудейского (Ин. 18:30); Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего (Мф. 27:24). Пилат же надписал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский. ...И надписано было по-еврейски, по-гречески, по-римски. Первосвященники же Иудейские сказали Пилату: не пиши: Царь Иудейский, но что Он говорил: Я Царь Иудейский. Пилат отвечал: что я написал, то написал (Ин. 19:19-22).

Таким образом, как враги Бога, так и верные Богу и Сам Бог этим утверждали верность законов престолонаследования исторически изображенных в Ветхом и Новом Завете. Поэтому спустя почти триста лет римский кесарь Константин, приняв христианство, решил возродить духовную преемственность богоустановленного земного царского престола от династии царя Давида, которая плотски восходила до Девы Марии, Матери Иисуса, с одной стороны, и до мнимого (но по иудейским законам законного) отца Иисуса Иосифа, с другой стороны (Родословие Иисуса Христа у Матфея гл. 1, ст. 1-25 и у Луки гл. 3, ст. 23-38). Для чего цесарь Константин распорядился провести полное расследование изуверного ритуального убийства Иудейского Царя Иисуса, которое исторически подтвердило Евангельское повествование об этих событиях, вместе с орудием убийства — Животворящим Крестом при специальных раскопках была обнаружена и сама надпись, сделанная представителем римской власти Понтием Пилатом на трех языках: “Иисус Назорей Царь Иудейский”. (О масштабах этого расследования, которое возглавляла сама Равноапостольная царица-мать Елена, свидетельствует тот факт, что было выявлено 1700 мест в Святой Земле, связанных с земною жизнью Спасителя! Вполне вероятно, что имперские архивы в те времена еще располагали письменными свидетельствами — книгами Антониевой переписи, летописями из дворца Ирода, материалами следствия Понтия Пилата и т.п. Не исключено, что полу-легендарная библиотека Царя Иоанна Грозного могла включать в свое собрание и некоторые из этих документов.) [138]

Иисус Христос был последним по плоти в Давидовой династии законным наследником земного Богоустановленного престола, так как Святое Евангелие однозначно указывает, что Он был не одним из нескольких законных претендентов на этот престол, но единственным.

Посему единственный из земных властителей мог принять духовно от Него наследование лишь тот, кто законно принял бы на себя подвиг удерживающего мировые силы зла и беззакония, подвиг царя-самодержца, во образ Вседержительства Царя Небесного, царя самодержца ответственного не перед кем из людей, но перед единым Богом: Делай, что может рука твоя, ибо с тобою Бог (1 Цар. 10:7).

Таковой подвиг и принял на себя и своих наследников Святой Равноапостольный Царь Константин, в корнях, возможно, связанный с иафетическим княжеским родом, от которого приветствовал Рождество Спасителя царь-волхв Вальтасар, поклонившийся Ему от “всех царей земстих.” (Пс. 71:11).

Таким образом, Первый языческий Рим, через своего полномочного представителя Понтия Пилата признавал богоустановленный земной иудейский престол. Второй христианский Рим по праву унаследовал его в лице наследников Равноапостольного Св. Царя Константина, а те передали это наследство Третьему Риму в лице русских самодержавных царей, начиная с Иоанна Васильевича Грозного вплоть до Царя-Мученика Николая Александровича.

Исчисление же всех царствований помазанников-христов, исключая беззаконников и богоотступников, в сумме своей, может быть, и дает то тысячелетнее земное царствование Христа, предсказанное пророками.

Последнему же русскому Царю, по предсказанию множества святых, что таковой будет после нынешней смуты, очевидно, придется повторить подвиг Св. Царя Константина, обосновав свое царствование полным расследованием изуверного ритуального убийства Царской Семьи, дабы твердо и основательно утвердить законность возрожденного Православного Царства, чтобы оно смогло духовно устоять против всего антихристова окружения, чтобы последнее царствование могло преемственно опереться на весь духовный опыт православных царствований, которые так же, как и Священное Писание, являются неотъемлемой частью церковного учения о законной царской власти, о власти Христа — Божия помазанника.

Именно это учение дает непоколебимое руководство всякому верно верующему и православно мыслящему рабу Божию для различения действия святотатственного, основанного на песке обманов, на зыби подлогов, пропитанного изменою и клятвопреступлением, являемого во дни смут и нестроений, родственного ворожбе, гаданию, колдовству и оборотничеству, действия тайны беззакония на поприще присвоения земной власти, именуемого самозванчеством.

Кто же по сути самозванцы всех эпох, похитители и узурпаторы власти? Они суть предтечи, приуготовляющие дорогу главному самозванцу — всемирному князю, царю жидовскому антихристу, который сам себя назовет богом, а по одному этому — по духу лжи, зависти и богоборческой гордыни все они свойственны и родственны сыну погибели. Однако есть более существенная, не только духовная, но и некая плотская связь между ними и ним.

В сокращении статья публиковалась в Русской грамоте “Земщина” №№ 84 и 87, 1992 г.

Щит Данов

“Называется антихристом тот, который придет при кончине века... Иудеи не приняли Господа Иисуса Христа, истинного Сына Божия и Бога, а примут обманщика, который сам себя назовет богом”. Св. Иоанн Дамаски Изложение Веры Православной[139]

У минувших н нынешних служителей (возможного) нашего современника — антихриста есть целое нагромождение учений о власти для разных степеней посвящения в тайну беззакония, которые все до единого основаны на лжи и постоянно противоречат друг другу, но которые в своей путаной совокупности от противного свидетельствуют об истинности православного учения о законной, Богом установленной царской власти.

Не углубляясь в сатанинскую классификацию, в общих чертах их можно было бы систематизировать на основании Евангельского деления беззаконников на фарисеев, книжников и саддукеев, то есть в современном их воплощении — мистиков-каббалистов, кагальных делопроизводителей и грубых материалистов, денежных воротил мирового золота, соответственно — служителей Молоха, Астарты и Золотого Тельца.

Так, например, один из наиболее почитаемых христоубийцами-хасидами рабби Мойша сын Мамона (иначе Рамбам Маймонид — 1135-1205 гг.), составивший многотомные лукавые толкования Пятикнижия Моисея, комментарии Талмуда — “Мишнэ Тора”, “Сефер Амцивот”, “Морэ невухим” и определивший тринадцать догматов жидовской веры (против двенадцати Святых Догматов Символа Православной Веры), в своей “Мишне Тора” следующим образом измышляет о приходе антихриста:

“Царь Мошиах придет и восстановит власть дома Давидова, как прежде. И построит Храм и соберет изгнанных евреев. Тогда восстановятся прежние законы, будут приносить жертвоприношения в Храме и соблюдать субботние и юбилейные годы... И пусть не думается тебе, что Царь Мошиах должен творить чудеса и знамения, изменять что-либо в мире, воскрешать мертвых и тому подобное...

Если встанет царь из дома Давида, изучающий Тору и исполняющий заповеди, как его праотец Давид, согласно писанному и устному Учению, и будет вдохновлять всех евреев следовать Торе и исправлять все, что нарушено, и будет воевать с врагами Израиля — можно считать его Мошиахом. А если он будет делать так и преуспеет в этом, и построит Храм на положенн